Вой и кости

Серый бросил взгляд на обездвиженного Лёву, который лежал без сознания в углу лодки. Сильный удар оглушил и без того истощённого Лёву.

Это всё из-за него. Из-за Серого он был здесь, и из-за его чрезмерной напористости сильно ударился. Нужно было унести его отсюда, дальше от проклятого озера, от проклятого Гурского.

— Прибежал как по команде! — заливался весёлым смехом Павел, держась за край лодки.

Стоя прямо на воде, Серый в один рывок схватил Гурского за шею, потянул вниз и расшиб лицо о колено. Раздался омерзительный звук. Не теряя ни секунды, Серый бросил его в лодке, забрал пистолет, уже было собирался забрать Лёву, но замер.

Секундный парализующий страх.

«Он ранен? Я сделаю хуже? Я причиню ему боль?»

Ветер качнул лодку. Медлить некогда. Отбросив все сомнения, Серый с той же стремительностью бросился к берегу.

«Прочь от воды, прочь от воды!»

На берегу ждал Роман за рулём уазика — подогнал, пока Серый разбирался с Гурским. Он не сводил напряжённого взгляда с берега. Роман бросился открыть дверь, помог уложить Лёву.

— Порядок! Уходим! — кикнул Роман, осматривая племянника.

— Я с ним не закончил, — задыхаясь от ярости, процедил Серый.

— Прошу, осторожнее! — крикнул Роман вслед.

Серый слышал. Слышал и знал, о чём речь.

«Осторожнее. Если потеряешь контроль, они поймут, где мы, и начнётся охота. Настоящая».

Слова, вбитые за долгие годы в Черторогово, меркли на фоне закипающей ярости.

Серый вернулся быстро. Не прошло и пяти минут, но лодка уже была пустой. Вода колыхалась, но ноги твёрдо стояли на ней, как на мягкой, но плотной платформе.

— Вылезай, сука! — Серый достал ствол, беспорядочно разрядил под ноги, в воду.

Громкие залпы, запах пороха и неистовый гнев вгрызались в каждую мышцу, горячо пульсировали, жаждали рвать и метать.

Повинуясь инстинкту Зверя, Серый с разворота врезал локтем — мощный удар пришёлся в висок. Раздалось гнусное шипение.

— Ну чё, падла? — Серый вцепился Гурскому в горло, насильно его разогнув, и ударил о лодку.

Та с треском выпустила шипы-щепки, и Павел ушёл под воду. Серый опустился на колено, посмотрел на руку, на следы холодной земноводной крови, принюхался. Присмотрелся к воде.

— Ты облажался. Озеро не защитит, — прорычал Серый и сам ушёл под воду.

Несколько беспокойных минут Роман Горюнов вглядывался, искал хоть след, хоть какую-то зацепку.

Ничего.

Роман вернулся в машине, поправил пожарное одеяло, которым укрыл Лёву. Температура и пульс в норме. Удары и ссадины. Выглядят жутко и болезненны, но ни ткани, ни органы не задеты.

Роман не находил себе места, расхаживая по берегу.

«Давай, Серёжа. Я верю в тебя, не делай того, о чём будешь жалеть!»

Двадцать две минуты. Силы кончились. Придётся выйти на берег. Из последних сил, из последних человеческих порывов, бледный и раненный Гурский выполз на берег с серым песком, камышом и рогозом.

Он зажимал рукой укус на шее, откуда валила кровь. Сколько бы Павел ни пытался уйти на дно, в надежде, что Зверь выдохнется и разожмёт пасть, тщетно. Он потерял слишком много крови. В отчаянной попытке вырваться, Гурский ринулся к мелководью, и лишь тогда Серый разжал зубы.

Павел вполз на берег, заливая песок тёмной кровью, Серый преследовал по пятам. Мокрый хрип вырывался из порванного горла. Рана постепенно затягивалась, покрывалась тонким слоем плёнки.

Вдруг Павла рвануло назад за ногу, и следующий сильный удар пришёлся прямо по носу. В голове — тёмная вспышка, звон, и новый удар, и ещё.

Серый сидел сверху и вбивал самую ненавистную тварь в грязь, пока песок не смешался с водянистой кровью.

Серый хрипло выдохнул. Настигло какое-то подобие удовлетворения.

— Защищаешь его, будто бы он с тобой повязан! — сквозь боль произнёс Гурский.

Серый поднял его за грудки и врезал лбом по носу.

— Ни с кем он не повязан! — Серый бросил на землю и отряхнул руки.

Мерзкая слизь. Хотелось отмыться, вычистить из-под ногтей, выжечь тухлый запах.

“Надо возвращаться…” думал Серый, переводя дыхание.

Он медленно поднялся в полный рост. В ушах стоял монотонный шум.

“Пора уходить…”

— Думаешь, я бы его тронул, будь на нём сделка? — подал голос Гурский.

Серый обернулся через плечо.

— Ты сильнее. Ты победил. Он не достанется Озеру. Не в этот раз. Но придут другие. Он открыл себя “Тёмному миру”. Ты и сам это знаешь.

Серый прыснул под нос, осмотрел руки. Всё уже запачканы, хуже не будет. Кулаки вновь сжались сами собой.

— Если дорожишь им, заключай сделку или гони отсюда. — голос Гурского изменился. — Время кончилось. Надо выбирать. Дальше не получится делать вид, что его это не касается.

Серый вернулся, опустился к Гурскому, обхватил его голову. Чёткое движение, хруст.

Роман не сводил взгляда с сына всю дорогу. Лишь на подъезде к дому хватило смелости заговорить.

— Ты его убил? — спросил Роман.

Серый не сводил взгляда с дороги. Как будто прямо сейчас голова этого скользкого ублюдка снова была перед ним.

“Только бы не переборщи…” твердил он сам себе.

После хруста, Серый специально замер и прислушался. Сердце мерзкой твари билось. Тихо, но упрямо. Поднявшись в полный рост, Серый оттащил Гурского за ногу, бросил в озеро. Нечего народ пугать. И пиявке этой под водой легче будет зарасти.

— Нет, хоть он того и заслуживает, — ответил Серый.

— Ты всё сделал правильно. Ты не потерял контроль, — поблагодарил Роман.

Когда Серый открыл заднюю дверь, он вновь увидел Лёву. Его бледное лицо, грязь в волосах, расплывшиеся синяки.

Серый отвёл взгляд.

— Ром, — попросил Серый, не в силах двинуться с места.

Тот поднял взгляд, готовый внимать любой просьбе сына.

— Когда он очнётся, он должен уехать отсюда. Навсегда, — произнёс Серый.

Примечания

1

“Заклинание”, Михаил Щербаков