Вальдира. Рыбалка с лутом

Попрощавшись со своей новой боевой командой и договорившись встретиться на этом же месте завтра, Карассиус решительным шагом направился обратно в кузницу.

Угольный жар встретил его еще на пороге. Мастер Траут все так же мерно стучал молотом по наковальне, выбивая снопы искр. Увидев коренастую фигуру полукровки, чистокровный гном даже не замедлил темп.

— Пришел, значит, — прогудел кузнец, не оборачиваясь. — Пальцы, смотрю, целы. Ну и где мой флюс, рыбак? Или пришел просить отсрочку?

Вместо ответа Карассиус молча подошел к верстаку и один за другим выложил на темное дерево десять крупных, переливающихся в свете горна панцирей. Хитин был чистым, без единого кусочка мяса — идеальная работа повара при разделке.

Траут отложил молот. Его брови-гусеницы удивленно взлетели вверх. Он взял один из панцирей, поскреб его ногтем, понюхал и удовлетворенно хмыкнул.

— Надо же. Не соврал. Панцири глубоководников, да еще и взяты аккуратно, без повреждений. Из такого порошка выйдет знатная сталь.

[Внимание! Вы выполнили локальное задание: «Флюс для мастера Траута».]

Успешно добыто панцирей: 10/10.

Получено: +150 к опыту, +25 к репутации с мастерами Яслей.

Шкала опыта Карассиуса сдвинулась с мертвой точки (150/1000), но гном ждал главного. Траут повернулся к стене, покопался в ящике с готовой продукцией и тяжело опустил на верстак новенький, пахнущий оружейным маслом топор. Топорище было вытесано из мореного дуба, а широкое стальное лезвие хищно поблескивало заточенным краем.

— Держи, Карассиус. Честная работа за честную службу. Этот не сломается от первой же сосны, если, конечно, у тебя ума хватит не рубить им гранит, — Траут криво ухмыльнулся, что для его суровой мимики приравнивалось к дружескому хохоту.

Гном бережно взял инструмент в руки.

[Внимание! Получен предмет: Рабочий топор мастера Траута.]

Качество: Обычное (крепкое).

Прочность: 150/150.

Эффект: Скорость рубки дерева +10%. Снижает затраты Выносливости при работе на 5%.

Кирилл внутри капсулы почувствовал, как пальцы аватара идеально легли на шероховатое дерево рукояти. Руки, помнившие плотницкое прошлое в реальном Сибирском крае, мгновенно ощутили правильный баланс инструмента. Это было не то стартовое «мыло», которое выдавали в Яслях по умолчанию. Это была Вещь.

— Спасибо, мастер, — искренне поблагодарил Карассиус, убирая топор за пояс. — А скажи, хорошая удочка у тебя в закромах не завалялась? А то моя бамбуковая... скажем так, не пережила встречу с местной фауной.

Траут снова зыркнул на него из-под бровей, но теперь в его взгляде уже не было прежнего презрения. Работящих гномов, пусть и полукровок, здесь уважали.

— Удочки — это к кожевникам или плотникам, — буркнул кузнец, возвращаясь к наковальне. — Но если принесешь мне хорошего железного лома или найдешь качественную жилу под холмом — я тебе такие крючки откую, что хоть китов в океане лови. А пока иди, Карассиус. Дела не ждут.

Гном поклонился мастеру и вышел из ку кузницы под первые вечерние звезды Вальдиры.

Четвертый уровень только начинался. В кармане звенели честно заработанные монеты, за спиной висел надежный топор, в омуте его ждал преданный, хоть и молчаливый подводный профсоюз, а впереди маячили грандиозные бизнес-планы, которые они на коленке набросали с Лией.

Скучные, но удивительно радостные будни выгоревшего аналитика постепенно обретали свой собственный, неповторимый вкус речных раков с дикой мятой.

Глава 6

Эффект ржавого подшипника

Пневмозамки капсулы «Бриз-М» мягко зашипели, стравливая давление, и крышка плавно пошла вверх. Кирилл Воронов сделал глубокий вдох, возвращаясь в реальный мир.

Контраст бахнул по мозгам знатно. Секунду назад он был приземистым, пышущим здоровьем гномом Карассиусом, который ворочал бревна, дышал озоном у речного омута и считал медные монеты. А сейчас он — двадцатидевятилетний, бледный дата-аналитик, сидящий в съемной однокомнатной квартире где-то в спальном районе Москвы. Мышцы затекли, в висках слегка стучало от долгого погружения, а за окном серел типичный московский вечер.

Кирилл шлепнул босыми ногами по ламинату и побрел на кухню. Желудок требовательно скрутило — капсула идеально передавала тактильность воды и ароматы чесночных раков, но настоящий, физический голод она утолить не могла.

Взгляд упал на кухонный стол, где в пластиковом контейнере сиротела половина порции вчерашних роллов из доставки. Рис уже заветрился, соевый соус подсох, а от одного вида этой нездоровой, глутаматной «быстрой» еды Кирилла внезапно передернуло. В игре он только что кормил половину Яслей свежайшим, собственноручно приготовленным деликатесом. Проснувшийся азарт повара требовал нормальной, человеческой пищи.

Он заглянул в холодильник. Там было шаром покати: половина лимона, пачка соды и банка горчицы.

— Мда, аналитика снабжения на нуле, — пробормотал Кирилл, натягивая поношенные джинсы и старую толстовку.

Пришлось спускаться в ближайшую «Пятерочку». Набрав там базовый мужской набор — пару пачек хороших пельменей (чтобы подороже, с намеком на натуральное мясо), сливочное масло, лавровый лист и черный перец горошком, — он двинулся обратно. Сибирские привычки не пропьешь: даже прожив десять лет в столице, Кирилл не умел ходить по улице «в полуприсядку», как многие коренные горожане, и всегда подмечал детали вокруг.

На лестничной площадке его этажа царил хаос. Пахло мокрой штукатуркой и старой ржавчиной. Возле открытого тамбура суетился сосед сверху — дядя Саша, пенсионер, бывший авиационный техник, переехавший в Москву к детям. На нем были растянутые треники, а в руках он беспомощно держал хлипкий китайский разводной ключ, который гнулся от одного взгляда.

— Мать твою за ногу... Да как так-то? — костистый старик в сердцах шарахнул ключом по косяку. — Перекрыл же вентиль, а оно хлещет!

— Дядь Саш, здорово. Что горит? Точнее, что тонет? — Кирилл поставил пакет из супермаркета на подоконник.

— О, Кирюха! Да стиралка, зараза! — старик махнул рукой в сторону своей квартиры, откуда уже вовсю тянуло сыростью. — Шланг сорвало, а коренной кран на вводе закис насмерть. Года три его никто не трогал. Сантехника из ЖЭКа ждать — пол-дома смоет, меня зять живьем закопает в этой стиральной машине!

Кирилл вздохнул. Внутри него боролись два человека. Один — уставший московский айтишник, который хотел закрыться в норке и съесть пельмени. Второй — сибиряк, у которого руки помнили навыки автомеханика, ремонт отцовского трактора и золотое правило: «Соседа в беде не бросают, особенно если он сверху».

Второй победил.

— Ждите здесь, сейчас инструмент принесу, — коротко бросил Кирилл.

Через пять минут он вернулся, держа в руке тяжелый, советский трубный ключ — «газовый второй номер», который остался у него еще от дедовских запасов и пережил три переезда. Настоящий кусок кованого железа, а не силуминовое китайское недоразумение.

Следующий час превратился в производственный роман в миниатюре. Оказалось, что у дяди Саши не просто сорвало шланг — там намертво заклинило обводной подшипник барабана, машинка спрыгнула с подиума во время отжима и вырвала подводку вместе с куском старой трубы.

Кирилл, распластавшись на мокром кафеле в узкой ванной, матерился сквозь зубы, но дело делал. Навыки автомеханика включились на автомате: перехватить трубу, зажать намертво прикипевшую гайку, намотать кусок пакли с герметиком (который чудом нашелся в его кладовке).

— Ну ты даешь, Кирюха, — дядя Саша с искренним уважением смотрел, как молодой парень ловко орудует тяжелым железом. — Я думал, вы, компьютерщики, только по кнопкам тыкать умеете. А ты глянь — айтишник с гаечным ключом! Настоящий мужик. Нынешняя молодежь вон, зять мой, гвоздя забить не может, сразу «мужа на час» вызывает по приложению.

— Работа с данными, дядь Саш, она везде одинаковая, — ухмыльнулся Кирилл, вылезая из-под раковины и вытирая испачканные ржавчиной руки ветошью. — Хоть в экселе, хоть в водопроводе. Главное — найти, где система течет. Всё, проверяйте, вентиль я подтянул, тереть больше не должно. До утра простоит, а там уже пусть официальный мастер шланги меняет.

— Ну спасибо, сынок, спас! С меня...

Договорить старик не успел. Дверь в квартиру скрипнула, и в прихожую влетела молодая девчонка лет двадцати двух. На ней были легкие джинсы, светлая куртка, а на плече висел студенческий рюкзак. Лицо — живое, без тонны инстаграмного макияжа, а глаза испуганные.

— Дедушка! Мне соседи снизу позвонили, сказали, мы их топим! Что тут... — она осеклась, увидев Кирилла.

Кирилл стоял посреди узкого коридора — взъерошенный, с черным пятном мазута на щеке, в мокрой на локтях толстовке и с огромным ржавым газовым ключом наперевес. Картина «Призрак оперы на выезде».

— Ой... — девчонка забавным жестом прижала ладошку к губам, а затем её глаза весело округлились. — А вы... наш спаситель?

— Алёнка, знакомься, это Кирилл с нижнего этажа, — гордо представил дед. — Кабы не он, плавали бы мы сейчас до самой «Пятёрочки». Инженер! Золотые руки!

— Очень приятно, Кирилл, — Алена улыбнулась, и у нее на щеках появились едва заметные, жутко милые ямочки. — И спасибо вам огромное. А то дедушка у нас боевой, но техника его иногда побеждает.

— Рад был помочь, — Кирилл почувствовал, как к шее приливает глупая краска. Он отвык от простого, живого женского внимания за месяцы своего выгорания. — Ладно, я пойду. А то у меня там... производственный процесс остывает.

— Мы вам должны! — крикнула вслед Алена, когда Кирилл уже спускался по лестнице. — Я зайду занесу пирог, я печь умею!

«Пирог — это хорошо», — подумал Кирилл, возвращаясь в свою однушку.

Сил на кулинарные шедевры после часа борьбы с советским водопроводом уже не осталось. Спина гудела, руки слегка подрагивали от напряжения. Мечты об изысканной готовке разбились о суровую реальность физической усталости.

Он просто налил в кастрюлю воды, швырнул туда горсть покупных пельменей, бросил пару лавровых листьев и горсть черного перца. Без изысков. Самый примитивный холостяцкий ужин.

Но когда через десять минут он выложил исходящие паром пельмени на тарелку, добавил щедрый кусок сливочного масла и посыпал свежемолотым перцем — случилось странное. То ли сказался суровый физический труд, то ли проснувшийся в Вальдире навык Повара 6-го уровня дал о себе знать на подсознании, но пельмени показались ему самыми вкусными в жизни. Мясо было сочным, тесто — идеальной плотности, а аромат лаврушки мгновенно вернул его в сибирское детство, когда они так же ужинали с отцом после целого дня в гараже.

Кирилл ел, глядя в темное окно, и впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему живым. Виртуальный мир постепенно проникал в реальность, возвращая ему вкус к простым, но радостным будням.

Бизнес на чужих костях

На удивление, после возни со стиральной машиной и тарелки горячих пельменей Кирилл заснул легко и безмятежно — впервые за последние полгода. Никаких кошмаров про горящие дедлайны и утерянные базы данных. Только мерный плеск виртуального омута и шорох камышей.

Проснувшись утром, он почувствовал странный, подзабытый зуд в руках. Захотелось созидания. Не выходя из дома, Кирилл открыл приложение и заказал доставку продуктов с запасом: пару килограммов отборной картошки, пучки свежей петрушки и укропа, чеснок, пачку фермерского сливочного масла, репчатый лук и даже мешок пшеничной муки высшего сорта. Список в корзине выглядел так, будто он собирался открывать филиал сибирской кулинарии прямо на одиннадцатом этаже московской панельки.

Пока курьер вез заказ, Кирилл варил кофе и лениво прокручивал в голове вчерашние игровые события. Цифры, как обычно, сами выстраивались в графики.

«Так-так-так, — хмыкнул он, глядя на бегущие по чашке струнки пара. — Лия, конечно, девка умная, но маркетинг у неё с двойным дном. Она заявила, что я терял половину выручки. И она эту упущенную выгоду действительно подняла из карманов игроков. Вот только в итоге всю эту половину Лия забрала себе "за логистику и бренд". А я махал поварешкой в два раза быстрее, у валуна спину гнул, пока девчонки кружевами крутили. Красиво развела, ничего не скажешь. Классическая схема служб доставки: рестораны пашут за копейки, а агрегатор стрижет купоны. Надо будет поговорить с ней про такой "маркетинг", когда зайду».

Спустя час, разложив продукты по полкам и закинув в рот пару горячих бутербродов, Кирилл лег в капсулу «Бриз-М». Пневматика мягко вздохнула, погружая его в цифровую прохладу.

Карассиус открыл глаза на той же залитой солнцем поляне у пруда Яслей. Костер уже прогорел, но импровизированный ресторан под открытым небом жил своей жизнью. Знакомые нубы терлись неподалеку в надежде на новые баффы.

Вдруг из камышей, смешно переругиваясь, выскочили Милашка_Крис и Зая_Кусь. Заметив гнома, подружки наперебой затрещали, размахивая руками:

— Боцман! Карассиус! Ты всё проспал! Там на лесной просеке такое творится! — Крис округлила глаза. — Там появился новый парень... Боже, какой красавчик! Волосы серые, как пепел, глаза янтарные, а двигается — просто как бог! Ему сам стражник-гном на въезде отдал потрясающий зачарованный меч на третий уровень!

— Ага, только он странный какой-то, — перебила Зая_Кусь, надув губки. — Молчит всё время, не разговаривает ни с кем, только улыбается загадочно. А рядом с ним эльфийка бегает, мелкая такая, недоделанная какая-то, трещит без умолку, как сорока! И никого к нему не подпускает, шипит на всех! Они вдвоем сейчас всю живность на просеке выносят, как комбайн.

— И самое обидное! — Крис возмущенно топнула ножкой. — Они лут вообще не собирают! Тушки змей и крыс прямо на траве бросают, им только опыт нужен! Боцман, сделай что-нибудь! Приготовь еду из этих змей — они там неядовитые, но злые и толстые. Или из луговых пауков, из мышей... Пока этот седовласый отсюда в большой мир не ушел, надо ловить момент! Нам столько мяса бесплатно достается!

В голове Карассиуса мгновенно щелкнул аналитический тумблер. Скрытый класс «Гастроном-Ихтиомант» требовал развития, а тут — тонны бесплатного сырья, за которое даже воевать не нужно.

— А ведь это идея, девчата, — гном погладил шкиперскую бороду, и его глаза хитро сузились. — Объявляем смену концепции. Зачем мне самому бегать за раками, если можно реализовать чистую бизнес-модель? Работаем по принципу: "Принеси свое — получи шедевр".

Карассиус залез на высокое бревно и зычным, боцманским голосом дядюшки Миши проорал на всю поляну:

— Внимание, честной народ Яслей! Ресторан «Омут и Ко» расширяет меню! Принимаю любое сырье: тушки крыс, змей, луговых пауков, лесных луковиц! Гарантирую стопроцентный вкус, сытость и уникальные баффы! Готовлю из того, что принесете! Цена за работу — от пяти медных монет, в зависимости от размера тушки! Орки, для вас — фирменные запеченные крысиные хвостики в остром соусе! Эльфы — для вас змеиное филе на углях! Налетай!

Поляна зашумела. Идея платить всего пять медяков за превращение подножного мусора в высокоуровневую еду с баффами показалась игрокам гениальной. Толпа нубов ломанулась на просеку, собирать то, что оставлял после себя молчаливый седовласый мечник.

Карассиус спрыгнул с бревна, вытащил ржавый кинжал и принялся за работу. Включался «Глаз Гастронома» — внутреннее чутье подсказывало, как правильно разделать толстую болотную змею, где подрезать сухожилия у жирной ясельной крысы, чтобы мясо не горчило, и какими травами заглушить специфический запах лугового паука.

[Внимание! Навык «Повар» повышен до уровня 7.]

[Внимание! Вы открыли скрытую суб-специализацию класса: «Утилизатор гастрономических отходов» (Ранг 1).]

В этот момент на поляне материализовалась Лия. Увидев горы змеиных шкур и крысиных тушек, она застыла, а её аккуратный носик брезгливо сморщился.

— Карассиус, ты с ума сошел? Что это за крысиный притон? Где мои элитные улитки? Где кружевной маркетинг?

Гном, ловко пластуя змеиное филе на раскаленном валуне под восторженные вздохи голодных орков, лишь усмехнулся, не прерывая работы.

— Маркетинг, говоришь? — Карассиус веско звякнул полным мешочком монет, принимая очередную пятерку от довольного покупателя. — Кстати, Лия, о твоем маркетинге. Я тут на досуге посчитал наши графики. Ты вчера красиво пела про упущенную выгоду. Только вот в итоге всю эту выгоду ты забрала себе в карман, а я у костра в два раза сильнее спину гнул. Хорошо устроилась, агрегатор ясельный.

Лия на секунду смутилась, но тут же горячо, с чисто торговым азартом замахала руками, наступая на гнома:

— Да как ты не понимаешь, боцман! — затараторила она, активно жестикулируя. — Да если бы не моя схема с девчонками и правильным позиционированием, к тебе бы эти орки вообще не подошли! Они бы думали, что ты тут бомжуешь на берегу! Я создала спрос! Я подняла твою ценность в глазах потребителя! Да, я беру свой процент, но я освобождаю тебя от логистики! Посмотри, они теперь сами тебе сырье тащат, тебе даже из-за плиты вставать не надо! Это же чистая автоматизация процессов!

— Автоматизация — это когда роботы пашут, Лия, — Карассиус ловко перекинул порцию запеченной змеи на лопух подошедшего эльфа и подмигнул девчонкам, которые уже вовсю уплетали хрустящие крысиные крылышки за дрова. — А тут пашу я. Так что условия нашего концессионного соглашения мы пересмотрим. Но позже. А пока — принимай медь и веди учет, маркетолог. Клиенты ждут!

Лия сердито фыркнула, но спорить не стала — поток монет, текущий в холщовую сумку гнома, рос с каждым часом, а её законные проценты, пусть и урезанные авторитетом Карассиуса, всё равно оставались лучшим заработком во всех Яслях.

[Внимание! Вы получили 1000 единиц опыта. Ваш уровень повысился!]

[Текущий уровень: 5 (Опыт: 0/1500).]

[Вам доступно 5 очков характеристик для распределения.]

Золотая вспышка уровня окутала Карассиуса прямо посреди разделки очередной змеиной тушки. Гном довольно крякнул. Прогресс, который раньше шел скупо, на «чужих костях» наконец-то рванул вперед.

Не отрываясь от шкворчащего валуна, Карассиус мысленно открыл интерфейс. Память дата-аналитика Кирилла Воронова четко помнила позорные 110 единиц маны из-за расового штрафа морской ветви гномов (-50% к пулу). На пятом уровне нужно было окончательно закрывать эту брешь.

«Все пять очков — в Интеллект», — скомандовал он системе.

[Характеристики обновлены:]

Интеллект: 20 -> 25.

Мана: 110 -> 135 (250 от Интеллекта -> штраф 50% = 125 + 10 классовый бонус).

Восстановление маны: 1.5 ед/мин.

«Уже лучше. Дышать в воде станет капельку легче», — подумал гном, переворачивая сочное змеиное филе, сдобренное луком-скородой.

В этот момент гул голодной толпы на поляне резко стих. Игроки испуганно шарахнулись в стороны, освобождая проход со стороны лесной просеки.

Из камышей стремительным, неестественно плавным шагом вылетел тот самый мечник. Серые, как пепел, волосы, яркие янтарные глаза, смотрящие куда-то сквозь этот мир, и великолепный, сияющий легким крафтовым зачарованием клинок в руке. Парень двигался как бог войны, словно для него не существовало законов физики Яслей.

Следом за ним, едва поспевая и смешно семеня короткими ножками, неслась мелкая эльфийка с растрепанной прической.

— ...да я тебе говорю, там на холме еще три гнезда луговых пауков! — трещала она без умолку, размахивая руками. — Эй, ну не молчи ты, ну повернись! Куда ты так несешься? Ой, фу-у-у, а чем это так вкусно пахнет? Кошмар какой, у меня аж шкала сытости замигала!

Седовласый мечник резко, со свистом вогнал клинок в ножны и замер прямо напротив костра Карассиуса. Его янтарный взгляд скользнул по горам змеиных шкур, по раскаленному валуну, а затем остановился на лысой голове гнома и его окладистой шкиперской бороде. На лице парня появилась странная, блуждающая, абсолютно отрешенная улыбка. Он молчал.

— Эй, гном! — эльфийка грозно уперла руки в бока, заслоняя собой своего молчаливого спутника. — Вы тут что, филиал адской кухни открыли? Почему весь наш лут на сковороде?

Карассиус неторопливо вытер ржавый кинжал о фартук, поправил бороду и посмотрел на странную парочку со спокойным, умудренным взглядом соседа-боцмана. Любители Вальдиры среди игроков в толпе зашептались, узнавая этих чудиков, но Карассиус лишних вопросов задавать не стал. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Закон сохранения железа и мяса, мадемуазель, — прогудел гном своим басовитым голосом. — Что с моба упало, то в котел попало. Вы опыт забрали? Забрали. А тушки без дела лежали, непорядок. За сырьевой грант — спасибо. От заведения не убыло, и вам причитается.

Ловким, отточенным движением Карассиус подцепил ножом два лучших, идеально прожаренных куска змеиного филе в пряных травах, от которых шел умопомрачительный аромат, и выложил их на самый чистый, свежий лопух.

— Угощайтесь, путники. Бесплатно. За счет кулинарного синдиката Яслей, — гном вежливо протянул им импровизированное блюдо. — Бафф на скорость и регенерацию маны в подарок.

Эльфийка подозрительно принюхалась, сглотнула слюну и осторожно взяла лопух.

— Ого... Ничего себе. Спасибо, бородач! На, поешь, а то ты скоро прозрачным станешь от своего кача!

Седовласый парень взял кусочек мяса двумя пальцами, отправил в рот и на секунду замер. Его янтарные глаза удивленно блеснули, улыбка стала чуть более живой и осмысленной. Он вежливо, с легким изящным поклоном кивнул Карассиусу — это был знак высшего признания от того, кто почти никогда не снисходил до общения с обычными нубами.

Не произнося больше ни слова, мечник развернулся и всё тем же невероятным, летящим шагом скрылся в густой чаще.

— Эй, подожди меня! Опять убежал! — пискнула эльфийка, запихивая остатки филе за щеку, и бросилась следом. — Спасибо, гном! Соус — бомба!

Больше Карассиус их в Яслях не видел. Эти двое ушли выше, в большой мир, оставив после себя лишь шлейф легенд и сытых, довольных игроков на поляне.

Лия, до этого испуганно прятавшаяся за спиной гнома, осторожно высунулась и облегченно выдохнула:

— Боже... Ну и жуткая парочка. От них такой силой веяло, будто они эти Ясли одной левой перевернуть могут.

— Могут, Лия, — Карассиус усмехнулся, возвращаясь к работе и принимая новую горсть меди от подошедшего орка. — Еще как могут. Ладно, народ, шоу окончено, подтаскивай тушки! Работаем дальше!

Пятый уровень был взят, Интеллект подрос, а кошелек гнома стремительно тяжелел под аккомпанемент веселого шкворчания змеиного мяса.

Кулинарный краш-тест и тени прошлого.

Выход из капсулы «Бриз-М» в этот раз не сопровождался привычной депрессивной ломотой в затылке. Наоборот, Кирилл Воронов чувствовал себя так, словно его внутренний аккумулятор впервые за год зарядили до ста процентов. Мышцы требовали движения, а мозг, переключившись с бесконечных скучных таблиц на живой игровой крафт, работал четко и ясно.

На кухне его ждал утренний заказ из доставки. Кирилл решительно отодвинул в сторону коробку с заветренным фастфудом и выставил на стол ингредиенты: муку, дрожжи, фермерское масло, томаты, сыр и связку хорошей колбасы. В Вальдире Карассиус только что устроил кулинарный переворот из змей и крыс. В реале Кирилл Воронов вознамерился замахнуться на святое — домашнюю пиццу с нуля.

Мог ли дата-аналитик предположить, что работа с тестом окажется сложнее, чем настройка нейросети для парсинга баз данных?

Попытка первая. Кирилл бодро замесил тесто по первому попавшемуся рецепту из интернета, щедро плеснув воды. Масса превратилась в липкую, неопрятную жижу, которая намертво облепила пальцы, стол и скалку. Кое-как соскребя этот блин на противень, он отправил его в духовку, забыв постелить пергамент. Через пятнадцать минут кухня наполнилась едким сизым дымом. Основа пиццы превратилась в угольную подошву, намертво прикипевшую к металлу.

Попытка вторая. Учтя ошибки, Кирилл сделал тесто круче. Но переборщил с мукой. Масса стала каменной. Кое-как раскатав её кулаком, он залил всё соусом, засыпал сыром и включил духовку на максимум, чтобы «пропеклось побыстрее». Результат: сыр и колбаса сверху сгорели в черный шлак, а внутри тесто осталось абсолютно сырым, склизким и холодным.

Кирилл стоял посреди кухни — взъерошенный, в муке по самые уши, с полотенцем в руке, силясь разогнать дым к приоткрытому окну. Внутренний перфекционист бился в истерике. Простейший алгоритм готовки выдавал системную ошибку за ошибкой.

В этот момент в дверь негромко, но настойчиво постучали.

Кирилл чертыхнулся, вытер руки об фартук и пошел открывать. На пороге стояла Алёна. В руках она держала укутанную в чистое полотенце форму, от которой умопомрачительно пахло запеченными яблоками и корицей — обещанный дедовский пирог.

Увидев соседа, девушка замерла. Кирилл представлял собой эпичное зрелище: белая от муки щека, сердитый взгляд и выползающий из глубин квартиры легкий шлейф подгоревшего сыра.