скачать книгу бесплатно
– Будем знакомы, Мира! А ты гнус, Степик! – упрекнул друга Гарик. – Тебя послушать, так выходит, что тебе пришлось здесь нянчиться с малым дитятей!
– Степик, как ты мог! – добавил Леша.
– Да ладно вам, хватит прикалываться! Год назад она и была ребенком, откуда ж я знал, что снова увижу ее уже вот такой!
– Это комплимент, Степик? – невинно поинтересовалась Мирослава.
– Комплимент, – нехотя отозвался тот.
– А чем ты, Мира, занимаешься? – спросил ее Гарик.
– Учусь в одиннадцатом классе. И, опережая твой следующий вопрос, отвечаю: не знаю я, куда пойду учиться после и кем хочу стать. Как-то я со всем этим еще не определилась.
– Ты, что же, может, вообще никуда не собираешься поступать? – покосился в ее сторону Рудинский.
Мира неопределенно пожала плечами. Со своими оценками на вуз она не претендовала, а среднестатистические профессии вроде продавца, парикмахера или бухгалтера ее никогда не привлекали.
– Мать тебе не позволит! – убежденно заявил Степик.
– И чего ты заводишься? – лениво спросила его Мирослава.
– И правда, Степик, ты чего к девушке пристал? Ей еще целых две четверти учиться, определится. А не определится, так замуж выйдет. Это, вообще-то, сейчас даже модно! – бросился на ее защиту Гарик.
– Нет, замуж – точно не про меня! Я как-то сама по себе! И личное пространство мне очень дорого.
– О как! А о личном пространстве в школе рассказывают? – взвился Рудинский.
Отвечать девушка не сочла нужным. Склонившись над тарелкой, продолжила есть, то и дело поглядывая на обоих парней.
Они были такими разными.
Гарик казался самоуверенным и сильным. Сильным не только внешне. Серебристо-серые глаза его смотрели на мир прямо и открыто. Изгиб губ и ямочки на щеках могли свести с ума любую девчонку. Бесспорное обаяние, остроумие и юмор располагали и притягивали.
А в глазах Леши Полякова светилась неприкрытая доброта. Едва заметная улыбка на губах была искренней. И, может быть, он не обладал бьющим через край обаянием, но и сдержанность его, и его спокойная уверенность вызывали восхищение. Ему сразу хотелось верить.
Оба парня понравились девушке, и уже через полчаса она болтала с ними совершенно свободно, отбросив скованность и стеснение, которые иногда ей очень мешали в общении.
Каша была съедена, чай выпит.
Мирослава убрала со стола и поставила на газовую плиту греть воду, чтобы вымыть посуду. А Степик принес из своего закутка колоду карт и стал тасовать их.
– Мира, ты сыграешь с нами? – спросил ее Леша.
– Сыграю, – охотно согласилась та, бросив в сторону Степика быстрый взгляд. – А на что будем играть?
Парни переглянулись. Степик хмыкнул.
– Есть предложения? – заинтересованно молвил Гарик.
– Есть. Давайте на желание.
– Давай, – согласились Гарик и Леша.
– Боюсь, у меня с желанием может выйти загвоздка! – посетовал Степик и стал раздавать карты.
– А у меня нет! – весело заявила Мирослава, беря в руки свои шесть карт, и, мельком взглянув на них, перевела взгляд на парней.
– Это потому, что ты еще юная совсем, у тебя живое воображение и несколько искаженное восприятие действительности! А чего мы можем пожелать в этой глуши? Пива нормального, и того нет! – пожаловался Гарик.
– У нашей бабушки есть отличная настойка, мы вчера со Степиком дегустировали. Братец оценил ее по достоинству!
– Чего? Выпил, что ли, всю? – возмутился Гарик.
– Ага! Щас! Слышал, что Мира сказала, не хлебали настойку стаканами, а всего лишь дегустировали! Улавливаешь разницу?
– Улавливаю! Ну что, Мира, ты как дама начинаешь!
– А моя бабуля вчера нам с Гариком самогонки, самой настоящей, деревенской, наливала! Ты же знаешь, Степик, я алкоголь не очень уважаю, а самогонка и вовсе ассоциируется у меня с чем-то вонючим и не совсем качественным, но тут даже наш товарищ Гарик оценил!
– Ну да, хорошая была самогонка! Надо бы бабулю твою спросить, может, она нам к Новому году литр продаст?
– Да она нам так даст, я попрошу! Мира, а ты останешься здесь на Новый год? Или домой удерешь? – устремив на девушку взгляд голубых глаз, спросил Поляков.
– Нет, не удеру. Я приехала на все каникулы, – ответила она. – Мне нравится здесь! – добавила после секундной паузы.
– Тогда приходи к нам. Мы в новогоднюю ночь собираемся такой праздник закатить и собрать всю имеющуюся в деревне молодежь! Если они, конечно, в город не удерут!
– Пока никто о городе и не помышляет! Наш приезд произвел фурор!!! – похвастался Степик.
– Я приду, раз вы меня приглашаете! – согласилась Мирослава и улыбнулась Леше.
– Степик, ну ты придумал желание? – спросил Гарик, пытаясь заглянуть в его карты.
– А зачем? Да ладно, можете не напрягаться, парни. Мира придумала, она и выиграет! Я ее еще лет в семь научил играть в карты, а в жульничестве она даже меня превзошла!
– Я не жульничаю! – возмутилась Мирослава, правда, не очень убедительно.
Однако через полчаса она действительно выиграла.
– Все по-честному! – оправдывалась она, глядя на скептически приподнятые брови Степика. – Хотите знать мое желание? – с заискивающей улыбкой обернулась к Гарику и Леше.
Оба смиренно кивнули.
– Я на горку хочу! И прямо сейчас! – торжественно объявила она.
– Какая горка! Ты че, с ума сошла? – зашипел Степик и выразительно покрутил пальцем у виска.
– Степик, но она же выиграла! – возразил ему Поляков. – Значит, идем на горку!
Глава 4
К вечеру мороз усилился. Баба Нина что-то говорила о двадцати пяти градусах, но Мира могла поспорить, что куда больше. Было восемь часов вечера, когда они вышли из дома. Баба Нина, безусловно, пыталась вразумить молодежь, и Степик поддерживал ее в том, что не стоит идти гулять на ночь глядя да к тому же по такому холоду. Но Мира решительно настаивала на своем. Она хотела на горку!
На темном и ясном небе рассыпались звезды. Молодой месяц повис над заснеженным лесом вдали, а вокруг него образовалась легкая полупрозрачная рябь облаков. Призрачно-голубоватый свет заливал окрестности.
– Брр! Кажется, градусов тридцать, не меньше! – поморщился Гарик, втягивая голову в плечи.
– Это точно! – поддержал его Степик.
Их замечания девушка пропустила мимо ушей.
– Степик, у бабушки есть санки? – спросила.
– А то! – хмыкнул тот и пошел за дом в старый сарай, где пылилось всякое барахло, копившееся десятилетиями, а также вещи, которые всегда могли пригодиться в хозяйстве. Через минуту он вернулся с санками, такими же древними, как и все здесь. – Сойдет?
Гарик, Мира и Леша дружно кивнули в ответ.
Они гуськом вышли на дорогу, в которой, как в зеркале, отражался лунный свет.
Мира захотела проехаться по льду и почти сразу поскользнулась. Она упала бы, если бы Гарик не успел вовремя подхватить ее.
– Спасибо! – смущенно пробормотала девушка.
– Ее нельзя одну отпускать никуда! Только вышли – тут же падает. Сегодня за водой пошли: Мира на попе, ведро посреди дороги! – прокомментировал сие событие Степик. – Мир, ты там, у себя дома, как? Нормально? Сосулька на голову ни разу не падала?
– Не падала! У нас, между прочим, так скользко не бывает! – беззлобно огрызнулась девушка и, не спрашивая разрешения, взяла Гарика под руку. Тот был, разумеется, не против.
Так они и шли, Леша со Степиком впереди, а Мира с Гариком немного отставая. Девушка висла на руке парня и не оставляла попыток прокатиться. Гарик умудрялся еще курить и болтать, а Мира улыбалась и поглядывала по сторонам.
По бокам светились оконца деревенских домишек, отбрасывая желтый свет на снег. Мирослава, заглядывая в них, будто пыталась заглянуть в чью-то жизнь. Ее притягивало и завораживало это. Она и дома, часто всматриваясь в светящиеся окна чужих домов, пыталась представить, как и чем в них живут люди. Здесь, в Старых Дорогах, все было знакомо и дорого с детства, но именно здесь девушка чувствовала себя иначе, нежели в той деревне, где родилась и прожила все свои семнадцать лет. Она любила Старые Дороги со всей их историей, сказками, байками и загадками. Вряд ли девушку поняли бы ее сверстники и одноклассники, но Мирослава никогда и не пыталась им что-то объяснить. Она вообще предпочитала держать собственные мысли при себе. Будучи по натуре не очень общительной и скрытной, предпочитала обществу людей книги, хоть и не могла назвать себя мечтательницей.
– Мира, ты чего притихла? – спросил вдруг Гарик, заметив некоторую отрешенность спутницы.
– Да так! Ерунда разная в голову лезет.
– Что-то случилось? – не отступал Гарик.
– Да нет… – уклончиво ответила девушка, уверенная в том, что и Гарик, если она начнет делиться с ним тем, о чем думает, ее не поймет. А потом встретились девчонки и надобность в ответе отпала.
Девчонки вышли прогуляться по деревне, так сказать, подышать свежим воздухом перед сном. Это они так сказали. Но Мирослава подозревала, что вышли они в надежде выловить парней. Узнав, что те идут на горку, увязались следом.
За деревней дорога поднималась по холму вверх и, петляя, убегала куда-то вдаль. С этого холма катались все время. Спуск, плавный и долгий, начинался от края проезжей части и заканчивался у кромки леса. «Лететь» по нему – одно удовольствие, пусть несколько и опасное.
Лес огромной заснеженной громадой темнел внизу. Деревня слева светилась окнами, а дальше, где-то там, затерялся хутор.
На мгновение Мирослава пожалела, что загадала пойти на горку. Может, стоило рискнуть и попроситься на хутор?..
– Мир, ну чего ты? Поедем? – дернул ее за руку Гарик.
– Поедем!
Под одобрительные крики Леши и Степика и под нетерпеливое повизгивание девчонок они уселись на санки. Мирослава впереди, Гарик сзади. Девушка натянула на себя веревку, а Гарик обнял ее обеими руками и оттолкнулся. Санки полетели в темную бездну, набирая скорость.
Ледяной ветер ударил в лицо, сердце бухнулось куда-то вниз, перехватило дыхание. Гарик восторженно хохотал за спиной, а ей хотелось зажмуриться и завизжать.
Они летели, и темная громада леса становилась ближе…
Столкновение с сосной казалось неизбежным…
Зажмурившись, Мира завизжала и резко повернулась к Гарику. Санки тут же опрокинулись, и молодые люди оказались в сугробе, опасно близко от той самой сосны.
Гарик все еще смеялся, поднимаясь и помогая подняться и отряхнуться Мире, которая тоже хихикала, но скорее нервно, чем весело. Стоило лишь представить, что могло случиться после лобового столкновения с деревом…
А к ним уже неслись на пакетах и просто кубарем Рудинский, Поляков и девчонки, и их веселый смех и визг далеко разносился в морозном кристально-чистом воздухе…
Мирой же овладевал лес. Темный, безмолвный, таинственный, укутанный снегом, с бледным, призрачным мерцанием лунного света и замысловатыми тенями. Гарик все что-то говорил, смеялся и отчаянно жестикулировал, но Миро слава не слышала его. Она сделала шаг, другой, третий… Ступая прямо по сугробам, в которые проваливалась почти до колен.
Ее будто неудержимо что-то тянуло.
И, оказалось, не просто так.
Она увидела его сразу. Он стоял совершенно неподвижно, засунув руки в карманы куртки. Капюшон с меховой оторочкой был низко надвинут на глаза.
Прикусив губу, чтобы не закричать от испуга, Мира застыла на месте и, кажется, даже перестала дышать.
Он казался изваянием, подобно дереву, застывшему в снегу. Мирослава не могла видеть глаз незнакомца, но чувствовала взгляд, устремленный на нее. И холодок ужаса бежал по спине, и волосы под шапкой шевелились, и сердце оглушительно стучало в груди… Он гипнотизировал и притягивал ее, словно магнит… И она уже готова была преодолеть разделяющее их рас стояние…
– Мира! – окликнул ее Гарик.
Девушка вздрогнула и резко обернулась.
– Мира, ты чего в лес пошла? Пойдем, будем на горку взбираться!
Мирослава снова посмотрела туда, где только что стоял мужчина в капюшоне, но никого не увидела. Он исчез, ушел, растворился, да и был ли вообще…
Мира повернулась и стала выбираться из сугроба по своим же следам.
Нет, не могло ей померещиться, ведь она ощущала на себе его взгляд…
Мира оборачивалась снова и снова, но так никого и не увидела больше.
Молодые люди еще долго катались с горки, смеясь и визжа от страха и восторга. И Мира смеялась, но как-то больше машинально. Мысли ее вновь и вновь возвращались к тому неизвестному и таинственному человеку. Кто он? Что делал в лесу? Наблюдал за ними или за ней одной? Но зачем? И снова – кто он? Кто он? Кто он?..
И потом, когда возвращались домой и Гарик снова взял ее под руку, уже по собственной инициативе, и что-то болтал, а девушка лишь неопределенно мыкала в ответ, почти не слушая, мысли об этой неожиданной и странной встрече в лесу не оставляли ее. Что-то все время крутилось в голове, но не могло оформиться во что-то конкретное. Только у самого дома Мира вспомнила то, что подсознательно не давало ей покоя. Эту темную куртку с меховой оторочкой на капюшоне она уже видела раньше. И не только сего дня днем, когда со Степиком дурачилась в снегу. Она видела его и вчера, в автобусе, когда ехала в Старые Дороги. Где он вошел или уже был в салоне, когда она вошла, девушка не могла вспомнить. Но вышел он из автобуса, не доезжая Старых Дорог. И кроме него больше никто не вышел на той остановке. Занятая собственными мыслями, Мира равнодушно скользнула по нему взглядом и тут же забыла…
Она нервно потерла пальцами лоб, пытаясь сосредоточиться и понять, что происходит и зачем? Но сколько ни старалась, ничего не выходило.
Девушка не сомневалась, что в лесу видела того же самого человека, что и в деревне днем. А значит, только он мог бродить вокруг бабушкиного дома. Больше некому! Но зачем? Чего ему надо?