
Полная версия:
Бродяга аномалия. Книга третья
— Турели готовы, — доложила она. — Лазеры в норме. Программы наведения работают.
— Хорошо, — сказал я. — Продолжай тестировать.
Саня с Денисом сидели в технических помещениях, тестируя своё оборудование. Они проверяли энергосистемы, кабели, реактор, двигатели. Время от времени они выходили на связь, сообщая о результатах.
— Реактор в норме, — говорил Денис. — Температура стабильная, мощность в пределах нормы.
— Кабели выдерживают, — добавлял Саня. — Потери минимальные. Капитан, сюда бы змейку.
— Я в курсе, Саня. Позже, после полета.
Так, проверяя каждый свои настройки, мы летели в сторону нашего астероида. Зануда вёл корабль ровно, без рывков, и я чувствовал, как «Пепел» слушается его, как живое существо, которое наконец-то нашло своего хозяина. Так прошло шесть дней, и мы вошли в тоннель.
— Капитан, — сказал Зануда, — наша скорость значительно превосходит скорость грузовоза. Время подлета к астероиду составило шесть дней, восемь часов. Мы приближаемся к астероиду. Иваныч уже на связи.
— Отлично. Давай связь. Как же я ждал этого.
На экране появилось лицо Иваныча. Он выглядел уставшим, но довольным.
— Капитан! — сказал он. — Вижу вас на радаре. Это что, ваш «Пепел»?
— Он самый. Как тебе?
— Впечатляет. Громадина, даже по сравнению с нами. Я думал, вы будете дольше лететь.
— Мы тоже так думали. Но всё прошло быстрее, чем ожидалось.
— Хорошо. У меня для вас новости. Я тут кое-кого нашёл нам в помощь.
— Кого?
— Помнишь, я рассказывал про Юркого? Ну, того самого ворчливого дедка, который вечно недоволен?
— Помню.
— Я с ним связался. Он сейчас в системе «Плато». Говорит, что у него там всё плохо. Холодно, платят мало, начальник дурак. В общем, он не против сюда перебраться. А зная его, вопрос присоединения к нам, это вопрос времени.
Я задумался. Ещё один человек в команде. Ещё один бродяга, который ищет свой путь.
— Раз ты его предлагаешь, значит он толковый. На чем летает?
— Толковый. Ворчливый, но толковый. Он всю жизнь на шахтах. Знает своё дело. Ручаюсь за него. А вот с кораблем у него не очень. Не думаю, что он его сменил за полгода. Старый грузовоз «Булыжник», глянь.
И Иваныч скинул мне каталог, где был грузовоз со странным названием «Булыжник».
— Хорошо. Сейчас посмотрю, как приземлимся.
— Договорились.
Связь отключилась. Я откинулся в кресле и посмотрел на экран, где медленно рос силуэт астероида. Мы возвращались к жиле. И впереди у нас было много работы.
«Пепел» мягко коснулся поверхности астероида. Опоры встали на камень, двигатели затихли, и наступила та самая тишина, которая бывает только после долгого полёта. Я отстегнул ремни и встал.
— Ну что, — сказал я, — принимающая сторона нас уже ждёт.
Шлюз открылся, и я увидел Иваныча. Он стоял у трапа, широко улыбаясь, а рядом с ним топтался Пашка.
— Капитан! — прогудел Иваныч. — Вот это махина! Я думал, «Анталия» большая, но это же... это же целый город!
— Город не город, но места хватает, — ответил я, спускаясь по трапу. — Как вы тут?
— Да как обычно, — махнул рукой Иваныч. — Руда идёт, комплекс скрипит и еле дышит, Пашка ворчит. Всё, как всегда.
— Я не ворчу, — обиделся Пашка. — Я комментирую.
— Комментирует он, — усмехнулся Иваныч. — Ладно, пойдём, покажу, что тут у нас. Сами все увидите, как раз вас ждали.
Мы пошли к горнодобывающему комплексу. Он стоял на краю выработки, весь в пыли, с потускневшими от времени и грязи панелями. Буры медленно вгрызались в породу, конвейеры ползли, сортировочные блоки гудели. Но что-то в этом гуле было не так. Слишком натужно, слишком тяжело.
— Две тысячи сто тонн, — сказал Иваныч, кивая на «Анталию», которая стояла неподалёку, загруженная почти под завязку. — Через два дня планирую улетать.
— Хорошо. Но сначала давайте посмотрим на комплекс. Что-то мне не нравится, как он выглядит.
Мы подошли ближе. Саня и Денис уже были здесь — они вышли сразу после нас и теперь стояли у пульта управления, изучая показатели.
— Что скажете? — спросил я.
— Плохо, капитан, — сказал Саня, не отрываясь от планшета. — Очень плохо. Я насчитал уже сорок три неисправности. Из них двенадцать — критических.
— Показывай.
Саня вывел на планшет схему комплекса. Она была усыпана красными точками.
— Буровые модули, — начал он. — Два из трёх на последнем издыхании. Подшипники изношены, приводы перегреваются. Ещё пара дней такой работы — и они заклинят.
— Дальше.
— Конвейерные ленты. Три разрыва, шесть трещин. Заплатки держатся на честном слове. Сортировочные блоки. Два из них работают с перебоями, один вообще отключён. Платформы. Из пяти работают две. Остальные переворачиваются под грузом или ломаются на ходу.
— А это что? — я показал на мигающую красную точку в углу схемы.
— Генератор, — сказал Денис. — Работает на пределе. Если он сдохнет, комплекс встанет полностью.
Я посмотрел на комплекс. Он стоял, скрипел, гудел, но работал. Пока работал. Я видел, как бур с натугой вытаскивает породу, как механизмы обслуживания еле-еле двигаются, как платформы, гружённые рудой, переворачиваются на полпути и рассыпают груз обратно в пыль.
— Сколько будет стоить ремонт? — спросил я.
Саня помолчал, потом сказал:
— Если чинить всё, что сломано — я думаю не меньше миллиона. И это без гарантии, что через месяц не сломается что-то ещё.
— Миллион, — повторил я. — За старый комплекс, который стоил пятьсот тысяч.
— Именно, — кивнул Саня. — Смысла нет.
Я посмотрел на Иваныча. Он стоял, сложив руки на груди, и хмурился.
— Что скажешь? Он еле тебя загружает.
— Я скажу, что ты прав, — ответил он. — Его надо поменять и срочно. Как раз ждал тебя, чтобы решить. Я на «Анталии» могу дотащить его до планеты и продать на лом. А вырученные деньги пустить в новый завод.
— Третий уровень завода сможешь взять? — уточнил я.
— Третий уровень, — задумался Иваныч. — Если для малых выработок только. Он компактнее, быстрее разворачивается, и добывает больше. И стоить будет не как половина корабля. Нам его хватит за глаза.
— Хорошо. Тогда так и решим. Ты задержишься на два дня, дождёшься, пока комплекс свернётся, и улетишь с ним. А мы слетаем к пиратам, проверим, где они прячутся.
— Согласен, — сказал Иваныч, — Только аккуратнее там, не суйтесь понапрасну.
— Да я вообще не хочу светиться, отправлю спутник, пусть сделает несколько фото и сразу обратно, мне еще жить хочется.
Мы разошлись. Иваныч пошел к себе на «Анталию», Светлана с Леной — к Ольге, которая осталась на корабле. А Саня, Денис и Паша остались у комплекса, чтобы подтянуть и смазать часть механизмов. Чтобы они не развалились в последние дни добычи.
Я пошёл на мостик. Мне нужно было посмотреть на «Булыжник» — корабль Юркого. Иваныч скинул его данные.
Я открыл файл и усмехнулся. Это была старая развалина. Малый грузовоз, семьсот пятьдесят тонн груза. Корпус весь в заплатках, обшивка топорщится, из двигателя идёт сизый дым. На фотографии было видно, что корабль теряет болты и гайки прямо на ходу. Даже странно, что он ещё не развалился. Видно, что корабль, как и его капитан, одного теста — старые, но еще держатся.
Я смотрел на это и смеялся. До чего нужно довести свой корабль, чтобы он так выглядел. Я представил, как Юркий летит на этой развалине через поле осколков, и мне стало его жалко. А потом я подумал, что деньги нужны всем. И не у всех есть такая жила, как у меня. Мне действительно повезло. Иначе я бы не сильно отличался от того же Юркого через несколько лет.
Иваныч за него вписался. А это значит, что этот Юркий не такой простак, как на фото. Ладно, проверим его.
Я вызвал Зануду.
— Зануда, у нас есть ещё одна задача.
— Слушаю, капитан.
— Змейку пора припахать к делу. Но сначала нужно подписать с дамами подписку о неразглашении. А то мало ли что. Не дай бог.
— Согласен, капитан. Документы по принятию Елены и Светланы подписаны, аванс оформлен и проведен. Так же Сане и Денису выплачены зарплаты в полном объёме.
— Ну и отлично. Зови наших дам, пусть подписывают документ о неразглашении. Пора знакомить артефакт с новыми людьми. Ох намучаемся мы, ох намучаемся.
Глава седьмая. Пока дамы
переодеваются
Я сидел в новом кресле на мостике «Пепла» и ждал.
Кресло было командирское. Широкое, с высокой спинкой, с подогревом, с регулировкой подлокотников, с небольшим голографическим экраном, встроенным прямо в правый подлокотник. Я провертел его, подстроил под себя, откинулся назад — и понял, что оно слишком хорошее для меня. Слишком новое. Слишком чистое. Слишком правильное. На старом грузовозе у меня было кресло, видавшее три капитана до меня, с продавленной подушкой и царапиной на подголовнике, оставленной, судя по форме, чьим-то рогом. Это кресло было другим. Оно пахло заводской обивкой и ждало, чтобы его кто-нибудь наконец занял.
Я занял.
И только когда я сел, я понял, насколько огромен этот мостик. В пять раз больше старого. Не в переносном смысле — в буквальном. Я прикинул на глаз: старый мостик вместе с креслами, консолями и проходом между ними был размером с мою каюту на «Пепле». А этот — как две квартиры, которую я снимал на планете. Здесь уместилось буквально всё, что я хотел. Два ряда кресел. Мониторы на стенах, на потолке, — голографические экраны, которые сейчас показывали звёзды и силуэт астероида внизу. Рабочие места для каждого члена экипажа — с сенсорными панелями, планшетами, держателями для чашек. И даже место для брифинга — небольшой подиум в центре, с проектором и полукругом кресел вокруг. Когда-то здесь мог выступать какой-нибудь адмирал, ведя свои эскадры в бой. Я представил себя на его месте — и не получилось. Не мой масштаб. Я не адмирал. Я бродяга, который купил списанный крейсер на деньги, заработанные тяжёлым трудом в пыли астероидного поля. Адмиралы не считают кредиты до последнего нуля. Адмиралы не торгуются за скидку в пять процентов. Адмиралы не сидят в баре на станции и не думают, хватит ли им на ремонт двигателя.
Я усмехнулся своим мыслям и откинулся в кресле.
Дамы ушли переодеваться. Лена и Светлана. Они вернулись с Анталии. По трапу поднялись молча, в скафандрах, с сумками через плечо, уставшие, но довольные. Зануда предупредил их у шлюза, сказав, что через двадцать минут их ждут на мостике. Они кивнули и разошлись по каютам — снять скафандры, переодеться, привести себя в порядок. А я сидел здесь, в этом огромном кресле, и пока их ждал, думал.
Сначала мысли вернулись к Гавру.
Я не знал, что с ним случилось. Майор сказал — вывезли из системы, далеко, и это не моя проблема. Но я всё равно думал. Куда его увезли? В какую тюрьму? Под чей конвой? Будут ли у нас с ним новые встречи — или, надеюсь, больше не увижу его никогда. Я же виноват в его поимке. Недооценил он меня. Ох, недооценил. Смотрел на меня, как на самоубийцу, на наглеца, на букашку, которую можно раздавить одним выстрелом. А букашка взяла и увернулась. И не просто увернулась — привела за собой весь флот. И теперь он сидит где-то в камере, и, наверное, локти кусает, вспоминая меня. Представляю его лицо, когда он понял, что попал в ловушку. Не просто попал — сам в неё залез. Погнался за мной, как за трофеем, а оказался трофеем сам.
Надеюсь, наша с ним тема закрыта навсегда.
Я вздохнул и переключил мысли.
Дальше — планы. Настоящие планы, не мечты. Я хочу создать свою базу. Не просто корабль, который летает туда-сюда, не просто жилу, которую мы разрабатываем, пока не кончится. Базу. Станцию. Место, где можно бросить якорь. Где команда будет жить, а не ютиться по каютам. Где можно будет хранить оборудование, ремонтировать корабли, принимать гостей — и не бояться, что завтра придёт кто-то и скажет: «Спасибо, парни, теперь это наше».
Где её расположить?
Я уже два астероида нашёл, пока летали. Оба — в другой части поля, подальше от нашей жилы. На обоих есть минералы. Не такие богатые, как наша, но достаточные, чтобы начать их разрабатывать. Пока до них руки не дошли — а ведь это наше стратегическое преимущество. Здесь, в этой части поля, пахать и пахать ещё столетиями. Когда сюда доберутся шахтёры? Год, два, три? А дальше, вглубь поля, — да там ещё сто лет пройдёт, прежде чем кто-то туда сунется. Вот пираты и наглеют. Знают, что они здесь хозяева. Вот почему нам до сих пор удавалось дать им по носу — они просто не ожидали никого. Но всё, фарт закончился. Теперь они знают, что я здесь летаю. И военные тоже поглядывают в их сторону. И бандиты будут готовы. С наскока их теперь не взять.
А значит, тактику «прилетел и уничтожил, пока не видят» нужно менять.
Что я имею?
Ракеты мне пока не положены. А жаль. Ведь именно ракетными атаками и славятся крейсера. Ракеты, а следом рой боевых дронов — это всегда фатально для противника. Но ракеты — это лицензия. Это разрешение. Это бумажки, подписи и годы ожидания. Мимо.
Ионное орудие? Да, хорошая мечта. Но слишком долго. Не сильно преувеличу, если скажу, что на переделку нашей большой турели у змейки уйдёт не меньше двух недель. И то не факт. А у нас их две — так что срок может быть ещё больше. Так что и здесь мимо.
Что остаётся? Четыре средних лазера — это, конечно, сила. Ими я могу обеспечить подавляющую мощь выстрела. А двумя большими турелями — резать мелочь, по типу корветов с их слабыми щитами. Что такое корвет? Патрульный корабль. Экипаж пятнадцать человек. Лёгкие щиты, слабое вооружение. Но хорошая манёвренность и высокая скорость. Против меня у них нет шансов. Я могу срезать их турелями, как траву газонокосилкой.
А фрегаты? Тут сложнее. Щиты фрегатов я турелями не пробью — силёнок не хватит. Всё-таки это уже боевой корабль, хоть и малый. Но вот подстричь их вполне способен. Срезать торчащие радары, антенны, баки с топливом, торчащий двигатель. Корабль без топлива, без связи и без двигателя — это не корабль. Это корыто. А что такое фрегат? Лёгкий боевой корабль. Экипаж пятьдесят пять человек и десять десантников. Щиты лучше, чем у корвета, вооружение поопаснее. По факту фрегаты — это основные корабли бандитов. Быстрые, лёгкие, смертоносные. Самое то против медленных грузовозов.
И мне для моей станции, нужно вычистить от отребья ту часть поля, где сейчас командуют бандиты с корпоратами.
Они засели ближе к середине поля. Весьма грамотно. Заняли стратегическое место, которое облетать в будущем будет трудновато — это как вырыть себе могилу. Экономически и физически. То есть их нужно уничтожить. И желательно быстро — пока они не получили от скряг в финансовом отделе корпорации новое финансирование. Это только вопрос времени. Придёт умная голова, и приказом решит этот вопрос. И вот тогда нам всем наступит трындец. Идти против ресурсов одной из крупных корпораций я лично не желаю.
Поэтому я вижу только одно: прилетаем, делаем фото- и видеофиксацию, по возможности улетаем без боя, добираемся до выхода из тоннеля — и связываемся с майором. Дальше, если майор не обманул, начинаем операцию против бандитов силами военных. Там я уже буду смотреть по ситуации. Хрен они меня просто так заставят участвовать. Сначала тридцать миллионов на счёт — на ремонт. Потом, так и быть, помогу. Я хорошо понял расценки на ремонт крейсеров. Спасибо, — я такое пока не тяну.
Я усмехнулся и покачал головой.
А ведь когда-то я считал, что миллион кредитов — это огромные деньги. Теперь я считаю миллионами, как раньше тысячами. «Пепел» сожрал больше пятидесяти миллионов, и это только начало. Он ещё попросит. И ещё. И я буду платить, потому что он того стоит. Потому что без него мы — просто грузовоз с пушкой. А с ним — сила, с которой скоро будут считаться.
Мысли текли дальше, медленно и лениво, как вода в широкой реке.
Я думал о станции. Где её поставить? Можно в той части поля, где мы нашли два астероида с минералами. Там тихо. Туда никто не летает. Пираты туда не суются — им и в своей части места хватает. Шахтёры не долетают — далеко и опасно. А мы можем. У нас есть «Пепел», у нас есть спутник, у нас есть команда. Мы можем построить там базу. Не сразу. Постепенно. Сначала — небольшой ангар для кораблей. Потом — склад для руды. Потом — жилой модуль. Потом — мастерские. И постепенно, год за годом, это место станет нашим домом. Не просто точкой на карте, где мы копаем руду, а настоящей базой. С именем. С историей.
Я представил, как это будет. Как мы прилетаем на станцию после долгого рейса, а нас встречают. Как в столовой пахнет едой, а не консервами. Как в каютах тепло, а не просто «терпимо». Как мы сидим вечером в баре — своём баре, на своей станции, — и обсуждаем планы. Не как выжить завтра, а как расшириться послезавтра.
Красивая мечта.
Но мечты сами не сбываются. Для этого нужно работать. И не только копать руду. Нужно строить. Нужно договариваться. Нужно решать проблемы, которые будут возникать одна за другой. И я знал, что мы справимся. Потому что у нас была команда. Настоящая. Не наёмники, которые сбегут при первой опасности, а люди, которые пойдут за мной в огонь.
Я посмотрел на дверь мостика.
Дамы всё ещё не вышли. Переодеваются. Или, может, застряли в коридоре, разглядывая корабль. «Пепел» был большим, и в нём было легко заблудиться. Я сам в первый день дважды прошёл мимо своей каюты, потому что не запомнил, где она.
Я улыбнулся и снова откинулся в кресле.
Мысли вернулись к Гавру. Потом к майору. Потом к корпорации. Потом к станции. Потом к Юркому, про которого рассказывал Иваныч. Старый ворчливый дедок, который мёрзнет на холодной планете и мечтает свалить оттуда. Иваныч за него ручается. А значит, он не прост. Иваныч редко ошибается в людях. Если он говорит, что Юркий толковый, значит, так и есть. Может, стоит его взять? Ещё один человек в команде. Ещё один бродяга, который ищет свой путь. Еще один корабль. Нам нужны люди. На «Пепле» может разместиться пятьдесят человек с комфортом, а нас пока пятеро. Шестеро, если считать Зануду.
Я думал о том, как всё изменилось. Ещё полгода назад у меня был старый грузовоз, который разваливался на ходу, и мечта о богатой жиле. Теперь у меня был крейсер, команда, деньги и планы на будущее. И я знал, что это только начало. Впереди было много работы. Много опасностей. Много решений, которые нужно будет принимать быстро и точно.
Но сейчас, в этот момент, я просто сидел и ждал.
Дверь мостика открылась.
Я обернулся.
Первой вошла Лена. Она переоделась в простой рабочий комбинезон, тёмно-серый, с инструментальным поясом на бёдрах. Волосы собрала в хвост. На лице — ни следа усталости, только сосредоточенность. Она оглядела мостик, кивнула своим мыслям и заняла кресло у оружейной консоли.
Следом вошла Светлана. Она была в более свободной одежде — тёмные брюки, светлая рубашка, на плечах — лёгкая куртка. Волосы распущены. Она выглядела мягче, чем Лена, но в глазах была та же собранность. Она прошла к консоли связи, проверила что-то на панели и села.
А за ними, чуть отстав, шла Ольга.
Я посмотрел на неё и кивнул своим мыслям. Я так и думал. Она придет следом за подругой.
Она была в том же рабочем комбинезоне, что и на «Анталии», только почищенном и выглаженном. Волосы собраны в аккуратный пучок. На лице — привычная уже сосредоточенность человека, который всегда знает, что делает. Она прошла мимо свободных кресел и села рядом со Светланой, положив на колени планшет.
Ну что же, значит, тому и быть. Решила поддержать подругу, хорошо.
Раз она тоже здесь, значит, судьба. Не обижайтесь на то, что будет дальше.
Я не стал спрашивать, почему Ольга пришла. Она была женой Иваныча. Она была опытным навигатором и оператором связи. Она была частью его команды с самого начала — с тех пор, как мы вытащили её из пиратской пещеры. И если она решила, что её место здесь, на мостике «Пепла», рядом с подругой, то я не собирался с ней спорить. Иваныч оставался на «Анталии» — кто-то должен был возить руду. А Ольга решила помочь подруге, пережить разговор со мной.
Я встал с кресла и прошёлся по мостику. Дамы молчали, глядя на меня. Ждали.
— Итак, — сказал я, останавливаясь у подиума для брифинга. — Добро пожаловать на «Пепел». Это не грузовоз. Это бывший крейсер, переделанный под транспортник. Но, как вы уже поняли, он не совсем транспортник. У него есть зубы. И мы собираемся их использовать.
Лена усмехнулась. Светлана кивнула. Ольга смотрела внимательно.
— У нас впереди серьёзная операция, — продолжил я. — Перед тем, как слушать дальше, подпишите пожалуйста протокол от неразглашении.
И всем пришло уведомление, которое они нехотя подписали.
— Хорошо, продолжу. Мы летим вглубь поля осколков. Туда, где, по данным майора, находится база пиратов. Мы должны её найти. Сфотографировать. И уйти. Без боя, если получится. С боем, если нет.
— А если не получится уйти, если нас будут ждать, что будем делать, одни, без помощи? — спросила Лена.
— Тогда мы будем драться, — сказал я. — У нас есть четыре средних лазера, две турели, две боевые платформы. Этого достаточно, чтобы дать отпор фрегату. Может, даже двум. Но не больше. Поэтому наша задача — не воевать. Наша задача — найти базу и вернуться с доказательствами.
— А потом, когда найдем базу, что дальше? — спросила Светлана.
— А потом мы передадим доказательства майору госбезопасности, которые он от меня ждет. И военные сделают остальную грязную работу. А мы посмотрим со стороны.
Ольга покачала головой.
— И вы думаете, майор сдержит слово?
— Думаю, да, — сказал я. — Ему это выгодно. Он хочет накрыть пиратов не меньше нашего. Просто у него связаны руки. А с нашими доказательствами — развяжутся.
— Военные, я бы не доверяла им, — настаивала Ольга.
— Я тоже так думал, но это уже третья совместная операция с ними, — сказал я. — В случае чего, у нас есть корабль, команда и деньги. Мы всегда можем придумать что-нибудь ещё. Не ввязываясь в противостояние с бандитами.
Я посмотрел на них. Три женщины, каждая из которых была специалистом в своём деле. Две из которых, добровольно согласились лететь со мной в неизвестность. Две женщины, которые знали, на что подписываются.
— Есть вопросы? — спросил я.
— Есть, — сказала Лена. — Когда мы вылетаем?
— Завтра. Как только закончим последние проверки.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда я пойду проверю орудия. Хочу быть уверена, что они работают.
— Подожди, это не все, — сказал я, — Сладкое оставил вам на десерт.
Зануда, позови змейку сюда. Женщины переглянулись, не понимая кто такая змейка, почему ее никто не видел раньше, и зачем ее звать.
— Минута капитан, она ползет с хвостовой части, двести восемьдесят метров до мостика и приближается, — отчитался Зануда.
— Кто такая змейка, Зануда, — спросила Лена.
— Не уполномочен портить вам настроение, — высказался Зануда с сарказмом.
Все напряглись, на мостике установилось молчание. Было слышно, как что-то шуршит вдалеке по металлическому полу, и постепенно приближается. Звук становился все сильнее и сильнее, и вот, сделав последний прыжок и проехавшись по полу, появилась змейка, переливаясь всеми цветами радуги.
Змейка выползла на мостик.
Она не спешила. Она всегда не спешила. Её тело двигалось плавно, волнами, как у настоящей змеи, но в этом движении было что-то иное. Что-то, что не имело ничего общего с биологией. Слишком ровно. Слишком расчётливо. Слишком... правильно.
Лена вскочила с кресла.
— Что это?!
— Это Змейка, — сказал я. — Наш артефакт. Наша сверхтехнология. Наш козырь.
Светлана отшатнулась. Её лицо побледнело, руки вцепились в подлокотники кресла. Она смотрела на Змейку широко раскрытыми глазами, и я видел, как в них мечется что-то между страхом и непониманием.
А Лена... Лена смотрела на неё с блеском в глазах. Я видел этот блеск. Я знал его. Это был блеск человека, который увидел нечто, что может изменить всё. Нечто, что может дать ему силу. Нечто, что он хочет использовать.
— Это... это живое? — спросила она, делая шаг вперёд.
— Сложно сказать, — ответил я. — Она живая. Но не в том смысле, в каком мы привыкли понимать жизнь. Она — артефакт. Технология давно забытых эпох. Мы нашли её в пустоте, внутри астероида. Она может улучшать оборудование. Делать его лучше, быстрее, мощнее. Всё, до чего она дотянется, становится другим.
Лена перевела взгляд с Змейки на меня.
— То есть... она может улучшить орудия?
— Может.
— И щиты?
— И щиты.
— И двигатели?
— И двигатели.
Блеск в её глазах стал ярче.
— Капитан, это же... это же перевооружение всего корабля. Мы можем сделать из «Пепла» настоящий крейсер. Не переделанный, а настоящий. С орудиями, которые будут бить дальше, точнее, сильнее. С щитами, которые выдержат больше, чем пару выстрелов главного калибра.

