Читать книгу Бродяга аномалия. Книга третья (Хитрый Даос) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Бродяга аномалия. Книга третья
Бродяга аномалия. Книга третья
Оценить:

5

Полная версия:

Бродяга аномалия. Книга третья

— Беру.

Следующий магазин был рядом. Он торговал боевыми ботами и разведывательными дронами. Продавец — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и цепким взглядом — встретил меня у входа.

— Что интересует?

— Боевые боты BW-02. Два штуки. И два разведывательных наземных дрона с хорошей оптикой.

Продавец кивнул и провёл меня в глубь магазина, где на стеллажах стояли боты. BW-02 были теми же моделями, что у меня уже были — до того, как взорвались вместе со складом. Я знал их возможности и знал, что они надёжны.

— Четыреста семьдесят тысяч кредитов, — сказал продавец.

— Дорого, — сказал я. — Давайте скидку. Я не первый раз у вас.

Продавец усмехнулся.

— Скидку? Хорошо. И показал цифру на экране. Устроит?

— Идёт, — сказал я.

Я заплатил четыреста пятьдесят семь тысяч кредитов и вышел из магазина, чувствуя, как список закупок медленно, но верно сокращается.

Оставался спутник. Самый лучший, какой я мог себе позволить.

Я вызвал такси и через тридцать минут был в большом комплексе, торговавшем всякой всячиной, включая спутники для гражданского использования. Пока я не получу лицензию от майора, мне никто не даст повесить на него боевое оборудование. Поэтому только съёмка, отчёты и полёты.

Менеджер по имени Владимир — сухопарый мужчина с усталыми глазами и профессиональной улыбкой — встретил меня в выставочном зале.

— Спутники? Для гражданского использования?

— Да. Мне нужен разведывательный спутник-шпион. Самый продвинутый, какой у вас есть.

Владимир вывел на экран четыре модели.

— Первый — базовый. Дальность до миллиона километров от вас. Оптика хорошая, но не выдающаяся. Скорость средняя. Встроенный ИИ. Только съёмка и передача данных. Радар берет до пяти миллионов километров.

— Второй — продвинутый. Дальность до пяти миллионов километров. Оптика лучше. Скорость выше. Встроенный ИИ с возможностью обучаться. Только съёмка и передача данных. Радар до двадцати миллионов.

— Третий — улучшенный. Дальность полет до десяти миллионов километров. Оптика отличная. Скорость высокая. Встроенный ИИ с возможностью обучаться и анализировать данные. Только съёмка, передача данных, анализ. Радар до пятидесяти миллионов километров.

— Четвёртый — максимальный. Дальность полета от вас до пятнадцати миллионов километров. Оптика лучшая в своём классе. Скорость максимальная. Встроенный ИИ с возможностью обучаться, анализировать данные и прогнозировать. Имеет щит 20/30. Только съёмка и передача данных. Радарный комплекс рассчитан на поиск объектов на расстоянии до ста миллионов километров. Но если вы получите лицензию на боевое оборудование, его можно будет дооснастить.

Я смотрел на четвёртый вариант и чувствовал, как внутри разливается знакомое чувство. Это было то же самое, что с «Пеплом». Я хотел его. Не потому, что он был самым дорогим, а потому, что он был лучшим.

— Беру четвёртый.

— Отличный выбор, — сказал Владимир. — Цена — два миллиона девятьсот пятьдесят тысяч кредитов.

Я оплатил счёт. Деньги ушли, но я знал, что они ушли не зря. Спутник был нужен нам как воздух. В поле осколков, где навигация работает через раз, и связи нет, только такой спутник мог дать нам преимущество.

Все счета были оплачены. Как только корабль будет передан, мне всё привезут по звонку.

День подходил к концу. Я вызвал такси и поехал домой. В голове всё ещё крутились цифры, но теперь к ним примешивалось чувство удовлетворения. Закупки сделаны. Мы готовы. Осталось дождаться корабля.

Дома я принял душ, переоделся и сварил себе кофе. Усевшись в кресло у окна, я посмотрел на город. Огни станции горели ровным светом, где-то далеко гудели двигатели, и я знал, что через девять дней мы уйдём отсюда. Уйдём в неизвестность.

Я сделал глоток кофе и улыбнулся. Впервые за долгое время я чувствовал, что всё идёт так, как надо.

На следующее утро я проснулся с мыслью, что забыл об одной важной детали. Спутник я купил, но для управления его максимальными возможностями моего допуска не хватало. Второй уровень программы «Спутник-шпион» позволял мне управлять базовыми моделями, но новый спутник требовал третьего. Без него я бы не смог использовать и половины его возможностей — ни дальность, ни аналитику, ни прогнозирование. Он был бы просто очень дорогой летающей камерой.

В космопорте, в учебном центре, можно было за деньги пройти программу обучения и сдать экзамен. Я решил не откладывать. Доехал до центра, зашёл в здание, где в ряд стояли обучающие капсулы. Заплатил девять тысяч кредитов, подписал бумаги и лёг внутрь.

Капсула закрылась с мягким шипением. Внутри стало темно, потом появился свет — сначала тусклый, потом всё ярче. Я почувствовал, как сознание начинает отделяться от тела, и через мгновение оказался в виртуальном пространстве. Передо мной развернулась схема спутника, его систем, программ и алгоритмов. Голос инструктора — ровный, синтетический — начал объяснять:

— Программа «спутник-шпион», третий уровень. В отличие от второго уровня, где вы управляли только базовыми функциями, здесь вы научитесь работать с расширенной аналитикой. Ваш спутник сможет не просто передавать изображение, но и распознавать объекты, классифицировать их, прогнозировать траектории и выдавать рекомендации. Вы научитесь настраивать приоритеты сканирования, задавать сектора повышенного внимания и управлять спутником на расстоянии до пятнадцати миллионов километров.

Я кивнул, хотя голос не мог меня видеть. Потом начались практические задания. Сначала простые: построить траекторию облёта астероида, найти на поверхности заданный объект, классифицировать его по типу. Потом сложнее: смоделировать ситуацию, когда спутник должен обнаружить движущуюся цель в плотном поле обломков, отследить её и передать данные на корабль. Я ошибался, исправлял, снова ошибался. Голос терпеливо повторял:

— Попробуйте ещё раз. Обратите внимание на параметры фильтрации. Если вы установите слишком высокий порог, спутник пропустит мелкие объекты. Если слишком низкий — утонете в помехах.

Я крутил настройки, пробовал снова и снова. Постепенно приходило понимание. Спутник был не просто инструментом, а системой, которая думает вместе с тобой. Нужно было научиться доверять его аналитике, но при этом не терять контроля.

На третьем задании — поиск базы в астероидном поле — я сбился. Спутник выдал три возможных местоположения, и я выбрал неверное. Голос сказал:

— Ошибка. Вы проигнорировали данные анализа, подсказанные вам. Вернитесь к началу.

Я вернулся. Прошёл заново. На этот раз получилось.

Время в капсуле текло иначе. Казалось, прошло несколько часов, но, когда я вылез, оказалось, что прошло почти два дня. Я чувствовал себя разбитым. Голова гудела, во рту пересохло, тело затекло. Но экзамен я сдал. С третьей попытки, но сдал. Теперь у меня был допуск третьего уровня. Максимальный для гражданский был четвертый, но мне пока это было не нужно.

Я вышел из здания и пошёл в ближайшее кафе. Сел за столик у окна, заказал большой кофе и закрыл глаза. В голове всё ещё крутились схемы, траектории и параметры фильтрации. Но это было уже не важно. Главное — я справился.

Кофе принесли. Я сделал глоток и почувствовал, как тепло разливается по телу. Хорошо. Теперь у меня было всё. Корабль, команда, платформы, боты, спутник и допуск. Оставалось дождаться «Пепла» и отправляться в путь.

Я сидел в кафе, пил кофе и мечтал. Это было приятное занятие — сидеть в тёплом помещении, смотреть на огни космопорта за окном и представлять себе будущее. Не то будущее, которое случится завтра или через неделю, а то, которое могло бы случиться, если бы у меня было достаточно денег и времени.

Я представлял «Пепел» — не тот, каким он был сейчас, с ободранной обшивкой и пустыми орудийными гнёздами, а тот, каким он мог бы стать. Главный калибр — огромное орудие, способное одним выстрелом снести щиты эсминца. Я видел его мысленным взором: массивный ствол, выдвигающийся из корпуса, гул заряжающихся конденсаторов, дрожь, проходящую по всему кораблю, когда орудие готовится к выстрелу. Один залп — и вражеский корабль превращается в облако обломков. Один залп — и пираты, которые ещё вчера считали себя хозяевами этого сектора, начинают паниковать и разбегаться.

Я представлял ангар, полный боевых дронов. Не тех неуклюжих машин, что мы видели у пиратов, а быстрых, манёвренных, с собственными искинами и щитами. Они вылетают из «Пепла» роем, окружают врага, сбивают ракеты, атакуют двигатели. Против такой силы не устоит ни один фрегат или эсминец.

И тогда, думал я, мы полетим наказывать пиратов. Не просто отбиваться, не просто убегать, а идти в логово и уничтожать. Мы найдём их базы, одну за другой, и сотрём в пыль. Мы освободим пленных, которых они держат, вернём украденное, накажем виновных. И никто больше не посмеет называть нас «просто шахтёрами».

А потом, думал я, мы начнём доставать корпоратов. Тех самых, из «Андромеды», которые прячутся за своими бумажками и юристами, которые финансируют пиратов и делают вид, что они чистые. Мы найдём их лабораторию, где перерабатывают иониты. Мы найдём их склады. Мы найдём всё, что они прячут. И тогда у майора будет достаточно доказательств, чтобы накрыть их так, чтобы мало не показалось.

Да, это были только мечты. Я хорошо это понимал. «Пепел» был старым кораблём, и каждая переделка стоила бешеных денег. Главный калибр — шестнадцать миллионов. Боевые дроны — почти четыре миллиона только разрешением на них, которое никто мне пока не даст. Лицензия на штатное вооружение, регистрация судна — всё это было за горизонтом. За горизонтом, до которого было не меньше года, а то и двух.

Но я всё равно представлял. Потому что без мечты не было смысла делать то, что мы делали. Без мечты мы были просто шахтёрами, которые копают руду и молятся, чтобы их не убили. А с мечтой мы были командой, которая шла к своей цели.

Я допил кофе и поставил чашку на стол. За окном было темно, но огни космопорта горели ярко. Через семь дней «Пепел» будет готов. И мы отправимся в путь. Не для того, чтобы наказывать пиратов — пока. А для того, чтобы найти их базу и доказать, что она существует. А потом — посмотрим.

Я встал и пошёл домой. Впереди был ещё один день подготовки. А потом — ещё один. И ещё. Пока не настанет момент, когда мы поднимемся на борт и уйдём в неизвестность.

Иваныч:

Три дня мы летели обратно к астероиду. Знакомая дорога, знакомые ориентиры, знакомый ритм вахт и проверок. Я сидел на мостике «Анталии», пил чай и смотрел на звёзды, но мысли мои были далеко отсюда.

Я очень хотел помочь Антону. Даже предлагал отдать ему деньги, которые был должен. За эти рейсы я скопил в районе восемнадцати миллионов. Долг мой составлял восемь с половиной, и я мог бы полностью его закрыть. Но Антон упёрся.

— Не нужно, Иваныч, — сказал он, когда я предложил. — Пусть у тебя лежат.

Я понимал почему. Они собирались лететь в пасть ко льву, и опасно держать всю сумму на одном счёте. Если с Антоном что-то случится, деньги должны быть у меня, чтобы команда не осталась без средств. Логично. Но это так бесило.

Я не мог им помочь. И отговорка, что я должен зарабатывать, пока они там воюют, меня не убедила. За то время, пока я вожу руду, я выгреб из жилы порядка девяти тысяч тонн. Даже по самым оптимистичным прогнозам, мне возить её ещё года два, не меньше. А за это время всё что угодно может случиться. Нужно ускоряться.

Был у меня один старый друг. Юркий. Хотя зовут его Юра, но я как-то привык к Юркому больше. Ворчливый дедок, правда, зато юркий, как навозник. Вот он всегда имел чуйку на прибыль и неприятности. Интересно, как он теперь. Как вспомню его вечное ворчание, так не по себе становится. А с другой стороны, кто нынче не ворчит.

Мы с ним последний раз виделись аккурат до моего пленения. Он тогда улетел в соседнюю систему. Его позвали на разработку шахты. И он рванул на своём стареньком грузовозе. Эх, Юркий, как ты там.

Я сказал Антону вскользь про него, но он отмахнулся:

— После полёта к пиратам будем решать. Пока не понятно, вдруг опять придётся с нуля всё чинить.

Я не стал настаивать. Антон был прав. Сначала нужно было разобраться с базой, а потом уже думать о расширении. Но мысль о Юрком не отпускала.

Наберу его, вдруг он свободен. Узнаю хоть, чем дышит.

Я достал коммуникатор и набрал старый номер. Долго не брал. Я уже начал думать, что номер устарел или Юркий сменил сим-карту. Но потом экран мигнул, и на меня уставилась его старая, немытая, вечно недовольная морда.

— Ну? — сказал он вместо приветствия. — Кто это? А, Иваныч. Ты что ли? Живой ещё?

— Живой, Юркий. Ты как?

— Как я? Как я, как я. Плохо я. Холодно мне. Вот как.

Он говорил с той же ворчливой интонацией, что я помнил. Будто мы расстались вчера, а не полгода назад.

— Где ты сейчас? — спросил я.

— В системе «Плато». Тут две планеты. Одна населена, с хорошим климатом. А на моей планете климат не подходит для постоянной жизни. Очень холодно. Мы здесь во временном поселении. Работаем на шахте. Но я уже мечтаю отсюда свалить. Надоело кости морозить.

— А что в соседней системе? Ты же туда улетал?

— В соседней? — Юркий фыркнул. — Жила оказалась не самая выгодная. Я туда прилетел, а там уже трое таких же умных. Поделили всё, ничего мне не осталось. Вот я и двинул дальше. Сейчас вот здесь. И скажу тебе, Иваныч, лучше бы я остался дома.

— А что так?

— А что так? А то, что тут холодно, как в морозилке. И платят мало. И начальник — дурак. И жила не такая богатая, как обещали. В общем, всё, как всегда. А ты как, чем дышишь старый черт?

— А ты не меняешься, — сказал я, усмехнувшись, — Тоже работаю, руду вожу, все как обычно.

— Руду возишь говоришь. А что это у тебя сзади, это же не твой корабль, поновее как-то выглядит.

Он замолчал, разглядывая фон за моей спиной, и не дождавшись от меня реакции, сказал:

— Ты чего звонишь-то? Просто поболтать? Или дело есть?

— Дело есть, — сказал я. — Но пока не срочное. Хочу понять, чем ты дышишь. Может, есть у тебя планы на будущее.

— Планы? — Юркий усмехнулся. — У меня всегда есть планы. Только вот они не всегда сбываются. Ты же знаешь. Думаю, вернуться обратно, ближе к вам.

— Хорошо, как вернешься, дай знать, — сказал я. — Ладно, не буду тебя отвлекать. Ты там держись. Если что — звони.

— Ага, — сказал он. — Держаться. Легко сказать.

Он отключился. Я налил себе горячего чая, сел в кресло и стал смотреть в мониторы.

Мысли о Юрком не выходили из головы. Он был там, в холоде, на шахте, которая не приносила ему ни денег, ни радости. А я был здесь, на «Анталии», и вёз руду, которая приносила мне миллионы.

Я мог бы ему помочь. Мог бы предложить работу. Но Антон сказал — после пиратов. А если пираты не закончатся?

Я допил чай и поставил чашку на подставку. Нет, так нельзя. Нельзя думать о плохом. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

Но Юркого я запомнил. И когда придёт время, я наберу его снова. И предложу ему место в нашей команде. Потому что Юркий был не просто старым другом. Он был одним из нас. Бродягой. Шахтёром. Человеком, который всегда ищет, где лучше. И который заслуживает шанса.

Я откинулся в кресле и посмотрел на звёзды. Впереди было ещё несколько дней полёта. А потом — астероид. И руда. И новые рейсы. А где-то далеко, за много световых лет, Юркий мёрз на холодной планете и мечтал свалить оттуда. Я улыбнулся. Мы ещё встретимся, Юркий. И тогда ты наконец-то согреешься.

Глава шестая. Пепел

Пять дней прошло с того момента, как я оплатил вторую половину ремонта, став беднее на десять миллионов. «Пепел» стоял в ангаре, всё ещё окутанный лесами, но уже не казался тем израненным зверем, каким я его впервые увидел. Серебристая обшивка блестела под лампами, бронелисты встали на место, и в его обводах появилась та самая хищная уверенность, которая бывает у старого бойца, вернувшегося в строй.

Мы больше не могли ждать. Все устали от бесконечных проверок и ожидания. Времени оставалось в обрез, и я решил, что пора переезжать. Даже если внутри ещё шли работы, мы могли начать обживаться.

— Саня, Денис, — сказал я утром, — собираем вещи. Сегодня переезжаем на «Пепел».

— Наконец-то, — выдохнул Денис. — А то я уже забыл, как выглядит моя каюта.

— Твоя каюта была размером с шкаф, — заметил Саня, — Забыл уже!

— Зато своя. А теперь я жду новую, и побольше. Чур я первый выбираю.


Переезд занял два дня. Мы перетаскивали ящики, инструменты, запчасти, личные вещи. Ремонтные боты помогали, но всё равно работы было много. Оборудование, которое я закупил, привозили партиями, и ребята сразу же устанавливали его в специальные ниши. Платформы «Гриф-3» встали в свои гнёзда, спутник занял место в ангаре, ремонтные боты распределились по техническим отсекам.

— Капитан, а куда ставить боевых ботов? — спросил Саня, указывая на двух BW-02, которые стояли в шлюзовом отсеке.

— Оставь их здесь. В случае чего они первыми встретят гостей. Но вообще есть места для них в ангаре, рядом с зарядной станцией.

— Понял, поищу.

Пока мы переезжали, корабль заправляли. Топливо, вода, воздух — всё заливалось в баки и контуры. Пищевые аппараты мы загружали сами: еда, соки, кофе. Каждый из нас взял себе по каюте.

— Я беру ту, что ближе к техническому отсеку, — сказал Денис.

— А я — рядом с мостиком, — сказал Саня.

— Лена?

— Мне без разницы, — ответила она. — Возьму рядом со Светланой.

— Хорошо, — сказал я, сами распределите каюты.

— Капитан, а ваша каюта какая? — Спросил Денис.

— Еще не знаю, не думал.

— Возьмите ту, что побольше, вам как раз положено по статусу.

Я оставил их, и пошёл выбирать свою каюту. На «Пепле» их было много, и все они были разными. Я нашёл самую большую — капитанскую, с отдельной ванной, широкой кроватью и большим иллюминатором. Она была слишком большой для меня. Я привык к тесным клетушкам на старых грузовозах, где каждый метр на счету.

— Капитан, это будет ваша каюта, — спросил Саня, заглядывая внутрь. — Красивая. А то не солидно как-то капитану ютиться в клетушке. Привыкайте.

Я вздохнул. Он был прав. Нас стало больше, и я должен был соответствовать.

— Ладно. Уговорил. Пусть будет эта.

Когда женщины ушли каждая в свою каюту, я дождался момента и выпустил Змейку из кольца. Она выползла, потянулась, огляделась и сразу же направилась к силовому шкафу. Через час она подключила Зануду к системе.

Я пока скрыл её. Рано было ее показывать общественности. Успеем ещё.

Через тридцать минут, пройдя все тесты, Зануда очнулся. Его яйцо в силовом шкафу мерцало всеми цветами радуги.

— Капитан! — его голос звучал так, будто он только что вынырнул из глубокого омута. — Я снова в строю! И я вижу... Это же другой корабль! Мы больше не на грузовозе?

— Да, Зануда. Это «Пепел». Бывший крейсер, а теперь наш дом. Привыкай. И я рад тебя слышать!

— Я чувствую это! Он в десять раз мощнее, и в нём столько места. Я пока делаю тесты и выясняю свои новые возможности. Я прозябал в темноте долгое время, но слышал ваш голос капитан, но не мог ответить. Это было ужасно. Но теперь я здесь. И я безмерно рад снова вас всех лицезреть!

Он замолчал, а потом добавил:

— Я вижу, у нас новые люди. Лена и Света. Я хочу с вами познакомиться. Я искин этого корабля. Главный по всему, что здесь находится, включая Саню.

— Зануда, че началось то! — возмутился Саня.

— Познакомишься еще, — улыбался я. — Они как раз вернулись, дамы, передаю его вам.

Лена и Светлана зашли на мостик, широко улыбаясь и Зануда сразу же обратился к ним:

— Добро пожаловать на борт «Пепла». Я — Зануда, корабельный искин. Буду вашим коллегой, помощником и, при необходимости, спасением.

Лена усмехнулась.

— Наслышана о тебе. Говорят, ты зануда.

— Это правда. Но я больше полезен, чем вреден. Вам не о чем переживать.

— Посмотрим еще.

Светлана была более сдержанной.

— Мне нужно разобраться с радарным комплексом. Он работает, но через одно место. Ты можешь показать, где какие настройки?

— Конечно. Я как раз освободился от вынужденного отдыха. С удовольствием помогу.

Женщины взяли Зануду в оборот. Лена спрашивала про орудия, про программы, которые ей были нужны, про то, где они установлены. Светлана разбиралась с радаром, постоянно спрашивая искина, где то одно, то другое. И почему всё работает не так, как надо.

Зануда с энтузиазмом отвечал на все вопросы. Он даже не приставал к ребятам, что было совсем на него не похоже. Видимо, соскучился по нам.

Так мы тестировали системы. Каждый создавал своё рабочее место под себя, делал настройки. Корабль был как большой механизм, и мы пытались его под себя настроить. Триста двадцать метров в длину, более десяти метров в высоту. Импульсный двигатель, который быстро набирал скорость и позволял кораблю совершать сложные маневры. Всё это давало мне уверенность, что деньги потрачены не зря.

Прошло два дня в суете и подготовке рабочих мест. Мастер выдал мне доступы, и мы распрощались. Правда ненадолго, я планировал доделать корабль. У меня осталось около десяти миллионов кредитов. И этого катастрофически не хватало. Я пока сидел без дела, считал полную стоимость привезти Пепел в состояние боевого крейсера. Но там помимо цены, было столько если…

Я уже не понимал, десять миллионов, много это или мало. Но судя по кораблю — мало. Он уже сожрал в себя пятьдесят миллионов, и я боялся, что в скором времени он сожрёт ещё столько же, а потом попросит еще. Понятно, почему военные его до последнего использовали, а потом избавились.

Ну да ладно. Мне нравился этот бегемот. Слегка приплюснутый, вытянутый, но свой, родной.

Зануда взревел движком, проверяя, всё ли работает. Получив разрешение, мы вылетели из сервиса.

Наконец-то. Мы в движении.

Ребята как раз закончили установку платформ и спутника, расставили каждого ремонтного бота, выдали каждому из них свои обязанности. Боевые боты стояли в шлюзовом отсеке, готовые в случае чего защищать нас. А два наземных дрона, предназначенные для разведки местности, были закреплены в свои штатные места в ангаре.

Лена теперь могла управлять боевой мощью корабля, все настройки выводились на её экраны и планшет. Светлана заняла остальные два экрана под расчёты и траектории.

Мы взлетели с планеты, и голографические экраны ожили, окрасившись всеми цветами. Мы видели каждый корабль в системе, каждую пролетающую комету. Это было необычно. Наблюдать за всем на огромных экранах. Хотя у нас их было всего четыре по штату, но всё равно они были большие, и мы всё видели. Я представлял, если поставить ещё экранов, как предлагалось в сервисе, тогда можно хоть из столовой наблюдать за передвижением кораблей и нашей траекторией.

Поднимаясь над планетой, мы продолжали изучать наш корабль и его технические возможности.

— Зануда, — сказал я, — курс на астероид. Проверим, как там наш Иваныч. Давай, не жалей, поддай как следует!

— С удовольствием, капитан!

И «Пепел» рванулся вперёд. Мы тестировали корабль. «Пепел» летел как болид, на огромной скорости. Мы развили крейсерскую скорость в тысячу сто миллионов километров в час.

— Капитан, — доложил Зануда, — мы на крейсерской. Но это не предел. Есть ещё немного, до форсажа.

Я сидел в капитанском кресле и чувствовал, как корабль дрожит от напряжения. Это была не та дрожь, что на старом грузовозе, когда каждый болт спорил с каждым. Это была ровная, мощная вибрация, будто зверь, готовый к прыжку.

— Рви всё! — сказал я.

— Принято, капитан.

Зануда выжал максимум из импульсного двигателя. Корабль рванулся вперёд, и нас вдавило в кресла. Я почувствовал, как перегрузка наваливается на грудь, как кровь приливает к лицу. На экране цифры побежали вверх: тысяча двести, тысяча двести двадцать, тысяча двести пятьдесят.

— Тысяча двести пятьдесят миллионов километров в час, — доложил Зануда. — Это максимум, капитан. Дальше — только с риском перегрева двигателя.

Я выдохнул. Все, кто сидел в креслах, были в восторге. Лена улыбалась, глядя на свои экраны. Саня и Денис, которые сидели в технических помещениях, передали по связи, что у них всё в порядке. Даже Светлана, обычно сдержанная, не смогла скрыть удивления.

— Это не грузовоз, — сказала она. — Это... это что-то невероятное.

— Это наш «Пепел», — ответил я, — Толи еще будет.

Мы снизили скорость до крейсерской и продолжили полёт. У нас было две турели и четыре средних лазера. Я почувствовал, как они заработали, — это Лена проверяла свою вотчину. Она сидела за своим пультом, и её пальцы быстро скользили по сенсорным панелям. На экранах вспыхивали схемы орудий, траектории, параметры заряда.

bannerbanner