«Лунное ожерелье» – 2 вторая книга

Рано утром, когда солнце только начинало брезжить над горизонтом, яхта «Арабелла» снялась с якоря и направилась к портовым водам Алжира, ориентируясь по высокому минарету, находившемуся неподалёку от стоянки. Капитан отдал приказ поднять флаг республики, известный морякам как гостевой флаг. «Поднятие гостевого флага показывает наши мирные намерения и готовность к сотрудничеству с властями. Это не только знак уважения, но и способ избежать чрезмерного внимания к нашему судну. Без гостевого флага проверка может быть более строгой», – пояснял он команде эти важные истины мореплавателей. Ниже гостевого флага был поднят жёлтый флаг, указывающий на то, что судно направляется в порт для таможенного оформления и среди членов экипажа нет больных. Олег Николаевич, уже не раз бывавший здесь, был хорошо знаком с процедурами таможенного и паспортного контроля, поэтому чувствовал себя уверенно. Опытный капитан Олег Николаевич внушал Ивану Алексеевичу полное спокойствие, и он доверился своему другу на все сто процентов. Вечером накануне, за ужином, капитан заранее поделился с командой интересной информацией об Алжире – этом североафриканском городе, который сегодня ждал их на своих площадях и улицах. Он кратко рассказал тогда, что Алжир – это крупный город, ставший экономическим и культурным центром страны, где гармонично переплелись африканская, европейская и арабская культуры. «Здесь, ― объяснял он увлечённо, ― предостаточно архитектурных достопримечательностей: одной лишь старинной крепости Касба хватит на четыре часа для увлекательной прогулки, а в городском ботаническом саду создаётся ощущение настоящих джунглей, но с комфортными дорожками. Не зря именно здесь в 1932 году был снят первый фильм о Тарзане». Обо всём этом капитан говорил с явным восторгом, делясь своими впечатлениями от увиденного ранее. Он также подчеркнул, что в Алжире, как и в любой арабской стране, официальным языком является арабский, а расплачиваться здесь принято только алжирскими динарами. Оборот других валют запрещён, но доллары и евро легко меняются на местные деньги. Подходя ближе к заливу порта Алжир, команда яхты любовалась его красотой: широкая водная гладь, окружённая невысокими, пологими горами, производила незабываемое впечатление. Однако по мере приближения цвет воды стал странным, каким-то желтоватым, и запах был не самым приятным, как будто где-то прорвало канализацию. «В последний раз, когда я здесь был три года назад, такого безобразия не наблюдалось», – заметил Олег Николаевич. Но когда они зашли в залив, неприятный запах исчез, и вода и воздух стали намного чище. После прохождения пограничного и таможенного контроля яхта пришвартовалась в марине. Это было не просто место для швартовки, а целый мир, созданный для комфорта и удовольствия любителей морских прогулок. Здесь имелось всё необходимое для судна: от заправки топливом и ремонта до уютных кафе и магазинов. Иван Алексеевич где-то читал, что слово «марина» в переводе означает «морская картина». Такие места обычно располагаются в живописных локациях, окружённых бирюзовыми водами и золотистыми пляжами. Важно не путать марину с обычным портом: если порт представляет собой транспортный узел для грузоперевозок и пассажирских судов, то марина – это настоящий рай для любителей яхтенного спорта и отдыха на воде. Оказавшись в этом раю, команда яхты «Арабелла» первым делом принялась выполнять указания капитана – пополнять запасы для дальнейшего плавания. Механик Остап Степанович приступил к тщательной проверке всего такелажа судна и моторного отделения. Он старательно проводил техническое обслуживание двигательного отсека: менял масло в двигателе, заменял фильтры и выполнял различные мелкие ремонтные работы механизмов. Эта процедура заняла у него целый день. Кропотливо выполняя задание капитана, члены команды яхты только под вечер освободились от своих занятий и начали готовиться к выходу в город: мыться, бриться и подбирать нарядную одежду.

«Сегодня нас ждёт восхитительное гастрономическое приключение, – с улыбкой объявил Иван Алексеевич команде яхты. ― Мы откроем для себя сокровища экзотической алжирской кухни», – добавил он с загадочным блеском в глазах и приступил к изложению планов. «Пока вы самоотверженно пополняли запасы воды, провизии и дизельного топлива, проверяли исправность судна, я забронировал столик в уютном ресторанчике на берегу залива. Представляете, там такое разнообразие блюд, что я не решился заранее угадывать ваши кулинарные предпочтения, каждый закажет по прибытии, что душе угодно». И действительно, когда Иван Алексеевич резервировал столик, официант со своим меню поразил его разнообразием блюд, представленным на безупречном русском языке. Сначала Иван Алексеевич удивился, что меню написано на русском языке, но молодой человек в белоснежном фартуке, немного запинаясь, объяснил, что в их заведении это давняя традиция. И он с гордостью добавил, что и сам изучал русский и даже стажировался в ресторанах Санкт-Петербурга пару лет назад. Днём, когда в ресторане царила тишина и было мало народа, официант по имени Саид провёл для Ивана Алексеевича настоящую гастрономическую экскурсию по самым популярным блюдам местной кухни. Медленно, но обстоятельно, бурно жестикулируя руками, он объяснял: «Основа алжирской кухни – мясо и зерновые. Жемчужина нашей кулинарии – кускус. Это манная крупа, которую мы готовим на пару с мясом и овощами. Существует бесчисленное множество вариаций – от огненно-острых до нежно-сладких. Не менее любимо здесь блюдо тажин – нечто среднее между рагу и супом. Главный секрет приготовления – ингредиенты томятся в специальной глиняной посуде, и крышку нельзя открывать до самой подачи». Он даже сводил Ивана Алексеевича на кухню, показал, как готовится кускус и тажин, и продолжил увлечённо рассказывать: «Среди сладостей алжирцы боготворят буссу-латмессу – рассыпчатое печенье из кунжутных семян, сдобренное лимонным и апельсиновым ароматом, щедро посыпанное сахарной пудрой». Закончив свой рассказ, Саид слегка вспотел от усердия – ему редко приходилось так долго говорить по-русски.

Заинтриговав команду предстоящим гастрономическим вечером, Иван Алексеевич повернулся к капитану: «Олег Николаевич, кто у нас сегодня остаётся на вахте?» Капитан ответил: «Иван, я останусь на хозяйстве. У меня накопилось много работы для института, и пока есть хорошая связь, я постараюсь отправить отчёты и все материалы по электронной почте».

«Отлично, Олег Николаевич, занимайтесь наукой. Не хочу лишать себя удовольствия пообщаться со своими научными коллегами», – ответил Иван Алексеевич, радуясь, что капитан предоставил команде возможность насладиться вечером в ресторане без дополнительного присмотра с его стороны. Он знал, что его друг посвятил себя изучению морей и океанов и собирал материалы во время их морского похода для Института океанологии имени П. П. Ширшова Российской академии наук. Главная цель института – комплексное исследование океанов и морей, изучение физических, химических, биологических и геологических процессов, а также разработка научных основ для прогнозирования изменений климата. Институт находится в Москве, а его южный филиал – в Геленджике. Во время путешествия Олег Николаевич находил время собирать данные о состоянии моря, фотографировать флору и фауну, ничуть не ущемляя свои капитанские обязанности. «Вы делаете невероятно важную работу, Олег Николаевич, – часто говорил ему Иван Алексеевич, ― делитесь с нами своими наблюдениями, это поможет нам расширить горизонты познания морей и океанов». И капитан с удовольствием рассказывал о своих открытиях.

Оставив капитана со своими научными делами, команда, приведя себя в надлежащий вид, весело переговариваясь, направилась в ресторан. У входа их уже ждал знакомый Ивану Алексеевичу официант Саид. С широкой улыбкой он проводил их к забронированному столику и раздал меню. Сидя за столиком в ресторане, Михаил и Артём не отрывали взгляда от соседней шумной компании. «Постарайтесь не сломать глаза!» – весело пошутил Остап Степанович. За столиком рядом с ними игриво смеялись девушки. Они сидели одни, без парней, и вели себя раскованно, стреляя глазами по сторонам. Обычно в этой марине отдыхают яхтсмены и путешественники, которые останавливаются, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива, а также проверить свои яхты. Основная часть отдыхающих – мужчины, а сегодня за соседним столом они наблюдали весёлую команду из одних девчонок. «Парни! – обратился кок Николай Михайлович к Михаилу и Артёму с улыбкой. – Наверняка это амазонки! Держитесь от них подальше, могут похитить!» Михаил с Артёмом посмеялись над его шуткой, но флиртовать с девушками не перестали. Когда пришло время делать заказ, Михаил уточнил: «Иван Алексеевич, как будем расплачиваться за столик, каждый за себя?» На что Иван Алексеевич ответил: «Михаил, я же объяснял вам, что все расходы во время нашего похода покрываются из общей кассы, управляемой капитаном. Сегодня его с нами нет, поэтому за платёж отвечает его заместитель – Остап Степанович». Остап шутливо заметил: «Михаил, у нас не принято расплачиваться за девчонок, а за всё остальное компенсирует касса взаимопомощи». Они вновь рассмеялись над шуткой механика. В ресторане звучала бодрая музыка – раи. Это современная алжирская поп-музыка, где местные музыканты исполняют мелодии, созданные на стыке арабских и европейских традиций. Девушки из соседней компании начали заигрывать с Михаилом и Артёмом. Остап Степанович снова не упустил возможности пошутить: «Парни, все кокетливые взгляды с соседнего столика только на вас, похоже, женский пол решил списать нас, стариков, подчистую!» Тем не менее, молодёжь не рискнула проводить девушек до их яхты после ужина; они лишь обменялись телефонами и электронными адресами. Команда на свою яхту вернулась глубоко за полночь, весело переговариваясь, и, не засиживаясь на палубе, разошлась по каютам. Иван Алексеевич сам вызвался дежурить на судне. К счастью, завтра у всех будет возможность хорошенько отдохнуть и выспаться, ведь капитан запланировал выход в море на послеобеденное время. Изначально Олег Николаевич рассчитывал подольше побыть в этом порту, отдохнуть и сходить на экскурсию по старинному городу Алжиру. Однако прогноз погоды внёс свои коррективы, и капитан решил не рисковать, а покинуть порт раньше запланированного срока.

На следующее утро, в день выхода яхты, небо затянулось облаками, которые, клубясь на высоте, образовали тёмные тучи. Это вызвало тревогу у публики, собирающейся отчаливать от причалов после ночной стоянки. Однако к обеду атмосфера изменилась: ветер разогнал облака, и солнце ярко засияло, освободив мир от утренней хмурости. Эта перемена принесла радость людям в порту и на прибрежной полосе. Команда яхты «Арабелла» лишь к обеду начала покидать свои каюты, лениво потягиваясь и зевая. Кок Николай Михайлович, как и договаривались накануне, приготовил праздничный обед и громким голосом оповестил о времени приёма пищи, призывая всех собраться за столом. Он напоминал, что через три часа они отправляются в море. Иван Алексеевич сдал вахту матросу Артёму ещё в восемь часов утра и лёг отдохнуть, но выход в море – это событие, которое нельзя пропустить, поэтому ему пришлось встать с постели и готовиться к отплытию. Не спеша они отобедали, и капитан объявил о двухчасовой готовности. Затем собрал всю команду и со всеми подробностями разъяснил: «Отходим сегодня через два часа и берём курс на Танжер. Это крупный портовый город, который расположен на севере Марокко, у западного входа в Гибралтарский пролив, где Средиземное море встречается с Атлантическим океаном. Расстояние до него составляет почти пятьсот миль. В пути, если всё сложится удачно, мы будем около десяти дней». И добавил: «Я проложил курс вдоль побережья Средиземного моря, на расстоянии примерно пятидесяти миль от берега. В случае непредвиденных обстоятельств или поломки яхты мы сможем быстро добраться до суши». После утверждения курса всей командой (как было принято на судне), сняли швартовы и точно в намеченный капитаном срок отошли от пирса марины. Радость от прекрасной погоды и благоприятного прогноза на ближайшие дни подняла всем настроение. Команда, увлечённая своими обязанностями при выходе в море, дружно взялась за работу, спеша насладиться красотой морских просторов, волшебными восходами и закатами по пути к знаменитому на весь мир Гибралтарскому проливу.

Конец второй главы.

Третья глава. Путь на Гибралтар.

Яхта, стремительно расправляя паруса, двигалась в юго-восточном направлении, разрезая воды на пути к Гибралтарскому проливу – мечте всех моряков. Этот пролив, известный во всём мире, служит связующим звеном между южной частью Пиренейского полуострова Европы и северо-западным побережьем Африки. Гибралтарский пролив соединяет Средиземное море с Атлантическим океаном и является границей между двумя континентами.

Переход через Гибралтар из Средиземного моря в Атлантику считается намного более сложным, чем переходы через проливы Босфор и Дарданеллы: здесь господствует поверхностное течение, направленное из Атлантики в Средиземное море. В верхних слоях воды течение движется с запада на восток, а в подводных потоках – с востока на запад.

К завершению первого этапа перехода Иван Алексеевич уже уверенно управлял штурвалом, накапливая опыт в этом, как утверждали его товарищи, увлекательном путешествии. Погода в первый день их выхода из порта Алжир была просто великолепной: ветер мягко дул, словно подталкивая их к цели – Гибралтарскому проливу. Мысль о скором завершении первого этапа пути и предстоящем прибытии в порт Танжер приносила радость всей команде, поднимая настроение на долгие часы. Стоя за штурвалом, Иван Алексеевич с удовольствием наблюдал за дельфинами, которые плавали рядом с яхтой и уже на протяжении пяти миль следовали за ней. «К добру, когда дельфины плывут рядом с кораблём», – заметил подошедший капитан. «Когда я служил на военных кораблях, дельфины иногда сопровождали нас на протяжении десятков миль». К капитану присоединился механик Остап Степанович, и они начали мирный разговор о завершении первого этапа морского похода, с радостью отмечая, что погода позволяет им двигаться уверенным курсом. «С какой скоростью идёт яхта?» – спросил Остап Степанович у капитана. «Два часа назад я измерял: шли 12 узлов, сейчас, глядя на паруса, кажется, чуть больше», – ответил тот, внимательно всматриваясь вдаль. «Видимость хорошая, ветер на нашей стороне. С такими погодными условиями мы доберёмся до места назначения даже быстрее, чем планировали», – включился в разговор Иван Алексеевич. «Не спеши, Ваня, море не любит спешки. А погода… что погода? Она может измениться в море в любое время – не только за день, но и за час. Будем надеяться, что она будет благоприятной», – с оптимизмом произнёс капитан. Помолчали, всматриваясь вдаль в морскую гладь, которая впереди, сливаясь с горизонтом, манила их своими воображаемыми чудесами. Они понимали, что их ожидает долгий путь вдоль побережья до следующей остановки в городе Танжере, до которого на данный момент оставалось чуть меньше пятисот миль. Но, как и предупреждал капитан, море внезапно изменилось. В середине вторых суток, в то время как команда готовилась к очередной смене вахты, небосвод, до этого мирный и ясный, внезапно заволокло серыми тучами. Ветер усилился, и волны начали подниматься, словно испытывая на прочность яхту, которая умело бороздила морские просторы. «Всем на палубу! Готовьте штормовые паруса!» – прогремел решительный голос капитана. Штормовые паруса предназначены для использования в условиях сильного ветра и неблагоприятной погоды. Они помогают обеспечить безопасность судна и его экипажа, позволяя управлять яхтой даже в штормовых условиях. Обычно к таким парусам относятся фок меньшего размера и стаксель, а также специальные рейки для уменьшения площади парусности. Использование штормовых парусов может существенно повысить устойчивость яхты и снизить риск переворота. Яхта покачивалась от сильного крена, и Иван Алексеевич, напрягая все свои силы, держал штурвал. Несколько минут спустя ветер начал трепать паруса, как пушинку, наполняя их и делая округлыми, пугая и восхищая одновременно. «Подобное видели?» – прокричал механик Остап Степанович, борясь с ветром, который пытался вырвать у него из рук привязанные к палубе спасательные жилеты и куски брезента для закрывания решётчатых люков. «Прошлый шторм вблизи острова был гораздо слабее!» ― «Главное – не паниковать, – ответил ему капитан Олег Николаевич, смеясь, несмотря на бурю. – Мы сможем справиться, если сработаем как единое целое!» Команда, действительно привыкнув за это время к штормам, действовала сообща, слаженно выполняя указания капитана. Основные паруса были убраны, и яхта, уменьшив скорость, выкатывалась из свирепых объятий стихии. Море гремело вокруг, но пережившую не один шторм команду этим было не сломить. Дельфины исчезли, променяв необъятные поверхностные просторы моря на его глубины. Они больше не были рядом, как символ гармонии; теперь они на время уступили место буре. Время бежало незаметно, и иногда казалось, что они потерялись в пустоте. Но вдруг, неожиданно, как это иногда бывает во время шторма, бешено дувший ветер стих, однако в воздухе оставалось неумолимое ощущение надвигающейся грозы. Спасительное спокойствие, наступившее после бури, оказалось как нельзя кстати; иначе паруса не выдержали бы такого натиска – они уже неоднократно были заштопаны. Иван Алексеевич почувствовал, как на него навалилась усталость после пережитого шторма. Ему во время шторма было непомерно тяжело держать штурвал, и казалось, что его тело наливается свинцом. «Скоро закончится эта морская свистопляска», – пытался он утешить себя, глядя на темнеющее небо. Но когда он перевёл свой взгляд вперёд, по курсу яхты, его сердце замерло от разочарования. На горизонте, клубясь, концентрировалась новая волна тёмных облаков. Команда под руководством капитана начала подготовку к повторному натиску стихии. Огромная волна всколыхнула яхту, чуть не перевернув её, и побежала дальше, а следующая, не менее высокая, уже накатывала громадным водяным валом на борт судна. Команда, пристёгнутая карабинами к мачтам и бортам, с замиранием сердца наблюдала за очередной приближающейся гигантской волной, стараясь сдержать панические эмоции. Они понимали, что изменить ситуацию не смогут: оставалось только крепко держаться за поручни и надеяться друг на друга, прекрасно осознавая, что впереди их ждёт ещё множество неожиданностей. После второго удара волной о борт яхты стихия начала утихать, и буквально через час наступило затишье, которое пугало капитана больше самого шторма. Он, как никто другой, понимал, что затишье после шторма не всегда означает, что опасность миновала. Это состояние может быть лишь иллюзией спокойствия, и новые мощные фронты могут настигнуть их в любой момент. Поэтому он приказал команде оставаться бдительными в отношении прогноза погоды и быть начеку. Чтобы не передать им свои тревожные мысли, капитан решил говорить с членами экипажа более спокойным тоном, чтобы вывести их из гнетущего состояния: «Осмотритесь вокруг, ― проговорил он дружелюбно, ― хотя видимых повреждений на яхте нет, оставайтесь настороже и добросовестно выполняйте свои обязанности». К счастью, погода на этот раз стабилизировалась, и к вечеру команда наконец ощутила тишину и покой. Ветер стих до такой степени, что механику пришлось включить двигатели, чтобы увеличить скорость судна. Он часто прибегал к этому методу в условиях слабого ветра, комбинируя использование парусов и двигателей. Этот подход, известный как «парусно-дизельная» или «гибридная» навигация, может значительно повысить скорость и маневренность, особенно при необходимости обойти препятствия. Механик Остап Степанович прекрасно знал, что при одновременном использовании двух источников энергии необходимо учитывать специальные правила и характеристики яхты, а также безопасность на воде. Из-за слабого ветра яхта двигалась на моторах всего несколько часов, после чего вновь уверенно взяла курс под парусами. Ночь прошла в спокойной, привычной обстановке. Менялись вахты, капитан несколько раз вставал, как всегда на протяжении всего морского похода, проверял правильность курса, поверхностно осматривал судно, выходил на верхнюю палубу и прислушивался, а затем снова уходил спать. Это было, наверное, не недоверие к членам команды, а, скорее, выработанная годами в море привычка – отвечать за всё и за всех. За это отношение к своему делу Иван Алексеевич и любил капитана, надеясь, что он не подведёт ни его, ни свою команду в трудную минуту. После девятого дня пути по Средиземному морю из порта Алжир до следующей остановки в порту Танжер оставалось пройти ещё сутки. Команда изрядно устала от морского путешествия; на уме было только одно – отдых на берегу. «Организму нужно пару дней, чтобы восстановиться», – беседуя с Иваном Алексеевичем, говорил капитан Олег Николаевич. «Молодёжи, – он имел в виду Михаила и Артёма, – нипочём болтанка и бессонные ночи; а нам с тобой, Ваня, и нашему механику Остапу тяжеловато приходится. Да это и понятно – возраст!» Поговорили о доме; они почти каждый день связывались с родными по рации, мобильная связь была только на берегу. Затем переключили разговор на скорую остановку для запланированного отдыха в порту Танжер, и капитан сказал: «Ваня, по прибытии в порт будем решать со всей командой, куда мы дальше направимся». Помолчали. «Есть несколько направлений, – продолжил он. ― После прохождения Гибралтарского пролива и выхода в Атлантический океан можно планировать морской поход в Карибское море. Оно встречается с Атлантическим океаном в районе Антильских островов. Там поразительная красота на островах Эльютера и не менее привлекательные Багамские острова, где бирюзово-зелёные воды Карибского моря отделены от синих вод Атлантического океана естественной тонкой полосой шириной в несколько десятков метров. Красота неописуемая, словами не передать, нужно только смотреть. Можно отправиться в Южную Америку, где устье реки Суринам встречается с Атлантическим океаном. Здесь свежий ветер приносит ароматы экзотических растений из густых тропических лесов, а округа наполняется звуками природы: щебетанием птиц, шорохом листвы и журчанием воды. Берега реки Суринам украшены живописными деревнями, где местные жители бережно хранят традиции предков и вписывают свою повседневность в историю своего народа. Путешественник, оказавшись в этих краях, не только восхитится красотой ландшафта, но и погрузится в неповторимую атмосферу региона. Здесь наблюдается одно из самых богатых разнообразий флоры и фауны в мире: яркие попугаи, ленивцы и скрытные ягуары прячутся под широкими кронами гигантских деревьев, а подводные просторы реки полны жизни. На берегах реки также расположены маленькие рынки, где местные жители предлагают свежие фрукты, рыбу и уникальные изделия ремесленников, привлекающие туристов своими навыками работы с натуральными материалами. Погружаясь в эту необыкновенную атмосферу, можно почувствовать, как природа и культура переплетаются, создавая мир, словно застывший во времени, где каждый шаг ведёт к новым открытиям.

Да, кстати, я вам с Остапом об этих островах рассказывал, когда вы первый раз приезжали ко мне домой». Постояли ещё полчаса, наслаждаясь чудесной погодой и прекрасным видом на море, так и не выбрав дальнейшее направление яхты «Арабелла» после прохода Гибралтарского пролива. Олег Николаевич заторопился: он планировал по рации сделать заказ на стоянку в порту Танжер. «Лучше, Ваня, заблаговременно сделать бронь, чем стоять на рейде вблизи берега, ожидая своей очереди». Он ушёл, а Иван Алексеевич погрузился в свои мысли, думая о своём родном крае и о близких его сердцу людях. Следующий день удивил команду яхты великолепным восходом и прекрасной погодой. С самого утра настроение было приподнятым: впереди ожидала захватывающая встреча с Гибралтарским проливом. Кок Николай Михайлович приготовил праздничный завтрак, который включал хрустящие французские булочки, свежие фрукты, изысканные пирожные и торт, специально испечённый для такого случая. Проход такого знаменитого межконтинентального пролива на яхте считался для всей команды большим событием. По расчётам капитана, они должны были подойти к проливу через четыре часа. Он с одобрением взглянул на небо и подумал: «Хорошо, что ветер благоприятный. При сильном встречном ветре Гибралтарский пролив может представлять немалые испытания». Перед входом в пролив он отдал команду убрать паруса и включить двигатели. Уменьшив скорость до пяти узлов, яхта уверенно вошла в пролив, и вскоре, почувствовав, что ветер им на руку, команда вновь подняла паруса. Пока яхта двигалась вдоль испанского побережья, перед глазами открывалось великолепие африканского континента. Красота африканского континента при проходе по Гибралтарскому проливу заключалась в сочетании природного мира, географических и культурных особенностей. Разнообразие флоры на берегах пролива – пальмы, жакаранды, лаванда, жасмин, ломонос, жимолость, герани и бугенвиллея, а также редкие виды, такие как гибралтарский иберис, ― в буквальном смысле завораживало. Все, затаив дыхание, смотрели по сторонам, хотя были здесь не в первый раз, кроме Ивана Алексеевича. Яхта скользила по узкой полоске воды, соединяющей море и океан. В этом районе часто возникали сильные течения, и сегодня они тоже были ощутимы. Однако вскоре команда благополучно преодолела этот «волнительный участок», радуясь попутному ветру, который сгладил множество возможных трудностей. В проливе наблюдалась оживлённая обстановка: вокруг двигались танкеры, контейнеровозы и пассажирские суда. На помощь приходила система AIS, которая показывала на карте все суда в округе, их курс, скорость и даже названия (на всех коммерческих судах данная система обязательна, на яхтах – по желанию). На яхте «Арабелла» эта система была установлена по настоянию капитана сразу после приобретения судна. Кроме проходящих судов, в проливе встречались быстроходные катера из Марокко, а также небольшие плавучие средства мигрантов, пытавшихся переплыть пролив в надежде на лучшее будущее. Иван Алексеевич задумался и спросил у своих товарищей: «Интересно, где же мосты? Может, ближе к океану что-то появится?» «Не выискивай их, Иван Алексеевич, – ответил капитан, – здесь нет мостов». «Строительство моста через Гибралтарский пролив на современном уровне технологий невозможно, – вступил в разговор Остап Степанович. – Глубина пролива в среднем составляет около 900 метров, а в некоторых местах достигает 1,2 километра. Кроме того, здесь действуют мощные морские течения и высокая сейсмическая активность, что делает установку опор для моста крайне затруднительной». И продолжил, рассудительно утверждая: «Экономические факторы также играют свою роль. Даже если бы проект был технически осуществим, расходы на его реализацию были бы астрономическими, а срок окупаемости оказался бы невероятно длительным», – подытожил он, в подробностях отвечая на вопрос Ивана Алексеевича. Хотя команда находилась в пути по проливу всего два часа, усталость от нервного напряжения уже сказывалась. В некоторых местах встречное течение значительно усложняло движение яхты – выход в Атлантику затруднялся высокими скоростями течения с противоположной стороны. На различных глубинах вода вела себя по-разному: слабосолёная вода из Атлантики стремилась в Средиземное море в верхних слоях, тогда как более тяжёлая солёная вода текла обратно на глубине. Эти столкновения потоков создавали зоны с высокими и непредсказуемыми волнами, что добавляло утомления морякам. Они уже сталкивались с подобными явлениями в Дарданеллах, хотя там потоки были значительно слабее. Дополнительные сложности создавал интенсивный трафик: в проливе ежедневно проходило около трёхсот грузовых судов, а паромы и рыбацкие лодки курсировали непрерывно. Капитану приходилось держаться ближе к берегу, стараясь уловить попутные течения. Однако все эти трудности не угнетали команду: с терпением они переносили испытания сложного маршрута, предвкушая скорую остановку в порту Танжер. «Сколько времени нам потребуется, чтобы пройти весь пролив?» – спросил Иван Алексеевич у капитана. «Нельзя дать однозначный ответ, мой друг. Время, необходимое для пересечения Гибралтарского пролива на яхте, зависит от множества факторов, таких как течение и ветер. Не забудь, что мы движемся против течения. К тому же пролив можно пройти эффективно только при попутном ветре», – пояснил капитан уверенным голосом человека, который уже неоднократно бывал здесь и на собственном опыте знал все трудности этого прохода. «В своё время, когда я проходил этот пролив на сухогрузе, нам потребовалась почти целая ночь, а однажды на пятнадцатиметровой парусной яхте мы справились всего за девять часов», – добавил он. «Поскольку мы используем метод гибридной навигации, я надеюсь, что сможем пройти значительно быстрее. Но не будем делать преждевременные выводы», – произнес капитан спокойным тоном.