Клятва

- Смог… - тише, чем нужно, проронила девушка. - Я полюбилатебя с первого взгляда, с первого звука твоего голоса. Ещё там, на цветочномполе, поняла, что мне не жить без твоих бархатных глаз, завораживающихнепостижимой тайной. Только вот… Вампиры, они ведь не женятся напростолюдинках. А потому я старалась держаться от тебя на расстоянии,Максимилиан Фад, дабы не пытать ложных надежд.

- Так значит?.. - не мог поверить я внезапно свалившемуся наменя счастью. – Все твои отказы были лишь… прикрытием? И резкость… выходит, онибыли призваны увеличить дистанцию между нами?

- Как ещё я могла вести себя с таким, как ты? - горестновздохнула Камелия.

- Идём в дом, - ласково ответил я, растянув губы в нелепойулыбке. – Нам нужно высушить одежду и выпить горячего травяного настоя. Иначеты можешь заболеть. За себя я не беспокоюсь.

- Не могу, - вдруг пожала она плечами. – Я не болею, вообщеникогда, словно я не обычный человек, а одна из избранных.

- Хочешь сказать…

- Нет, конечно, я не принадлежу ни к вампирам, ни к ведьмам,однако моё здоровье весьма крепко и не схоже с людским.

- Что же… - задумчиво промолвил я. – Мы с этим обязательноразберёмся, но чуть позже. А пока идём в дом.

- В роли кого я в него войду, Максимилиан? Кем я стану длятебя: безмолвной служанкой или?..

- Женой, - не раздумывая, изрёк я в ответ. – Ты станешь моейединственной женой, возлюбленная Камелия. Совсем скоро, когда ты достигнешьбрачного возраста, отметив свой двадцать первый день рождения, мы обменяемсянерушимыми клятвами, навеки скрепив наш брачный союз. Я разделю с тобой своёбессмертие в обмен на любовь и бесконечную преданность.

- Я глубоко сомневаюсь, что твои родители одобрят этотнеравный брак.

- Значит, мне придётся пойти против их воли, если, конечно,ты ответишь согласием.

- Да, - стушевавшись, произнесла Камелия, пряча пылающеелицо в объёмном капюшоне плаща.

И это короткое, но весьма значимое слово сделало меня,Максимилиана Фад, сына могущественного древнего клана, самым счастливымвлюблённым мужчиной во всём огромном мире Алесан.

Глава 4. Соперник

Семья ожидаемо не одобрила принятого мной решения, однако яне смел отступить назад от данного слова. Камелия Роуз вот уже третий месяцжила в смежной со мной комнате, невзирая на недовольство матери, котораясчитала, что эта опочивальня предназначалась лишь для законной жены.

До дня рождения любимой оставалось всего полгода, которые янамеревался потратить на подготовку к предстоящей свадебной церемонии. Онадолжна была стать поистине яркой и запоминающейся. Мне хотелось устроить длясвоей единственной пышный праздник, полный сюрпризов и сокровенных признаний. Ямечтал сделать её счастливой.

В те дни наша любовь горела подобно яркому пламениобжигающего костра, сжигая всё на своём пути. Мы были близки с Камелией идуховно, и физически, только вот шло всё не так гладко, как мне мечталось.

Я ревновал девушку, безумно ревновал к смазливому сынугородского аптекаря. Его звали Гордон Льют, и этот парень имел большие планы насовместное будущее с моей избранницей.

После того, как Камелия поселилась в родовом поместьесемейства Фад, Гордон всё чаще стал наведываться сюда, под предлогом доставкизаказанных матерью снадобий. При встрече с Роуз он не намекал, а откровенноговорил ей о том, что является более подходящей для девушки партией. В краскахрассказывал о своей давешней любви, чем выводил меня из себя далеко не одинраз.

Камелия… В ответ она лишь снисходительно улыбалась парню, непытаясь ничего объяснять и оправдываться.Наверное, ей казалось, что Льют и так всё поймёт и умерит свой пыл,однако с течением времени поведение отчаявшегося влюблённого становилось всёболее пугающим. Даже для меня.

***

- Камелия, рад приветствовать вас, вы, как всегда,обворожительны, - произнёс Гордон Льют, едва вошёл в просторный холл моего домав один из обычных дней. Было раннее утро.

- И вам доброго дня, Гордон, - безразлично ответила любимая,даже не взглянув на нечаянного визитёра.

В этот миг я буквально сросся со стеной всего в паре метровот неожиданных собеседников. Мне не хотелось, чтобы они раньше времениобнаружили моё присутствие, а потому, затаив дыхание, я молчал, гадая, в какоерусло перетечёт незапланированный разговор.

- Моё предложение ещё в силе, и, если вы только осмелитесь…- с ходу продолжил парень, не стесняясь, что его могут услышать обитатели дома.

- Довольно, Гордон, - прервала его Камелия на полуслове. –Мне кажется, в прошлый раз я вам ясно дала понять, что меня не интересуют вашичувства.

- Но он вампир, а вы человек! – зло прошептал Льют. –Неужели вы действительно планируете принять его образ жизни и остаться с нимрядом на века? Это, простите меня, мезальянс! Общество никогда не примет вашбрак. Вампиры они…

- Я прекрасно осведомлена, что подобные союзы неприветствуются в нашем обществе, однако готова пойти до конца ради того, чтобыостаться с Максимилианом.

- Зачем терпеть то, что не по нраву, если можно жить понашим людским законам?

- А кто вам сказал, что мне не нравится образ жизни детейночи? Быть может, я всегда стремилась стать одной из них, - парировала Камелия,- да вот только родиться мне довелось не в той семье. Ах, если бы всё можнобыло изменить, но, увы.

- Вы, верно, шутите надо мной, Камелия? Я не понимаю вас иотнюдь не разделяю столь бурной радости по поводу предстоящего… события. Мневсегда казалось, что вы более благочестивы и рассудительны. Однако сегодня вамудалось опровергнуть мои надежды. Несмотря на осуждение, вы продолжаете делитькров с одним из тех, кому годитесь лишь для любовных утех. На что вы надеетесь,глупышка? Неужели думаете, что его семья допустит столь поспешный инеобдуманный брак своего единственного наследника и в конце концов примет вас всвоё лоно?

- Всё возможно, Гордон, - уклончиво ответила девушка. – Янадеюсь на благоприятный исход.

- Вы слишком молоды и наивны! Клементина Фад весьма хитра иизощрённа в своих действиях. Уверен, она лишь выжидает подходящее время, чтобыизбавить единственного сына от вашего дурного влияния, и как только этопроизойдёт…

- Достаточно, Гордон, — не выдержал я и, не дав парнюзакончить свою мысль, вышел из своего укрытия. — Вы слишком самонадеянны инедалеки умом, чтобы решиться на обвинение тех, от кого зависит вашеблагосостояние, в коварстве и притворстве. С этого дня семья Фад более ненуждается в ваших услугах. Передайте отцу, что несдержанность его сына сталапричиной разрыва всех договорных обязательств.

- Но я лишь хотел… — принялся оправдываться наглец,залебезив передо мной.

- Мне неважно, чего именно вы желали достичь своими речами ипоступками. Прошу вас отныне не приближаться к моему дому и моей любимойженщине.

Льют ничего не сказал в ответ, лишь обдал меня и Камелиюледяным взглядом, полным презрения и невысказанной обиды. Затем, кивнув головойв знак принятия моего предупреждения, он ушёл, не забыв прихватить с собойплетёную корзину, что приносил для матери.

Я понимал, что этому парню, безнадёжно влюблённому в юнуюкрасавицу Камелию Роуз, претило то, что девушка живёт под одной крышей свампиром, собираясь в дальнейшем войти в наш род. Гордон считал подобные бракиошибкой, переживая в душе о том, что прекрасная Камелия выбрала не его.

Я знал это, чувствовал все вибрации его оскорблённогосамолюбия, однако не предугадал самого главного, что безудержная любовь может вмгновение ока обратиться лютой ненавистью, толкнув слабого человека на крайнеебезрассудство. Безумие, которое навсегда оставит раны на любящих сердцах,обрекая их на вечные муки и беспросветное отчаяние.

Глава 5. Подлый поступок

До свадьбы оставалось чуть меньше месяца, когда я внезапнопонял, что Камелия понесла от меня. Это не было неожиданностью, однако и особойрадости не вызвало. Быть может, я не сразу осознал, что вскоре стану отцом, илиже просто не хотел делить любимую женщину с собственным ребёнком. Не знаю,однако я не кружил её на руках в приступе неконтролируемого счастья, лишь сухоулыбнулся, высказав надежду на то, что после рождения малыша Камелия неотдалится от меня, полностью погрузившись в материнство.

Родителям я решил пока не сообщать о столь пикантнойновости, понадеявшись на то, что время всё расставит по своим местам. Но… Какже я ошибался! Если бы всё можно было повернуть вспять! Однако, увы…

- Дорогой, ты должен немедля явиться пред очи правителя, -ранним утром ворвалась в мою комнату взволнованная родительница.

- К чему такая поспешность?

- Тебе пожаловали внеочередное звание за участие в прошломсражении. Сегодня прямо посреди ночи в наш дом прибыл гонец от самогоимператора. Это такое счастье, Максимилиан, мы с отцом гордимся тобой, сынок.

- Мама, - немного помедлив ответил я, принимая услышанное. –Нельзя ли с этим повременить. До свадьбы осталось всего ничего, мне бы хотелосьзакончить приготовления.

- Не переживай, сынок! Я сама обо всём позабочусь, ты жеотправляйся в дорогу. Глядишь, дней за десять и обернёшься.

- Но как же я оставлю Камелию одну? Тем более теперь… -задумчиво протянул я.

- Девушка останется в нашем доме, разве может с нейслучиться нечто дурное? Нет, конечно! Так что отбрось свои необоснованныетревоги и после завтрака простись с Камелией. Отец, кстати, решил составитьтебе компанию в этой поездке. Калистрат рьяно желает присутствовать на стользначимом для единственного сына событии.

И я не мог, попросту не мог отказаться. В тот же день напару с отцом мы отбыли к императорскому двору. Сердце заходилось в неяснойтревоге. Только я не спешил понять, отчего оно так неистово бьётся в груди. Ипо незнанию списал всё на предсвадебный переполох. Видимо, я слишком ужнакрутил себя. Однако всё оказалось не так. Совершенно не так!

Едва мы с отцом отбыли из поместья, как тотчас мама решилаизбавиться от неугодной невестки. Не церемонясь, она велела слугам выставитьКамелию за ворота, не озаботившись тем, что девушке некуда было податься.

Моя родительница обладала особым даром, она могла слёгкостью рассеять наложенный морок, разглядев сквозь него истинность. ОднакоКлементина не могла увидеть и почувствовать то, что скрыто от посторонних глазне действием чар.

Мама не могла и предположить, что под сердцем Камелия носитеё родного внука. И если бы я не скрыл это, поведав ей о столь значимыхпеременах, произошедших в моей жизни. Если бы не промолчал тогда… Всё могло быпойти по-иному. Только вот…

Я могу лишь представить себе, сколько слёз пролила Камелия,вновь оказавшись на улицах города одинокая и всеми покинутая. Много раз явоображал себе, как шла она, смотря вдаль невидящим взором. Из изумрудных глазеё невольно катились горькие слёзы отчаяния. А я… Меня попросту не было рядом,чтобы помочь и защитить от несправедливости этого мира.

***

На сердце было неспокойно все дни, что мы с отцом провели водворце императора, только вот я и помыслить не мог, с чем именно связана мояневесть откуда взявшаяся тревога.

- Я всё в толк не возьму, что же происходит с тобой,Максимилиан, - на исходе девятого дня не выдержал отец, обратившись ко мне.

- Да я и сам не пойму, - неопределённо пожал я плечами. –Меня снедает чувство неотвратимой беды, словно с моей любимой случилосьнемыслимое несчастье.

- Быть того не может. Девчонка дома под присмотромКлементины, и пусть мы с матерью не одобряем твой выбор, однако ты уже довольновзрослый, чтобы самому решать подобные вопросы. Хочешь жениться напростолюдинке – отговаривать не стану. Прошу лишь об одном, не произноси в деньторжества нерушимые клятвы, неведомо ни мне, ни тебе, как оно всё обернётся.Может статься, что твои чувства к девушке угаснут столь же быстро, как ивспыхнули.

- Этого не произойдёт, отец, - решил я открыть ему своютайну. – Камелия беременна, а я никогда не откажусь от той, что станет матерьюмоего ребёнка, хоть и понимаю, что это отнюдь не ко времени.

- Выходит, меж вами всё более чем серьёзно, - неуверенноулыбнулся глава нашей семьи. – Что же, в таком случае ты принял единственноеверное решение – не бросать своего наследника на произвол судьбы. По всемувидимо, суждено вам стать с девицей Роуз законными мужем и женой, раз небесавознаградили вас первенцем. Ты ведь знаешь, Максимилиан, что среди нашихбрачных союзов дети теперь рождаются слишком редко. Это бесценный дар,ниспосланный высшими силами, от которого нельзя отказаться. Весть о ребёнке нужнопринять с радостным благоговением и вознести хвалу нашей прародительнице.

- Я знаю, отец, потому и уверен в серьёзности своихнамерений, хоть и беременность Камелии пришлась не ко времени.

- Эти обстоятельства всё меняют, - подытожил Калистрат, взявпару минут на размышление. – Теперь я и сам ни за что не позволю тебе нарушитьданное девушке слово, разрушив благословенный союз.

После важного и такого необходимого мне разговора мы с отцомотправились в ближайшую таверну, где наливали известную во всём мире Алесанягодную настойку. Заказав сытный ужин, приготовленный на углях, мы предалисьразмеренной беседе. Тревога медленно покидала мой разум, уступая местоспокойствию и принятию неизбежного.

О, если бы в тот момент я знал, что происходит с моей беднойизбранницей! Я бы, конечно, мчался к ней во весь опор, обгоняя ветер, чтобыспасти. Уберечь.

Только я не ведал о том, что сама судьба отвернулась от насс Камелией. Потому и опоздал… Безнадёжно опоздал к ней на встречу!

***

С того злополучного часа, как мама выгнала Камелию из стеннашего поместья, минуло девять долгих дней. Уже после я узнал о том, что,отчаявшись, девчонка отправилась к дому семьи Льют, пытаясь найти для себявременное пристанище. Она предложила старому аптекарю свои услуги, и тот, наудивление, сразу же согласился, посчитав, что нашёл в лице сироты Роуз весьманедорогую прислужницу. Только вот его сын, Гордон, вновь решил навязать Камелииневзаимные чувства. Теперь он мнил себя королём ситуации, вёл себя напористо ивесьма развязно.

- Я ведь предупреждал, что этим всё и закончится.Максимилиан Фад наиграется с тобой и выбросит, как надоевшую куклу.

- Это всё неправда, Гордон, - пыталась оправдаться Камелия.– Он просто ещё не в курсе произошедшего, но когда вернётся…

- И когда же, позволь спросить? Ведь минула почти декада!

- Он вернётся ко мне, обязательно вернётся. Наша любовькрепка несмотря ни на что.

- Любовь? – презрительно хмыкнул Льют. – Любовь могла бытьмежду мной и тобой. Между двумя людьми. А быть преданной вампиру, отвергаятого, кто мир готов бросить к твоим ногам, – это, уж прости меня, несусветнаяглупость.

- Выходит, Гордон, я глупа и наивна, но я люблю Максимилианаи верю в то, что, узнав о случившемся, он тотчас бросится искать меня, чтобывернуть и поскорее сделать своей законной женой. Ведь завтра я наконец достигнубрачного возраста, мне исполнится ровно двадцать один год. И это значит, что кзамужеству больше нет препятствий.

- Замолчи! – озлившись, воскликнул Гордон и, размахнувшись,ударил Камелию по лицу.

- Да как ты смеешь! Когда вернётся Максимилиан…

- И что он мне сделает? – навис над хрупкой девушкой Гордон.– Отомстит? Причинит боль? Так я не против. Только вот… Где же он, твойяростный защитник и поборник чести? А нет его! Понимаешь, Камелия? Нет!

Льют расхохотался громко и надрывно, пугая оглядывающуюся впоисках помощи Роуз. Только вот поблизости не оказалось ни единой души. Можетбыть, это и стало причиной того, что случилось впоследствии. Ах, если бы старыйаптекарь заглянул в тот момент и узрел обезумевшего от безнаказанностиотпрыска. Он один мог образумить Гордона. Но… этого не случилось…

Схватив девчонку за плечи, парень ощутимо встряхнул её:

- Я предлагал тебе стать моей спутницей на жизненном пути,только ты отвергла столь щедрое предложение, выбрав вампира из семейства Фад,того, кому не ведомо чувство истинной любви. Впредь я буду умнее. Ведь сейчасмне уже нет необходимости в том, чтобы признаваться тебе в чувствах и умолять оснисхождении. Теперь ты никто и ничто, очередная служанка в отцовском доме,коих было не перечесть. И я могу взять тебя и сделать своей любовницей пощелчку пальцев!

- Этого не будет, никогда не будет!

- Посмотрим, - злобно усмехнулся Гордон и, резкоразвернувшись, покинул комнату, оставив наконец Камелию в одиночестве.

Немного всплакнув от несправедливости обвинений, девушканашла в себе силы и утёрла горькие слёзы. Чтобы отвлечься от произошедшего, онапринялась за привычную повседневную работу, стараясь выполнить её как можнобыстрее. Ей хотелось поскорее укрыться в своей маленькой каморке, где она моглабы побыть одна и попытаться осмыслить всё, что случилось. В её сердце теплиласьнадежда, что необъяснимый гнев Гордона скоро утихнет, и она снова сможетспокойно жить, ожидая возвращения избранника. Моего возвращения! Между тем,этому было не суждено сбыться…

Ровно в полночь, когда стрелки на циферблате слились в одну,хлипкая дверь распахнулась от сокрушительного удара, явив перед испуганнойКамелией обезумевшего от вседозволенности Гордона. Парень решительно перешагнулпорог, заполнив собой всё свободное пространство маленького помещения.

Гордон хищно осклабился, его сузившиеся глаза горели мрачнымторжеством. Он медленно, словно нехотя, приблизился к кровати, где лежалаКамелия, содрогаясь от охватившего её душу страха. Одеяло, которое девушкаинстинктивно натянула на себя, Льют небрежно отбросил в сторону, издав гадкийсмешок. Словно наяву я видел, как моя бедная Камелия замерла, её дыханиесбилось, а сердце колотилось как безумное, пытаясь вырваться из вздымающейсягруди.

- Гордон! Я прошу тебя! Умоляю! Не трогай меня! Одумайся!

Парень остановился, его лицо мгновенно переменилось, ставхолодным и отстранённым. Он наклонился к испуганной Камелии, и его губырастянулись в саркастической усмешке.

- Почему? - произнёс голосом, в котором сквозила угроза. —Ты находишься в моём доме, а значит, в моей безграничной власти. Обычнаяслужанка, которая, умирая от счастья, желает подарить ночь любви своемугосподину.

Камелия на миг прикрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. В туминуту несчастная девушка уже осознала, что её слова не изменят принятого имрешения. Вся суть Гордона воплотилась в его действии. Этот парень всегдаскрывался за маской, на самом деле он был жесток и безжалостен. Надеяться наего милосердие было бессмысленно...

- Я не хочу этого... - прошептала Камелия. - Ты не можешьзаставить меня... Против воли...

- Я могу всё! – обрушил он на неё леденящий душу взгляд.

- Нет, только не это! Обещаю, с рассветом я навсегда покинутвой дом! Не совершай того, что задумал. Нельзя… Я ношу под сердцем ребёнкаМаксимилиана!

- Даже так? Выходит, ты и Фад не теряли даром драгоценноговремени? Оказывается, ты порченая… И кем, вампиром! Носишь в своей утробевампирского выродка?!

- Не прикасайся, умоляю, не прикасайся ко мне! – словно вбреду повторяла Камелия, прикрывая рукой ещё плоский живот.

Только вот Гордона уже было не остановить…

Набросившись на беззащитную девушку, изверг, ослеплённыйяростью, не рассчитал силы своей хватки. Камелия вскрикнула от боли, но еёнадрывный крик утонул в безумии его гнева. Голова девушки безвольно мотнулась,и с глухим звуком она ударилась о массивную металлическую спинку кровати.Гордон не сразу заметил, как безвольное тело обмякло в его руках...

Удар пришёлся на висок, из которого тотчас брызнула алаякровь, заливая бледное, измученное страхом лицо. Взгляд Камелии подёрнулсяпеленой. Сделав последний вдох, уходила красавица Роуз в сумрачный мир теней,оставляя после себя лишь отчаяние и беззвучное эхо нестерпимой боли.

Льют отступил назад, с недоумением взирая на руки,испачканные кровью безвинной жертвы. Его сердце бешено колотилось в приступепаники. В тесной комнатушке воцарилась оглушающая тишина, нарушаемая лишьзвуком его хриплого, рваного дыхания. Разум на мгновение прояснился, и Гордонрухнул на колени, прижимая к лицу ладони, окрашенные в багряный цвет.

Возможно, он даже не верил в реальность произошедшего,пытаясь оправдать свой низкий, необратимый поступок. Сын аптекаря осознал, чтодни его жизни сочтены. Он знал, что я всегда жил лишь одним принципом: «око заоко», и я не прощу, ни за что не прощу ему потерю любимой женщины инерождённого ребёнка.

Глава 6. Возвращение в никуда

Я гнал во весь опор, снедаемый чувством неотвратимой беды.Мне казалось, что за время моего отсутствия случилось нечто ужасное. То, что нев силах исправить никому, даже всемогущественной верховной ведьме. И, к моемуглубокому сожалению, я не обманулся в подозрениях.

Я вернулся на исходе десятого дня, на пару часов опередивсобственного отца. Это был день, когда моей любимой Камелии исполнился двадцатьодин год — возраст, когда она наконец могла вступить в брачный союз. Я мечталпоскорее увидеть её ласковую улыбку, хотел обнять и сказать, что я рад,безраздельно рад тому, что вскоре у нас родится ребёнок. Однако всё пошло нетак с самых первых секунд.

Войдя в родной дом, я сразу почувствовал холод и пустоту.Огневолосая бестия не сбежала вниз по лестнице, чтобы броситься мне на шею,даря умопомрачительный поцелуй. Никто не встретил меня у порога, никто неулыбнулся мне.

Всё было не так, словно вернувшись, я попал в инуюреальность, чуждую, пугающую и одинокую…

- Максимилиан, сынок? – раздался откуда-то сверху голосматери. – Ты уже вернулся? Так скоро? А где Калистрат?

- Где Камелия, мама? – вмиг осипшим голосом задал я вопрос,который интересовал меня больше всего на свете.

- Мне почём знать, - безразлично пожала плечами мояродительница. – Ушла твоя девица, сбежала, едва ты в путь отправился, и дажедоброго слова на прощание не удосужилась мне сказать.

- Сбежала? Моя Камелия? Ты говоришь это на полном серьёзе? –Взлетев вверх по широкой лестнице, я рванул на себя двери спальной комнаты. -Ушла, не взяв с собой ни одежды, ни столь любимых и милых её сердцу вещей?Скрылась в неизвестности, оставив меня перед самой свадьбой?

- Что с неё станется? Простолюдинка! – Небрежно взмахнуламама рукой, словно отгоняла от себя назойливое насекомое.

- Не лги мне! – Взревел я, ощутив подкатившую к горлупанику. – Не смей мне лгать! Эта девочка, которую ты столь малодушно называешьпростолюдинкой, любит меня больше жизни!

- Любит! Ты сам-то в это веришь, сын мой? Такие, как она,ищут для себя партию повыгоднее, им неведомы чувства и привязанность. Вашаинтрижка закончилась, прими это и смирись, Максимилиан. И возьмись наконец заум!

- Интрижка? Тогда расскажи мне, мама, разве в неистинномсоюзе может зародиться новая жизнь? Благословляют ли небеса всех кого нипопадя?

- О чём ты пытаешься сказать? Не возьму в толк, к чему ты,собственно, клонишь?

- Камелия Роуз носит под сердцем дитя, зачатое в любви. Вскором времени она подарит тебе долгожданного внука или внучку...

- Что? – встрепенулась мать, переведя на меня невидящийвзгляд. – Что ты сказал? Неужели ушлая девчонка и в самом деле понесла от тебя?Нет! Не может того быть! Это ведь значит…

Клементина Фад запнулась, её взгляд подёрнулся запоздалымраскаянием.

- Да! – не выдержал я затянувшейся паузы. – В её чревепродолжение славного рода Фад!

- Не может этого быть! Благословенный союз?..

- Мама, всё потом! Ответь! Где Камелия? Что ты ей сказалаили же… сделала?

- Прости, Максимилиан, если сможешь! Я ведь не знала, ничегоне знала. Потому и выставила девчонку на улицу, посчитав её очередной блажьюсвоего холостого сына, то есть тебя. Если бы ты только всё рассказал мне передотъездом!

- Где она? – повторил я свой вопрос устало, прислонившисьвиском к дверному косяку.

- Насколько мне известно – в доме аптекаря Льют. Роуз…устроилась туда обычной служанкой после того, как я выгнала её на улицу.

- Что же ты наделала, мама!? Что ты наделала?

***

И даже теперь, спустя сотню лет, я всё ещё хоть и смутно, нопомню тот момент, когда, словно оголтелый, мчался в дом ненавистного Гордона.Чтобы забрать ту, что безраздельно принадлежала мне, вырвать её из липких лапненавистного человека. Только вот опоздал… Я непростительно опоздал…

В доме аптекаря меня ждала донельзя ужасающая картина, окоторой я и помыслить не смел. Парадные двери были заперты на массивные засовы,и я, не раздумывая ни секунды, бросился к чёрному ходу. Обойдя огромный, но ужепорядком обветшалый дом, я с бешено колотящимся сердцем рванулся на заднийдвор. В воздухе витала гнетущая тишина, нарушаемая далёким карканьем ворон,вечных спутниц ведьм.

У самого крыльца, в тени старого дуба, стояла неприметнаятелега, вокруг которой суетился Льют-младший. Лицо Гордона было искаженозлобой, а глаза бегали, словно он пытался скрыть ото всех вокруг нечто жуткое.Его руки дрожали, не в силах справиться со странной ношей, завёрнутой в плотнуючёрную ткань.