Помню ради тебя

— Ты почему не ешь? — её тихий голос внезапно вывел меня из этого мрачного ступора.

Лекса удивлённо смотрела на мою нетронутую тарелку, где стейк уже потихоньку остывал.

— А… да, — тут же спохватился я, мысленно дав себе знатного подзатыльника.

Быстро перехватил нож и вилку, стараясь максимально переключить внимание на еду. Я аккуратно, как учили с детства на всех этих унылых отцовских раутах, отрезал кусочек мяса, промокнул губы тканевой салфеткой. Лекса вдруг резко вздёрнула брови и буквально застыла с вилкой в руке, во все глаза уставившись на мои руки.

— Чего? — тут же отозвался я, напрягшись. — Салат невкусный? Цезарь не такой? Давай другой закажем, хочешь?

— Ты сейчас серьёзно? — Лекса округлила глаза, переводя взгляд с меня на приборы. — Будешь вот так есть здесь? Как самый настоящий интеллигент, со всеми этими этикетами, салфеточками? Боже, Максим, ты даже мизинец сейчас оттопырил!

Я замер. Медленно опустил взгляд на свои замершие огромные ручищи, которыми обычно регбийный мяч намертво в грязь вжимаю, потом посмотрел на её смешливую мордашку и просто прыснул от смеха на всё кафе.

Чёрт, это было так дико и одновременно круто. Она ведь, выросла в той же самой золотой элите, в огромном особняке строительного магната Попова, где её точно так же с детства муштровали всеми этими правилами. Но сейчас, со своим чистым листом в голове, она вела себя просто как потрясающая, обычная и живая девчонка. Без капли этого пафосного шёлкового дерьма.

— Прости, — улыбнулся я, возвращая приборы на стол. — На автомате вышло. Привычка дурная. Всё-таки я сегодня в кафе с дамой, надо марку держать.

— Мы не на каком-то званом торжестве, — шутливо фыркнула она, качнув головой.

Я понимающе кивнул, но привычка есть культурно, въевшаяся в подкорку годами, никуда, конечно, не делась. Я продолжил обедать, краем глаза наблюдая, как Лекса склонилась над своим салатом и тихонько, пряча улыбку, хихикала в кулак.

И тут я поймал себя на совершенно безумном чувстве. Мне, в эту секунду стало по-настоящему, до покалывания в ушах, стыдно. Внутри всё как-то странно зажгло. На секунду показалось, что эта мелкая девчонка в куртке только что без особого труда вогнала меня в краску. Меня! Огромного стокилограммового нападающего, который в универе пинком двери открывает и ни одного авторитета в упор не видит. Меня умыли одной короткой шуткой про мизинец, а я сидел, жевал этот стейк и улыбался как последний придурок, готовый оттопыривать этот палец хоть до конца жизни, лишь бы она продолжала так искренне и тепло смеяться рядом со мной.

После того как мы нормально поели, уезжать и возвращать её в квартиру к Полине мне не хотелось до зубного скрежета. Я просто завел мотор, и мы еще пару часов бесцельно катались по заснеженному городу, пока я наконец не свернул в сторону набережной. Там, на фоне замёрзшей серой реки и летящих хлопьев снега, было тихо, безлюдно и как-то по-особенному уютно.

Мы продолжали без умолку болтать о книгах. Точнее, Лекса говорила, активно жестикулировала своими хрупкими ручками, которые тонули в рукавах куртки, а я просто сидел, крутил руль одной рукой и с улыбкой вставлял свои законные пять копеек о том, какие эти книжные мужики в её романах тупые. Да и девчонки, если честно, тоже от них недалеко ушли.

— Ну ты сама посмотри, малявка, — хмыкнул я, поворачивая к ней голову на очередном светофоре. — Ну видно же, что любит она его! Нет, блять, сидит, мурыжит парня почём зря, мозг ему чайной ложкой выедает. Пусть помучается, да? И тебе вот это реально нравится? Вот этот весь бред, эмоциональный шквал этот? То подпускает к себе близко, то отшвыривает со всей дури, то опять обратно манит. Издевательство какое-то над мужиком.

Лекса забавно надула губы, глядя в окно на пролетающие мимо деревья, а потом тихо, мечтательно отозвалась:

— Не знаю, Максим… Но у них в конце всё равно всё так красиво получается. Самое главное, что там счастливый конец.

— И буйное, начало, — добавил я от себя, тихонько усмехнувшись.

Она снова уткнулась в свой ежедневник, что-то быстро записывая и забавно хмурясь. Я покосился на её сосредоточенный профиль и усмехнулся про себя, подумав, что она наверняка делает там жирную пометку: «Максим — тупой индюк, который вообще не разбирается в любовных романах».

А потом у неё в руках громко зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама».

Лекса вздохнула, провела пальцем по экрану и прижала трубку к уху:

— Мам? — она помолчала, слушая быстрый голос на том конце. — Нет, мам, я недома. Куда? — Лекса тут же удивлённо приподняла брови. — Это вообще где? Зачем?.. Мам, ну я же просила — без сюрпризов!Мать, судя по всему, слушать возражения не собиралась и гнула свою линию. Лекса обречённо закатила глаза, кусая губы, и наконец сдалась:

— Ладно, приеду. Всё, пока, мам. Пока-а.

Она нажала отбой, заблокировала экран и повернулась ко мне. Её воинственность как ветром сдуло, теперь она смотрела на меня снизу вверх с абсолютно умоляющим видом.

— Максим, можешь завезти меня по одному адресу? Если тебе не сложно, конечно…

— Конечно, без проблем, — сразу отозвался я, убирая руку с руля и поворачиваясь к ней. — Куда поедем?

Она быстро вбила в навигаторе телефона нужную точку и развернула экран ко мне:— Знаешь где это?

Я вздернул брови, бегло глянув на карту. Место было мне отлично знакомо, хоть и находилось прилично в стороне от её дома.

— Знаю, — кивнул я, включая передачу. — Поехали.

Машина плавно тронулась с набережной, шурша шинами по свежему снегу, а уменя внутри всё буквально заперевствовало и свербило от нехорошего предчувствия. Мысли завертелись на бешеной скорости. Этот адрес… Ровно через дорогу от этой точки жил Артём.Что за сюрприз ей собралась делать мама? Мне было безумно, до скрежета зубов интересно, какого чёрта её несёт именно туда. Ладно бы просто окраина города, но устраивать какие-то семейные тайны на территории, которая находилась в непосредственной близости от Тумановых — это уже было слишком. Случайность? В такие случайности я не верил.

19.

Алексия

Когда мы приехали по нужному адресу, я не могла оторвать взгляда от огромного дома через дорогу. Сердце пропустило удар, когда Максим припарковался прямо около него. Из ворот вышла мама в своём дорогом пальто, на ходу кутаясь в шарф и недовольно хмурясь. Но стоило мне выйти из машины, как её лицо тут же осветила радостная улыбка.

Следом за мной, глухо хлопнув дверью, вышел и Максим. Его высокая фигура в заснеженной улицы выглядела слишком внушительно.

— Милая, ты быстро, — защебетала мама, подходя ближе. Но стоило ей заметить моего спутника, как она резко замерла. — А... это кто?

— Это Максим, — поспешно перебила я, чувствуя, как краснеют уши от подступившей паники. — Мы... — Здравствуйте. Максим. Мы в одном универе учимся. Мы вроде как дружим, — перебил меня он давая возможность не объясняться маме.

— А-а-а, дружите, — протянула мама, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк любопытства. Она внимательно окинула Максима взглядом с ног до головы. — Так, стоп. Как вы сказали? Максим?

— Верно, — спокойно ответил он, даже не пошевелившись.

— О-о-о-о! — лицо мамы изменилось в секунду. Она тут же выразительно посмотрела на меня, видимо, мгновенно вспомнив недавние сплетни и слова тёти Тани про какого-то загадочного парня. — Поняла, поняла... Спасибо, Максим, что привёз мою забываку.

— Мама! — умоляюще прошипела я, готовая сквозь землю провалиться.

— А что? Ты не знаешь, да? — кокетливо повернулась она к Максиму.

— Знаю, — вдруг улыбнулся он, засунув руки в карманы и с явным превосходством глядя на всю эту сцену.

— Вот видишь, он знает! — торжествующе хлопнула в ладоши мама. — Милая, не нужно от своего парня скрывать такое.

— Мам, он не...

Но она уже вообще меня не