Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного убийцы

– О, это не мы. Профессор заказал этот стол. Вишневое дерево или что-то в этом роде. Хотя я думал, что немного полироли отлично освежило бы старый.

Не дождавшись ответа, Джимми ушел в комнату отдыха. В его следах остались клочья шерсти и характерный запах мокрой собаки. Терри смотрела ему вслед.

– Он в хорошей форме. Наверное, сегодня вечером гонки.

Все знали: настоящей страстью Джимми были его борзые. Он не особо любил людей.

Усевшись в новое кресло, Терри провела ладонями по блестящему дереву стола.

– А кто же ответственен за эту прекрасную цветочную композицию?

Она указала на центр стола, где стояло небольшое пластиковое растение, явно взятое из зала ожидания для родственников, приходящих опознавать своих близких.

– Это был Джимми, – сказал Томас. – Он даже промыл его под краном, чтобы избавиться от пыли.

Терри с трудом сдержала смешок.

– Это очень мило, но, пожалуй, не очень практично. Я найду для него место получше.

В этот момент раздался глухой стук, и Терри с Томасом обернулись к двери. В комнату вошел Джимми, пытающийся удержать фарфоровую чашку на блюдце.

– Оставь доктора в покое, Томас. – Чашка зазвенела на блюдце, когда он поставил чай на стол, при этом немного его пролив. Почувствовав необходимость объяснить происхождение изящного подарка, он добавил: – Миссис Кэри послала чайный сервиз с верхнего этажа.

«Доверяй миссис К.», – подумала Терри. Ей стоило бы забежать наверх и поздороваться с ней, но сначала нужно было убедиться, что все готово к разбору полетов.

В этот момент зазвонил ее мобильный. На экране высветилось имя Мишель. Терри проводила коллег, прежде чем ответить.

– Хей, малышка Миш, – весело поприветствовала Терри, услышав еще один дружелюбный голос.

Мишель была ее лучшей подругой с самого первого дня обучения на медицинском факультете Университета Глазго. Но она бросила учебу, решив, что жизнь врача не для нее, и в итоге стала судмедэкспертом. Это пробудило в Терри интерес, и она пошла по тому же пути, выбрав карьеру в судебной медицине. Проходя стажировку в Бостоне, она познакомилась с Полом Ханна, а затем представила ему и Мишель. Так они оба оказались в Дублине. Когда Пол взял отпуск по семейным обстоятельствам и вернулся в Бостон, Мишель и Пол расстались. Какое-то время казалось маловероятным, что он вернется в Ирландию, но это произошло, и теперь они снова вместе. Однако их отношения были сложными и изнурительными.

– Не мишкай мне тут. Что ты, черт возьми, вытворяешь, Терри?

Ладно, может, этот голос был не таким уж и дружелюбным.

– Ничего.

– Ничего? Та блондинка в новостях только что сообщила, что ассистент государственного патологоанатома побывал на месте убийства полицейского. А потом я увидел, как на экране появились вы, беседующие с Винни и Аланом.

– Да ничего такого. В любом случае, я не ассистент, я работаю неполный рабочий день.

– Когда ты собиралась сказать мне, что вернулась в город? – спросила она. – Мне что, узнавать о том, что моя лучшая подруга воскресла из мертвых, из экстренных новостей на RTÉ? Прекрасно!

– Ну, я думала, это и так понятно, – ответила Терри. – Ты же знала, что я должна вернуться, просто я не называла конкретной даты. И кто, по-твоему, подменял твоего парня в эти выходные, пока он в Кардиффе? Он тебе не говорил? Чарли на Мадейре. Значит, это могу сделать только я. Не думала, что меня вызовут на работу в первый же день. Я собиралась позвонить тебе, чтобы встретиться в эти выходные и отпраздновать мое возвращение. Просто хотела вернуться тихо, без лишнего шума.

– Ты на меня обиделась из-за того, что Пол снова появился на горизонте, а я не приехала к тебе в Глазго на Рождество? – проворчала она. – Мы были заняты.

Типичная Мишель. Всегда начеку.

– Мишель, – вздохнула Терри, отодвинув пластиковое растение к краю стола, – ты ведешь себя как полная дура. Я очень рада, что Пол вернулся из Бостона. И Чарли тоже. Работа в УГПС на неполный рабочий день меня вполне устраивает. Ради Бога, как ты думаешь, через сколько часов мы с Чарли дошли бы до драки, если бы не Пол в качестве подушки безопасности? Так я прилетаю и улетаю, что сводит к минимуму риск того, что я буду действовать Чарли на нервы, а Нив получает своего красавчика обратно в свою паутину – то есть в лабораторию. Ты же знаешь, что она думает, будто сможет переманить Пола? – подколола Терри.

Нив работала техником-гистологом в УГПС. Она обрабатывала образцы тканей, которые патологоанатомы брали во время вскрытий, чтобы подтвердить свои выводы или исключить другие патологии и заболевания, которые могли бы иметь отношение к причине смерти.

Нив немного эксцентрична, но как техник она чертовски хороша. Ее единственным недостатком было только вечное стремление найти мужа. Ни один мужчина не был в безопасности, даже Пол, который давно состоял в отношениях.

Не успокоившись, Мишель резко ответила:

– К нам не поступал запрос на выезд криминалиста на место происшествия. Я думала, что в этом деле они захотят задействовать всех крупных спецов.

– Ну, Алан Ахерн – руководитель группы по работе на месте преступления. Уверена, он свяжется с тобой, если понадобится твоя помощь. Но не будет ли это неловко, учитывая, что ты его бросила, когда вернулся Пол?

– Проблем не будет. У нас с Аланом все в порядке. Мы профессионалы. Мы сможем работать вместе.

– Ну, раз ты так говоришь. Думаю, он будет рад твоей помощи в этом деле, – сказала Терри, смягчив тон в надежде, что Мишель перестанет вести себя так саркастично. – Слушай, может, выпьем в воскресенье вечером, когда Пол вернется и возьмет на себя дежурство? Я тебе напишу.

Мишель согласилась, и Терри попрощалась, услышав шум в коридоре за дверью. Она успела выглянуть как раз в тот момент, когда неких мужчину и женщину проводили в приемную. Томас закрыл за ними дверь.

Увидев Терри, он прошептал, кивнув в сторону двери:

– Это жена Мартина Хиггинса. Мы ее не ждали. А ты?

Терри покачала головой.

– Мне пришлось попросить, чтобы катафалк подождал за углом, пока я не заведу ее внутрь. Сейчас я попрошу их занести тело.

– Не ожидала, что ее привезут сюда так скоро. Я же говорила, что свяжусь с ними, когда мы будем готовы к официальной процедуре опознания. Боже, мы же знаем, кто он такой, – вздохнула Терри, направляясь обратно в свой кабинет. – Предложи ей чаю или кофе. С ней есть офицер по связям с семьей?

– Джимми уже предложил. А полицейский, который пришел с ней, не из отдела по работе с семьями. Он уже бывал здесь на вскрытиях. Я знаю его лицо, но не могу вспомнить, как его зовут. Когда я спросил, он просто проигнорировал меня.

– Грубо. Давай не будем вмешиваться – оставим это инспектору Ахерну. Я с ним обсужу, когда он придет. А ты отнеси тело в комнату для вскрытия.

Ахерн и сотрудники группы по работе с местом преступления, или криминалисты, как их чаще называли, прибыли через десять минут, и Томас проводил инспектора в кабинет Терри. Свободных стульев не было, поэтому Ахерн присел на ее стол.

– Мне очень жаль, что жену доставили сюда раньше, но я действительно ничего не могу поделать. У меня связаны руки. Приказ поступил сверху.

Терри нахмурилась.

– Алан, ты, как и я, хорошо знаешь, что к телу не должен приближаться никто, кроме меня и техников, пока мы не соберем все криминалистические улики. Это может повести нас по ложному следу.

– Знаю, знаю, – сказал он извиняющимся тоном. – Но на этот раз нам придется сделать исключение из правил. Пожалуйста, просто пойди мне навстречу.

Терри понимала, что нет смысла настаивать на отсрочке официальной идентификации. Она не выиграет эту битву.

– Хорошо, но она должна будет опознать его из комнаты для просмотра. Мне все равно, кто она такая. Мы не можем позволить себе рисковать в деле такого масштаба.

В качестве компромисса она попросила Винни сделать несколько предварительных снимков, пока надевала защитную одежду перед тем, как войти в помещение для вскрытия. С помощью криминалистов она сняла отпечатки с лица и провела тампоном по входному отверстию пулевого ранения. На месте происшествия жертве на руки надели бумажные пакеты, поэтому она накрыла тело стерильной простыней, заправив края под тело и оставив открытой только голову. После Терри позволила Томасу очистить лицо и наложить повязку на рану, чтобы не вызвать у миссис Хиггинс слишком сильное потрясение.

Терри ненавидела, когда кто-то вмешивался в ритуал сбора криминалистических проб.

Вздохнув, она бросила одноразовые перчатки и халат в мусорное ведро. Затем посмотрела на свое отражение в стеклянном окне над столом для вскрытия, вымыла руки и вышла из комнаты, сбросив резиновые сапоги у распашной двери в раздевалку и надев сабо на деревянной подошве. Томас на тележке отвез тело в соседнюю комнату.

Собравшись с духом, Терри вошла в зал ожидания. Она постаралась скрыть удивление, когда увидела там детектива Боба Патерсона, сидящего рядом с миссис Хиггинс. Терри вспомнила, что Винни упоминал, будто Патерсон и Мартин Хиггинс были в хороших отношениях. Патерсон ей никогда не нравился. В этом полицейском было что-то, что беспокоило ее, ощущение, что под поверхностью скрывалась едва сдерживаемая агрессия. Она решила проигнорировать его и представилась миссис Хиггинс. Терри постоянно удивляло, насколько спокойной могла быть семья покойного – никаких криков и воплей, только смиренное принятие. Эта женщина сидела, уставившись вперед, без слез на глазах. Терри попросила ее пройти к занавешенному окну. Патерсон схватил миссис Хиггинс за руку и, когда та не встала, резко поднял ее на ноги. Терри бросила на него уничижительный взгляд, возмущенная тем, что он так грубо обращается с женой коллеги. Она бы побеседовала об этом с Ахерном.

Терри постучала в окно, и занавеска раздвинулась, открыв взору Мартина Хиггинса, лежащего на металлическом столе. Миссис Хиггинс слегка пошатнулась. Терри потянулась, чтобы поддержать ее, но Патерсон крепче сжал ее руку и оттянул назад. Тогда миссис Хиггинс вырвала свою руку и повернулась к Терри.

– Это он. Мой муж Мартин. Мартин Хиггинс.

После этих слов она направилась к выходу. Терри была уверена, что услышала, как она прошептала: «Пусть он сгниет в аду».

Миссис Хиггинс перекрестилась и вышла за дверь.

В помещении для вскрытия царила подавленная атмосфера. В зале для наблюдения не было ни одного свободного места: Фрейзер стоял в центре, по бокам от него – Мэри и Патерсон. Томас не разрешил никому, кроме детектива-инспектора Ахерна, полицейского фотографа Винни Грина и двух криминалистов из технического бюро – Пита Харкинса, специалиста по отпечаткам пальцев, и Клоды Рафферти, сотрудницы баллистического отдела, – войти в комнату для вскрытия.

Томас подготовил все так, как, по его мнению, нравилось Терри, поэтому она не обращала внимания на присутствующих и приступила к работе. Она понимала, что полиция проявляет к этому вскрытию больше интереса, чем обычно, поскольку жертва была одним из сотрудников, но знала, что это может привести к упущениям и поспешным выводам. Они, в свою очередь, могли стать предметом критики, когда и если дело дойдет до суда, а потому она не собиралась торопиться или поддаваться давлению.

Терри начала с расчесывания волос и взятия мазков, а затем сняла одежду, передавая каждую вещь Клоде, которая раскладывала их на соседнем столе для вскрытия. Каждый шаг фотографировал Винни. Зная, что это часто вызывало у наблюдающих неприятие, Терри сдержала улыбку, вводя ректальный термометр в анус для измерения температуры тела.

– Мне понадобятся данные о местной температуре за последние сутки. Но даже в этом случае не стоит питать больших надежд. – Она посмотрела на лица, с тревогой наблюдавшие за ней из-за стеклянной перегородки. – Лучшее, что я смогу сделать в отношении времени смерти, – это определить диапазон: плюс-минус несколько часов. Извините.

Терри взяла мазок из полости рта. Когда она вытащила тампон, следом выскользнул большой сверток крови. Опасаясь, что Хиггинс получил второй выстрел в рот, она с некоторым усилием разжала ему челюсти – трупное окоченение охватило уже мелкие мышцы. Она потянулась к ручке верхнего светильника, откинув голову трупа назад, чтобы заглянуть в рот.

– Черт! – Терри отпустила голову и отступила на шаг. Вздрогнув от звона, с которым голова ударилась о металлический стол, Томас подошел. Терри взглянула на фигуры за стеклом.

Фрейзер наклонился и заговорил в микрофон:

– Что такое, Терри?

– У него отсутствует язык, – тихо сказала она, словно не веря своим ушам.

В этот самый момент Клода выкрикнула:

– В кармане его куртки что-то есть!

Все взгляды устремились к столу криминалистов.

– Положи куртку! – приказала Терри потрясенной сотруднице. – Томас, осторожно перенеси ее на стол для препарирования. Винни, приготовься!

Люди за стеклом потянулись вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее. Терри внезапно почувствовала приступ клаустрофобии. Аккуратно разложив куртку, она подала знак Винни и указала на кровавые пятна вокруг воротника и по центру спереди. Это были капли, стекавшие по направлению от входного отверстия, что подтверждало: Хиггинс был в вертикальном положении – стоял или даже сидел – когда был застрелен.

Вокруг левого кармана куртки тоже наблюдались кровавые пятна, но, судя по всему, кровь просочилась сквозь ткань и изнутри кармана. Томас протянул Терри прочные хирургические ножницы. Сделав два разреза и образовав клапан, она отодвинула ткань и обнаружила окровавленную массу, которую осторожно подняла пинцетом и поместила на доску для препарирования. Затем она промокнула ее стерильными бумажными полотенцами.

Винни следил за ней через объектив, фиксируя каждый шаг. Терри заметила, что Клода подвинулась к ней, и слышала, как другого криминалиста тошнит. Она подняла глаза на Фрейзера, который теперь был единственным человеком, стоящим за стеклом, но даже он выглядел встревоженным.

Указав пинцетом на окровавленный комок, Терри сказала:

– Пропавший язык. Его отрезали.

Она продемонстрировала рваные клочки ткани напротив кончика языка.

– Какого черта тут творится? – спросил Фрейзер, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мэри выглянула из-за его плеча.

– Даже Хиггинс такого не заслуживал.

Фрейзер отвернулся от Терри. Она заметила, как его плечи напряглись.

– Чего вы все стоите и глазеете? – крикнул он собравшимся охранникам, которые вернулись на свои места, чтобы не видеть находку Терри. – Поднимайте задницы и убирайтесь отсюда!

Терри услышала, как скрипят стулья, и зал опустел. Она постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание.

– Тебе не нужно здесь задерживаться, Джон. Мы продолжим, а потом я введу тебя в курс дела.

– Нет необходимости. Алан меня проинформирует. Утром в 8 часов в «Вальтер Скотт Хаус» состоится совещание по делу. Ты сможешь прийти?

Терри кивнула. Не сказав больше ни слова, Фрейзер встал и ушел.

3

Терри застонала, когда в семь часов утра ее телефон начал без перерыва пищать. Она вернулась домой только после полуночи. Вскрытие заняло много времени – она хотела быть уверена, что ничего не упустила. Ни снаружи, ни внутри. Пока Томас убирался, она вернулась в свой кабинет, чтобы напечатать заметки. Обычно она диктовала свои выводы, а миссис Кэри составляла отчет о вскрытии, но было уже поздно, и она была измотана, поэтому ограничилась списком основных моментов.

Вытащив себя из постели, Терри прыгнула в душ в надежде, что он поможет ей проснуться, и нанесла на лицо тональный крем и тушь. Она решила надеть джинсы Levi's, белую рубашку и пару кроссовок New Balance. Суббота – никто не будет ходить в деловом костюме.

В 7:30 она уже была в пути и направлялась к роскошному новому зданию полиции «Вальтер Скотт Хаус», или ВСХ, как его чаще называли сотрудники, в Килмэнхеме.

Терри скрестила пальцы в надежде, что в подземном паркинге найдется свободное место. Удача оказалась на ее стороне: она быстро припарковалась и помчалась по лестнице, боясь опоздать на конференцию. Вчера Фрейзер был с ней резким, что не было неожиданностью, учитывая, что именно она держала его на расстоянии, отказываясь отвечать на звонки, когда была в Глазго. Расстояние позволяло Терри делать вид, что его не существует. Но теперь, когда она вернулась и столкнулась с реальностью его присутствия, она уже не была уверена в своих чувствах. Единственное, что она знала наверняка, – это то, что не хотела еще больше разозлить его, ввалившись на конференцию по делу прямо в разгар его речи.

Когда Терри открыла дверь в главный конференц-зал, она опешила: там был аншлаг. Она протиснулась между группками людей, которые говорили шепотом или молчали, и нашла небольшую брешь, из которой было видно стол, обращенный к залу. Там сидела Сэнди Стэплтон, заместитель комиссара по борьбе с организованной и тяжкой преступностью, в окружении полицейского в парадной форме и человека, которого Терри не узнала. В правом конце стола сидели Фрейзер и группа старших суперинтендантов[4], суперинтендантов и детективов-инспекторов из Дублина и других регионов.

«Войска сплотились», – подумала она. Снаружи были преступники, которые с удовольствием забросили бы в эту комнату гранату или две.

Напряжение было ощутимым и пугающим. Все беспокоились, и Терри понимала почему. Это не выглядело как случайное нападение. И, хотя перестрелки между бандами тоже бывают пугающими, жестокость этого убийства была совсем иным делом.

Терри заметила Монику Маккензи, начальницу Мишель и главу Ирландского института судебной экспертизы, сидящую в другом конце комнаты. Конечно, та уже успела занять место. Она разговаривала с женщиной, которая только что возглавила государственную лабораторию, доктором Фионнуалой Брэди. Было еще слишком рано для результатов токсикологической экспертизы, поэтому, возможно, ее пригласили, потому что считали, что дело может быть связано с бандой наркоторговцев, которую упоминала Мэри.

Заместитель комиссара поднялся с места и прочистил горло.

– Доброе утро. Спасибо всем, что пришли в субботу утром. Смерть сотрудника полиции – это трагедия. Детектив Мартин Хиггинс был ценным членом нашего подразделения. Я лично позабочусь о том, чтобы его жена и семья получили всю необходимую поддержку. – Стэплтон повернулся к мужчине, сидящему слева от него. – Министр Фаррелли пришел сегодня утром, чтобы заверить меня в своей полной поддержке.

Последний раз Терри видела министра, когда тот навестил ее в больнице, чтобы поблагодарить за вклад в поимку убийцы его племянницы Рейчел Рис. Тогда он занимал пост министра финансов.

Фаррелли кивнул, подтверждая слова Стэплтона. Заместитель комиссара продолжил:

– Я знаю, что вы все потрясены этим нападением на одного из наших. Уверен, что могу рассчитывать на вас и преступник будет задержан как можно скорее.

Терри поняла, что это был призыв к действию, и присутствующие отреагировали на него положительно – она почти ждала аплодисментов и восторженных возгласов. Сказав еще несколько ободряющих слов, Стэплтон попрощался и вывел из комнаты свою свиту и министра. За ними последовал массовый отток полицейских, не имевших прямого отношения к расследованию. По мере того как количество людей уменьшалось, Терри чувствовала, как напряжение спадает.

– Доктор О'Брайен, подойдите, присядьте. – Фрейзер махнул ей рукой. – Я попросил принести чай и кофе. Как только все усядутся, приступим к делу.

Быстро выпив свой кофе, Фрейзер представил Терри оставшимся присутствующим, и она встала перед аудиторией. В ожидании ее данных воцарилась тишина.

Конечно, к этому моменту всем было известно, что детектив Мартин Хиггинс был застрелен, а его язык вырезан, но Терри понимала: то, что она собиралась им рассказать, станет для них неожиданностью.

– Смерть наступила в результате огнестрельного ранения головы. – Она сделала паузу, ожидая умничающих комментариев по поводу того, что она заявила очевидное. Но воцарилась тишина, и все уставились прямо перед собой, завороженные изображением Мартина Хиггинса, которое Винни проецировал на гигантский экран. – Как видите, входное отверстие находится чуть выше левой брови, – сказала она, повернувшись и указав на рану. – В центре – отверстие диаметром около полусантиметра, а края кожи разорваны. – Подойдя к экрану, она коснулась его кончиком ручки. – Оно имеет форму звезды.

Терри кивнула Винни, и на экране появилось приближенное изображение.

– Видите ожоги кожи, вызванные пламенем и горячими газами, которые образуются при выстреле из ствола? Когда я отслоила кожу, между ней и черепом оказались сажа и несгоревший порох. – Терри обернулась к залу и заметила, что многие полицейские смотрят в пол. – Не волнуйтесь, я не буду вам это показывать.

Ее взгляд снова переместился на экран. Она указала на свой лоб.

– Пуля пробила череп, прошла через мозг и вышла сзади головы. – На следующих фотографиях был виден большой рваный разрыв кожи головы с правой стороны затылка. – Сквозное ранение. – На фотографии виднелся зонд, торчащий из передней и задней частей головы. – Мозг был разрушен, и при вскрытии пуля не была обнаружена.

Алан Ахерн поднялся с места.

– У меня есть основания полагать, что орудием убийства был его собственный пистолет. Из него недавно стреляли, а затем его вернули в кобуру. Сегодня же я проведу полную баллистическую экспертизу.

Терри продолжила:

– Мне сказали, что Мартин Хиггинс, как известно, носил с собой мультитул[5] Ледерман. На месте преступления был найден мультитул с инициалами МХ. Чтобы отрезать язык, потребовалось бы острое и прочное лезвие. Скорее всего, для этого был использован его собственный перочинный нож.

– Чертовы звери!

По комнате прокатились ругательства.

– Тишина! – крикнул Фрейзер. Воцарилась неловкая тишина.

Сзади раздался голос:

– Ему язык отрезали до или после?

Терри вытянула шею, чтобы посмотреть, кто задал этот вопрос.

– Я к этому еще вернусь.

На следующей фотографии была запечатлена правая рука.

– Вокруг запястий были линейные ссадины – следы от наручников. Но на месте происшествия наручников найдено не было.

Ахерн кивнул в знак подтверждения.

– Его сковали наручниками, когда стреляли? – спросил Ахерн у Терри.

Она на мгновение задумалась.

– Не знаю. Я взяла образец кожи с запястий для гистологии. Возможно, удастся определить давность их образования, чтобы составить более точное представление. Но если его руки были закованы в наручники, зачем снимать их и уносить с собой, при этом оставив пистолет с ножом? Это совершенно нелогично. – Она оглядела комнату. – Других заметных следов не было. Ничего, что указывало бы на то, что его избивали и удерживали силой или что он пытался защищаться. Хотя я не могу исключить удар по затылку, учитывая повреждения, нанесенные пулей. И, конечно, токсикологическая экспертиза займет некоторое время.

На этом в разговор вступил доктор Брэди, токсиколог.

– На данный момент предварительный анализ пробы мочи, отправленной доктором О'Брайен в государственную лабораторию, показал содержание алкоголя в 35 миллиграммов, что соответствует одной порции алкогольного напитка. Результаты анализа на наркотики будут готовы через несколько дней.

– Так он мог встретиться с кем-нибудь, чтобы выпить? – поинтересовался полицейский, что говорил раньше.

– Это догадка, Крис, – отмахнулся Фрейзер и кивнул Терри, как бы прося продолжать.

Она кивнула в ответ.

– Итак, подведем итог: в него стреляли в упор. Возможно, его сковали наручниками. А затем, отвечая на предыдущий вопрос, ему отрезали язык. Это богатый сосудами орган, поэтому, если бы пострадавший был еще жив, кровь текла бы рекой. Ее было не так много, поэтому я полагаю, что язык отрезали вскоре после выстрела.

– Хотите что-то добавить, доктор? – спросил Фрейзер.

– Ну, тогда я уже буду строить догадки, – предупредила она.

– У вас хотя бы есть для этого основания.

– Хорошо. – Терри снова повернулась к завороженной аудитории. – Характер кровотока на одежде и лице наводит меня на мысль, что он стоял или сидел, когда в него стреляли. Но – и это очень важное «но» – это могло произойти не там, где было найдено тело.

Вокруг входного отверстия на крови остался отпечаток, поэтому я полагаю, что на его голову что-то накинули, чтобы кровь не текла и не оставляла следов. Затем его тело, возможно, перенесли туда, где его обнаружили.

А потом ему вырезали язык. – Терри посмотрела на Монику Маккензи. – Конечно, криминалисты еще не успели осмотреть место преступления и тело. Но таково мое мнение.

Она оглядела комнату, ожидая, пока до всех дойдет смысл сказанного, а затем снова повернулась к Фрейзеру. Она чувствовала, как в комнате стало неспокойно и уровень шума начал повышаться.