Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного убийцы

Мэри Кэссиди

Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного убийцы

«Я бы хотела, чтобы женщины имели власть не над мужчинами, а над самими собой».

Мэри Уолстонкрафт

Серия «Неестественные причины. Книги о врачах, без которых невозможно раскрыть преступление»

Deadly Evidence:

A gripping, page-turning crime thriller from Ireland's former state pathologist by Marie Cassidy

Copyright © 2025 Marie Cassidy

Перевод с английского А. В. Котельниковой

© Котельникова А.В., перевод на русский язык, 2026

© Золотарева Е.В., художественное оформление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1

– Доктор О'Брайен. Было бы справедливо сказать, что если бы мистер Бойл последовал совету медиков и поехал на скорой в больницу Бомонт, то сейчас он был бы жив, а мой клиент не сидел бы в этом зале? – Адвокат махнул рукой в сторону хрупкого на вид молодого человека лет двадцати с небольшим, сидящего на скамье подсудимых в зале № 17 Центрального уголовного суда. На бледном лице парня застыло отчаяние. Мантия выдающегося адвоката развеялась в воздухе, прежде чем снова обняла его громоздкое тело.

Доктора Терри О'Брайен не впечатлили театральные выходки адвоката. Она уже давала показания в Высоком суде Глазго, а там публика была гораздо жестче.

Терри чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в зале суда. Стояла абсолютная тишина. Вопрос адвоката защиты был важен и заслуживал тщательного рассмотрения. Конечно, она предвидела его и хорошо к нему подготовилась. Более того, Терри задавала себе тот же вопрос в день, когда Роббо Бойл оказался на столе в ее морге.

Не успела она и слова сказать, как из зала раздался пронзительный звук, и она заглянула за спину адвоката, пытаясь определить, откуда он доносится. На последнем ряду трибуны для зрителей женщина в плохо сидящем черном блейзере раскачивалась взад-вперед. Ее лицо было искажено горем. Терри узнала в ней мать Роббо. Растерянная женщина-полицейская, скорее всего, сотрудница по связям с семьями, обняла ошеломленную женщину за плечи, пытаясь ее успокоить.

Адвокат защиты оглянулся и недовольно цокнул. Терри посмотрела на судью, надеясь услышать от него слова сочувствия, но тот хмурился и жестикулировал в сторону полицейских, стоящих в задней части зала, – хотел, чтобы это раздражающее явление устранили. Даже представители обвинения выглядели смущенными таким проявлением эмоций: они перебирали бумаги и опускали глаза. Терри покачала головой.

Где же их сострадание? Эта бедная женщина потеряла сына. Разве не поэтому они все здесь собрались? Терри вздохнула. Она знала, что задача суда – вершить правосудие, но разве обязательно делать это настолько холодно и бездушно?

Пока мать Роббо сопровождала сотрудница службы по связям с семьями, Терри заметила молодую женщину, сидящую на скамейке за спинами адвокатов защиты. Она была неподвижна, но на ее лице явно читалось беспокойство. «Наверное, спутница обвиняемого, – догадалась Терри. – Все по-старому. Две семьи разрушены одним ударом». Ее отец всегда говорил: «Когда выпивка приходит, мозги уходят». Драка у входа в паб закончилась тем, что вышибала упал на землю, а пьяный идиот, отмечавший мальчишник, был обвинен в непредумышленном убийстве.

Дверь в зал суда с грохотом закрылась, и вновь воцарилась тишина. Адвокат повторил вопрос. Терри выпрямилась, не сводя взгляда с присяжных.

– Я не ясновидящая и не Господь Бог. Невозможно предсказать исход черепно-мозговой травмы, даже если бы мистер Бойл обратился в больницу. Но, разумеется, если бы он это сделал, его шансы на выживание значительно бы возросли.

– Больше вопросов нет, Ваша честь.

Адвокат защиты откинул мантию и сел. Скамья задрожала под его весом.

«Высокомерный придурок», – подумала Терри.

Прокурор поднял глаза, но не встал. Это всегда хороший знак.

– У меня больше нет вопросов к доктору О'Брайен, Ваша честь.

Терри кивнула – в суде это означает «спасибо».

Судья наклонил голову в ее сторону, давая понять, что она свободна.

– Спасибо, доктор. Вы можете идти.

Проходя мимо подсудимого, Терри старалась не смотреть на него. Вызвали следующего свидетеля, и она улыбнулась токсикологу, направлявшемуся к свидетельскому месту.

– Удачи, – прошептала она.

Бог знает, как присяжные отнесутся к тому, что им предстоит услышать. Роббо Бойл был мускулистым великаном, состоящим из одержимости тренажерным залом и огромных доз стероидов. Терри понимала, что защита воспользуется этой информацией, чтобы намекнуть, что «стероидная ярость» Роббо привела к агрессивному нападению на подзащитного, у которого не было выбора, кроме как прибегнуть к самообороне. Она могла представить, как адвокат защиты бросает сочувственный взгляд на хрупкую фигуру обвиняемого, который выглядел карликом по сравнению с полицейскими, сидящими по обе стороны от него. Все это заставляло задуматься о том, какую угрозу он вообще мог представлять. Невысказанная отсылка к Давиду и Голиафу не ускользнула бы от внимания присяжных. Он не промолчал бы, что вышибала мог сыграть решающую роль в собственной смерти. «Справедливость!» – подумала Терри, когда дверь зала суда захлопнулась за ней. Выйдя в холл, она порылась в сумке и достала телефон. На экране – три пропущенных звонка из Управления государственной патологоанатомической службы, где сегодня, в пятницу, 3 января, она должна была приступить к своей новой работе на неполный рабочий день.

В прошлом году Терри устроилась в качестве государственного патологоанатома по временному контракту, пока доктор Пол Ханна находился в отпуске по семейным обстоятельствам. На удивление, ей это понравилось, и она сразу почувствовала себя в Дублине как дома. В Глазго она всегда была чужой – так и не сумела влиться в местную команду. Здесь же у нее сложились крепкие отношения со всеми коллегами. Ну, почти со всеми. Она думала, что профессор Чарли Бойд, главный государственный патологоанатом, будет рад избавиться от нее, когда Пол вернется на работу, поэтому удивилась, когда он предложил ей работу. Похоже, профессор хотел немного отступить – уделить больше времени гольфу, как она догадывалась.

Однако тем, кто на самом деле держал бразды правления за спиной Чарли, была миссис Кэри, администратор УГПС. Ее нельзя было игнорировать. Тот факт, что миссис Кэри звонила несколько раз, означал, что она была сильно раздражена.

Терри надеялась, что сегодняшний день пройдет легко и без лишних волнений. Она мысленно усмехнулась. И кого она обманывала? Все же было приятно вернуться.

Положив папку на мраморную скамью у входа в зал суда, она бросила сумку рядом с ней и встала спиной к стене, чтобы к ней никто не подошел. Она уже и забыла, насколько нервно давать показания в суде. В Глазго она бы сразу направилась в «Бэббити Боузерс» – бар, расположенный в десяти минутах ходьбы от Высокого суда, – чтобы выпить чего-нибудь крепкого. Но теперь она в Дублине.

Терри потянулась и выгнула спину. Плечо болело от того, что ей приходилось сохранять осанку, сидя на месте свидетеля. Потребовалась интенсивная физиотерапия, чтобы полностью восстановить подвижность верхней части тела после жестокого нападения, которому она подверглась всего несколько месяцев назад. Она искренне полагала, что, возможно, никогда больше не сможет взять в руки скальпель. Хотя физические раны и зажили, душевные шрамы требовали гораздо больше времени. Терри глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить свои дыхательные упражнения. Ей нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Она была полна решимости показать своей команде, что Руперт Хант, серийный убийца, не смог не только убить ее, но и сломить ее дух.

Она доверилась Ханту, судебному археологу, чтобы он помог в расследовании убийства Рейчел Рис – популярной ведущей тру-крайм подкаста. Вместо этого он манипулировал Терри с единственной целью – заманить ее в ловушку. Однако все пошло не так, как он планировал. Ей удалось отбиться от него, что привело к борьбе за свою жизнь, которая едва не убила ее и оставила Ханта с поврежденным спинным мозгом. Оба пережили это испытание, но и изменило оно их обоих. Хант ожидал суда за жестокие убийства, которые раскрыла Терри, и дело не будет закрыто, пока он не получит пожизненное заключение.

Когда ее выписали из больницы, она уехала к отцу и мачехе в Глазго, чтобы залечить раны и обдумать свое будущее. Предложение о работе от Чарли Бойда пришло как раз вовремя.

Когда она осознала, что главным развлечением в ее жизни стал просмотр «Обратного отсчета»[1] – отец был сильнее в словах, но она всегда обыгрывала его в цифрах, – Терри поняла, что готова вернуться к работе.

Она колебалась, возвращаться ли ей в Дублин. Опасалась, что все будут относиться к ней с излишней осторожностью, но краткий телефонный звонок от миссис Кэри дал понять, что пережитый ею опыт, граничащий со смертью, не может служить оправданием для промедления и от нее ожидают своевременного завершения отчетов о вскрытии. Это помогло ей принять окончательное решение.

Теперь, чувствуя себя готовой ко всему, что бы ни принес этот день, Терри села на мраморную скамейку и собралась перезвонить миссис К. Оглядевшись, она заметила, что вестибюль был удивительно пуст. Два часа назад здесь кипела жизнь: юристы получали указания от адвокатов, адвокаты беседовали с клиентами, обеспокоенные родственники сбивались в группы, эксперты-свидетели сверялись с записями, а вокруг толпились сотрудники полиции. Что это, затишье перед обедом?

Затем Терри услышала шум, доносящийся откуда-то снизу. Над первым этажом уголовного суда располагались три яруса залов, словно три пончика, венчавшие величественный круглый атриум. Она перегнулась через парапет, пытаясь разглядеть, что происходит. Судя по тому немногому, что ей удалось увидеть, там царил хаос. Полицейские кричали в рации и бежали к лестнице, а люди спешили к выходу. Похоже, миссис Кэри придется подождать.

Терри сунула телефон обратно в сумку, перекинула ее через плечо и направилась к стеклянным лифтам, надеясь незаметно выскользнуть из здания и не оказаться втянутой в безумие, которое там разворачивалось.

Выйдя из лифта на первом этаже, она опустила голову и поспешила к зоне контроля безопасности и турникетам у выхода. Как только она коснулась боком металлической перекладины, ее грубо схватили за руку. Она замерла и затаила дыхание.

– Терри. Подожди. Ты нужна.

Узнав голос детектива-сержанта Мэри Хили, Терри успокоилась. Но, обернувшись, она увидела панику на лице Мэри.

– Ты не слышала? В полицейского стреляли. Он мертв!

2

У Терри на мгновение замерло сердце.

– Это не кто-то из твоих знакомых, – успокоила ее Мэри.

Терри почувствовала облегчение. Она сблизилась с дублинскими полицейскими, с которыми работала, особенно с одним из них.

– Но это один из сотрудников Фрейзера, – пояснила Мэри. – Ты же знаешь, что он сейчас возглавляет группу в Национальном бюро уголовных расследований, занимающуюся преступлениями, связанными с бандитскими группировками?

– Угу, – неопределенно пробормотала Терри. Она не хотела выглядеть слишком заинтересованной в делах детектива-инспектора Джона Фрейзера.

Мэри, казалось, этого и не заметила.

– Он считает, что это может быть какая-то месть со стороны банды, за которой он следит. Возможно, это Хейзы – новая старая семья в нашем районе. Донал Хейз в свое время был крупной фигурой, и, похоже, он вернулся. Фрейзер уже едет на место происшествия и попросил меня связаться с тобой. Миссис Кэри сказала ему, что ты дежуришь. Мне приказано отвезти тебя на место преступления.

– Он сказал что-нибудь еще?

– Не так много. Только доставить тебя туда как можно скорее.

Терри отвернулась, ругая себя, что вообще задала этот вопрос. Мэри могла бы подумать, что Фрейзер ей небезразличен.

Мэри толкнула ее в плечо.

– Ой! Вот только не говори мне, что вы двое не разговариваете, или что-то еще подобное! – Она вскинула брови, но, заметив хмурый взгляд Терри, подняла руки. – Ладно, не мое дело!

Словно вдруг вспомнив о срочности дела, Мэри прошла через турникет и широким шагом вышла через массивные стеклянные двери.

Терри поспешила за ней, и каблуки ее туфель застучали по мраморному полу. Белый фургон полиции был небрежно припаркован на тротуаре между входом в Феникс-парк и зданием суда. Терри едва успела пристегнуть ремень безопасности, как они со включенными мигалками рванули вверх по Арбор-Хилл. Она ухватилась за поручень над дверью.

– Ради Бога, сбавь скорость.

Она заметила шок на лице какого-то пожилого мужчины, когда фургон вылетел на встречную полосу и едва не задел его машину.

– Успокойся, док. Я знаю, что делаю. Чего не скажешь об этих придурках, – Мэри крепко прижала левую руку к клаксону и резко свернула в сторону встречного движения, направившись на Монтпилиер-Хилл. – Прямо здесь. Новые дома в Делани-Гарденс.

Она резко затормозила за колонной полицейских машин.

– Похоже, мы опоздали на вечеринку, док. Аккуратнее со своими дорогими туфлями – здесь пока все, как на стройке, а мы не хотим, чтобы ты упала на задницу.

Терри проигнорировала ее, пытаясь выбраться из фургона, не показав всем свои трусы. Одеваясь утром, она думала о том, какое впечатление хотела произвести при возвращении: серьезная, профессиональная, с оттенком утонченности – и все это должны были передать костюм и туфли на каблуках.

Ей казалось, что она выглядит неплохо. Но пришлось признать, что в нынешних условиях ей было бы удобнее в спортивных штанах и кроссовках.

Она осмотрела местность, надеясь, что сможет пройти через завалы, не подвернув лодыжку. Впереди виднелся уродливый жилой дом, а у мусорных контейнеров собралась большая группа сотрудников полиции, некоторые из которых были в белых костюмах. Терри попыталась разглядеть инспектора Джона Фрейзера. Когда они с Мэри прошли мимо фургона Технического бюро, дверь открылась и из него вышел детектив Винсент Грин в полном защитном снаряжении и с фотоаппаратом на шее. Винни был полицейским фотографом и, казалось, появлялся на всех местах преступлений, над которыми работала Терри. Ее это вполне устраивало – он был лучшим из всех.

– Как раз вовремя, Мэри. С возвращением, док. Залезай внутрь. – Он кивнул в сторону фургона. – Мне удалось приберечь для тебя большой костюм. Ни за что не позволил бы этим толстым ублюдкам его спереть.

Терри улыбнулась, забота Винни была ей приятна. Руководство решило, что выгоднее заказывать комбинезоны «Тайвек»[2] размеров XL и XXL. Все, что было меньше, с удовольствием забирали себе девушки из команды.

– Возьми еще перчатки, – сказал он.

Терри заскочила в фургон и через несколько секунд вышла оттуда в белом костюме с поднятым капюшоном, в маске и с кучей перчаток в руке.

– Готов поспорить, ты и не думала, что в первый же день после возвращения тебя ждет нечто столь захватывающее? – Винни слегка сжал ее руку. – Рад тебя видеть. Мы скучали по тебе. Пойдем, труп лежит позади здания.

Мэри осталась на месте, дав Терри понять, что подождет, чтобы потом подвезти ее.

– Ты знаешь, как его зовут? – спросила Терри, когда они с Винни шли по бетонной пустоши, усыпанной осколками стекла и мусором.

– Детектив Мартин Хиггинс.

– Ни о чем мне не говорит.

– Он в команде – был в команде – Фрейзера. До этого работал на Пирс-стрит и в Голуэе. Не думаю, что Фрейзер был особо рад, что ему пришлось его взять. Судя по рассказам, он был парнем хоть куда. И он дружил с Бобом Патерсоном.

– Я помню Боба по делу Рис. Между нами, я бы не стала его поклонницей. Он показался мне немного… грубым.

– Да он настоящий джентльмен по сравнению с Мартином Хиггинсом. – Винни пожал плечами. – Но, наверное, начальство решило, что Хиггинс говорил на одном языке с нашими друзьями из криминального мира и отлично вписался бы в команду Фрейзера.

– Хм… Ладно, а кто его нашел?

– Насколько я знаю, сегодня утром поступил анонимный звонок.

Они подошли к ленте, ограждающей место преступления.

Четыре фигуры в белой одежде стояли рядом с тремя огромными мусорными контейнерами на окраине асфальтированной площадки за домом.

– Док здесь! – крикнул Винни, и одна из фигур обернулась. Терри узнала детектива-инспектора Алана Ахерна, эксперта по баллистике из Технического бюро.

– Это Алан, руководитель группы по работе на месте преступления, – представил его Винни и помахал ему рукой, когда Алан направился к ним.

– Привет, док. – Он улыбнулся. – Рад тебя видеть. Дело неприятное. Особенно когда это один из наших. Мы пока ничего не трогали. Он лежит на боку, и я вижу пулевое отверстие на его лбу.

– Не очень, да. – Терри поморщилась. Пока они шли к мусорным бакам, она повернулась к Винни: – Ты уже закончил фотографировать тело?

Он кивнул.

Терри присела на одну из металлических пластин, которые лежали на земле перед телом. Она осмотрела труп с ног до головы, землю вокруг, а затем и окрестности, насколько хватало зрения. Тела было бы не видно, если бы кто-то не подошел прямо к месту, где стояли мусорные баки. Хиггинс, возможно, пролежал там некоторое время, прежде чем его заметили. Присев на корточки, Терри приблизилась к его голове.

– Я вижу только одно огнестрельное ранение на лице. Мне нужно его промыть, чтобы убедиться, что больше ничего нет. – Она оглянулась на Ахерна. – Что думаешь о крови?

– Ее не так много, как я ожидал. Но если он уже лежал на земле, когда получил пулю в лицо, то кровь, мозги и прочее могли вытечь через затылок, и вся эта грязь, возможно, находится внизу. Как и пуля.

– Возможно, но я не уверена. – Терри обратилась к Винни: – Ты снял крупные планы лица?

Винни встал на площадку позади нее и пролистал снимки, которые сделал. Найдя то, что искал, он показал ей экран.

– Посмотри на это, Алан. – Терри указала на изображение. – Посмотри на кровь на верхней половине лица. Винни, можешь увеличить? Сравни кровь на лбу с кровью вокруг рта и подбородка. – Ахерн взял камеру у Винни и пристально посмотрел на снимок. Терри продолжила: – Видишь, что кровь на нижней половине его лица густая и размазана, а на верхней, вокруг огнестрельного ранения, больше похожа на светлое пятно с текстурным узором?

Ахерн кивнул.

– И что это значит?

Он вернул камеру Винни.

– После того как в него выстрелили, на рану наложили что-то, чтобы впитать кровь. Полотенце или что-то в этом роде.

– Но зачем? – Ахерн был настроен скептично.

– Чтобы кровь никого и ничего не запачкала? Может, его застрелили в другом месте, а потом перенесли сюда. Возможно, когда тело сбрасывали здесь, в него выстрелили во второй раз – прямо в рот. Отсюда и кровь вокруг. Просто чтобы сбить нас со следа. Но зачем? И почему именно здесь?

Она огляделась и с удивлением заметила, что за их спинами стоит Джон Фрейзер. Он подошел ближе к их компании, не сводя глаз с тела.

– Возможно, потому что мы следили за этим домом, – сказал Фрейзер. – У нас была информация, что Хейзы устроили бордель в верхней квартире. – Он бросил взгляд на пустынный квартал. – Но они все сбежали.

Фургон RTÉ[3] как раз подъезжал, когда Терри вышла на дорогу в поисках Мэри, чтобы сказать ей, что уже почти готова к отъезду. Сначала она заметила машину, а затем Мэри, которая помахала ей рукой. Когда Терри подошла к ней, Мэри указала на капюшон белого комбинезона и сказала:

– Оставайся в нем.

Она была права – это идеальная маскировка. Патологоанатом будет всего лишь одним из нескольких анонимных сотрудников, толпящихся вокруг фургонов Технического бюро.

К тому моменту, как она подошла к бордюру, Мэри уже сидела за рулем. Терри замерла. Это было неправильно: по обычному протоколу нужно было снять всю потенциально зараженную защитную одежду и оставить ее на месте происшествия. Она стояла, взявшись за ручку двери, не желая столкнуться с журналистами. Но Мэри приняла решение за нее.

– Залезай, черт возьми! – крикнула она, наклонившись через пассажирское сиденье. – Сейчас же!

Терри оглянулась через плечо и увидела, как к ним спешат репортер и оператор. Она запрыгнула в фургон, и тот умчался прочь.

Когда они выехали на набережную, Мэри сбавила ход, а Терри ослабила хватку на поручне. У светофора Мэри взглянула на часы и вздохнула.

– Можно я отвезу тебя прямо в морг? Мне нужно возвращаться в суд. У меня есть затянувшееся дело о домашнем насилии, которое мы наконец-то довели до конца. Судья Хендерсон дал понять, что хочет решить все как можно скорее. Он не против задержаться сегодня вечером, но будет недоволен, если дело отложат до понедельника. Это испортит его график судебных заседаний на следующую неделю. 18-й суд – это настоящий ад. Его не зря прозвали «Вешающим Хендерсоном».

– Я думала, что там речь идет о нападениях и нарушениях правил дорожного движения. Не совсем те преступления, за которые вешают.

– И домашние. Я бы сказала, что он не щадит никого, но на самом деле щадит. И все же, если их признают виновными, им выносят самый строгий приговор. Особенно мужчинам.

Терри откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, вновь вспомнив, как надеялась, что первый день после возвращения пройдет без проблем. Она почувствовала знакомое пульсирующее ощущение в висках – явный признак того, что головная боль не за горами. Она надеялась, что Мэри поймет намек и оставит ее в покое. Это сработало. Больше она не произнесла ни слова, пока фургон не проехал через контрольно-пропускной пункт.

Дублинский морг располагался в комплексе судебно-медицинской экспертизы, расположенном недалеко от Гриффит-авеню. Отделы токсикологии и криминалистики находились по соседству. Морг занимал первый этаж здания, в котором размещалось Управление государственной патологоанатомической службы. Эти современные здания скрывали самые мрачные тайны смертей и преступлений в Ирландии.

Терри выскочила из фургона, громко поблагодарив Мэри, и нажала на звонок, висевший на стене рядом с воротами, ведущими к подъездной дорожке морга. По правде говоря, сюда заезжали только машины, везущие умерших, или автомобили государственных органов, расследующих случаи смерти.

Наверняка сотрудники морга уже ждали ее, а миссис К. сообщила, что застрелили полицейского, и, несмотря на пятничный день, все были начеку.

Через несколько секунд ворота медленно раздвинулись, и Терри прошла по тропинке к задней части здания УГПС, ко входу в морг, где останавливались катафалки и машины скорой помощи. С тех пор как она покинула больницу и вернулась в Глазго после «инцидента с Хантом», как любил называть это ее отец, она не видела никого из персонала ни на верхних, ни на нижних этажах.

Терри зря волновалась. Как только она повернула за угол, дверь морга распахнулась, и оттуда вылетел Томас, техник-патологоанатом. Он взбежал по ступенькам, перепрыгивая каждую вторую, и заключил ее в медвежьи объятия. Терри была ошеломлена его бурным приветствием и пошатнулась на верхней ступеньке.

– Поосторожнее, Томас. А то слухи пойдут!

Он отскочил, смутившись, а потом понял, что она ему улыбается.

– Хватит уже вытворять всякую дурь и возвращайся сюда! Ты же выпускаешь тепло.

Терри узнала этот грубый голос и заглянула через плечо Томаса. В дверном проеме стоял Джимми, заведующий моргом. Человек старой школы – наверное, он был моложе, чем казался, но угрюмый нрав и растрепанный вид делали свое тело.

– Привет, Джимми. Рада тебя видеть. – Терри последовала за ними внутрь. Томас мчался по коридору, словно возбужденный спрингер-спаниель. – Твоя комната готова, док. Миссис Кэри даже приделала к двери золотую табличку с именем.

«Кабинет патологоанатома» теперь назывался «Кабинет доктора О'Брайен». Томас натянул рукав белого халата на ладонь, слегка отполировал табличку, а затем с размахом открыл дверь и отошел в сторону, чтобы пропустить Терри.

Она рассмеялась и прошла внутрь. Знала, что все ждут ее реакции, и не хотела их разочаровать.

– Вау!

Она медленно оглядела все улучшения, одобрительно кивая головой. Старую поцарапанную мебель, шаткую вешалку для шляп и стопки стульев заменили элегантный стол, подходящий к нему книжный шкаф и огромное черное кожаное кресло. Терри улыбнулась.

– Это действительно шикарно. Спасибо, ребята. Вы хорошо поработали.

Томас ответил ей широкой улыбкой. Джимми, как всегда, покачал головой, отмахиваясь от похвалы.