Душитель

– Какое тебе до этого дело, Тревес? Тебе же ясно сказали: проваливай отсюда к чёртовой матери! – прорычал Энди, загораживая меня своей спиной.

Тревес презрительно усмехнулся, глядя Энди прямо в глаза, и надменно продолжил:

– Мне просто любопытно, почему маньяк выбрал именно его в качестве примера для подражания? В Далласе же полно других интересных душегубов. Или, может, у психопата есть личные мотивы?

– Знаешь, что, Тревес, – тихо проговорила я, стараясь держать себя в руках, чтобы не наброситься на него, словно дикая кошка. – Я полностью с тобой согласна. Удивлена, что современные маньяки не берут с тебя пример. Думаю, они с удовольствием заинтересовались бы такой интереснойперсоной, как ты. Ведь ты сам – настоящий психопат, садист, мучитель. Удивлена, как мой отец прирезал полрайона, но почему-то именно тебя решил оставить в живых. Печально, не правда ли? Возможно, ты просто недостаточно хорош, чтобы стать его жертвой.

Я не знаю, откуда взялись эти слова. Они сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. Но ни о чём не жалею! Пусть знает своё место!

– Аманда! – возмутились мои друзья, а Тревес с удивлением посмотрел на меня, словно я поразила его в самое сердце. На мгновение в его глазах мелькнул страх, но он моментально взял себя в руки и ухмыльнулся.

– Кажется, теперь я начинаю понимать, кто ко всему этому причастен, – бросил Тревес, презрительно оглядев нас с головы до ног, и отвернулся, чтобы уйти. – Психичка!

Кровь прилила к лицу, словно обжигая огнём. Ярость клокотала во мне, рвалась наружу. Хотелось закричать во весь голос, кинуться на него, доказать, что я не такая, как он думает, что я не монстр! Но я сдержалась. Нельзя показывать свою слабость, тем более такому отвратительному типу, как он.

Тут ко мне подошла Амбер, обеспокоенно глядя мне в глаза.

– Зачем ты ему это сказала? – с недоумением спросила она.

– Я не знаю, – пробормотала я, отводя взгляд в сторону, не в силах смотреть ей в глаза, боясь, что она увидит во мне что-то тёмное, пугающее. В голове – пустота, лишь гулкое эхо ярости. Я совсем не понимаю, что со мной происходит. – Просто захотелось, и всё. Он заслужил подобное обращение, разве нет?

– Да ладно тебе, Ами, Расслабься, это же просто Тревес, ты же его знаешь. Шляпа есть, а коровы нет.

– Ладно, давайте уже по домам, а то совсем замёрзнем, – предложил Мэтью, пытаясь разрядить обстановку и перевести разговор на другую тему. Мы согласились и разошлись, каждый погружённый в свои мысли. Но мои мысли были намного мрачнее, чем у остальных. Я боялась, что во мне просыпается что-то тёмное, что-то, унаследованное от отца. Боялась, что я превращаюсь в ту самую чудовищную тень, от которой так отчаянно бежала всю жизнь.

Пока шла до дома, меня не покидали слова, сказанные Тревесом. Я всегда старалась быть доброй и отзывчивой с людьми, не причинять им боль, старалась копить в себе. А что если я обманывала себя эти годы? Но сегодня я разбила нос Кленси, высказала кучу гадостей Тревесу и даже пожелала ему смерти! Кто я такая? Что со мной происходит? С другой стороны, может, таких мерзких людей просто нужно ставить на место? Может, они действительно заслуживают страдания? Разве нет?

Идя домой, меня чуть не сбила машина. Какие-то придурки, гнавшие на огромной скорости едва в меня, не врезались. Интересно, есть ли у них права? В их драгоценном Ford F-Series играла до тошноты узнаваемая песня Spice Girls – Wannabe. Ее обожала Амбер, у нее даже был диск с записью. Я же наоборот эту песню просто ненавидела. Не понимала, как людям это может нравиться, и как еще не надоела? Эта песня гремела громче, чем салют над Reunion Tower.

Когда я подошла к дому, я увидела на пороге тётю Грейс. По выражению лица было ясно, что она чем-то чертовски недовольна. Это касалось меня.

– Ты правда разбила нос своей однокласснице? – с ходу выпалила она, буравя меня взглядом.

Я молча кивнула. – Но зачем? Что она сделала? Почему ты не можешь решить проблемы словами, а сразу бросаешься в драку?

– Но, Грейс, она оскорбила мою семью, посмеялась над смертью мамы. Я прекрасно понимаю, что мой отец – чудовище, маньяк, убийца, но я совсем не хочу, чтобы люди отзывались о нём в таком тоне! Понимаешь? Он мой отец, в конце концов! И мне больно слышать такие вещи о нём. У меня просто лопнуло терпение, и я не смогла сдержаться. Я не хочу, чтобы эти люди могли вот так просто напоминать мне об этом.

– Аманда, – тётя Грейс провела пальцами по моим волосам. – Я знаю, что ты чувствуешь. Но знаешь, это не только твой папа, это и мой брат. Я смирилась с нашим статусом, и тебе пора. Верь в судьбу, верь в небеса, но распуская руки, ты ничего не докажешь. Только усугубишь.

Смириться? Никогда! Эта мысль пронеслась в моей голове, словно молния. Как можно смириться с тем, что твой отец – монстр? С тем, что ты носишь в себе его кровь? Я не хочу! Я не хочу быть такой, как он. Я не хочу, чтобы меня боялись, презирали, проклинали. Я не хочу жить в тени его злодеяний. Я хочу быть нормальной! Но вслух я лишь сказала:

– Поняла. – И, стараясь скрыть дрожь в голосе, добавила: – Куда собралась?

– В гости к подруге. Вернусь завтра. Закрывай дверь на все замки. Митч уехала на учёбу, так что ты остаёшься одна.

Одна. Снова одна в этом огромном, пугающем доме. Как же страшно! Тишина давит, словно бетонная плита на грудь. Меня душит этот дом, эти воспоминания, эта проклятая фамилия! Хочется закричать, сорвать голос, убежать отсюда подальше, спрятаться где-нибудь, где меня никто не найдет, где я смогу начать всё с чистого листа!

Жаль, что Митч тоже нет дома. С ней было бы легче. Веселее. Митч – моя двоюродная сестра и дочь Грейс. Она забавная, всегда найдет, чем развлечься, и в такие моменты ее особенно не хватает. С ней я чувствую себя в безопасности. С ней я могу быть собой, не бояться осуждения, не прятать свои страхи.

Не придумав ничего лучше, я подошла к зеркалу в гостиной. Взглянув в отражение, я увидела всё ту же Аманду. Чужую, испуганную. Чёрные, вьющиеся на концах волосы, обрамляющие бледное лицо. Карие глаза, в которых плещется вечный страх и усталость. Едва заметные веснушки, рассыпанные по переносице. И он. Шрам на шее от ножа. Багровый, неровный, уродливый. Раньше он пугал меня. Всякий раз смотрясь в зеркало, я всячески старалась его скрыть. Надевала шарфы, водолазки, обматывала шею платком, лишь бы никто не увидел этот клейм. Но сейчас я, к счастью, почти не замечаю его. А может, просто привыкла к нему? Или смирилась с тем, что он – часть меня, неотъемлемая, уродливая часть, вечное напоминание о том, что я никогда не буду такой, как все, что мне никогда не избавиться от этого проклятья.

Долго думав, чем занять себя, мне в голову ничего не пришло, кроме просмотра телевизора. Но только я уселась на старый, продавленный диван и взяла в руки пульт, как вдруг раздался пронзительный телефонный звонок.

Сердце подпрыгнуло к горлу, сбивая дыхание. Кто это может быть? Может друзья? Но почему у меня такое дурное предчувствие? Не спеша, я взяла трубку.

– Алло, кто это? – тихо спросила

– Здравствуй, Аманда, – услышав знакомый до боли голос, я впала в ступор. Кровь заледенела в жилах. Этого не может быть!

Это был голос моего отца.

Глава 2

Знакомый голос с того света

Отец? Сердце заколотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в висках. Как? Почему из трубки доносится его голос? Он жив? Этот вопрос, словно острый осколок, впился в сознание, вытесняя все остальные мысли. Липкий, удушающий страх уже начал расползаться по венам, замораживая кровь. Вопросов было множество, но незнакомец, чей голос эхом отдавался в моей голове, ждал ответа.

– Ты жив? – прошептала я, с трудом разжимая пересохшие губы. Не может быть. Этого просто не могло случиться. – Нет, ты умер! Я сама тебя убила.

– Аманда, – его смех, ледяной и пронзительный, разорвал тишину. – Знаешь, что мне всегда нравилось в тебе? Твоя способность делать вид, что чего-то не существует, если тебе не нравится. И сейчас ты снова это делаешь. Забавно, не правда ли?

Он знает меня. Слишком хорошо знает. Но это невозможно.

– Что ты несешь? Это не ты! Папа мертв!

– Ну-ну, тише, – усмехнулся он, и в этой усмешке прозвучала вся его издевательская сила. – Можешь не верить, но ты не станешь отрицать, что слышишь мой голос.

– Зачем ты это делаешь? – выдохнула я, пытаясь сдержать вырывающиеся слезы. Его смех снова прозвучал, на этот раз как насмешка, как издевательство над моей агонией.

– Мне нужна ты, Аманда. Я очень хочу увидеться с тобой. И закончить то, что давно начал.

Ледяной ужас сковал меня. Ноги подкосились, дыхание застряло в горле, по телу пробежал табун мурашек. Я снова в ловушке. Снова беспомощна перед ним.

– Ты не можешь быть им! – повторила я, словно заклинание, словно мольбу, и с силой бросила трубку. Нужно бежать. Нужно спрятаться. Но куда?

Я рванула к входной двери, чтобы запереть ее на замок, но едва успев коснуться щеколды, услышала резкий звук – звон разбивающегося стекла донесся из кухни. Он здесь. Он уже здесь! Внутри все обледенело от страха, но я заставила себя двигаться. Нужно проверить. Дверь я оставила незапертой – на случай, если придется бежать. Бежать… Куда бежать, если он повсюду?

Осторожно, крадучись, словно животное, загнанное в угол, я направилась на кухню, в руке стиснув нож. Маленький, кухонный. Какая смешная защита против монстра!

Придя на кухню, я увидела, что никого нет. Но окно было разбито, а на кафельном полу лежал маленький камушек. Он просто играет со мной. Дразнит, как кошка с мышкой. Тело на секунду словно окаменело, но я быстро вернулась к реальности.

Схватив телефон, дрожащими пальцами начала набирать 911. Ну же, ответьте! Спустя несколько бесконечно долгих секунд на том конце провода раздался встревоженный голос оператора.

– Это 911, что у вас случилось? – Голос оператора, спокойный и деловой.

– Здравствуйте, это Аманда Лиард. Кажется, кто-то пытается вломиться ко мне в дом. Только что разбили окно и… – я пыталась говорить максимально тихо и ровно, но дрожь в голосе и непрошеные слезы выдавали мое состояние.

– Мисс Лиард, успокойтесь! Если вы, можете говорить, назовите свой адрес, и мы немедленно отправим к вам людей.

– Да, конечно, могу. Фортун Лейн, 4109. Прошу, будьте как можно скорее!

Повесив трубку, я на цыпочках, стараясь не издать ни звука, направилась в ванную. Как только дверь за мной закрылась, я заперла ее на задвижку и сползла по ней на пол, прижимая к груди маленький кухонный нож. Защитит ли он меня? Или я просто умру, сжимая его в руках, будучи слишком напуганной, чтобы им воспользоваться? Минуты тянулись мучительно долго, заполненные лишь тишиной, которая казалась еще более зловещей. Затем послышались шаги. Неуверенные, крадущиеся, но определенно в доме. Он ищет меня. Выслеживает, как загнанного зверя. Конечно, открывать я не собиралась. Я сидела здесь, за этой тонкой дверью, пока не услышала голоса Энди и Майкла.

– Аманда, где ты? – их голоса, полные юношеского задора, донеслись откуда-то из гостиной. Энди! Майкл! Они пришли! Я пулей выскочила из ванной, позабыв обо всем, и бросилась к парням.

– Что вы тут забыли? – мой голос все еще дрожал, но в нем прозвучала робкая надежда.

– Мы же договаривались встретиться сегодня, забыла? – Энди улыбнулся, его глаза сияли. – Амбер и Бритни тоже скоро подойдут. Ты чего такая бледная? Боишься шуток Мэтью? Он обещал, что не будет сильно язвить.

Им было смешно. Как они могли шутить в такой ситуации? Неужели они не понимают, что происходит?

– Помогите, у меня в доме… – я попыталась им рассказать, но слова застряли в горле, словно комок. Казалось, сейчас у меня начнется истерика, я либо закричу, либо просто упаду без чувств.

– Аманда, успокойся, – Майкл мягко взял меня за руку, его прикосновение было успокаивающим. – Скажи, что произошло?

Когда я наконец собралась с мыслями и попыталась им рассказать о случившемся, мой взгляд упал на то, что находилось за их спинами. Там стоял он. Мой кошмар. Маньяк. В маске, словно выкованной из металла, в старой клетчатой рубашке, поношенных джинсах и с ножом в руке. О, этот нож. Отцовский помнил вкус моей крови. Этот же жаждал новой.

– Убийца, – выдохнула я, указывая на него.

– Что? – Энди нахмурился, его лицо выражало полное недоумение.

– За вами убийца! Обернитесь, идиоты! – прокричала я, пытаясь их предупредить. Но было слишком поздно.

Маньяк, словно молния, подскочил к ним и одним точным, смертоносным движением вонзил нож в спину Энди, а затем и в Майкла. Мальчики рухнули на пол, и алая кровь начала растекаться. Я замерла, не в силах пошевелиться. "Обречена", – эта мысль пронеслась в голове, как приговор.

Но тут, словно спасение, послышались звуки сирен. Полиция.

Маньяк, бросив на меня презрительный взгляд, метнулся к разбитому окну на кухне и, словно призрак, исчез в ночи. В дом ворвались полицейские и медики. Увидев моих друзей, истекающих кровью, они принялись суетиться, укладывая их на носилки и грузя в машины скорой помощи.

– Аманда, добрый вечер. Что здесь произошло? –ко мне подошел офицер полиции. Он слегка потряс меня за плечо. – Не молчите, скажите что-нибудь.

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова. В голове проносились те ужасные воспоминания о дне, когда мой отец пытался меня убить. От этих картин речь словно покинула меня навсегда.

– Господи, Аманда, ты в порядке? Что случилось? – За дверцей дома пробежали Амбер и Бритни. Они были напуганы до смерти, и, не обращая внимания на полицейского, крепко обняли меня.

– Дамы, я не хочу вам мешать, но сейчас не лучший момент, чтобы подбегать и обнимать пострадавшую, – грубо отрезал полицейский, отстраняя Амбер и Бритни от меня. Его взгляд был холоден, как приговор.

– Она наша подруга, сэр! – огрызнулась Амбер, не отступая. Я была ей благодарна за это, но сейчас, казалось, лучше было не спорить с ним.

– Расскажите, что произошло, прошу, – тихо попросила Бритни, стараясь сгладить конфликт.

– Да хоть дочь, – процедил полицейский, не смягчаясь. – Пока ничего сказать не можем. Мы должны разобраться в ситуации, прежде чем давать какие-либо комментарии гражданам, – отчеканил он. Затем меня, словно подозреваемую, посадили в полицейскую машину и увезли в участок.

***

Меня усадили за скрипучий стол в душном, прокуренном кабинете. Полицейский, – его лицо было изборождено глубокими морщинами, – сел напротив, и начался допрос. Я ненавижу допросы. Они вытаскивают на свет старые раны, заставляют снова переживать тот кошмар, который я так отчаянно пытаюсь забыть.

– Аманда, расскажи, как ты поняла, что маньяк находится рядом с твоим домом? – спросил он, его голос был ровным, но настойчивым.

– Мне позвонили на телефон, я взяла трубку, – начала я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось с бешеной скоростью. – Со мной начали говорить, а потом я услышала, как кто-то разбил окно. Ну, и тут сразу стало понятно, что кто-то рядом, ведь у нас в семье не принято камнями швыряться.

В голосе промелькнула горькая усмешка. Как иронично. «В нашей семье не принято». Моя семья – это безумие, смерть и кровь.

– Странно, – полицейский нахмурился, его взгляд стал подозрительным. – Наши люди обошли дом и двор. Никого не было.

Его заявление насторожило меня. Он лжет? Это невозможно. Он не мог исчезнуть так быстро. Однако я продолжала слушать.

– Что ж, значит, пока что нам известно только то, что тебе звонили. Мы пробьем номер, с которого тебе звонили. Это займет некоторое время.

Мужчина встал и вышел, оставив меня одну в тишине. Тишина давила на меня, словно каменная плита, с каждой секундой проникая глубже, усиливая страх, который уже сковал каждую клеточку моего тела.

Я просидела около тридцати долгих, мучительных минут. Затем в кабинет вошли трое полицейских. Они сразу же попросили меня не беспокоиться. Не беспокоиться?! Они издеваются? Как я могу не беспокоиться, когда мои друзья ранены, когда на свободе бродит безумец, подозрительно похожий на моего отца?!

– Почему я должна не беспокоиться? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает истерика.

– Аманда, – начал один из сотрудников, который, казалось, сам был в шоке. – Номер, с которого тебе звонили… Это номер твоего отца.

Мир перевернулся. Время остановилось. Дыхание перехватило. Я не могла поверить своим ушам. От шока я даже широко раскрыла глаза. Я пыталась что-то сказать, но никакие слова не могли описать мою реакцию. Это нереально. Этого просто не может быть. Мой отец мертв. Я сама видела его мертвым. Да что уж видела, убила его собственными руками. Но как тогда объяснить этот звонок?

– Понимаю твой шок, – выдохнул второй мужчина, глядя на меня с искренним сочувствием. Он взял телефон, попросил меня продиктовать номер моей тети. Выполнив его просьбу, я услышала, как раздались гудки. Затем трубку взяли. Полицейский сообщил Грейс о произошедшем. Отключив звонок, он сказал: – Твой опекун приедет через час.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Пришлось пробыть в участке до тех пор, пока не приехала Грейс. Она поговорила с сотрудниками и увезла меня домой.

– Какая же ахинея чистой воды! – Грейс возмущенно покачала головой, явно не веря в то, что ей наплели в участке. – «Звонок с телефона вашего брата»? Это же сказки для приезжих, не более!

– Но они не могут ошибаться, Грейс. Они пробили номер. – я уточнила, пытаясь донести свою правоту. – К тому же, я слышала его голос.

– Тебе показалось, Ами.

– Не показалось! Я не сумасшедшая! Поверь мне, прошу…

– Хорошо, Ами, верю. – Грейс глубоко вдохнула и резко выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Но, господи, это же звучит нелепо, словно ковбой на роликах! Снова этот кошмар, снова маньяк. Когда же это все прекратится?

На ее комментарий я не ответила. Мои мысли были заняты Энди и Майклом. Я знала, что ранения, которые они получили, были не смертельными, но ситуация, как ни крути, оставляла желать лучшего.

– Можем поговорить о произошедшем, если хочешь. Полиция рассказала мне о предосторожностях, которые должна предпринять, чтобы быть в безопасности.

– Не хочу. Я не хочу ничего слышать от этих людей. Два года назад они чуть ли не упрятали меня за решетку, грозили смертной казнью. Не знаю, что было бы, если бы не адвокат. Лучи добра этому парню.

– Но ты ведь сама понимаешь, почему они готовились к этому, ты убила…

– Я знаю, что я сделала! – перебила я с излишней агрессией. – И я им рассказала, как все было. Говорю же, не хочу говорить об этом.

Это была абсолютная правда. Единственное, чего мне хотелось – это улечься на кровать и поскорее уснуть, чтобы хоть на время забыть этот кошмар. Что я и сделала по приезду домой. Но я знала, что даже во сне он не оставит меня в покое. Он будет преследовать меня всегда.

Глава 3

Я схожу с ума

Ночью мне приснился сон. Не просто сон, а явление. В нем стоял отец. Честно говоря, после его смерти это был первый раз, когда он мне приснился. Поэтому я сначала опешила, а потом – испугалась. Его лицо, его голос – всё было так до жути реально, будто он и не уходил навсегда. Он говорил со мной о недавних событиях, пытался убедить, что мы с ним похожи, нёс какую-то вздорную чушь. Но одна фраза врезалась в память, как осколок стекла: «В тебе тоже есть темная сторона, Аманда».

«Темная сторона?» – эта мысль пронзила меня, словно ледяная игла, пробираясь до самых костей. Неужели во мне действительно есть что-то от него? Что-то такое же, что толкало его на то, что он сделал. И хоть сам сон не был страшным, я проснулась в холодном поту, с ощущением необъяснимой тревоги, которая, казалось, щипала кожу. «Это всего лишь сон, не зацикливайся», – твердила я себе, пытаясь унять дрожь, которая ходила по телу, словно музыка из какой-то старой, забытой радиопередачи. С трудом поднявшись с кровати, я поплелась на кухню.

Тётя уже была там. Она сидела, словно окаменевшая, уставившись в одну точку, будто вся её душа застряла где-то там, в прошлом. Её вид выдавал, что думает она о самом плохом. И я её понимала. На меня было совершено нападение. Меня чуть не убили прошлой ночью. А причина? Я. Я принесла эту опасность в дом.

– Грейс, всё в порядке? – тихонько спросила я, боясь спугнуть её, нарушить эту хрупкую тишину. Она подняла на меня взгляд. Тяжёлый, полный боли и едва сдерживаемого страха.

– Всё повторяется, – выдохнула она, словно ей не хватало воздуха. – В прошлом году ты потеряла мать и отца. А в этом можешь потерять себя. Будь осторожна, Аманда. Если этот маньяк такой же жестокий, как твой отец… он не остановится, пока не уничтожит всех, кто ему мешает.

Её слова прозвучали как приговор. Я почувствовала, как тьма сгущается вокруг, почти осязаемая, как запах озона перед грозой. Я должна быть сильной. Должна остановить это безумие.

– Я поняла, – кивнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без тени страха. – Слушай, можно я схожу в больницу?

– В больницу? – переспросила Грейс, выныривая из своего мира. – Зачем? Что-то болит? – Мои друзья ранены. Хочу их проведать.

Пару минут тётя молчала, словно взвешивая все "за" и "против" на невидимых весах. Скорее всего, она боялась отпускать меня одну в этот город, где опасность подстерегала на каждом шагу.

– Недолго, – наконец выдохнула она.

Я обрадовалась и тут же побежала собираться. В этот раз, словно поддавшись какому-то внезапному, иррациональному импульсу, я решила завязать на шее шарф. Так же, как делала ровно год назад. Словно это могло меня защитить. От кого? Или от чего? Не знаю, но одна мысль об этом вызывала дискомфорт, зудящее чувство на коже. Он – напоминание. О прошлом. О моей связи с тем, кто убивал.

Перед зеркалом я ещё раз взглянула на себя. Волосы немного спутаны. Поправила, пригладила, словно пытаясь пригладить и ту тревогу, что поселилась внутри. Затем, собравшись с духом, направилась в больницу.

***

Запах спирта ударил в нос, едва я переступила порог. Резкий, терпкий, он заполнял все пространство, вытесняя любые другие ароматы. Казалось, я попала не в больницу, а в филиал "Вечера встреч алкоголиков Далласа", где каждый вдох – это напоминание о произошедшем в девяносто шестом. Этот запах преследовал меня, прокрадывался в самые темные углы моих кошмаров, смешиваясь с ароматом крови и дезинфекции. Может, это и есть квинтэссенция больницы, особенно для той, кто давно не видел ее стен?

– Девушка, – голос медсестры, резкий, как укол, вырвал меня из тягостных воспоминаний. – Вы к кому?

– Мне нужно к Энди Хиллу и Майклу Макклану, – слова сорвались с моих губ. осмыслить. – Они попали в беду. На них напали у меня дома. Я просто хочу узнать, как они.

– Ваше имя, мисс? – медсестра окинула меня взглядом, в котором читалось нечто большее, чем просто рабочий интерес. Подозрение? Или я загоняю себя в ловушку паранойи? Несколько секунд я застыла, вцепившись пальцами в сумку. Что, если она отреагирует так же, как другие? Увидит во мне то же, что и они?

– Аманда Лиард, – произнесла я, стараясь придать голосу твердость, прекрасно понимая, что сейчас может быть. Ее лицо мгновенно исказилось. Глаза выпучились, словно она увидела призрака. Она непроизвольно отшатнулась. Вот оно. Клеймо дочери серийного убийцы. Оно навсегда впечаталось в меня.

– Эдмунд Лиард – ваш отец? – прошептала она, и в ее голосе звучало отвращение, которое я уже успела выучить наизусть.

– Да, но я не такая, как он! – вскрикнула я, чувствуя, как паника сдавливает горло. – Не думайте, что я…

– Это еще не известно, ведь все мы хорошо знаем, от чьих рук он умер. – перебила она, ее взгляд прожигал меня насквозь. – Палата 4-34.

Ее слова были как камень, брошенный в мое хрупкое спокойствие. Вздохнув, я собрала остатки самообладания. Не было смысла тратить силы на эту женщину, когда мои друзья нуждались во мне. Игнорируя ее, я направилась в палату.

К моему удивлению, там были не только Энди и Майкл, но и Бритни с Амбер. Они всегда были вместе, единой командой, поддерживая своих парней.

– Вы тоже здесь? – удивилась я.

– Ни "привет", ни "как дела"? Аманда, ты сама вежливость, – Майкл попытался разрядить обстановку, но в его глазах я заметила отблеск боли.

– Майк, ну что ты! Ами сюда пришла, в отличие от Мэтью, – Амбер кокетливо откинула прядь волос.

– Да я шучу! – проворчал Майкл.

– Ладно вам, – Бритни постаралась всех успокоить. – Мэтью же сказал, что встречает родственников и навестит позже. Когда вас выпишут?

– Сказали, через два дня, – Энди попытался улыбнуться, но это была слабая, болезненная улыбка. – Но кто знает этих врачей. Может, нам тут загорать до первых сугробов. А с нашим климатом это будет о-очень долго.