Позиция прикосновения

За дальним столиком показалась мама – стройная блондинка с голливудскими локонами, в черном платье до пола и разрезом на одну ногу. В свои тридцать восемь она выглядела просто превосходно, словно греческая богиня, сошедшая на Землю. Мы были очень с ней похожи, как две капли воды, поэтому иногда нас принимали за сестёр.

Я помахала ей рукой, и она тут же заметила меня. Мама стояла в окружении своих коллег, и мило одарив их улыбкой, направилась к нам с папой.

Но только ей стоило подойти, как в то же мгновение вдалеке показался знакомый силуэт. Я крепче сжала бокал, опасаясь выронить его из своих рук.

– Дорогая, ты так повзрослела, тебя просто не узнать, – мама с заботой поцеловала меня, а затем отстранилась. – Ты же помнишь Брэндона? Он тоже здесь.

Я не успела ничего сказать, как из-за её плеча показался он.

Щёки в мгновение запылали, а сердце в груди готово было выпрыгнуть наружу. К нему. В объятия.

Глава 5. Брэндон

Я сидел в подсобке в ожидании сигнала. Нужно было выходить на ринг, я медлил. Мне приходилось подписывать себя на что-то незаконное и грязное. Но сомневался я не в правильности и справедливости, а в результате. Все мои попытки восстановиться проходили мимо меня. Я продолжал бороться с пустотой.

Вокруг пахло сыростью и бетоном. Подпольные бои обычно проходили в подвалах и заброшенных зданиях – там, где лучше всего прикрытие.

Здесь собирались любители и забытые спортсмены, к каким я себя и относил. Я дрался не за деньги или толпы фанатов, мне нужна была возможность тренироваться, чтобы чувствовать себя живым.

Через прорезиненные шторы вошел Ник. Это был парень лет тридцати пяти с лохматыми волосами, длинной бородой и залысиной на голове. На бои он одевался сдержанно, без особого официала: черное поло, спортивные штаны. Ник был моим наставником. Именно благодаря ему я оказался здесь.

– Как настрой?

– Боевой.

– Ты выглядишь так, словно от одного взгляда соперника сразу свалишься на землю. Соберись, тряпка.

Слова Ника всегда были резкими и грубыми. Он знал, что мне нельзя давать слабину. Это действовало. Я был чертовым мазохистом.

– К черту, – я поднялся с облезлого стула и закричал. – Готов порвать каждого, кто на хрен встанет у меня на пути!

– Уже лучше. Не снижай планку, или выпорю твою задницу, чтобы визжал как девчонка, – Наставник довольно усмехнулся и хлопнул меня по плечу. – Твой выход. Не подведи.

«…себя», – проговорил я еле слышно и выбежал в основной зал.

Такие мероприятия постоянно кишили людьми. Они требовали зрелищ, драк, крови.

Как только я показался за веревками, толпа стала ликовать. Я был одним из немногих, на кого ставили крупные суммы. Все верили в сломанного неудачника. Оставалось только поверить в собственные силы.

У меня не было ни единого проигрыша. Я называл эти бои разминкой, не более, поэтому требовал у Ника более серьёзных соперников. Сила просилась наружу.

– «Сегодня на арене бывший чемпион Великобритании Брэндон Картер против действующего спортсмена Канады – Норда Хастона. Удастся ли нашему лидеру одолеть нового противника?»

Спонсоры и организаторы игр скрывались в комнате за стеклом, с которого было видно всё пространство. Оттуда вела лестница через черный вход на случай, если нас могли поймать копы.

Я потянул шею и сделал пару прыжков на месте, разрабатывая удар. Чем сильнее учащается пульс, тем разгоряченее становится твоё тело.

– Всё ещё скитаешься по дешевым захолустьям, Картер? – Норд подошел ко мне ближе, уперевшись своим лбом к моему. Он был немного крупнее меня, а его сильнейшей базой было боевое самбо. Мой опыт терялся в его биографии.

– Какое твоё дело?

– Думаешь, что всё ещё сможешь вернуться? Про тебя давно все забыли.

– Дай, угадаю. Поэтому ты здесь, чтобы проверить насколько я заржавел с годами?

– Меньше минуты и ты свалишься от боли. От таких как ты легко избавиться.

Бои без правил не имели времени. Здесь бились до нокаута или сдачи, невозможности подняться и криков боли. Из защиты – капа и бинты. На большее рассчитывать бесполезно.

– Ты слишком много берешь на себя.

Как только прозвучал звонок, я полетел на него с парой размашистых ударов. Норд попятился осторожно назад, не ожидая такой напористости.

Но несмотря на хорошее начало, я всё же пропустил несколько сложных атак, которые пришлись на руку и живот. Вовремя собравшись, я стал действовать более обдуманно, пробивая на отходах и сайд степах.

Бить без перчаток было куда проще. Несомненно, кулак чувствовался свободнее, чем прежде, и рука быстрее летела в цель. Но во всём есть свои минусы. Неосторожно сделаешь замах и повредишь кость. Костяшки стирались об чужую кожу и отдавали неприятными ощущениями.

– Дерешься, как поломанный придурок, – парень продолжал всячески задевать меня, но это только смешило. Если единственное, что он мог – болтать без умолку на ринге. Ему следовало показать настоящий бой.

Я стал проявлять агрессию, всё чаще передвигаться в стойке, жестоко пробиваясь на встречу. Именно тогда Норд стал понимать, что теряет хватку. Ему потребовалась пауза для передышки от интенсивных шагов, и я не стал терять времени.

Бросив в соперника двойку, я прошел в его ноги, проведя бросок, а затем набросился на него так, что через секунду уже сидел поверх тяжелого тела. Я вколачивал удары один за другим ему в челюсть и голову.

Он всеми силами пытался вырваться из-под меня, но я крепко держал его. Норд притянул ладони к голове, но это никак ему не помогло.

Я бил пока меня не оттащили. На своем теле я обнаружили брызги крови. Кулаки опухли. Я не заметил, как вокруг нас образовалась толпа из трёх человек, пытающаяся нас разнять. Соперника унесли секунданты. Мне оставалось только выплюнуть капу на пол, поднять руки вверх и бросить вслед покалеченному телу:

– В следующий раз давай себе более простые обещания, если не можешь их сдержать.

Он замычал в ответ, откашливаясь алой водой, пока крики победы вновь звучали для меня.

Взглянув на настенные часы с секундомером, я поспешил уйти с ринга. Приняв душ, я переоделся в простой белый свитшот с длинными рукавами и коричневые брюки. У меня не было подходящего костюма, поэтому я подобрал что-то более подходящее.

– Твои четыреста шестьдесят фунтов, – Ник передал мне конверт с деньгами. Я не стал их пересчитывать, знал, что он не врёт. – Продолжай держать планку. Чем больше побед, тем сильнее соперник. А дальше тебя заметят спонсоры и будет шанс встать на ноги.

– То, что мне нужно.

– Напишу тебе про следующую встречу позже, – он странно и оценивающе посмотрел на меня, после чего добавил. – Свидание?

– Важная встреча, – отрезал я, избегая излишних вопросов.

– Смотри. От любви теряют не только голову. Буквально всё. Если захочешь вернуться в большой спорт, не думай о таких мелочах.

– Пользуешься положением наставника до конца?

– Просто предупреждаю.

Иногда Ник лез не в своё дело и это ужасно раздражало. Разберусь без его хреновых напутствий.

Я завел мотор мотоцикла и выдвинулся в самое сердце Лондона. Хэнк отправил мне в сообщении геолокацию места, где проходил закрытый показ. Я ничего не сказал своему отцу про то, что буду там вместе с ними. По крайне мере это был один из немногих моментов снова побыть с ним чуть дольше.

Так было не всегда. Отец старался брать нас с мамой на подобные вечеринки, чтобы провести время друг с другом. У него стирались понятия работы и дома. От мамы всё чаще были слышны отказы, а я в знак протеста следовал за ней. Мне хотелось верить, что в этот раз они пришли туда вдвоём.

В груди закрадывалось волнение. Я боялся почувствовать себя лишним. В голове крутилось слишком много вопросов и сомнений.

Я добавил газу на повороте с Юстон-Роуд. Не хватало опоздать и ввалиться туда, как сумасшедший.

Пришлось оставить свой мопед на частной парковке, кто знает, сколько я здесь пробуду.

Возле входа уже стояло порядка десяти машин. Все они стоили больше пятидесяти тысяч фунтов. Редкие модели нового выпуска с идеальной лакировкой и корпусами. Не удивительно, если владельцами этих дорогих автомобилей в итоге окажутся режиссеры и продюсеры. Такие люди считают своим долгом выделится среди остальных.

Внутри было теплее, чем снаружи, погода постепенно становилась переменчивой.

– От Хэнка и Эвелин Беннет, – произнёс я, и хостес мило объяснила, как мне пройти дальше.

Если бы я знал, что здесь столько проходов и пролетов, то предпочел бы включить навигатор. В конце концов я нашел нужную дверь и аккуратно открыл её. Вдохнул полной грудью и прошел вперёд.

Стоило мне пробыть там меньше минуты, как я стал по кусочком собирать своё прошлое. Не знаю, сколько на моём счету было таких светских встреч. Одна? Пять? Десять? Они ничем не отличались друг от друга – влиятельные люди, выдержанное вино, спокойная музыка с живыми инструментами и беседы ни о чём. Я был частым гостем только из-за Эвелин Беннет.

И Одри.

Она была украшением всех этих встреч среди самого настоящего хаоса. Я хотел оберегать её. А она оберегала меня.

Одри любила смотреть мои бои, хоть и всё время переживала. Её присутствие придавало мне силы на ринге. Глупо было отрицать, что я не видел смысла находится без неё на арене. Она могла бы стать моим спасением, но мне пришлось от этого отказаться.

Я незаметно проходил между толпы, стараясь остаться незамеченным, но как только я подошел к бару, за ним показалась семья Беннетов.

Сделав глоток для храбрости, я всё же остановился у соседнего столика.

– Эвелин, примите мои поздравления и с завершением проекта. Уверен, что он вышел, как всегда, на высоте.

– О, Брэндон, мой мальчик, – женщина потянулась ко мне, чтобы забрать в свои объятия. – Спасибо, что пришел.

– Я не мог пропустить это событие. Простите, что так редко вижусь с вами.

– Мы всё понимаем. С каждым годом забот всё больше и больше. Одри, подойди ко мне.

Алкоголь в крови закипел. Через пару секунд она появится здесь, и я просто не знал, черт подери, как себя вести.

Я держал в руках стакан с виски, и пока мысли вели внутри беспорядочную войну, я вновь отпил из него.

«И какого хрена ты переживаешь из-за встречи с какой-то девчонки?»

«Она не просто девчонка».

Когда жар в теле достиг нужного предела, я пришёл в себя и слегка расслабился.

Одри остановилась около меня. Она едва касалась моего плеча. Воздух между нами наэлектризовался.

Она сильно повзрослела. Вытянулась и стала ещё красивее. Тонкие плечи были открыты, а шелковые волосы выпрямлены, как и пять лет назад. В ней ничего не изменилось и изменилось одновременно. Я не видел её слишком долго. Но этого было недостаточно, чтобы стереть образ девушки из моей памяти.

– Привет, – едва прошептала она, поднимая свои глаза на меня. Господи, и всё же её невинный взгляд остался прежним.

Как бы я не старался скрыть свои эмоции, я всё равно смотрел на неё с предельной нежностью. Мне хотелось укутать её в свои объятия, как раньше, но я чувствовал холод к себе. Она ничего не забыла. Как и я.

Я осторожно взял руку девушки и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Ты как всегда прекрасна, Одетт.

Ей только исполнилось четырнадцать, когда я впервые так назвал её. Балерина, похожая на белого лебедя, что стремится отыскать среди мечты свою любовь.

По её коже пробежались мурашки, которые невозможно было никак скрыть. Платье Одри было слишком открытым.

– Не стоит, Брэндон, – от волнения она разорвала наше скрепление и отвела взгляд в другую сторону.

Я не придал этому значения. Если захочу отстраниться сейчас – между нами возникнет слишком большая пропасть.

Оставшийся вечер мы молча следовали друг за другом. Вслушивались в сплетни, обсуждения последних событий в мире кино и театра, пытались поддерживать беседы. Страх исчезал. Алкоголь брал надо мной верх, и я чувствовал себя увереннее.

Когда пришло время пройти в следующий зал для просмотра отснятого мюзикла, Эвелин протянула нам два билета.

– Наслаждайтесь выступлением.

На одной из сторон бумажек были прописаны цифры с местами. Наши с Одри находились рядом. Нелепое совпадение или очередная уловка судьбы?

Мы неловко переглянулись, и сели на бархатные стулья.

Я не мог сосредоточиться ни на чем другом, как на находившейся в расстоянии протянутой руки девушке.

О чем вообще разговаривают, когда встречаются спустя несколько лет? Мне хотелось узнать о ней всё, и в то же мгновение ничего, чтобы не дать себе слабину. Или я просто был под действием градуса.

– Они очень рады, что ты пришел, – внезапно начала Одри, будто прочитав мои мысли.

– Знаю. Слишком много дел.

– Тебе не обязательно не появляться здесь из-за меня.

– Это не так, Одри.

– Тише…Начинается.

Девушка захлопала в ладоши вместе с остальным. Аплодисменты заполнили всё пространство вокруг. Свет погас через минуту, и мы уже не могли оторвать глаз от экрана.

Декорации сменялись одна за другой. Игра актеров завораживала. Эвелин была неотразима. Не представляю, какой она прошла путь, чтобы заслужить всё это.

– Ты очень похожа на неё, – сказал я Одри и на её лице засияла улыбка. – Как думаешь, сможешь занять её место?

Девушка, недолго думая, развернулась в мою сторону и пододвинулась ближе, чтобы перебить громкие звуки.

– Я хочу стоять рядом с ней.

На мгновение я задумался, что она хотела этим сказать, а потом всё встало на свои места. Одри никогда не хотела перешагнуть через свои силы. Ей было достаточно стоять на одной черте с тем, на кого она равнялась.

– Твоя мама невероятно гордится тобой.

– Хочется верить в это, – Одри выдержала паузу, а затем продолжила. – А что насчёт тебя?

– Продолжаю топтаться на месте. Я предал мечту, а такие ошибки не прощаются.

Я говорил честно и откровенно. Такими всегда были мои признания Одри. Она отвечала мне тем же.

За это она мне и нравилась. Открытость и искренность в одном флаконе.

Я всегда считал её идеальной. Но эта идеальность не переходила определенную грань, заставив мою гордость наблюдать за тем, как она становилась счастливой. Без меня.

Во мне говорили гормоны, привязанность и прочие выдуманные термины.

«Ты просто скучал по ней. Скоро ты снова не вспомнишь её», – твердил мне рассудок, но сейчас я был в отключке, чтобы прислушиваться к нему.

– Я всё равно верю в тебя, Брэндон.

Я решительно взял девушку за руку. Мне хотелось чувствовать её тепло, и плевать, если завтра нам снова придется расстаться.

– Что бы не случилось? – переспросил я, затаив дыхание.

– Что бы не случилось.

Наш странный и глупый лозунг, который звучал роднее всех обещаний.

Глава 6. Одри

Тело дрожало, когда находилось рядом с ним. Оно реагировало на него так, словно увидело его впервые. Мертвые бабочки внизу живота запорхали вальс.

Я надеялась, что чувства к Брэндону постепенно стихали, но сейчас они были переполнены до краёв. Я боялась лишний раз посмотреть на парня, чтобы не выдать себя.

Но чёрт.

Он стал ещё более мужественным. С годами его атлетичное тело ничуть не растеряло свою форму. Ткань одежды скрывала его груду мышц, но я знала, что там сохранились все рельефы. А в памяти до сих пор застывали картинки с его боёв с оголенным и идеальным торсом.

«Держи себя в руках, Одри!»

Внутри разгорался самый настоящий пожар. Я сгорала от ненависти и желания за прошлое и настоящее. Всё смешалось в кучу, и я уже не могла разобраться.

Если раньше Брэндон знал меня всю наизусть, то сейчас следовало усмирить свой пыл, пока он ничего не смог понять.

Поначалу я была холодна к нему. Придерживалась отработанной тактике – меньше взаимодействия, меньше проблем. Но я не учла только одного. План почти сразу покатился к чертям, когда мы заговорили с ним. Я словно переместилась во времени и, между нами, уже не было той неловкости, что скрывалась за завесой стольких лет.

Старые незнакомцы, которые знали всё друг о друге, снова встретились при самых нелепых обстоятельствах.

Мне было стыдно признаться самой себе, что встреча с родителями отчасти была прикрытием, чтобы увидеть Брэндона. Я собиралась встретиться с ним, чтобы обсудить все недосказанности и навсегда разойтись из жизней друг друга. Я была уверена, что после случившегося всё разрушится, но я не ощущала разворачивавшейся драмы, которую сама себе придумала.

Но что он по-настоящему чувствует ко мне?

Я замечала глупые улыбки родителей, когда они видели нас вместе. Раньше нам приходилось скрываться. Однажды папа даже предупреждал меня, чтобы я не смотрела на Брэндона больше, чем на друга. Только его запреты подогревали во мне сильный интерес. Наша семья всегда держала Картера рядом.

Когда ты беспомощная и хрупкая малышка – всё ощущается иначе. Я считала его своим старшим братом. Но у взросления были свои планы на меня. Я стала смотреть на него совсем иначе. Его прикосновения стали вызывать во мне не заботу, а влечение. Привлекательный парень с большими амбициями. Он знал меня лучше остальных. Когда-то эта стена между нами должна была сломаться.

Сейчас мне девятнадцать, но Брэндон всё также старше меня на эти чертовы шесть лет.

Только почему-то эта разница уже не казалась запретом.

Всё выступление я провела в напряжении. Глаза нервно бегали по экрану, а на лице застыла нелепая улыбка. Сердце в груди рвалось в смятениях.

Моё плечо соприкасалось с его. Мы оба сидели неподвижно, словно боялись нарушить эту идиллию.

Но в один момент у Брэндона громко зазвенел телефон. Он явно забыл выключить звук. Люди, сидевшие поодаль, отправили на нас свои недовольные взгляды.

– Прошу прощения, – проговорил он и принялся искать кнопку. На экране высветилось уведомление.

Я не хотела этого делать, но всё же осторожно заглянула в его смартфон и прочитала сообщение.

Как поживает самый угрюмый спортсмен? У меня освободилось окошко в понедельник. Приходи, если будет время и силы. Последнее тебе точно понадобиться. XOXO

Всё внутри сжалось, и я попыталась расслабиться, заерзав на стуле.

«Спокойно. Он ничего тебе не обещал. Не реагируй так, словно ты истеричная стерва».

Спустя полминуты я всё же не выдержала.

– Девушка?

– Подруга, – без тени стеснения ответил Брэндон. Похоже, что его не смутила моя напористость.

– Теперь это так называется, – я издала смешок. – не думала, что такие взрослые люди как ты, отнекиваются настолько расплывчатыми понятиями.

– У нас ничего серьезного.

Я заставила себя приподнять уголки губ.

– Ты можешь ничего не объяснять мне.

Выходит, что они просто спят. Какой нормальный парень не откажется от секса без обязательств с красивой девушкой.

Интересно, какой она была? Успешной, милой, понимающей? Была ли она похожа на меня?

Чем дольше я задавала себе эти вопросы, тем тяжелее становилось на душе.

Все наши разговоры на вечере начинались и прерывались совершенно случайно. Снова повисла неловкая пауза. Мы не знали, как общаться друг с другом.

– Я знаю, что это важно для тебя, – еле слышно произнёс Брэндон. – Не стоит беспокоится об этом.

– Хорошо.

Смятение наравне с уязвимостью прошлись по мне током. Между нами никогда не было никаких секретов. Мы делились буквально всем, что взбредет нам в голову. А сейчас не получалось связать и слова друг с другом.

Сеанс плавно подходил к концу. Это был один из тех случаев, когда я пропустила почти всё. Я не запомнила ни главных героев, ни декораций, ни главной мысли, что прослеживалась на протяжении всего фильма. Но я хорошо отпечатала в памяти этот момент после долгой разлуки.

Мы перебросились с Брэндоном ещё парой фраз, а потом он внезапно взял мою ладонь в свою.

Я вздрогнула.

– Не знаю, что на меня нашло. Не хотел тебя напугать, – он собирался расцепить руки, но я сжала их крепче.

– Так лучше.

– Уверена?

Брэндон поднял на меня свой взгляд. На мгновение я застыла, рассматривая его глаза – светлые и янтарные, похожие на солнце.

– Боишься до меня дотронуться?

– Я делал это уже много раз. Так что твоя теория слишком провальна.

Играть в игры в детстве с Брэндоном мне нравилось. Но сейчас любой контекст оставлял снизу покалывания. Тело не слушалось. Оно продолжало существовать отдельно от моей головы.

Внезапно громкая музыка помогла мне отвлечься. Впереди следовали титры. Как и полагалось, на сцену вышла вся команда, которая работала над этим проектом. Надеюсь, что у папы останется запись, чтобы я могла пересмотреть фильм заново.

Зал стихал. Каждый участник говорил своё ответное слово. Обычно оно состояло из благодарностей.

Во главе всей группы был Финн Арчер – главный режиссер нового фильма. Он стоял рядом с мамой, слегка приобнимая её за плечи.

Мама переглядывалась по сторонам и смеялась со всеми. Она выделялась среди остальных – красотой, харизмой, стремлением. Мама притягивала к себе. Держала рядом с собой нужных людей и умело справлялась с трудностями.

– «Я несу ответственность перед многими людьми, что находятся здесь. Мне сложно сказать обо всём, что творится у меня на душе, потому что я создана быть чем-то большим. И это большее вы видели сегодня. Каждый из вас свидетель моих взлетов и падений. Я также равнялась на многих, чтобы достичь своей цели, но прежде всего нужно верить в самого себя. Не бывает легких путей, есть извилистые дороги, по которым ты ступаешь день ото дня. Если вы чувствуете, что не справляетесь – найдите путника, что сможет стать вам опорой. Некоторые говорят, что лучше справляться в одиночестве. А я верю, что ты по-настоящему становишься счастлив, когда находишь частицу себя в другом человеке. В вашем продолжении. Я люблю свою семью. И выражаю свою благодарность за их поддержку».

Весь зал аплодировал вновь. Глаза заслезились. Предательские капли стекали одна за другой. Это было очень трогательно.

Не дожидаясь восторженных криков, вниз выбежал папа с огромным букетом белых роз.

Их любовь была для меня примером. И как столько искренности и чувств могло умещаться в двух влюбленных сердцах?

После утомительных речей, мы поднялись на террасу, чтобы исполнить самый главный ритуал. Каждый отснятый фильм сопровождался битьём тарелки, исписанной пожеланиями или автографами всей команды.

Мы громко отсчитывали от десяти до одного, и когда осколки стали рассыпаться повсюду, последовали громкие поздравления и фонтаны из шампанского.

Если многих могли утомлять такие вечеринки, для меня они, наоборот, служили местом, когда мысли отключаются. Ты чувствуешь себя более раскованно, спокойно. Когда ты балерина – тебя постоянно преследует тишина на сцене. Поэтому иногда важно побыть среди шума, чтобы прийти в себя.

– Как думаешь, тот парень радуется сломанному носу на съемочной площадке или тому, что завтра ему не придется работать как минимум ближайшие полгода?

– Думаю тому, что эти полгода его нос будет находится в безопасности. Он сможет клеить купюры вместо гипса.

Мы вместе рассмеялись.

И всё же я чувствовала рядом с Брэндоном себя той самой маленькой девчонкой. Иначе быть не могло.

– А вот и наши дети, – раздалось позади.

– Хэнк, они слишком выросли из этих понятий, – добавил отец Брэндона – Даниэль. Его хмурость пропала, когда он увидел Брэндона. – Всё семейство Картеров и Беннеттов наконец-то в сборе. Хочется верить, что завтра в Лондоне не пойдёт снег.

Родители, не стесняясь подошли к нам, чтобы одарить каждого своими объятиями. Теплая встреча самых родных людей.