Свет маяка

Можно ведь закричать, ударить, ошеломить…

– Верони, сейчас же отойди от него, – напряжённо прозвучал знакомый голос чуть справа и за спиной.

В этот момент Мика была готова расцеловать его владельца!

Мурашки промаршировали по коже, когда оглянулась и увидела Ламера младшего. Кажется, он в бешенстве, если обратить внимание на эфирные завихрения вокруг высокой фигуры – его основной элемент уплотняется и искрит, но остается невидимым в физическом мире. А вот и огонь, который должен быть у парня (по недостоверным слухам) – он тонкой-тонкой драгоценной сетью сверкает в ауре и пахнет горячим металлом.

– Здравствуй, Северин, – негромко поздоровалась разумница.

Когда только успел явиться? И выглядит так, словно готов к бою. Выполнить его приказ оказалось довольно сложно – Атрэас и не думал отпускать жертву.

Всё, что раньше Микаэла видела из эмоционального набора блондина, не идет ни в какое сравнение с той волной ярости, что разошлась от него сейчас! Даже на миг опешила – будь у этой эмоции энергия, она бы сбила всех с ног в радиусе сотни метров!

– О, дорогой племянник, – ни капли не расстроился встречей дядя, – думал, ты в городе.

– Верони, я, кажется, попросил тебя отойти, – маг Смерти даже не взглянул на девушку, продолжая сверлить взглядом родственника.

Когда она попыталась отцепиться от локтя кавалера, Атрэас накрыл ладонью девичью руку в почти заботливом жесте. Но показалось, что ее коснулся живой лед – не кожи, скорее ауры. Странная чуждая магия ударила разрядом, горло перехватило, конечности отяжелели. Она запоздало дернулась, применяя силу, но поняла, что не может отойти, во взгляде, что бросила на Северина была беспомощная паника.

И нотка злости – второй раз за два дня разумница оказывается неспособна не то что противостоять чужой магии, но даже внятно класифицировать!

– Если уж ты не пожелал составить мне компанию за обедом, Рин, я нашёл себе компанию. Не желаешь к нам присоединиться? – тон Атрэаса по-прежнему светский и легкий, словно он действительно собирается всего лишь интересно провести время.

Но парня это еще больше разозлило – на крыльце общежития, как живые, сгустились сумерки – кто-то большой и могущественные резко опустил ползунок света. Звуки отдалились – шум ветра, шорох сухих листьев по брусчатке, гомон студентов.

Стало по-настоящему страшно: пространство загустело, залитое прозрачной смолой магии, Мика инстинктивно увеличила интенсивность личной защиты, которая несмотря ни на что, не помогла сделать простой шаг в сторону. Волосы на затылке в который раз стали дыбом.

– Отпусти девушку, – почти вежливо посоветовал Северин и даже слегка улыбнулся. Диссонанс между посылом, мимикой и тоном вызывает невольное напряждение – в таком амплуа он невероятно похож на опасного психопата. – И мы с тобой обязательно побеседуем.

Невыносимо медленно, в этом густеющим киселе из пространства, разумница опустила взгляд на сцепленные руки – ее ладонь словно приросла к холодному предплечью мужчины. Тёмные, загнутые когти ласкающе провели по её коже, но эффект был ошеломительным – режущее давление, уши заложило, защита завибрировала, загудела как кусок метала под мощным ударом.

– Мне кажется, ты неверно трактуешь ситуацию, – вернул улыбку Атрэас и бросил мимолетный взгляд на невольную спутницу, – Микаэла совершенно непротив одного невинного обеда.

Она ахнула и снова попыталась вырвать конечность – её щиты затрещали так, словно в них бьет полноценный магистр. При этом самой видимой атаки нет! Тревога панически забилась в висках – это не то, чему их учили на самообороне. Это не то, с чем студентка сможет справиться. Нужно бежать! Прежде чем чуждый холод начал приносить боль и выбил концентртацию, Мика зафиксировала знакомую схему воздействия магии. Нечто похожее испытала тогда во дворце, когда элемент Смерти коснулся щитов. Теперь ясно: то была лишь пародия на настоящий глубинный ужас, то была просто игра, щекочущая нервы!

– Это ты кое-что неверно понимаешь, – глаза блондина наполнились тьмой, – ты переступаешь закон…

Дыхание девушки стало прерывистым, когда когти снова скользнули по коже, царапая и оставляя тонкие светящиеся следы. Воздух вырвало из лёгких, сознание помутилось – Мика бы упала, но странная сила удерживает на месте в подобии оцепенения.

По идее, жертва не должна соображать, ощущать и бояться – становится куклой с глуповатой улыбкой на губах. Время для «бабочки» и «паука» течет иначе, но то-то пошло не так, и разумница нашла в себе силы шепнуть:

– Отпустите меня…

Продираясь сквозь холод, попыталась толкнуть его, но с тем же успехом можно ронять аланитовую статую. Она была настолько сосредоточена на собственном спасении, что пропустила несколько событий. Спустя один удар сердца все понеслось вскачь:

В один момент она дёргалась в чужой хватке, а в следующий – её силой оторвало от Атрэаса и швырнуло в сторону. Темный туман жестко разрушил чары и обернулся порывом ветра с ароматом фиалки. Больно ударившись у фонтана, Мика отбила бедро и приложилась головой, но приняла это с нотой благодарности – вновь вернулась власть над телом.

Смех. По скверу перед общежитием пронесся веселый смех Атрэаса, которого кажется очень позабавили слова племянника. Он парировал нападение Северина, который оказался за спиной – магия сребловолосого без видимого труда сдерживала чужое давление. Визуального проявления практически нет – родственники использовали молниеносные выпады на несколько планов ниже обычного физического мира!

– Это вообще возможно? – шевельнула губами Мика, имея возможность видеть эффектное столкновение через эфир.

Полупрозрачные сгустки силы столкнулись в жестокм клинче, от них расходились вибрирующие волны, в реальном мире превращаясь в ветер и упругие энергетические возмущения. Сначала показалось, что лидера нет, но в какой-то момент Атрэас отлетел в сторону от удара кулаком. Северин размытой черной полосой сократил дистанцию и врезал по защите дяди, она иннисто вспыхнула и, с характерным для льда звуком, треснула.

– Tam er fen… – потрясенно восхитилась разумница.

Удивление на лице Атрэаса, его парящие в движении волосы, очень медленно опадающие снежинки… Мика будто слышала звук, как в искуссвенных сумерках на пятачке перед крыльцом здания что-то меняется – время возвращает свой бег, атмосфера «расслабляется».

– Достаточно, – прозвучал голос дядюшки одновременно с тем, как разлитый кисель магии втянулся в тело Северина.

Мир вернул прежние краски, звуки и жизнь. Завыла сирена, сигнализируя о применении магии выше допустимого на територии уровня, сквер наполнился криками, руганью, тревогой. Как по команде, к месту происшествия стали собираться люди.

Мика оставалась у бортика фонтана, даже не пытаясь вмешаться. Она провела пальцами по затылку и нащупала там кровь. Оторваться от происходящего для разумницы оказалось так же сложно, как и припозднившимся свидетелям. О, знали бы они что пропустили!

Атрэас от нанесенного удара должен был врезаться спиной в стену башни на уровне второго этажа, но силу удара смягчила его магия: в воздухе вспыхнула изумительная вязь, напоминающая снежинку. Он, нарушая все законы инерции, красиво и плавно приземлился на ноги, волосы и одежда мгновенно пришли в порядок, словно и не было скоротечной и яростногй схватки.

«Педант! Возможно, патологический… Такой может быть маньяком, – мелькнула язвительная мысль».

На лице потенциального маньяка сияло довольство жизнью – он словно выиграл только что приз! А вот Северин смотрел на дядю без тени родственных чувств – досада смешалась с разочарованием и злостью.

Дальнейший диалог Микаэла впитала каждой клеточкой тела и позже не раз прокрутила в голове, не находя ответов. Все естество разумницы вопило о том, что это важно, но…

– Вот ты и попался. Мне, честно говоря, всё равно на твою личную жизнь, Рин. Но остальным новости понравятся.

– Исчезни! – почти выплюнул в ответ племянник. – И не смей приближаться! Ты меня знаешь…

– О, ну что ты, – иронично стряхнул пылинку с рукава кителя Атрэас, – я просто понаблюдаю со стороны, как решишь свои проблемы, а потом сгребу в совок то, что останется от милой девочки. Душу возвращать там будет некуда, каким бы хорошим ходоком за Грань ты не был.

– Не лезь, Атрэас. Прошу пока что по-хорошему.

– Немедленно поднимите руки и остановите доступа к Спектру! – скомандовал усиленный голос со стороны.

Место событий окружили сотрудники СБ Аэран, но участников конфликта это мало взволновало. Артрэас снисходительно взглянул на экипированных боевиков, напоминающих штурмовиков, вооруженных блокирующим магию дальнобойным оружием, и тихо хмыкнул. Но не проявил никакой агресси и спокойно остался на месте, демонстриуя готовность к взаимодействию.

Ламер проигнорировал «воспитателей», отмахнулся от команд и почти мгновенно оказался рядом с Микаэлой. Одним движением поднял её на ноги, придирчиво осмотрел лицо. Голова закружилась, разумница пошатнулась, но парень не позволил упасть. Осмотру также подверглись ушибленный бок и окровавленные пальцы. Ламер нахмурился.

– Рин… – пробормотала она, снова покачнувшись и ухватившись за его плечо. – Твоя забота буквально сбивает меня с ног.

– Студент Северин Ламер, немедленно отойдите от девушки, – снова потребовал прелставитель службы безопасности, – отозвите магию. В противном случае, ваши действия будут расцениваться как агрессивные.

Секунда, другая, он все еще держит ее запястье и словно борется с собой – поджаты губы, потемнели глаза, крепкая хватка. Мика не знала, как реагировать на подобное поведение.

– Рин… мне можно к целителю? – осторожно напомнила о себе.

Ламер вместо ответа аккуратно притянул её к себе, осмотрел затылок и глухо сказал:

– Прости. Это моя вина.

Занавес. Все мысди, которые рвались с языка, рассыпались прахом. Она так опешила, что забыла моргать. Похоже, всё написано у неё на лице, потому что Ламер мгновенно вернулся к обычному своему состоянию – закатил глаза, резко выпустил её из объятий. Потом повелительным жестом подозвал Лилу, сокурсницу Микаэлы:

– Отведи её к лекарям, ни на шаг не отходи, пока я не приду. Ясно?

Девушка понятливо кивнула, хотя на ее лице написан тот же шок, что и у остальных свидетелей потасовки. Легендарный Темный Принц устраивает драку, игнорирует приказы официальной власти на територии Академии, даже не думает отозвать активную магию и ведет себя так, словно его статус выше всех присутствующих.

– Стойте! – разумница первая заметила, что их окружают вооруженные воины, готовые применить оружие и банально вырубить Ламера.

На площади у фонтана собралось немало охраны, эфир показывал тревогу, решимость действовать и ноты опасения.

– Я разберусь, – бросил Северин прохладно и развернулся к ним, – господа, обсудим произошедшее…

Микаэле не позволила вмешаться Лила и настойчиво потянула к лекарскому корпусу. Несмотря на то, что студентка воздушница никак не общается со «звездным» парнем, распоряжение почему-то готова выполнять безукоризненно. Поэтому разумница позволила себя увести, тем более что головокружение нарастало.

Поговорить можно и потом, после лечения.

***

Академия Аэран,

Крыло целителей, приемный корпус

От лекарей вышла спустя час после столкновения с Атрэасом. Она была полностью здорова, если не считать тыльной стороны ладони – следы от когтей затягиваются неохотно, саднят и зудят одновременно. Повреждение нанесенное чистой стихией проникает глубже чем просто физическое тело, поэтому придется потерпеть.

Целители играючи справились с ушибом головы и гематомой на бедре. Сотрудники даже вопросов особо не задают – боевики регулярно прибывают с травмами разной тяжести, потому не удивляются практически ни чему. Разве что профессиональный интерес проявляют – мол, чем можно такое сотворить.

Верони была готова сбежать из-под их опеки, но Лила упорно уговаривала закончить лечение полностью.

– Я в полном порядке, – разумница закатила глаза, – и господин Фуро с этим согласен. А ты слишком близко к седцу принимаешь слова Ламера…

Она раздраженно стянула регенерирующую перчатку, вытерла остатки белесого геля салфеткой и собралась наконец уйти, как именно в этот момент явился сам маг Смерти.

Видимо, каким-то образом уладил ситуацию с безопасаниками, что, впрочем, не улучшило его настроения. От Северина расходился флер напряжённого эмоционального фона.

– Нам следует поговорить, – сразу взяла быка за рога Верони.

Пожалуй, в таком состоянии Ламера можно найти плюсы: например, продавить на откровенный разговор. Вряд ли поведется на прямую провокацию, но небольшая манипуляция может сработать – Мика считает себя пострадавшей стороной и жаждет получить объяснения. Ведь ситуация из ряда вон!

– Всенепременно, – согласился парень, оценивающе смерил взглядом пациентку, не нашёл, к чему придраться, и кивком обозначил, что они уходят.

Присутствие Лилы звездный студент проигнорировал, как пустое место. Разумница подавила раздражение и рвущийся комментарий на предмет воспитания и сама поблагодарила сокурсницу за участие и помощь.

– Спасибо, дорогая, – быстро обняла Лилу, – я свяжусь с тобой и обязательно все объясню. Хорошо?

Судя по хитрому взгляду, воздушница сделала собственные выводы. Она чуть отклонилась, чтобы оценить удаляющуюся спину Ламера, скользнула глазами по обтягивающим брюкам и негромко хихикнула:

– Да ладно, не трудись. Я уже поняла, что он не хочет афишировать. Теперь понятно почему Ликандра получила жесткий отворот недавно… Жалко, конечно, девчонку – до сих пор глаза на мокром месте.

– Что? – разумница на секунду зависла, а потом мысленно выругалась. – Мы не встречаемся, Лил! И эта вся ужасная ситуация…

«Вот бездна! – захотелось хлопнуть себя по лбу – теперь еще и тот случай на площади свяжут с ней».

– Романтично-о, – протянула та, прикусила губу и лукаво улыбнулась. – У Лики не было шансов, это очевидно. Если хочешь знать моё мнение, я бы выбрала Северина. Он милее, чем его родственник. Кстати, кто он? Старший брат?

От громкой ругани вслух Верони удержало только присутствие персонала за стойкой регистрации и близость покоя для пациентов. Да и бороться со сплетнями дело бесполезное и неблагодарное. Главное теперь внимательно смотреть за своей едой – Ликандра славится мстительным характером и импульсивными действиями.

Потому она пару раз глубоко вдохнула и махнула рукой на ситуацию. Чем больше станет оправдываться и объясняться, тем сильнее однокурсница поверит в свою версию событий. Еще раз поблагодарила за понимание и догнала мрачного блондина на улице. Несмотря на прохладную погоду, он был одет только в пиджак на тонкую рубашку. Холод, видимо, ему не мешает.

В отличие от разумницы – она быстро продела руки в рукава пальто и зябко запахнулась. Прохладный ветер у лекарского корпуса превратился в стылый сквозняк, а солнце, как назло, скрылось за быстро плывущими облаками, в воздухе пахнет будущим дождём.

Судя по выбранному направлению, Северин направляется к парковке под общежитием.

– Поползёт ещё больше слухов, – вздохнула, поравнявшись с ним.

– Плевать, – фыркнул Северин. – Мы не обязаны ничего комментировать.

– Да. Но, может быть, ты прокомментируешь для меня?

Он досадливо скривился – явно не хочет общаться на эту тему, но понимает, что игнор не поможет.

Не торопила его с ответом, наблюдая за непривычно оживлёнными реакциями – эмоциями, порывистостью, быстрым шагом. Более живым и увлечённым Ламер выглядит только в Лабиринте – когда рискует жизнью ради победы команды или индивидуального приза.

– Что это было, Северин? – снова нарушила молчание через несколько минут.

– Небольшой семейный конфликт.

– Только не нужно врать!

Микаэлу задела мысль, что сейчас на нее может вывернуться целый ушат лжи. Она была непосредственным участником событий и всё отлично видела и слышала. Но не поняла.

– Хорошо, – нехотя согласился Северин. – Мы с дядей в не очень хороших отношениях, что, очевидно. Случилась обычная для нас ссора. Ты, к сожалению, стала свидетелем…

– Или причиной конфликта? – остановилась, придержала его за руку, вынудив сделать то же самое, – Северин, о чем Атрэас говорил там, на крыльце? И почему вообще пришел?

– Тебе ничего не угрожало, – несколько невпопад ответил, стоя в пол-оборота.

Руки в карманах, ветер играет со светлыми волосами, взгляд устремлён куда угодно, только не на собеседницу. Она скрипнула зубами, поняв, что парень пытается уйти от разговора.

– Я имею право знать, что произошло, – медленно, нарочито спокойно проговорила, – я едва не умерла от ужаса, когда…

– Тебе показалось, – отрезал жестко.

Это сильно царапнуло снова – наглая ложь, попытка избежать прямых ответов, острое желание закрыть тему. Микаэла вновь начала злиться.

Последние дни были просто невероятно тяжёлыми: она получила несколько серьёзных ударов от жизни. Обнаружила очередную жертву маньяка, подруга оказалась в опасности, сама Микаэла подписала как минимум два судьбоносных контракта, потом её вышвыривает собственная семья… Неужели недостаточно дерьма?!

Чтобы лавина стресса сорвалась, не хватает всего одного камешка или громкого звука.

– Показалось? Мне? – негромко уточнила неожиданно пониженным голосом. – Я – маг Разума, Ламер! Мне не кажется!

– Ты запаниковала – в таком состоянии может всякое привидеться, – всё так же смотрит парень на кусочек яблоневого сада, виднеющийся из-за угла здания лечебного крыла.

Повисла пауза. Микаэла шокировано уронила челюсть, обезоруженная столь наглым ходом. То есть он будет рассказывать что она чувствует?!

Хотя он явно раздражен, но держит себя в руках. Какой молодец! Пока Мика пытается переварить два коротких предложения. Масла в огонь подливает интуиция – настойчиво подсказывает, что ее сейчас пытаются просто кинуть! В свете этого разумница напрочь забыла, что собиралась слега сыграть на его чувствах и получить информацию хитростью. Вместо этого, самообладание дало хорошую такую трещину – потому что прямо сейчас Северин даже не попытался сыграть тонко!

– Что ты несёшь? – тем же хрипловатым голосом поинтересовалась, претензия густо повисла в воздухе. – Ты серьёзно хочешь внушить, что я дура и всё неправильно поняла?!

Челюсть Северина напряглалась, как если бы он сжимал зубы, под кожей на шее явно напряглись мышцы.

– А что тебя не устраивает? – резко сменил он тактику. Повернулся к ней всем корпусом, шагнул ближе, нависая. – Чистая правда, Мики. Ты прислала паническое сообщение – я пришёл, спас тебя от унылого ужина у дядюшки. Конец истории.

Ветер сорвался с места, растрепал волосы обоим, ударил наотмашь. Его, Северина, запах ворвался в ноздри: солёный океан, древесная пряность и неизменная фиалка. Словно чья-то невидимая рука потянула Мику к нему ближе, она качнулась… и заметила, как дрогнули его зрачки, словно рябь в глазах.

Слова дошли до мозга с запозданием, путаясь в этой обволакивающей, почти осязаемой атмосфере.

– Я… – девушка в очередной раз опешила и растерялась, глядя в глаза грозового неба, окутанная его аурой. Ее рвет на части от полярных маяков – этот странный зов и болезненный смысл слов!

То, как играючи он сейчас упростил ситуацию, буквально лишило голоса! Микаэла нахмурилась, в ней закипела злость, подгоняемая странным возбуждением – да он же просто издевается!

Демонов мелкий камушек брошен.

– Не пыхти, Умка, – добавил парень (очень зря) и как-то возмутительно довольно усмехнулся. Как победитель. – Я не обязан вдаваться в подробности семейных отношений.

Пласты спрессованного стресса с угрожающим треском сдвинулись. Даже с каким-то извращенным удовольствием они качнулись.

– То есть хочешь, чтобы я просто забыла все что видела и чувствовала?! – уточнила хрипло, – спокойно проглотила твое за уши притянутое объяснение и…

– Хочу.

С отвесной вершины, набирая скорость, понеслась неудержимая мощь. В таких ситуациях люди не плачут. В таком состоянии они вполне способны на убийство. Последняя оставшаяся здравая часть рассудка понимает, что поведение Ламера – всего-лишь последняя капля, запустившая реакцию. Но демон его пожри, Мика больше себя не может сдержать!

– Да ты… – задохнулась от возмущения и с силой ударила его в грудь кулаками.

Хотела бы отвесить пощечину, но это показалось слишком интимным. Слишком личным. Мика уже слишком личные эмоции живет. И тает от его запаха. Это ненормально! Растерянность в равных пропорциях мешается со злостью и странной обидой – дикий гул лавины звучит в голове.

«Разве можно обижаться на того, кто не имеет значения?!».

Кажется, Микаэла снова била его в твердую грудь. Или это все еще первый раз? Ламер даже не шелохнулся, и это привело ее в бешенство, размахнулась и злобно зарычала.

– Угомонись, сумасшедшая! – Ламер схватил девушку в охапку.

Но теперь поздно – разумница уже вошла в раж – сдержать не получится. Она брыкалась, вырывалась, норовила попасть коленом куда побольнее. Парень сжал руки крепче, пытаясь обездвижить её, но это всё равно что удерживать дикую кошку.

– Какая же ты сволочь! – Мика взвизгнула и попыталась пнуть его в колено.

– А у тебя серьёзные проблемы с агрессией, – процедил Северин, получая болезненный удар в рёбра.

– Успокойся!

Все же Мика не простая аристократка – прошла обкатку улицами Чадэны и не один год изучала боевые искусства в частной школе. Она легко вырвалась из хватки, чтобы снова кинуться к нему. Парень беззвучно выругался и перехватил ее в жёсткий захват, достаточно крепкий, чтобы причинить боль, желая отрезвить. Их дыхание смешалось. Это превращалось в безобразную сцену, почти истерику, но Верони не может остановиться, спуская лавину на одного человека.

Она почти вырвалась, но гораздо более сильный противник этого не позволил и действовал на опережение: сделал неуловимую подсечку, не дал упасть и уже серьезно заломил руку, Мика застонала, но не перестала дергаться.

– Если продолжишь в том же духе, я сломаю тебе кость, – прорычал и слега встряхнул драчунью.

Удивительно, но у него даже укладка не растрепалась в отличие от Микаэлы.

– Как же ты меня бесишь! – прорычала.

Их потасовка вполне могла привлечь внимание, но разумницу это сейчас не волновало. Она хотела сделать ему больно и стереть с лица эту усмешку! И чем плотнее парень прижимает ее к себе, чем больнее заламывает руку, дабы обездвижить, тем сильнее Мика жаждет мести. Тем больше забивается в нос этот демонов аромат океана и фиалки…

Дернулась, в очередной попытке вырваться и ощутила острую боль в локте, которая словно выбила искру, охнула.

– Верони, послушай… – Северин собрался что-то сказать и разжал захват – девушка едва не сломала себе конечность в попытке вырваться, потому он вовремя отреагировал.

Судя по ярости в ее глазах, еще ничего не закончилось.

– Ты невыносимый подонок, – сообщила, глубоко дыша, и таки хотела отвесить пощечину.

От разочарования, что не полегчало и лавина эмоций несется, не теряя в скорости, причиняя страдания уже самой Микаэле.

Противник сделал всего один подшаг, поймал занесенное запястье и… снова обездвижил. А потом впился в ее губы поцелуем.

Мика опешила, замерла в нелепой позе. В ушах зашумело, глаза широко распахнулись, а потом она едва не лишилась чувств от резкого переключения. Ярость, раздражающий запах, холодный ветер и теплое тело, плотно прижатое к ней – все смешалось. Его твердые губы, рука в волосах, которая сжимает у самых корней и не дает отстраниться. Она не собиралась отвечать, но здравый смысл окончательно махнул рукой, развернулся и пошел на выход. Ресницы опустились, девушка расслабилась и схватилась за него, отвечая на поцелуй, что превратился в самый настоящий захват.

По всему телу растеклись волны тепла и странной невесомости, а от крепких объятий и возмутительного доминирования у Мики подогнулись коленки. Ее никто никогда так не целовал: словно наказывая, будто имеет на это абсолютное право. По позвонку, где-то глубоко внутри прокатились искры, рассыпались по всему телу и собрались внизу живота. Хотелось стать еще ближе, буквально раствориться в этом потрясающем свободном падении.

Она застонала, ощутила как Северин прикусил ее губу и… резко очнулась.

Гудящая лавина рухнула в пропасть, разбилась, рассыпалась в никуда.

Магия поцелуя закончилась.

Мика оттолкнула его, а Северин выпустил. В его серых глазах добавился фиолетовый грозовой фронт, в нем все еще сверкает победа, замешанная на злости и возбуждении. А Верони, растерянная, прижала пальцами к губам. Сердце колотится так громко, что его, наверное, слышно на десятки метров.

– Успокоилась? – холодный голос вообще никак не вяжется с тем, что «слышит» разумница.