Том Корбетт-2. Угроза в глубоком космосе

Кэри Роквелл

Том Корбетт-2. Угроза в глубоком космосе

Глава 1

– Приготовиться к снижению тяги маршевых двигателей!

Четко скомандовал высокий, широкоплечий офицер в форме Солнечной гвардии, наблюдая за экраном телесканера, на котором Западное полушарие Земли становилось все крупнее и крупнее.

– Есть, капитан Стронг! – отозвался симпатичный кудрявый космический кадет. Он повернулся к корабельному интеркому и быстро бросил в микрофон: – Командный мостик – реакторному отсеку. Ответьте!

– Реакторный отсек на связи, – грохнул из динамика зычный бас.

– Готовь дюзы, Астро! Мы идем на посадку.

– Всегда готов!

Офицер Солнечной гвардии отвернулся от телесканера и бросил быстрый взгляд на светящиеся ряды индикаторов на панели управления.

– Орбита до Космической академии чиста? – спросил он кадета. – Нам выделили посадочную площадку?

– Сейчас узнаю, сэр, – ответил кадет, снова поворачиваясь к интеркому. – Командный мостик – локаторной палубе. Ответьте!

– Локаторная на связи, – лениво протянул голос из динамика.

– Добро на посадку получили, Роджер?

– По курсу все чисто как стеклышко, Том, – последовал спокойный ответ. – Мы легли на орбиту и садимся на седьмую площадку. А потом, – голос зазвучал веселее, с нескрываемым воодушевлением, – три недели увольнительной!

Рокочущий бас кадета из реакторного отсека внезапно ворвался в эфир интеркома:

– Хватит травить ракетную гарь, Мэннинг. Лучше проследи, чтобы наша космическая посудина приземлилась целой и невредимой. Вот тогда и будешь мечтать об отпуске!

– Заткни дюзы, ты, огромный венерианский питекантроп, – последовал ответ, – или я выверну тебя наизнанку!

– Да неужели? Ты и какой-нибудь космический флот?

– Только я, приятель, голыми руками!

Офицер Солнечной гвардии на командном мостике улыбнулся молодому кадету, сидевшему рядом, пока из динамика над их головами неслась эта добродушная перепалка.

– Похоже, эти двое никогда не перестанут грызться, Корбетт, – сухо прокомментировал он.

– Наверное, их уже не исправить, сэр, – вздохнул кадет.

– Ничего страшного. Вот когда они перестанут грызться, тогда я и начну волноваться, – ответил офицер. Он повернулся обратно к пультам. – Сто тысяч футов до поверхности Земли! Начать процедуру посадки!

Пока кадет Том Корбетт отрывисто отдавал приказы по интеркому, а члены его экипажа отвечали слаженными, скоординированными действиями, гигантский ракетный крейсер "Полярис" медленно пронзал атмосферу Земли. Сначала он задрал нос, чтобы погасить скорость, а затем начал опускаться хвостом вперед к месту назначения – космопорту Космической академии США.

Далеко внизу, на территории Академии, кадеты, одетые в зеленую форму первокурсников-"сухопутных червей" и синюю форму старшекурсников, замерли, заслышав в вышине рев тормозных дюз. Они с завистью смотрели в небо, наблюдая за тем, как стройный стальной корпус космического корабля снижается к бетонным посадочным площадкам космопорта в трех милях от них.

В своем кабинете на самом верху сияющей Башни Галилея командор Уолтерс, начальник Космической академии, на мгновение оторвался от дел и отвернулся от стола, чтобы понаблюдать за приземлением огромного корабля. А на травянистом плацу уорент-офицер Майк Маккенни, невысокий и коренастый, в алой форме рядового состава Солнечной гвардии, прервал неблагодарное занятие по муштровке новоприбывших кадетов, чтобы тоже посмотреть, как могучий корабль опускается на Землю.

И у молодых, и у опытных чувство принадлежности к великому флоту, патрулирующему космические трассы на миллионы миль по всей Солнечной системе, было тем, что никогда не умирало в сердце истинного космонавта. Кадеты в зеленом мечтали о будущем, когда и они почувствуют толчок в спину от тяги ревущих ракет. А бывалые ветераны едва заметно улыбались, воскрешая в памяти свой первый полет в космос.

На борту "Поляриса" молодой кадетский экипаж работал быстро и слаженно, чтобы обеспечить кораблю безопасную посадку. Том Корбетт, самый обычный молодой человек для этой эпохи процветания науки, после суровых экзаменов и испытаний был выбран на должность кадета-командира "Поляриса" и находился на командном мостике. Наверху, на мостике астронавигации и связи, разместился Роджер Мэннинг – дерзкий и самоуверенный, но при этом блестящий специалист по локаторам и системам связи. Внизу, в реакторном отсеке, работал Астро, колонист с Венеры, о котором говорили, что свои первые зубы он точил о ядерный двигатель – настолько велико было его мастерство в обращении с могучими "реактивными топками", как он любовно называл атомные двигатели.

И вот теперь, возвращаясь из обычного учебного полета к спутникам Юпитера, трое кадетов – Корбетт, Мэннинг и Астро – вместе с командиром их экипажа капитаном Стивом Стронгом завершали выполнение ювелирной задачи по посадке огромного корабля в космопорту Академии.

– Быстро приближаемся, сэр, – доложил Том, не отрывая взгляда от счетчиков и циферблатов перед собой. – Пятьсот футов до касания.

– Тормозным дюзам полную тягу! – чеканно скомандовал Стронг.

Глубоко в недрах "Поляриса" тормозные двигатели взревели с невероятной мощью, и могучий корабль мягко опустился на бетонную поверхность космопорта.

– Касание! – крикнул Том. Он быстро опустил главный рычаг управления, отключив всю энергию, и корабль мгновенно погрузился в тишину. Том выпрямился, повернулся к Стронгу и щеголевато отдал честь.

– Ракетный крейсер Полярис миссию завершил, – он бросил взгляд на астрохронометр на панели, – в пятнадцать тридцать три, сэр.

– Очень хорошо, Корбетт, – ответил Стронг на приветствие. – Немедленно осмотреть Полярис от локаторной мачты до выхлопных дюз.

– Есть, сэр, – машинально ответил Том, но тут же осекся. – Но я думал...

Стронг прервал его взмахом руки.

– Знаю, Корбетт, вы думали, что Полярис отправят на капитальный ремонт, а вы трое получите увольнительную.

– Так точно, сэр, – ответил Том.

– Я не говорю, что вы ее не получите, – сказал Стронг, – но прошлой ночью я получил сообщение от командора Уолтерса. Думаю, экипажу Поляриса может предстоять новое задание!

– К кольцам Сатурна, – протянул Роджер из открытого люка локаторной палубы. – Можно было догадаться, что у старика найдется для нас еще одна миссия! У нас не было отпуска с тех пор, как мы были сухопутными червям!

– Сожалею, Мэннинг, – сказал Стронг. – Но ты знаешь, будь моя воля, вы бы обязательно получили увольнительную. Если кто ее и заслужил, так это вы трое.

К этому времени Астро присоединился к остальным на командном мостике.

– Но, сэр, – осмелился сказать Том, – у нас у всех были планы. То есть, ну... мои родные меня ждут.

– Нас, ты хотел сказать, – перебил его Роджер. – Мы с Астро – твои гости, забыл?

– Конечно, я помню, – улыбнулся Том. Он снова повернулся к капитану Стронгу. – Мы были бы очень признательны, если бы вы могли что-нибудь сделать для нас, сэр. Я имею в виду... ну, чтобы назначили другой экипаж.

Стронг шагнул вперед, по-отечески положил руки на плечи Тома и Роджера и посмотрел на Астро.

– Боюсь, вы совершили большую ошибку, став лучшим экипажем в Академии. Теперь каждый раз, когда нужно поручить кому-то важное задание, имя экипажа Поляриса торчит на самом виду, как раскаленная дюза!

– Слабое утешение, – мрачно заметил Роджер.

Стронг улыбнулся.

– Ладно, осмотрите эту колымагу и явитесь ко мне в каюту завтра утром. По крайней мере, сегодняшний вечер в вашем распоряжении. Экипаж, воль-но!

Трое кадетов мгновенно вытянулись в струнку, замерли и отдали честь, провожая взглядом старшего офицера, зашагавшего к люку. Поставив ногу на ступеньку трапа, он снова обернулся к ним.

– Это была отличная миссия. Хочу похвалить вас за то, как вы проявили себя в эти последние месяцы. Вы, парни, – настоящие космонавты! – Он приложил руку к козырьку и скрылся на трапе, ведущем к выходному шлюзу.

– И вот это, – сказал Роджер, поворачиваясь к своим товарищам, – называется "королевская приманка перед тем, как подкинуть грязную работенку"!

– А-а, кончай травить ракетную гарь, Мэннинг, – проворчал Астро. – Просто убедись, что на твоей локаторной палубе все в норме. Если нам придется спешно вылетать отсюда, я хочу прибыть именно туда, куда нам прикажут!

– Ты лучше беспокойся о реакторном отсеке, космобой, и предоставь малышу Роджеру заботиться о своей епархии, – ответил Роджер.

Астро смерил его задумчивым взглядом.

– Знаешь, Том, по какой единственной причине этого космического слизняка пустили в Академию? – спросил он.

– Нет, по какой же? – подыграл ему Том.

– Потому что они знали, что если на Полярисе когда-нибудь закончится ракетное топливо, мы сможем просто засунуть Мэннинга в ракетные дюзы, и пусть он извергает оттуда свой фирменный сорт космического газа!

– Слушай сюда, ты, венерианская отрыжка! Еще одно слово, и...

– Ладно вам обоим! – добродушно вмешался Том. – Хватит уже! Пошли. У нас как раз есть время, чтобы сбегать в столовую и как следует перекусить перед осмотром корабля.

– Вот это по мне, – сказал Астро. – Я так долго жевал эти концентраты, что мой желудок уже думает, будто я превратился в пробирку.

Астро имел в виду еду, которую брали с собой в космические экспедиции. Она была сублимирована и упакована в пластиковые контейнеры для экономии веса и места. Концентраты никогда не могли заменить полноценный обед, хотя и содержали всё необходимое для здорового рациона.

Несколько минут спустя трое членов экипажа "Поляриса" стояли на главной бегущей дорожке – бесконечной пластиковой ленте, приводимой в движение гигантскими подземными роликами, которая несла их от космопорта к главному административному зданию Академии, величественной сияющей Башне Галилея.

Космическая академия, университет планет, располагалась среди невысоких холмов в западной части Североамериканского континента. Здесь, в этом гнезде неоперившихся космонавтов, юноши с Земли и колоний с Венеры и Марса постигали сложнейшую науку, которая позволяла им достигать безграничных высот и нестись на ракетах сквозь бесконечную пустоту космоса и посещать новые миры на далеких планетах в миллионах миль от Земли.

Шел 2353 год – эпоха космоса! Время, когда мальчишки мечтали лишь о том, чтобы стать космическими кадетами в Академии, овладеть своим ремеслом и в дальнейшем вступить в ряды могучей Солнечной гвардии или присоединиться к быстро растущему торговому космофлоту, который ежедневно отправлял огромные армады ракетных кораблей во все уголки Солнечной системы.

Пока бегущая дорога несла троих кадетов мимо зданий, окружавших заросший травой плац Академии, Том поднял глаза на Башню Галилея, возвышавшуюся над всей территорией.

– Знаете, – запинаясь, начал он, – каждый раз, когда я прохожу мимо этого места, у меня к горлу подступает ком!

– Да, – выдохнул Астро, – у меня тоже.

Роджер промолчал. Его глаза следили за движением исполинского рефлектора телескопа, который, описывая медленную дугу, занимал позицию для предстоящих ночных наблюдений. Том проследил за его взглядом, устремленным на массивное куполообразное здание, где укрывался гигантский тысячедюймовый рефлектор.

– Как думаешь, мы когда-нибудь заберемся на ракетном корабле в такую же глубокую даль, какую можем разглядеть в этот большой глаз? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Роджер. – Эта штука способна проникать в другие звездные системы нашей галактики. А до них – путь неблизкий!

– Ближайшая к нам звезда в нашей галактике – Альфа Центавра, и до нее двадцать три с половиной миллиона миллионов миль, – заметил Астро.

– Это не так уж далеко, – возразил Том. – Всего несколько месяцев назад Солнечный Альянс отправил научно-исследовательскую экспедицию, чтобы взглянуть на эту крошку.

– Должно быть, неслабый прыжок, – прокомментировал Роджер.

– Эй! – вдруг крикнул Том. – Там Алфи Хиггинс!

Он указал в сторону другой движущейся дороги, шедшей под прямым углом к их собственной. Кадет, которого он выделил из толпы на дорожке, был настолько худым и щуплым, что казался истощенным. Он носил очки и в данный момент был полностью поглощен чтением бумаги, которую держал в руке.

– Надо же, кто здесь! – воскликнул Астро. – Мозг собственной персоной!

Роджер ткнул Астро кулаком под ребра.

– Если бы ты был таким же умным, как он, здоровенная ты макака с гаечным ключом, цены бы тебе не было.

– Не-а! – ответил Астро. – Если бы я был таким же умным, как Алфи, я бы сам себя боялся. И кроме того, зачем мне быть умным? У меня же есть ты, верно?

Когда они приблизились к пересечению дорожек, трое членов экипажа "Поляриса" легко перепрыгнули на соседнюю дорожку и, расталкивая других пассажиров, пробрались к щуплому кадету.

– Алфи! – рявкнул Том и хлопнул кадета по спине. От удара очки Алфи съехали набекрень. Он обернулся и невозмутимо оглядел троицу с "Поляриса".

– Мне доставляет огромное удовольствие вновь лицезреть ваши физиономии, кадеты Корбетт, Мэннинг и Астро, – торжественно произнес он, кивнув каждому по очереди.

Астро скорчил гримасу:

– Что он сказал, Роджер?

– Он рад тебя видеть, – перевел Роджер.

– Ну, в таком случае, – расплылся в улыбке Астро, – я тоже рад тебя видеть, Алфи!

– Какие последние космические сплетни ходят в Академии, Алфи? – спросил Том. – А это что? – он кивнул на бумагу в руке Алфи.

– По чистейшей случайности у меня оказалась копия вашего нового назначения! – ответил Алфи.

Том, Роджер и Астро удивленно переглянулись.

– Ну давай, космонавт, – поторопил Роджер. – Выкладывай новость. Куда мы отправляемся?

Алфи спрятал бумагу во внутренний карман и повернулся к Роджеру. Он откашлялся и заговорил размеренным тоном:

– Мэннинг, я с большим уважением отношусь к вашей личности, вашим способностям и вашим знаниям, которые делают вас выдающимся кадетом. Но даже вы знаете, что я занимаю доверенную должность кадета-курьера при командоре Уолтерсе и административном штабе. Я не вправе разглашать ничего из того, что мне доводится наблюдать в присутствии командора Уолтерса или штаба. Поэтому, пожалуйста, воздержитесь от дальнейших расспросов относительно содержания этих бумаг!

У Роджера отвисла челюсть.

– Ах ты, ходячий калькулятор, ты же сам первый об этом заговорил! Так бы и оторвал твою заумную голову!

Том и Астро рассмеялись.

– Остынь, Роджер, – сказал Том. – Ты же знаешь, Алфи ничего не сказал бы, даже если б захотел! Нам просто придется подождать, пока капитан Стронг не соизволит сообщить, в чем заключается наше следующее задание!

К этому времени дорога доставила их к главному общежитию. У широких дверей толпились члены Корпуса Космической академии, спешащие на ужин. Со всех уголков плаца движущиеся дорожки свозили "сухопутных червей" в зеленой форме, старшекурсников в темно-синей, рядовых космонавтов в алой и офицеров Солнечной гвардии в их эффектных черно-золотых мундирах. Болтая и смеясь, все они заходили в огромное здание.

Экипаж "Поляриса" был хорошо известен среди других курсантских экипажей, и со всех сторон их сердечно приветствовали. Пока Астро и Роджер обменивались шутками с другими экипажами, выстраивающимися перед эскалатором, ведущим вниз, в столовые, Алфи повернулся, чтобы подняться на эскалаторе наверх. Внезапно он остановился, схватил Тома за плечи и что-то зашептал ему на ухо. Затем так же резко развернулся и помчался вверх по движущейся лестнице.

– Это еще что такое было? – спросил Роджер, глядя, как Том, остолбенев, смотрит вслед маленькому кадету.

– Роджер... он... он сказал, что наше следующее задание станет одним из величайших экспериментов в истории космоса. Нам предстоит совершить то... чего раньше никогда не делали!

– Тысяча дюз! – присвистнул Астро. – И что бы это могло быть?

– А-а, – усмехнулся Роджер. – Держу пари, мы просто повезем подопытных морских свинок, чтобы посмотреть, как они реагируют на гравитацию Юпитера. Этого тоже раньше никто не делал! Почему бы нам для разнообразия не поручить что-нибудь по-настоящему захватывающее?

Том рассмеялся:

– Пошли уже, кровожадный искатель приключений, я умираю с голоду!

Но Том знал, что Алфи Хиггинса не так-то просто вывести из равновесия, а ведь его глаза были широко раскрыты, и голос дрожал, когда он шептал Тому свой секрет.

Экипажу "Поляриса" предстояло отправиться навстречу великому новому приключению!!!

Глава 2

– В релейной цепи все в норме! – крикнул Астро по интеркому из реакторного отсека.

– Понял, – ответил Том. – Теперь проверь автоматические нагнетатели главных дюз!

– Подкинешь мне немного энергии на локаторную антенну, Астро? – позвал Роджер с локаторной палубы.

– Сейчас, Мэннинг, подожди минуту, – прорычал Астро. – У меня всего две руки, знаешь ли.

– Тебе стоит научиться пользоваться ногами, – съязвил Роджер. – Любой нормальный венерианец управляется пальцами ног ничуть не хуже, чем пальцами рук!

Эта словесная пикировка продолжалась уже двенадцать часов, пока трое членов экипажа "Поляриса" тестировали, настраивали, проверяли и перепроверяли множество различных цепей, реле, распределительных коробок и клемм в милях тончайшей проводки, пронизывающей корабль. И теперь, когда над восточным горизонтом начал брезжить розово-серый рассвет, они завершали последний осмотр гулких недр необъятного космического корабля в поисках хоть одного сомнительного контакта. Удовлетворенные тем, что таковых не нашлось, трое измотанных кадетов собрались на командном мостике и теперь потягивали горячий чай, который предусмотрительно приготовил Мэннинг.

– Знаете, к тому времени, как мы выпустимся из Академии, на этой космической посудине, наверное, не останется ни дюйма, который я не обнюхал бы собственным носом, – усталым голосом заметил Роджер.

– Ты же знаешь, что тебе это нравится, Мэннинг, – сказал Астро, который, хоть и устал не меньше Тома и Роджера, при необходимости мог бы продолжать работу. Его любовь к могучим атомным ракетным двигателям и способность починить любой механизм уже стали легендой в Академии. О реакторном отсеке "Поляриса" он заботился как о родном младенце.

– Пожалуй, пора закругляться и немного поспать, прежде чем докладывать капитану Стронгу, – сказал Том. – Он может приказать нам стартовать сию же минуту, а лично я хотел бы поспать, ещё поспать, а потом ещё немного поспать!

– Я тут размышлял о том, что сказал Алфи, – произнес Роджер. – Ну, об этом небывалом приключении.

– И что думаешь? – спросил Астро.

– Думаю, корабль не подвергают такому капитальному техосмотру ради простого, короткого прыжка на орбиту.

– Полагаешь, это может быть что-то более дальнее? – тихо спросил Астро.

– Что бы это ни было, – сказал Том, поднимаясь, – нам лучше выспаться.

Он встал, потянулся и устало побрел к выходному шлюзу. Астро и Роджер последовали за ним. Они снова ступили на движущуюся дорогу, чтобы отправиться обратно в главное общежитие, в свою каюту на сорок втором этаже. Полчаса спустя все трое членов экипажа "Поляриса" уже спали крепким сном.

***

Раннее утро застало капитана Стива Стронга в его каюте. Он стоял у окна и отсутствующим взглядом смотрел на плац. В левой руке он сжимал пачку бумаг. Он только что в пятый раз перечитал прошение о восстановлении летных документов Эла Мейсона и Билла Лоринга. Стронг прекрасно знал, что лишить человека права на старт и полеты в космосе – дело нелегкое. А эти документы, выдаваемые исключительно Солнечной гвардией, являлись единственным законным разрешением на вылет.

Изначально эти документы были введены для того, чтобы не дать чересчур рьяным землянам стартовать без надлежащей подготовки или необходимого физического состояния – что приводило к многочисленным жертвам. Со временем они стали единственным эффективным средством контроля над стремительно растущей армией людей, сделавших космические полеты делом всей своей жизни. С принятием Кодекса Космонавта сто лет назад были установлены строгие правила и нормы космических перелетов. Нарушение любого пункта Кодекса каралось приостановкой действия документов и лишением права на старт.

Одно из этих правил гласило, что космонавту запрещается стартовать без авторизации или разрешения на выход на свободную орбиту от центральной службы управления движением. Билл Лоринг и Эл Мейсон были виновны в нарушении этого правила. Будучи членами экипажа недавней экспедиции на Тару – планету на орбите звезды Альфа Центавра, – они взяли ракетный катер и стартовали без разрешения майора Коннела, командира миссии, который в данном случае являлся уполномоченным офицером управления движением. Коннел рекомендовал немедленно аннулировать их летные документы. Мейсон и Лоринг подали прошение о пересмотре дела, и, чтобы обеспечить беспристрастность суждения, командор Уолтерс передал прошение одному из своих офицеров для принятия решения. Прошение легло на стол Стронга.

Стронг еще раз прочитал бумагу и покачал головой. Факты были слишком очевидны. Налицо вопиющее пренебрежение правилами, и не было никаких доказательств в поддержку заявлений отстраненных космонавтов о том, что Коннел обвинил их несправедливо. Долг Стронга был ясен. Он обязан поддержать решение майора Коннела и отстранить этих людей от полетов на год.

Приняв решение, Стронг выбросил эту проблему из головы. Он подошел к своему огромному круглому столу и начал сортировать приказы и отчеты на день. На самом верху стопки лежал запечатанный конверт с красной каймой и пометкой "секретно". Он прибыл из канцелярии командора Уолтерса. Задумчиво вскрыв его, Стронг прочитал:

"Кому: Капитану Стиву Стронгу:

Куратору экипажа "Полярис"

По получении данного сообщения вам приказывается передать полномочия по руководству кадетским экипажем "Полярис" (а именно: кадетами Томом Корбеттом, Роджером Мэннингом и Астро), а также командование ракетным крейсером "Полярис" под командование и руководство майора Коннела для выполнения миссии, изложенной ниже:

1. Провести испытания дальности, ресурса и общих характеристик аудиопередатчика связи типа Х21.

2. Провести испытания вышеупомянутого передатчика в условиях глубокого космоса.

3. Данное испытание должно пройти на планете Тара, Альфа Центавра.

Данное сообщение и вся последующая информация, касающаяся вышеупомянутой миссии, классифицируются как совершенно секретные.

Подпись: Уолтерс,

Начальник Космической академии"

"Так вот оно что, – подумал он. – Прыжок в глубокий космос для экипажа "Поляриса"!" Он улыбнулся. "Кадетов ждет небольшой сюрприз, причем в двойном размере, – подумал он. – Один – от самой миссии, а второй – от майора Коннела!"

Он едва не рассмеялся вслух, повернувшись к небольшому настольному телесиверу, находившемуся под рукой. Он нажал кнопку прямо под экраном, тот засветился, и на нем появилось лицо молодого рядового гвардии.

– Да, капитан Стронг? – спросил он.

– Вызовите кадетов экипажа Полярис, – приказал Стронг. – Пусть явятся ко мне немедленно!

– Есть, сэр.

Стронг уже собирался выключить аппарат, но рядовой добавил:

– Кстати, сэр, Эл Мейсон и Билл Лоринг здесь, хотят вас видеть.

– О... ну... – Стронг заколебался.

– Им не терпится узнать, приняли ли вы какое-либо решение относительно их прошения о восстановлении.

– М-м-м... да, конечно. Хорошо, впустите их.

– Есть, сэр.

Экран телесивера погас. Через мгновение дверь напротив стола Стронга отъехала в сторону, и в кабинет вошли Лоринг и Мейсон. Они неуклюже протопали вперед и остановились перед огромным столом, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Стронг встал, держа в руке их прошение, и бегло просмотрел его, хотя и так знал содержание наизусть. Он жестом указал на стоящие рядом стулья.

– Садитесь, пожалуйста, – сказал он.

Двое космонавтов с дискомфортом присели на краешки стульев и выжидающе замерли, пока Стронг продолжал смотреть в бумагу.

Наконец Лоринг нарушил тягостное молчание.

– Что же, капитан Стронг, вы приняли решение? – спросил он. Лоринг был плотным мужчиной лет сорока с небольшим. Он был небрит, а когда говорил, его рот кривился в уродливой гримасе.

– Надеемся, оно в нашу пользу, сэр, – предположил Мейсон. Он был ниже Лоринга, и когда сидел, его ноги едва доставали до пола. Его глаза нервно бегали по огромной комнате, а в руках он непрерывно мял грязную черную фуражку космонавта.

– Да, я принял решение, – медленно произнес Стронг. Он повернулся к мужчинам и окинул обоих ровным, холодным взглядом. – Я решил поддержать действия майора Коннела. Вы оба отстраняетесь от полетов на следующие двенадцать месяцев. Земных месяцев!