Отражение

– Мне кажется, из-за этого веера вместо лифа, моя мини-грудь превратилась в коровье вымя.

Из-за занавески раздался всплеск смеха Эбби.

– Не правда! Уверена, ты преувеличиваешь!

– Эх, если бы…

– Ну-ка покажись.

Как будто это что-то изменит!

Отдернув занавеску, я вышла к подруге, рассевшейся на кресле. Прямо как те самые богатенькие мужчины из фильмов, которые ожидают своих избранниц в платье ее мечты. Забавно.

Глаза Эбби сощурились, когда она стала осматривать меня. Хлопнув нижней губой, как могла только она, проговорила задумчиво:

– Да, вот было бы поменьше… Не годится, – сделала вывод подруга. – Давай дальше.

– Может, не надо? – Я снова вздохнула. Черт, да этих «не годится» было уже восемь! Вот чем я занималась вместо того, чтобы готовиться к семинару? Примеряла платья, которые даже не стану покупать.

– Надо. Вечеринка тематическая, и я не позволю тебе быть на ней белой вороной в своих излюбленных леггинсах.

– Что плохого в леггинсах?

– Они не подходят для вечеринок, где ожидается, что ты будешь самой горячей штучкой. В платье, естественно.

Я скептически выгнула брови, уперев руки в боки.

– Не знала, что от меня чего-то ждут.

– Да. Я. – Эбби улыбнулась во все тридцать два и поправила свой небрежный пучок. – Давай, Лина, нам нужно хоть за что-нибудь уцепиться.

– Не-ет, уволь меня от этого!

– О, точно, раз не хочешь искать платье, замотаем тебя бинтами. Будешь миленькой мумией.

Я скривилась и вернулась в примерочную.

– Миленькая мумия… – фыркнула, стягивая платье, – это даже звучит ужасно. Ты же в курсе, что я больше не собираюсь в этом месяце что-либо покупать, да?

– Тогда хорошо, что послезавтра он закончится, – донесся до меня слишком возбужденный голос Эбигейл.

Надев свой любимый зеленого цвета свитер с высоким горлом и те самые леггинсы, которые успела забраковать подруга, я собрала все вешалки с разноцветными тряпками в кучу и, наконец, вышла. Эбби возмущенно взмахнула руками.

– Ну емае!..

Я показала ей язык.

– Все, сворачиваемся.

– Что-нибудь выбрали? – всплыла откуда ни возьмись консультант, натянуто улыбаясь. Как та работница аэропорта из «Знакомства с родителями» ей богу… Думаю, если бы не Эбби, она выставила бы меня за дверь в ту же секунду, как я бы только вошла. Да на ее тщательно оштукатуренном лице все было написано: «что ты здесь забыла, нищеброд?», «тебе эти вещи не по карману» и бла-бла-бла.

Вот поэтому-то мне и не нравились подобные заведения. Дорого, одежды – несчастная горстка, а пафоса зато… И эти назойливые консультанты в своих обтягивающих платьях!

– Нет, здесь нет того, что мне нужно. – Я протянула ей их драгоценное тряпье. Консультант – бейдж гласил, что ее звали Амелия, – неуверенно приняла у меня вещи, после чего поспешила переложить все на один из столиков для клиентов.

Правильно, вдруг я заразная. Тебе лучше до единого сжечь эти платья. И стол в придачу.

Черт, настроение ниже плинтуса…

– Спасибо за помощь, Амелия, – поблагодарила ее Эбби, – мы все обдумаем и вернемся, – и потащила меня к выходу из бутика.

Забрав свою сумочку, я поспешила убраться отсюда раз и навсегда.

– Ты чего так погнала? – запыхалась рядом со мной Эбигейл.

Мимо проплывали другие бутики с одеждой более и менее популярных брендов, магазинчики для творчества, интерьерный и даже огромных размеров книжный. Ни разу не была в этом молле. Как и во многих других местах, отдаленных от кампуса. Со всей этой суматохой, мне даже некогда было поразмыслить над тем, сколько всего здесь я еще не видела.

Эта мысль окончательно убила мой настрой, и я ускорила шаг.

Не могла здесь находится. Это… какой-то другой мир, в который я просто не имела права заступать. Глядя на всех этих людей, с довольным видом бродящих по магазинчикам и делающих покупки, невозможно было забыть о своем собственном положении вещей.

Мне такое было недоступно. Я не в состоянии купить себе необычный кофе или бургер тогда, когда мне этого захочется. Не в состоянии приобрести какую-нибудь кастомную безделушку или огромный набор пастельных текстовыделителей, о которых грезила еще со старшей школы. И не могла спокойно примерять платья в бутиках, ведь знала заранее, что не куплю их.

Какой смысл ходить здесь и делать вид, что у меня есть возможность, но нет желания? Это просто самовнушение, и лучше от него уж точно не становилось.

– Просто хочу поскорее вернуться домой, и завалиться спать, – буркнула я, усиленно моргая.

И я смогу радоваться мелочам. Просто не сейчас.

Я смогла добиться всего того, что у меня теперь есть. Буду гордиться этим.

Мы спустились на эскалаторе и направились к выходу.

– До Хэллоуина всего один день, – с абсолютнейшим спокойствием подметила Эбби. Боже, спасибо за ее тактичность! – Уверена, что не хочешь продолжить поиски идеального образа?

– Ага, забегу сама завтра перед работой. Может, что и найдется. В любом случае, не хочу слишком заморачиваться.

– Да, главное, что ты идешь, – вздохнула подруга воодушевленно. – Уж грим и прическу я тебе организую, не сомневайся.

– Надеюсь на это.

***

За спиной хлопнула входная дверь, и я, привычно зажмурившись от создавшегося грохота, от которого, казалось, сотряслись стены, стала подниматься на свой этаж, медленно переставляя ноги с одной ступени на другую.

Наконец-то выходные. Это, конечно, не избавляло меня от той горы дел, которая сопровождала меня изо дня в день – фактически, у меня не было выходных, – но, по крайней мере, я могла поспать подольше. Чем не рай для моих гудящих ног и бедной головушки.

Мысли о предстоящей вечеринке в честь Хэллоуина не переставали бить по голове. Они заставляли предвкушать и в то же время боятся, желать расслабиться или все-таки взять себя в руки. А тут еще и отсутствие подходящего платья-костюма… Кажется, мои мозги превратились в кисель.

Миновав коридор, наполненный ароматами жареной курицы и свежих огурцов, вошла в комнату. Сбросила куртку, обувь и рюкзак и упала на пуф, переводя дыхание. Эбби снова не было, потому в таком раскисшем виде я могла спокойно просидеть минут десять, если не больше. Но времени на этот вид соплей у меня не было. Так что я принялась на ходу стягивать свои клетчатую юбку и синюю рубашку, которые мне особенно нравилось надевать на учебу. Было в этом что-то… официальное. Подойдя к кровати в одних колготках и нижнем белье, потянулась к подготовленным заранее вещам для работы. Тогда-то мой взгляд и зацепился за лежавшие у изножья платье и маску в венецианском стиле. А рядом с этим крохотную записульку:

«Я не покупала его. Нашла в своих закромах в доме родителей. Уверена, оно сядет на тебе как влитое.

Эбби

P.S. Я вообще говорила, что нам понадобятся маски? Х OXO »

Мои губы тронула благодарная улыбка.

Я, блин, не заслуживаю Эбигейл Уинтер!

Глава 10

Каталина

Дом братства ходил ходуном. Громкая музыка оглушала, а неисчислимое количество людей в костюмах злодеев и прочей нечисти, честно, заставляли меня нервно озираться, ожидая каких-нибудь скримеров.

Просторный двухэтажный особняк в самых лучших традициях пестрел всеми возможными атрибутами Хэллоуина: тут вам и тыквы самых разнообразных морд и размеров, и летучие мыши и лоскуты паутины, ниспадающие с потолка, и реалистичные пауки, разбросанные по диванам и столам. По углам комнат были расставлены неоновые лампы, а огромных размеров гостиная-танцпол, в которой собралась основная часть студентов, напротив, казалась несколько мрачноватой из-за темно-красного оттенка, затопившего полутемное пространство.

Играла моя любимая Everything Black Unlike Pluto, когда мы с Эбби только-только перешагнули порог дома, и я посчитала это добрым – насколько это вообще уместно в Хэллоуин, – знаком. Может быть, я и правда приняла правильное решение, придя сюда.

Платье, которое подобрала мне Эбби, подошло идеально. Из черного атласа с кружевной отделкой, лифом-сердечком и пышной юбкой, доходящей мне почти до середины бедра. На удивление, чувствовала себя я в нем очень уверенно. Не переживала из-за отсутствия лямок или длины, а действительно кайфовала от того, как оно на мне сидело. На руки я надела длинные до локтей перчатки из такого же черного кружева, которые я по счастливой случайности раздобыла в секонде сегодня днем. А дополняли мой костюм рваные капроновые колготки и ботинки.

С макияжем и прической мне тоже помогла Эбби. Волосы она просто закрутила щипцами в красивые локоны, а вот с лицом повозилась подольше. Так как мой образ подразумевался как вампирский, подруга хотела сделать акцент на глазах, добавив побольше черных теней и красным прорисовав венки. Но это было бы слишком громоздко в купе с маской, поэтому, в конце концов, она остановилась на классическом смоки. Зато уголок моих губ и подбородок украшала бутафорская кровь.

Никогда в жизни у меня не было такого детального образа.

С собой Эбби тоже проделала нечто потрясающее. Ее платье было белого цвета, состоящее из корсета и юбки-пачки. За спиной крепились маленькие потрепанные крылышки, а на ногах – кружевные чулки и босоножки. Все это тоже было белоснежным, однако… как и платье, было усеяно “кровавыми” пятнами разных размеров. В то время как ее ладони выглядели так, будто она целый день копошилась в… чьих-то внутренностях.

Падший ангел. Такая была задумка, и, думаю, Эбби идеально воплотила ее в жизнь.

– Держи, – подруга протянула мне стакан с каким-то коктейлем.

Я подозрительно принюхалась.

– Кровавая Мэри, – пояснила она, отпив из своего бокала и улыбнувшись мне окрасившимися зубами. Мило.

Что ж, была, не была.

Я сделала небольшой глоток.

Очень даже неплохо.

– Никогда в жизни не пила томатный сок с водкой. – Я снова глотнула. – Хотя погоди, я в принципе никогда не пила водку.

Эбигейл удивленно посмотрела на меня поверх своего стакана.

– Серьезно?! Каталина Бекфорд, да вы настоящая тусовая девственница.

Мэри чуть не пошла у меня носом.

Да, Эбби была права. Все вечеринки, на которых я присутствовала, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Да и алкоголь я пробовала только по праздникам… Начиная с восемнадцати лет. Так что…

– Ну давай, – пытаясь перекричать тяжелые басы, начала я, – научи меня, как надо веселиться. Отведи меня на темную сторону1[1].

Подруга засмеялась так заливисто, что даже маска на ее лице стала подергиваться.

– Ладно. Здесь у меня для тебя только три наставления: пей, танцуй и… веселись!

– Отличные наставления, мисс Уинтер, – мы чокнулись бокалами, и выпили остатки напитка. – Думаю, пора переходить ко второму пункту.

Мне чертовски хотелось танцевать!

– Как это верно, мисс Бекфорд, – хихикнула Эбби и потянула меня в сторону гостиной, в толпу танцующих разношерстных нечистей.

***

Я стояла у стола, заполненного бутылками с пивом и горками из закусок в виде глазных яблок, и, попивая свою третью Кровавую Мэри, наблюдала за происходящим вокруг. Кто продолжал дрыгаться под музыку, кто сбился в кучи, о чем-то болтая, кто развалился на диванах, засовывая свой язык в чужой рот. То, что все эти люди находились в масках и, по сути, мало кто мог понять, с кем разговаривал в данный момент, казалось, волновало только меня. Ну разве не жутко? Особенно для тех, с языками.

Эбби, в отличие от меня, знала здесь как минимум человек десять, и маски – иногда даже очень жуткие, – ее абсолютно не сбивали с толка, когда ее знакомые подходили здороваться. Вот и сейчас, когда к нам подбежал какой-то парень в костюме Зорро, а Эбби признала его «тем-самым-Шоном-который-нас-пригласил», она куда-то с ним исчезла, предварительно сказав, чтобы я никуда не отходила от этого стола.

Просто прекрасно! Всегда мечтала стоять столбиком в центре хаоса и привлекать к себе ненужное внимание.

– Охраняешь, чтобы самой больше досталось? – Подпрыгнув на месте, отчего томатная жижа плюхнулась на пол, я чертыхнулась. Ну вот, что я говорила! – Предупреждаю, эти штуки слишком перченые.

Повернувшись на голос и приготовившись наворчать его источнику что-нибудь неприличное, вдруг просто обомлела.

Передо мной стоял… Джаред Лето?

Джаред Лето в образе Джокера, если быть точнее.

– Э-э, нет? – промямлила скорее как вопрос. Если бы здесь проходил конкурс на лучший костюм, этот парень определенно занял бы первое место.

В свете неоновых ламп его ярко-зеленые волосы казались еще зеленее, а часть грима на лице, который не закрывала часть маски «грусти», – особенно глаза и рот – приобрел пугающий и в то же время притягательный контраст. Его хотелось рассматривать. Весь его образ.

На нем была темно-бордовая рубашка, частично расстегнутая на груди, благодаря чему можно было увидеть на шее тату и массивные цепи. На плечах виднелись кожаные ремни от кобуры, а на ногах – обычные чуть зауженные брюки и туфли.

Выглядел он как тот самый Джокер, словно бы сошедший с экрана телевизора, и мысль об этом на какое-то мгновение застопорила все остальные, прежде крутившиеся в моей голове.

Этот парень продумал образ до мелочей.

– Показать, где они держат нормальную выпивку? – кивнул он на мой почти полный стакан.

– Нет, – отсалютовала я, придя в себя, – мы с Мэри подружились.

Парень широко улыбнулся, блеснув металлическими зубами.

Твою ж…

Одна только эта деталь дала бы ему сотню очков!

– На самом деле, это не настоящая Кровавая Мэри.

– Неужели? И в чем же отличие?

Я скептично поболтала жидкость и снова посмотрела на Джокера. Что-то в нем показалось мне знакомым. Ну да, фильм с его участием смотрела, дурочка! Нет, не то, чтобы я его знала… Может, пересекались разок в кампусе?

– Обещаешь сохранить это в тайне, моя дорогая? – спросил он с наигранным придыханием, явно пародируя своего персонажа, и посмотрел на меня полуприкрытыми глазами.

Я пожала плечами, обведя взглядом зал.

– Я – могила.

Парень приблизился ко мне, и, когда его рот оказался возле моего уха, громко шепнул:

– В нем нет Табаски.

Каркающий смех вырвался прежде, чем мне удалось его остановить.

Неужели, та мизерная доза алкоголя, которая присутствовала в этих коктейлях, сделала свое дело? Да, пьянела я очень быстро.

– Вот жулье! – воскликнула я в притворном возмущении и поставила стакан на стол. – Больше не прикоснусь к этой подделке!

Джокер снова рассмеялся, прикрыв рот рукой с рисунком улыбки. И этот приятный баритон абсолютно точно не подействовал на меня.

– Кажется, Мэри только что потеряла своего единственного друга.

– Это еще что значит?

– Я не видел, чтобы кто-то притрагивался к этой теплой и неправильной бурде больше одного раза. – Он ткнул в мою сторону своей фляжкой, наполненной… чем-то. – Кроме тебя. Сначала я впал в ужас, но потом, оценив твой костюм, все понял.

Я хмуро оглядела себя, и до меня вдруг дошло, что он имел ввиду.

– Боже, – хихикнула я, покачав головой, – никогда бы не подумала.

– Вампирам полагается кровь, – Джокер оперся спиной о стену, и подмигнул мне глазом, не прикрытым маской. – И чем теплее, тем лучше.

Щеки вмиг захватил румянец, и я отвернулась от парня, сложив руки на груди. Граммульки выпитого алкоголя испарились, и на меня обрушилось чувство собственной никчемности.

И куда подевалась Эбби, когда она мне так нужна? Я стояла здесь как идиотка, еще и выставила себя таковой перед самым лучшим Джокером на свете просто потому, что чертовски плоха в вечеринках.

Когда я вообще в последний раз тусовалась? В средней школе на осеннем балу?!

На данный момент я уяснила одно: не стоит пихать в рот все, что попало под руку. Особенно, если не знаешь, как это употребляется. Так вероятность опозориться будет гораздо меньше.

– Идем.

Я оглянулась на Джокера, который, как оказалось, еще не сбежал от меня. Напротив, он протянул мне свою разукрашенную руку и выжидающе смотрел на нее.

– Куда это?

– Порыщем в закромах у местных придурков что-нибудь поинтереснее этого, – он снова кивнул на мой стакан.

– Ты в курсе, что твой костюм – лучшее, что происходило за всю историю Хэллоуина? – помолчав, выдала я.

Парень усмехнулся, с гордостью задрав подбородок.

– Еще как в курсе. А теперь пошли.

Не дожидаясь моего ответа, он взял меня за руку и повел сквозь толпу в сторону дверей. Его ладонь была такой большой и теплой, по сравнению с моей, что я невольно сжала ее пальцами, не желая отпускать. Цеплялась как кретинка за руку человека, которого даже не знала… Просто фантастика!

Пройдя по коридору, чуть менее кишащему людьми, мы свернули налево к арочной дверной коробке и оказались в просторной кухне. Рассеянный свет от настенных ламп придавал ей более умиротворяющую атмосферу, отчего я впервые за вечер вздохнула с абсолютным спокойствием. Она была, на удивление, пуста от людей, так что мы направились прямиком к серому – как и большая часть техники и мебели здесь – двустворчатому холодильнику.

Отпустив меня у барной стойки, Джокер разом открыл обе дверцы и с интересом стал осматривать содержимое.

– Так-с, у нас есть… тостовый хлеб! – В подтверждение он вынул пакет и потряс им над своей головой. – А еще творожный сыр, шоколадная паста, оливки и кола. – Он повернул голову в мою сторону, но мне была видна лишь та часть его лица, которую закрывала жутковатая маска. – Что выбираешь?

Я рассеянно опустилась на барный стул.

– А… Мы что, будем есть?

– Да.

– Так просто?

Парень вытащил все перечисленное им из холодильника и кучей вывалил на стойку прямо перед моим лицом.

– Слушай, этот грим занял почти четыре часа моей жизни, так что мне пришлось пропустить и обед, и ужин. А сейчас я не прочь опустошить холодильник дома братства не только потому, что с прошлой вечеринки у них передо мной должок, но и потому, что ужасно хочу есть. – Он вздохнул, протянув мне импровизированный сэндвич с толстым слоем шоколадной пасты. – Ну так как, ты в деле?

Я забрала угощение. Потому что не меньше него умирала от голода.

– А что у них за долг перед тобой? Неужели, слопали весь твой недельный запас?

Парень – как глупо, я делила с ним провизию и болтала о всякой бредятине, но до сих пор не знала его имени! – соорудил себе сэндвич с сыром, поставил нам по банке колы и сел напротив меня.

Боже мой, что творилось! Мы, серьезно, сидели на чужой кухне и уплетали бутерброды, пока в дверь и стены продолжали долбиться басы вечеринки?!

– Хуже. Когда мы с парнями устраивали вечеринку в нашем доме и по глупости пригласили «братьев», они напились в хлам и устроили бойню всем съедобным, что попадало им под руку. Ну, знаешь, когда ты бросаешься порцией спагетти болоньезе, а тебе в ответ прилетает граната из йогурта?

– Какой ужас, – скривилась я, придвинув к себе упаковку с сыром.

– Не то слово, – кивнул Джокер, усмехнувшись. – А когда мы в полупьяном состоянии пытались их остановить, они смылись, так что убирать пришлось нам самим.

– И это вся твоя плата?!

– А что ты предлагаешь?

– Ну-у, – я оглядела кухню и улыбнулась, когда банальная, но беспроигрышная идея посетила мою голову. – Поменяем им соль и сахар? Да, эффект не долгий, но все же. О! Нет! Лучше насыпать им перец в белье!

– Какие у тебя застарелые методы, вампирчик, – засмеялся Джокер, достав свою фляжку.

– Зато эффективные.

Он открутил крышку и добавил содержимое в свою банку с колой. Я нахмурилась.

– Ты что делаешь?

– Добавляю виски в колу.

– Зачем?

Парень поднял на меня глаза, недоуменно вскинув свою невидимую из-за грима бровь, отчего на лбу образовалась небольшая складка.

– Ты что-нибудь знаешь о спиртных напитках?

Его прямой вопрос вновь загнал меня в краску.

Приложив холодные ладони к своим горящим щекам, я тихонько вздохнула.

– Я – полнейшая неудачница.

– В плане чего?

– Всего этого, – обвела я глазами комнату. – Тусовки, алкоголь… травка, если будет угодно. – Мы синхронно усмехнулись. – Мои родители не позволяли мне не то, что ходить на вечеринки, устраиваемые моими одноклассниками или их друзьями… Моего свободного времени и моих желаний почти не существовало. Все мысли должны были быть лишь о домашнем хозяйстве, отсюда и эти “познания”.

– У твоих родителей своя ферма?

– Да. Скот, птица, теплицы с овощами. Всему этому необходим ежедневный уход, так что у меня не было времени на веселье с друзьями.

За стенами кухни раздались громкие басы, а за ними не менее громкие визги. Меня не переставал терзать вопрос, что этот человек делал здесь, со мной. Почему он не там, среди ряженой толпы студентов? Где его друзья, о которых он говорил?

Джокер какое-то время молчал, вертя в руках банку, прежде чем спросить:

– А тебе самой хотелось этого?

– Честно? Думаю, раньше, в старших классах хотела. Многие считали меня какой-то не такой, странной, и меня это ужасно донимало. Но потом… мне стало все равно. Мне кажется, в итоге я просто приняла себя и свою жизнь такой, какая есть. Вся эта беззаботность не для меня.

Позитивная атмосфера, еще мгновения назад витавшая между нами, сменилась чем-то холодным и тоскливым.

Да у меня настоящий дар портить все и вся!

– Не важно, – поспешила я разрядить обстановку, когда Джокер открыл рот, чтобы что-то ответить. – Просто мне слегка неловко от своей глупости. Надо же, теплая «Кровавая Мэри», да еще и без Табаски!

Мы немного посмеялись, прежде чем кухня снова погрузилась в молчание. Пару раз в дверь кто-то стукнул, но никто не вошел.

– С моими родителями все наоборот, – начал вдруг Джокер. – Иногда у меня создавалось такое впечатление, будто они только этого и ждали – когда я подрасту настолько, чтобы можно было отправить меня восвояси. И я понимал, всегда понимал, что это не мой финиш. Потому что, возвращаясь с очередной тусовки, знал, что от меня все равно потребуют хорошие оценки, достойное поведение в обществе и плавное вступление в будущее, к которому они меня готовили.

– Звучит как проект, – вырвалось у меня, но я тут же выставила перед собой руки. – Извини, если…

Он покачал головой, слабо улыбнувшись.

– Ничего. Так и есть, на самом деле. Временами кажется, что между нами с отцом не родственная связь, а… обычная сделка. Но знаешь, что, вампирчик? Я всегда искал в этом позитивную ноту. Если мне позволялось делать то, что я хочу ровно до тех пор, пока я не закончу университет, – отлично, мне этого хватит. Я буду брать от жизни все, пока у меня есть эта возможность.

– Но что потом?

Парень небрежно пожал плечами и отпил колы с виски.

– Мне все равно. «Потом» будет потом.

Что-то здесь было не чисто. Чувствовалось, эта тема была для него неприятна, и желание узнать, что ему там приготовили родители-любители-сделок, росло посекундно.

Хотя какая мне, к черту, разница? Я толком то и не знала этого парня. Его жизнь, настоящее и будущее – его дело. Меня это не касалось.

Резво вырвав банку из рук Джокера, я сделала глоток. В его глазах мелькнул огонек интереса, когда наши взгляды пересеклись. А, может, это была просто смешинка.

– Ну как? – хохотнул он, когда я снова припала к его банке.

Не успела я ответить, как в дверь что-то с силой ударилось – отчего мы оба подскочили со стульев, – и в следующую секунду она распахнулась настежь. В кухню ввалилась группка парней-зомби.

– А вы что здесь делаете?

– Сюда нельзя!

– У вас интим? – кричали они наперебой и все как один были ужасно пьяны.

Вдруг, моя ладонь снова оказалась в большом и теплом коконе пальцев Джокера, когда он шепнул:

– Бежим.

И мы побежали. Под возмущенные возгласы, как я поняла, тех самых «братьев», выскочили из кухни и рванули обратно, в сторону гостиной, откуда и началось наше странное знакомство. Маневрируя между целующимися парочками и танцующими кучками, бежали и смеялись, как два напроказничавших ребенка. Но было в этом что-то… Свободное. Я чувствовала не присущую мне легкость, и это заставляло меня смеяться еще громче. Плевать, все равно никто не слышал.

Мы остановились только когда оказались посреди танцпола. Джокер, улыбаясь своими теперь уже обычными зубами – думаю, весь «металл» стерся сэндвичами и виски-колой, – и закружил меня в танце. Он двигался… завораживающе. Плечи, руки, ноги. Парень, определенно, знал, что делал. Плавные движения превращались в сумасшедшие подергивания. Осторожные касания – в крепкую хватку.

Он покрутил меня вокруг оси и резко раскрутил, отчего юбка моего платья изящно приподнялась. Затем прижал к себе и, едва касаясь, провел руками по бокам вниз, к моим бедрам. Мои же пальцы, так же невесомо, как и его, медленно пробежались по его шее к груди, и я снова вскинула руки над головой.