Читать книгу Осколки нашей правды (Катерина Пелевина) онлайн бесплатно на Bookz
Осколки нашей правды
Осколки нашей правды
Оценить:

5

Полная версия:

Осколки нашей правды

Пролог

Добро пожаловать во вторую книгу дилогии «Тайны нашей любви»! Первая «Наш секрет» здесь - https://litnet.com/shrt/VT_I

Пролог

Два года спустя...

Максим Волков

– С Днём Рождения, малышка… – диктую очередное голосовое в динамик, пока вокруг стоит мёртвая тишина. У меня даже часов нет, чтобы они хоть как-то её разбавляли… И я представляю, что если произнести эти слова отсюда, но искренне, они всё равно долетят до неё. Сквозь километры, сквозь стены, сквозь эту чёртову пропасть, которую мы сами вырыли или, вернее, которую вырыли за нас другие люди. Хотя и не люди это вовсе, а конченные мрази. Сквозь боль, сквозь время и даже сквозь настройки, которыми она меня уничтожила однажды…

Нажимаю «отправить» и смотрю, как на экране высвечивается привычная, режущая по-живому надпись: «Сообщение не доставлено. Пользователь ограничил круг лиц, которые могут ему писать».

– Мне тебя не хватает… Я постоянно нас вспоминаю…

«Сообщение не доставлено»… Бла бла бла…

Снова. С-с-сука.

Как будто я не знал, что так будет. Как будто это впервые. Но нет, это уже давно. Она уже почти год, как меня заблокировала. Просто каждый раз, когда я вижу эту строчку на экране, внутри меня что-то снова обрывается. И я, как дурной, опять возвращаюсь туда. В тот самый день… Стою в её комнате, смотрю в её заплаканные голубые глаза и говорю то, от чего у самого сердце разрывается на куски.

«Прости меня за всё, нам придётся расстаться».

С психа отбрасываю телефон на кровать. Порой хочется вообще сломать его к хренам, но это единственное, что у меня осталось. Там наши фотки, нам наши переписки, наше с ней прошлое… Наше всё.

Какой смысл снова ранить себя, копаясь в этих воспоминаниях я не знаю. Но верю, что в этом что-то есть. Хотя бы для души.

Здесь всё равно никто не видит. Я живу в серой безликой квартире, расположенной в спальном районе Питера… Бываю здесь крайне редко на самом деле. Всё чаще на работе или где-то гуляю. Много хожу пешком… Даже не помню, когда в последнее время убирался... Но здесь есть один плюс – ничто не напоминает о доме. Ну, почти… Кроме моего унылого отражения в зеркале…

Я устало потираю лицо, чувствуя, насколько заебался. Как меня всё в этой жизни достало… Ощущение, что я до сих пор пытаюсь жить в ракушке, будто прячусь от боли. Хотя всё, что мог, я уже испытал.

Два года… Целых два грёбанных года я пытаюсь стать другим человеком. Учусь в ЛЭТИ на электротехническом, потому что всегда хотел этого. Точнее, не так. Это было второе, чего я хотел от жизни. И несмотря на то, что первое, особо важное так и не сбылось, я был уверен, что должен воплотить в реальность хотя бы второе... С цифрами у меня всегда неплохо шло…

С людьми так не получается… У меня как-то вообще не очень с ними. Хотя я и перестал быть тем замкнутым жестоким парнем, которого все вокруг боятся. Наверное, мне просто не до этого.

Подхватываю бомбер, застёгиваю на ходу, выхожу в подъезд, где пахнет сыростью и какими-то грёбанными пирожками, не то с капустой, не то с печенью, и спускаюсь по лестнице, перешагивая через трещины в плитке.

Суббота. День, когда все нормальные люди отдыхают, встречаются с друзьями, гуляют под дождём, который сегодня, как назло, льёт как из ведра.

– Если бы ты знала, как сегодня дождливо здесь, ты бы, наверное, взвыла, – бормочу я себе под нос, уже не пытаясь отправить это сообщение. Просто говорю вслух, чтобы услышать её голос в своей голове, как какой-то одержимый безумец. Просто я до сих пор помню, как она говорила… Я помню её тембр. Помню даже некоторые фразы, которые вылетали на автомате. Что-то такое, что относилось именно к ней одной…

Я приезжаю в автосервис чуть раньше обычного. Но тут, как всегда, воняет всем, чем только можно. Эта сраная химия, которая не даёт нормально думать. Хорошо, что не нужно быть слишком уж умным, чтобы чинить тачки. Всё приходит с опытом. Я пытаюсь учиться и находить свои плюсы. Понятно, что у меня не всё сразу получается, но я хотя бы стараюсь. Руки заняты делом, и голова… почти свободна. Обычно так…

Но не сегодня.

Сегодня День её Рождения. Ей восемнадцать. Совершеннолетие. Та самая черта, которую мы когда-то боялись переступить, потому что она делала всё ещё сложнее, ещё запутаннее. А теперь… теперь она просто взрослая. Без меня.

Мама писала, что Лиза решила отметить в ресторане. Якобы всё лето подрабатывала, тоже копила, как я, и хотела сделать этот день особенным. Ну, супер. Я на самом деле рад этому… Потому что, если она смогла найти в себе силы отмечать и наслаждаться своим взрослением, значит, я не сломал её окончательно.

Хотя бы это…

Парни ещё в мае начали замечать, что кто-то забирает её после школы. Её и подружку Вику. Какой-то чел на дорогой тачке. Они не знали, кто такой, а значит, он точно не был из нашей старой школы. Но зато, по их словам, обнимал её так, что они сделали для меня неприятные умозаключения.

И поэтому каждый раз, когда я оказывался наедине со своими мыслями, я что-то себе надумывал. О том, что он не такой как я. Что он спокойный… И наверное, не ввязывается в бесконечные драки, не сбивает кулаки в кровь и не смотрит на мир так, будто он против него.

Для меня эта новость была подобна ударам в солнечное сплетение. Кто бы мог подумать, что это в принципе возможно. Ведь есть разница между болью эмоциональной и физической, но нет. Я задыхался, сжимал кулаки, хотел сорваться, поехать туда, выяснить, кто он такой. Заслуживает ли вообще внимания моей девочки, не говоря уж про всё остальное. Но потом я вдруг осознал, что я не имею никакого права на это.

Я сам ушёл. Сам решил, что так будет лучше.

И если теперь рядом с ней человек, который не принесёт ей проблем, который не втянет её в очередной скандал, а просто будет рядом и не будет ничего ломать… То я, походу, должен быть благодарен ему. Даже если от одной мысли о том, как он открывает перед ней дверь, к примеру, или подаёт руку, как смотрит на неё мне хочется разбить что-нибудь. Желательно его ебало, конечно, но я сдерживаюсь. А если поцеловать? Лучше вообще не думать об этом.

– Эй, Макс, ты там уснул, что ли?! – звучит голос моего начальника, вырывая меня из этих негативных мыслей. – Давай, не стой столбом, у нас клиент ждёт! За что я вообще вам плачу, а?!

Я докручиваю последний болт и иду к тому самому клиенту, чтобы сдать выполненную работу.

Но вечером, когда я возвращаюсь в свою пустую квартиру, тишина снова начинает говорить со мной. Это безумие, но это правда. Я снова лезу смотреть наши фотки. Одну за другой… Я снова смотрю в её огромные голубые, полные надежд глаза и всё будто по-новой. Поцелуи, признания, смех. Один только Господь знает, чего мне это стоит…

Но я не стану лгать, что не жил эти два года. Я жил, конечно, как живут все люди. Ходил на пары, сдавал зачёты, учился разбираться в схемах, которые раньше казались мне бессмысленным набором линий. Я работал, копил, пытался построить что-то своё, и даже общался с девушками. Пытался её забыть, чтобы хотя бы ежесекундно не думать о нас. Не ради себя, а ради неё. Чтобы, если когда-нибудь мы с ней снова встретились бы и нас снова, будто по волшебству притянуло друг к другу, я бы мог сказать ей «спасибо за всё». За то, что научила так сильно любить. Научила принимать решения. Пусть не всегда правильные, но важные…

Но забыть, конечно, не получилось. Точнее, не получилось только у меня, кажется. Потому что забыть значит стереть. А я не хотел стирать ни одного дня, ни одной секунды и ни одного взгляда, которые когда-то переплетались, будто намертво. Которые несли в себе не только любовь, но и общую боль. Я должен был всё помнить…

И хотя парни пытались убедить меня в том, что она грустит, да и мама писала, что ей было плохо, что она не забыла, что до сих пор чувствует что-то... И может даже слегка ненавидит… Ведь я реально повёл себя как мудак в попытке скрыть от неё правду. Я всё равно держался.

Ну а чуть позже случилось то, чего я больше всего на свете желал и боялся одновременно… Не, потому что был эгоистом, а потому что во мне стала пускать свои корни ревность. Ведь моя Лиза начала улыбаться. Начала радоваться и выбираться в свет на люди. Гулять… Мне рассказали, что она нашла новых друзей и даже пошла на танцы из-за своей Викули. Я тогда задумался, конечно. Заревновал ещё хлеще… Потому что где танцы, там и парни, как мне казалось… Не знаю, почему я так думал. Но факт оставался фактом. Она жила дальше, и это было важно для меня. Мне оставалось принять это и не мешать.

Первое время я так и делал. Крепился, как мог. Не писал, не звонил, даже не появлялся в сети. Потому что знал, что если я вернусь, всё начнётся заново. Что те людишки могут снова начать копать и втыкать палки в колёса. Наше счастье ведь никому не давало покоя.

И я не хотел снова ставить её перед выбором снова.

Но сегодня ей наконец исполнилось восемнадцать…

Телефон вибрирует на столе. Я даже вздрагиваю, будто меня по инерции задевает. Вдруг это она? Вдруг неожиданно решила снять блок?

Ага, конечно… На экране высвечивается имя отчима. Да и с чего бы ей звонить мне, правда? Она давно забыла… Даже не спрашивает обо мне у матери… Наверное, год уже точно.

– Алло, – отвечаю я сухо. Уж не знаю для чего он звонит. Но звонил крайне редко. Я даже прислушиваюсь, потому что так или иначе любой разговор с ними это связь с ней.

– Макс, – взволнованно начинает Андрей. – Тут случилась небольшая неприятность… Ну или большая. Полина попала в аварию. Ты только не переживай… Сразу скажу, ничего серьёзного, врачи говорят, всё будет нормально. Но она в больнице. Нужно приехать, наверное…

Когда-то я уже получал тревожные звонки. Когда-то я лишился отца… И когда речь заходит за маму и больницу, я тут же подрываюсь на месте, будто меня кипятком облили.

– Как это случилось? Где? Она в сознании?

– В сознании – да. Пару переломов. На кольце где-то… Из-за дождя видимость очень плохая…

Из-за дождя…

– У вас тоже льёт, да? Как она вообще?

– Не то слово… В целом нормально. Просила тебе не говорить. Но я не смог…

– Я приеду… Сейчас соберусь. Когда можно навестить её?

– Чем раньше, тем лучше, – отвечает он, будто сам собирался попросить. И я вроде понимаю, что должен обязательно ехать. Но это чувство, что ковыряет меня изнутри, не даёт нормально размышлять…

Я сбрасываю звонок и начинаю собираться. Туда, где всё когда-то началось…

Мне снова придётся увидеть этот город, эти улицы, этот дом… и её. И теперь я должен буду пройти мимо, сделав вид, что ничего не чувствую, что два года разлуки выжгли всё дотла…

Но я-то знаю, что это не так. Думаю, что не только я это знаю. Думаю, что все, кто видят мою унылую морду, это понимают… Вопрос, что чувствует она? Осталось ли там что-то?

Я быстро достаю из шкафа рюкзак, кидаю туда самое необходимое. Часть вещей всё равно есть дома. Да и не так уж я вырос, кажется… Что-то да должно подойти.

Беру телефон, покупаю билет до дома…

И понимаю, что даже если это снова разобьёт мне сердце, даже если Лиза не захочет меня видеть и даже если плюнет мне в лицо при встрече, я должен это сделать.

И хотя я могу убедить всех вокруг, что поехал туда к матери, из-за аварии, то себя самого вряд ли смогу…

И совру, если скажу, что не хочу увидеть её…

Я очень хочу. Чёрт, я мечтаю об этом с того самого дня, как перешагнул порог своего отчего дома и свалил в этот долбанный Питер…

*Мои дорогие, отвесьте звёздочек на старте, пожалуйста! Это делается в самой карточке книги! Слева от значка с книжками есть звёздочка «мне нравится». Её нужно нажать))) Спасибо большое) А ещё напоминаю, что каждый Ваш комментарий помогает автору творить быстрее и писать интереснее) Обнимаю!

Визуалы

Лиза Широкова и Максим Волков


16/18

18/20

Глава 1.

Лиза Широкова

Сегодня мне исполняется восемнадцать лет. Это даже звучит странно. Я так ждала, а теперь… Проснулась ровно так же, как и в семнадцать, и в шестнадцать, и даже в двенадцать, когда мама ещё была рядом – с этим странным чувством, будто день ещё не решил, каким он будет, хорошим или плохим… Я просто не вижу никакой разницы. Ничего не изменилось.

Просто обыкновенное утро… Просто идёт ливень, напоминая о том, что всё не может быть и не будет идеально.

Как было в моём сне сейчас... В нём Макс никуда не уезжал, мы сидели на подоконнике, обнимались, болтали обо всём на свете и смеялись над чем-то, что сейчас уже и не вспомнить… Так странно, что если задуматься, я могу воспроизвести любой наш разговор, а если нет, то всё теперь, как серое замызганное пятно воспоминаний. Будто через пелену слёз. Он не переставал мне сниться или мерещиться в темноте… Но стоило открыть глаза, как реальность возвращалась... И в ней Макса не было…

Но я жила. Не просто существовала, а именно жила. После школы я подрабатывала в небольшом кафе недалеко от дома – том самом, где мы с Максом однажды сидели после зимней прогулки в лесу, там всегда пахнет свежей выпечкой, крепким кофе и вечным беспокойством, которое витает в воздухе… Там люди всегда торопятся, пьют на ходу и забывают зонтики. Поэтому у нас для таких случаев уготовлена небольшая полочка с крючками, которую мы назвали «Уголок потеряшек». Банально, знаю. Но как есть.

Вместе со мной работала Вика. Мы носились между столиками, улыбались, даже когда хотелось плакать, и делили на двоих не только чаевые, но и все маленькие радости и горести этого места… Но совсем недавно Вика сломала руку. Просто поскользнулась на мокром полу, упала, и теперь вынуждена была сидеть дома, пить чай и ворчать, что без работы ей скучно, а я бегала между столиками одна, чувствуя, как эта пустота рядом становится всё заметнее.

Мы с Викой и нашем другом Даней планировали снять квартиру втроём. Уже присмотрели вариант, не прям шикарный, но довольно неплохой, с видом на старый дворик, где по утрам чирикают птицы, а вечерами можно посидеть на улице и поболтать... Даня сдал на права, как только ему исполнилось восемнадцать, это было в мае. И он постоянно возил нас. Ну а теперь только меня, потому что Вика сидела дома…

Мы сдали экзамены, поступили в университет – туда, где смогли пройти по баллам, и это уже было для меня маленькой победой. Потому что вопреки всем ожиданиям и представлениям я не училась хорошо. Просто не хотела… Да и зачем? Лезть из кожи вон, чтобы быть тем, кем не являешься? Мне и так было тяжело… Каждый день и без того казался маленьким шагом вперёд, как будто мы учились быть взрослыми… И мне нравилось это.

Платье для сегодняшнего вечера я купила неделю назад. Оно тёмно-синее, почти чёрное, но в свете ламп становится глубоким, как ночное небо. Я долго стояла перед зеркалом в магазине, крутилась, смотрела на себя и думала, неужели это я? Та самая девочка, которая пряталась от чужих глаз на дискотеке, обнимая сводного брата? Та самая, которая думала, что после того, как он меня бросил, я не смогу жить…

Но теперь я уже могла ответить себе – да. Это всё ещё я… Но уже другая.

И нет… Как бы ни хотелось, я не забывала его. Ни на день, ни на час. Просто воспоминания со временем поменялись. Если раньше они были яркими, будто каждый момент отпечатывался на подкорке, то теперь они стали намного приглушённее, как на старом потрёпанном фото.

Иногда, когда я закрывала глаза, я всё ещё чувствовала его запах... Именно его особенный запах… От которого у меня порой шевелились уши. Может, я сумасшедшая, но я слышала и его упрямый, родной голос. И даже звук мотора его мотоцикла… Я чувствовала вибрации, что шли по телу, когда я сидела сзади и прижималась к нему, утыкаясь лицом в его куртку, когда мы неслись навстречу ветру и не думали ни о чём, кроме друг друга…

Но теперь эти воспоминания уже не заставляют меня умирать от боли. Они просто есть, и этим всё сказано.

И я даже представляла нашу случайную встречу… Убеждала себя, что если когда-нибудь увижу его снова, то ничего не почувствую… Быть может, улыбнусь, помашу ему, спрошу, как дела. И сердце не напомнит мне лишний раз о том, как сильно я когда-то скучала по этому человеку...

Потому что теперь у меня своя жизнь. Свои планы. Своё восемнадцатилетие, которое я хочу отметить в ресторане, в этом новом платье, с людьми, которые знают меня новую. Взрослую и самостоятельную. Не ту девочку, которая когда-то стояла в школьном коридоре, тряслась и боялась, что весь мир будет против неё… Которая ждала его возвращения и молилась…

Я хотела стать сильнее. И я ей стала.

Сейчас я еду на свою смену в кафе. Принимаю заказы, улыбаюсь клиентам, довольствуясь хорошими чаевыми, и стараюсь не замечать, как ноют ноги и как хочется просто сесть и больше не двигаться. Я бы могла взять отгул, конечно, на сегодня, но не стала… И в этом есть своя прелесть, потому что это делает меня взрослой. Это моё личное решение. Я зарабатываю сама, знаю цену деньгам. Устаю – да. Но это не важно. Все вокруг выматываются. Такова правда жизни. Если хочешь чего-то добиться – старайся. И у тебя будет всё.

И каждый раз возвращаясь на кухню, я ловлю себя на мысли, что сегодня у меня особенный день. Я буду отрываться. Я хочу отрываться. Не потому что мне восемнадцать, а потому что я справляюсь с проблемами сама. Я не закрылась. Не сломалась. Не сдалась. У меня есть друзья, есть родители, есть работа и планы на будущее. А значит, всё у меня по-настоящему нормально…

Когда смена наконец заканчивается, я снимаю фартук, смотрю на своё отражение в окне и вдруг осознаю, что улыбаюсь. Потому что впереди мой вечер. Моё восемнадцатилетие.

Я приезжаю домой, перебираю вещи, и останавливаюсь на том самом платье. Надеваю его и на мне оно смотрится обалденно… Всё так, как я мечтала. За исключением одного маленького нюанса… Но о нём лучше не вспоминать вообще.

Телефон звонит как раз тогда, когда я уже одета и застёгиваю серёжки. На экране высвечивается «отец»... Я думаю, что он хочет меня предупредить, что они подъедут позже, потому что опаздывают, но…

– Привет, пап, – снимаю я радостно. – Ты как? Уже на месте?

– Лиииз, – его голос звучит непривычно сдавленно. – Тут… тут случилось кое-что. Полина попала в аварию. – частит он. – Ничего серьёзного, врачи говорят, всё будет нормально. Но она в больнице. Нужно было приехать. Извини…

Я замираю в ужасе и смотрю на своё отражение в зеркале. Ком подкрадывается к горлу. Почему-то мне становится так страшно.

– Я тоже приеду… – сообщаю я сразу же, не раздумывая. – Сейчас соберусь и приеду.

– Может, не надо? – чувствую, что он напрягся, но ещё не понимаю истинной причины. – Там дождь, пробки… Да и праздник у тебя…

– Надо, пап, – отвечаю я, уже снимая платье и доставая из шкафа джинсы и свитер, чтобы можно было лететь в больницу. – Я так не могу…

Он не отговаривает меня, конечно. Только вздыхает, будто не хотел, чтобы так вышло. Да и кто бы такого хотел?

– Хорошо, – шепчет он. – Будем ждать... Извини ещё раз, что так…

– Пап, да прекрати… Я скажу Вике, что буду позже, она пока там всё разрулит вместе с Данилом.

– Хорошо, как скажешь, дочка…

***

В больнице мне, как всегда, не по себе... Я не люблю такие места… По понятной причине. Я всё ещё вспоминаю, как умерла моя мама… Дождь стучит по окнам, и я дрогну, когда приезжаю сюда и двигаюсь в сторону палаты, в которую положили Полину…

– Привеееет… – я тут же обнимаю их по очереди. Её особенно аккуратно. Думала – всё совсем плохо, но, Слава Богу, нет…

– Прости, что испортила тебе праздник, дорогая, – шепчет она, и в её глазах столько вины, что мне неловко.

– Ты не испортила, – улыбаюсь я, садясь на край её кровати. – У меня ещё весь вечер впереди. Да и… знаешь, иногда лучший подарок – это просто знать, что с близкими всё в порядке… Я всё равно хотела с вами побыть…

Она сжимает мою руку.

– С Днём Рождения ещё раз, котёнок. Пусть у тебя всё будет замечательно. Ты у нас такая молодец… Экзамены сдала, работу нашла… Да ещё и поступила уже… Умница…

– Спасибо, Полин… – улыбаюсь я, а потом чувствую, как телефон в моем кармане начинает жужжать и тут же тянусь к нему, увидев номер подруги на экране. – Ой… Извини, это Вика… Я сейчас…

Выхожу в коридор, чтобы объяснить ей, что пока делать... Ведь дождь всё ещё льёт, как из ведра, и я не смогу просто бросить Полину в таком состоянии… Стою, записываю ей голосовые, прислушиваясь к звукам на улице. Как капли барабанят по крыше с такой силой, что буквально оглушают меня… И думаю о том, что всё-таки выросла. Даже не старалась выбраться из того образа специально, но выросла…

И вдруг… Я слышу чьи-то шаги со стороны…

Поворачиваю голову и чуть ли не падаю на месте… Ноги непроизвольно подкашиваются.

Потому что там стоит он…

Я не могу дышать. Кажется, не могу даже соображать. Мир вокруг вдруг начинает кружиться и хочется схватиться за что-нибудь, чтобы устоять на ногах.

Почти два года… Столько времени прошло в тех пор, как мы виделись с ним в последний раз, а я узнаю его сразу. Без лишних слов. По его серо-голубым выразительным глазам, по пухлым губам, которые когда-то целовала… Даже по тому, как он стоит, чуть склонившись, пока с ёжика его волос стекают капельки дождя, делая их чуть темнее на тон.

Он выглядит старше и взрослее, но всё такой же красивый, конечно…

Мы смотрим друг на друга, и время останавливается… Всё замирает и затихает в этом безмолвном пересечении взглядов. У меня сковывает грудную клетку.

И я понимаю, что не могу ни пошевелиться, ни заговорить, как планировала в мыслях. Я ничего не могу – внутри всё так же болит, будто мне снова шестнадцать и мальчик, которого я люблю, говорит, что я слишком маленькая для него, что нам надо расстаться… А боль, она пронзает с новой силой и не даёт мне дышать…

Зачем он вообще вернулся…? Чтобы окончательно сломать моё сердце?

***

Книга участвует в литмобе «Снова ты», 18+

https://litnet.com/shrt/XIfg


Глава 2.

Максим Волков

Если задуматься, я ещё не понял, что случится… Будто и не ожидал даже.

Меня подташнивает, особенно на голодный желудок. Я давно не ел… А хочется. Даже башка болит.

Но я стараюсь держать себя на плаву, пока вдруг не вижу в глубине тёмного коридора больницы знакомую фигуру у окна… И у меня внутри сразу же происходит взрыв.

Вашу мать. Это она… Она, блин.

Лиза оборачивается, словно услышав меня, и чуть ли не пошатывается на месте…

Наши взгляды переплетаются. Мне даже кажется, что в помещении исчезает весь кислород, и всё, что я прятал в себе эти два мучительных года, в одночасье лезет наружу. Как там говорят? Время лечит? Время вообще нихрена, блядь, не лечит. Оно только растягивает боль, делает её перманентной… Чтобы ковыряла тебя изо дня в день. Каждую ебучую секунду… Как сейчас.

– Привет… – хриплю, будто курильщик. Но это не так. Я даже не начинал. Отцовская привычка так и осталась за гранью моего понимания. И хотя бы этим я могу гордиться. Но всем остальным – нет. – Я к матери приехал… – выдыхаю с паузой, ощущая, как меня потряхивает. – С Днём Рождения, Лиза.

Она сглатывает, кивнув, и внутри меня что-то переворачивается, потому что её взгляд больше не горит. Ни улыбки, ни каких-либо других эмоций. Ничего… А я будто чего-то ждал? С хера ли ей радоваться моему присутствию, правда?

– Спасибо. Я только что оттуда. Вышла позвонить. Извини, – шепчет она бесцветным голосом. – Я ещё не договорила… Вернусь позже.

И уходит вдоль коридора, что-то печатая в своём телефоне, пока я стою с этой невыносимой тяжестью в груди, которая бьёт плетьми прямо по моему и без того потрескавшемуся сердцу…

Смотрю ей вслед, и внутри всё сжимается так, что дышать тяжело… Хочется догнать, схватить за руку, прижать к себе и просто стоять так, пока весь этот ебучий мир не перестанет существовать. Но я не двигаюсь, потому что вижу, что она не хочет этого. А делать что-то против её воли сейчас не могу. Не имею права… А потом она просто исчезает за поворотом.

И я иду прямиком в палату матери. Туда, где моего присутствия, кажется, ждали целых два года… Но боялись позвать обратно из-за обстоятельств, сложившихся в нашей семье…

123...7
bannerbanner