
Полная версия:
Наш секрет
«Он не обязан мне помогать, – напомнила я себе. – И вообще, я справлюсь сама».
Но от этой мысли легче не стало…
Я всё ещё чувствовала себя брошенной и униженной после поступка Карины и девчонок… И только думала, что делать дальше…
Глава 8.
Максим Волков
Я сам не понял, зачем с ней заговорил… Сидел там, на подоконнике, слушал музыку, смотрел на деревья, качающиеся на ветру, и вдруг поднял глаза, увидел её растерянное лицо. И слова сами сорвались с языка: «Чё, прогнали?»
Зачем? Я же не хотел сближаться. Ни с кем. Особенно с ней. Она – лишний элемент в моей жизни, напоминание о том, что всё изменилось. Что отца больше нет, что в доме теперь чужие люди, что я больше не хозяин своей судьбы… И она мне не нравится…
Поэтому я дёрнулся, резко встал, поправил рюкзак и ушёл. Быстро, не оглядываясь. Чтобы не увидеть её взгляд – обиженный, вопросительный, какой угодно. Мне это не нужно. Ничего не нужно, кроме одного – поскорее закончить школу и свалить отсюда. Куда угодно. Или в армию, пусть хоть там научат, как быть нормальным, или в универ, если возьмут. Лишь бы не здесь…
После уроков я не сразу поехал домой. Сначала потусовался в парке как обычно… Немного погонял… Потом всё же вернулся. Ведь надо было хотя бы переодеться… Дома-то я не ночевал. Шмотки были вчерашними…
Зашёл в дом, не глядя по сторонам, не замечая её присутствия… Прошёл мимо, будто она – пустое место. Меня не волнует, что у неё там с формой случилось. Да хоть голая пусть ходит – мне всё равно. Я и сам хожу без формы. Когда выгоняют – надеваю или прогуливаю. Когда забывают – так хожу. По‑разному бывает.
Я захлопнул дверь своей комнаты, включил музло на полную громкость – гитара загрохотала, забивая мысли. Откинулся на спинку стула, закрыл глаза.
Перед внутренним взором появилась дорога. Длинная, прямая, уходящая за горизонт. Я еду по ней на мотоцикле, ветер бьёт в лицо, а позади остаётся этот город, этот дом, эти люди… Почему-то мне хотелось представлять их чужими…
«Ещё полгода, – подумал я. – Всего полгода. Потом – свобода. Никаких правил, никаких чужих ожиданий, никакой жалости».
Вспоминаю отца. Его руку на моём плече, его голос: «Макс, ты у меня сильный. Ты со всем справишься». Тогда эти слова грели душу. Сейчас они звучат как насмешка. Как будто он знал, что оставит меня одного разбираться со всем этим хаосом. Как будто он заранее всё это чувствовал…
Я не знаю сколько так сидел… Пока не вернулась мама и не позвала нас всех на ужин.
Я ковырялся в тарелке, почти не чувствуя вкуса еды. Мама оживлённо расспрашивала Лизу:
– Ну, как первый день в школе? Друзья появились?
Она подняла свои голубые огромные глаза, посмотрела на меня. Всего на секунду, но я это почувствовал… будто лёгкий укол в груди.
– Нормально, – тихо ответила она. – Есть пара знакомых.
– А с одноклассниками ладишь? – мама улыбнулась, хотела казаться доброй и вежливой, но в её голосе слышалось напряжение. Она хотела, чтобы всё было хорошо. Чтобы мы стали семьёй… Я это понимал. Знал как облупленную… Но не разделял этих желаний…
– Да, вроде… – Лиза снова бросила взгляд в мою сторону. Мама тоже сразу перевела взгляд на меня:
– А ты как, Максим? – добавила она, словно почувствовала переживания этой мелкой выскочки.
Я сжал вилку чуть сильнее, опустив глаза в тарелку.
– Всё нормально, – процедил сквозь зубы. – Школа как школа.
– Ничего нового?
– Всё то же, – ответил коротко. – Ничего нового.
Она молчала пару секунд, потом мягко продолжила:
– Макс, я тут подумала… Может, ты поможешь Лизе освоиться? Покажешь школу, познакомишь с ребятами? Ты же знаешь всех, тебе будет несложно…
Внутри всё закипело. Несложно? Чё за…? Я не собирался знакомить её со своими кентами. Щас, ага…
– Нет, – отрезал я грубо.
– Но, Максим…
– Я сказал «нет», – чуть повысил голос. – У меня своих дел хватает, мам. При всём уважении… Сейчас экзамены…
– Просто я думала, что вы могли бы…
– Что? Стать братом и сестрой? Играть в счастливую семью? – я резко поднял голову, посмотрел ей в глаза. – Тебе не кажется, что это чуть-чуть жестковато? Она Андрея-то даже не знает толком, не то, что нас с тобой.
– Максим, – мама нахмурилась и проглотила ком.
Лиза молчала, опустив глаза в тарелку. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я чувствовал её взгляд, но не хотел оборачиваться.
А потом она заревела… Просто заревела за столом. И меня всего накрыло такой жгучей волной боли и разочарования, что я дёрнулся, будто меня ударили. Резко отодвинул стул – он проскрипел по полу с противным звуком, пока мама начала успокаивать её и обнимать. Я соскочил на ноги. Внутри всё закипело: раздражение, злость, бессилие… Я слишком много всего ощущал с тех пор, как её сюда привезли. Всё стало только хуже.
Я ушёл не доев. Пошагал к лестнице, услышав сзади голос матери…
– Макс…
Но я не ответил. Поднялся… Захлопнул дверь своей комнаты, снова включил музыку, рухнул на кровать как мешок с костями… Сердце долбило в груди в такт барабанам…
Я сжал кулаки. Меня бесило всё: этот дом, эта ситуация, эти попытки сделать вид, что мы – семья… Эти слёзы… Этого я вообще на дух не переносил. А теперь ещё и был виноват в том, что она разрыдалась… Чудесно. Слабачка.
Мамины слова отравляли жизнь…
Что я должен ей помогать, поддерживать, быть «хорошим братом».
Я не хочу. Не могу. Не буду.
Я прижался лбом к холодному стеклу окна. Дышал глубоко, пытаясь унять дрожь в руках. В голове всё ещё крутились мамины слова… Как будто это так просто. Как будто я мог просто взять и стать другим человеком – открытым, дружелюбным, заботливым…
Но я не такой. И никогда не буду. У меня у самого проблем хоть отбавляй. Я не стану никому нянькой, блин.
Когда всё казалось простым и понятным. Сейчас же мир будто перевернулся вверх дном. И всё, что меня интересовало – поскорее стать взрослым и ни от кого не зависеть. Не видеть ни этого дома, ни этих лиц… Вообще ничего из этого. Я хотел исчезнуть…
Но где‑то глубоко внутри, за этой стеной злости, царапался один вопрос: почему мне всё‑таки не всё равно, что с ней случилось сегодня в школе? Почему я заметил её взгляд? Почему запомнил, как она стояла там, растерянная, с этим дурацким мячом в руках? И почему, когда она сейчас заплакала, я сжался внутри, словно маленький ёж при виде опасности…
Этот вопрос пугал меня больше всего. Потому что если бы я увидел в ней себя самого – я бы вновь начал чувствовать… И всё, что я тщательно прятал от других вырвалось бы наружу… А мне всё это не было нужно… Мне никто не был нужен. Я сам по себе…
Глава 9.
Лиза Широкова
Я даже сама не поняла, почему расплакалась. Просто сидела за столом, слушала, как Макс резко, почти злобно отказывается помогать мне освоиться в школе, а потом его слова о том, что я не знаю своего отца. Мысль об этом не ранила меня раньше, а сейчас меня ранило то, что мама была совсем одна и вот я потеряла и её тоже… И вдруг по щекам покатились слёзы. Горячие, непрошеные, совершенно неуместные.
Я быстро вытерла их рукавом, надеясь, что никого ими не задену. Но он психанул, а его мама принялась меня утешать…
Макс уже ушёл, громко хлопнув дверью. А я сидела, сжимая салфетку в руках, и чувствовала, как внутри всё дрожит… Не от слёз – от какой‑то странной смеси обиды, стыда и непонятной горечи. Почему его слова так сильно меня задели? Ведь я и не ждала от него помощи. И понимания не ждала. Сама справлюсь. Обязательно справлюсь. Я была уверена в этом…
Вечером я сидела в своей комнате, уставившись в окно. За стеклом темнело, зажигались фонари, где‑то вдалеке слышался гул проезжающих машин. Я пыталась читать, потом листала соцсети, но мысли всё время возвращались к тому ужину, к резким словам Макса, к его холодному взгляду.
«Он просто не хочет иметь со мной ничего общего, – повторяла я себе. – И это его право. Мне не нужна его помощь. Совсем не нужна».
Но где‑то глубоко внутри звучало другое: «А если бы он хоть раз посмотрел на меня по‑нормальному? Могли бы мы общаться просто как знакомые и только. Большего мне не надо».
Ответа не было, конечно…
Зато в этот вечер мне впервые написала Вика.
«Привет! Нашла тебя в сети! Как ты после случая с формой?».
«Привет! Всё нормально. Найду что-нибудь другое».
«Они такие дуры, Лиза. Ты не обращай на них внимание. Скоро они отстанут. В седьмом к нам пришла Алина, они тоже её доставали первые пару месяцев, потом им надоело»
«Понятно, спасибо за поддержку».
«Если что я на твоей стороне».
«Спасибо».
Решив, что горячая ванна поможет мне успокоиться, я пошла в ванную комнату. Она здесь была большая, просторная и очень красивая, вся оформленная в тёмных тонах и сделанная из мрамора… Вода действительно расслабила, смыла напряжение дня, и на какое‑то время мне стало легче…
Вышла из ванной с полотенцем на голове, едва успев накинуть халат. И буквально врезалась в Макса – он стоял в дверях, совершенно голый по торс и держал полотенце…
Мои глаза расширились – наверное, стали размером с пятирублёвую монету. На его груди красовалась большая татуировка: ворон с расправленными крыльями, часть крыла которого я тогда заметила на руке. Мышцы на плечах и руках чётко выделялись, будто он только что занимался, капли поты блестели на коже – видимо, он собирался пойти в душ…
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Парней в таком виде мне раньше видеть не доводилось – тем более так близко.
Макс тоже замер на секунду, потом моргнул и закинул на плечо полотенце.
– Извини, – сказал он негромко. – Перегнул сегодня за ужином. Не хотел тебя обижать. Просто… так вышло.
Я кивнула, чувствуя, как горят щёки. Ушам своим не верила… Я даже не ожидала, что он умеет извиняться.
– Всё нормально, – пробормотала я растерянно.
Он тоже кивнул в ответ.
Не дожидаясь продолжения, я развернулась и бросилась к себе в комнату, быстро закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Дыхание сбилось, сердце колотилось где‑то в горле. Что это было? Почему он извинился? И почему это так сильно на меня подействовало?
Я ещё долго не могла уснуть, думая о том, что он рядом. За стенкой… И, возможно, тоже не спит… Даже когда вода прекратила литься, я прислушивалась к тому, что происходит в его комнате… Вроде как музыка больше не играла… Он сам молчал… Тишина заставляла меня фантазировать о том, что он там делает… Отчего-то я почти всё время представляла его сидящим за столом, немного сгорбившимся и пишущим что-то в своём дневнике… Но разве у парней вроде него мог быть дневник? Конечно, нет. Какая глупость, Лиза… Это всё твои глупые фантазии…
Я всё-таки уговорила себя лечь спать…
***
Утром я стояла перед шкафом, разглядывая скудный набор одежды. Старая юбка, пара футболок… Белая блузка, которую я планировала надеть, пропала вместе со сменкой вчера, и мне было нечего надеть…
Полина, заметив мои метания, заглянула в комнату:
– Что‑то не так?
– Да нет, всё в порядке, – я попыталась улыбнуться. – Просто выбираю, что надеть…
– А что с формой?
Я промолчала, а она кивнула…
– Давай так, – она подошла ближе, окинула взглядом вещи. – У меня есть отличная белая рубашка, мы её немного заправим в твою юбку, и всё будет смотреться нормально. Можно сверху ещё вот этот кардиган… Я сейчас приду…
Через пару минут она вернулась с белой рубашкой – аккуратной, свежей, с едва заметной вышивкой на манжетах.
– Примерь, – улыбнулась Полина. – Уверена, будет впору…
– Спасибо, – я взяла рубашку, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Вы очень добры.
– Все трудности временные, Лиза, – мягко сказала она. – И боль в сердце тоже. Время лечит. Главное – не закрывайся от людей…
Я кивнула:
– Спасибо. Я постараюсь…
Наверное, мне было важно услышать что-то такое. Она была доброй. Во всяком случае, мне так казалось… Но, наверное, с мальчиками вроде Максима было намного тяжелее, чем с девочками, вроде меня…
Она отвезла меня в школу. По дороге ещё раз подбодрила, рассказала забавную историю из своей юности. Я даже улыбнулась по‑настоящему.
У школы я вышла из машины и тут же заметила Макса… Он стоял на парковке с какой‑то девушкой, почти в обнимку. Высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, она смеялась, что‑то говоря ему на ухо. Макс слегка улыбался в ответ, кивал. А рядом стояли ещё двое парней, подшучивая над ними…
Моё сердце отчего-то ёкнуло. Я сама не поняла отчего…
Я быстро опустила голову и проскользнула внутрь школы, теряясь в толпе учеников.
«Это не моё дело, – твёрдо сказала я себе. – У него своя жизнь, у меня – своя».
Но почему‑то от этой мысли легче не становилось…
Глава 10.
Максим Волков
Я жалел, что ляпнул за столом… Эти резкие слова, брошенные в лицо Лизе и матери, отдавались теперь какой‑то тупой болью в груди… «Перегнул», – подумал я, сжимая кулаки на краю кровати. Но назад уже не отыграешь. Да и кто я такой, чтобы извиняться?
Впрочем, извинился же. Пусть и коротко, почти случайно, когда мы столкнулись в коридоре. Но это было искренне.
Чтобы заглушить неприятные мысли, я сначала начал тренироваться. Комната встретила меня привычной тишиной. Я включил тусклый свет настольной лампы, размялся у зеркала, разглядывая своё отражение: волосы уже казались грязными, а тело выло о том, как желает сбросить пар…
Я начал с отжиманий, раз за разом, до жжения в руках. Потом подтягивания – счёт потерял после двадцатого. У меня в комнате сколько себя помню висел турник, валялась штанга и вообще имелось всё для спорта.
Груша приняла на себя всю мою злость: удары сыпались один за другим, ритмично, жёстко. Пот лил ручьём, футболка прилипла к спине, дыхание сбилось, но я не останавливался. Физическая усталость глушила всё остальное – раздражение, вину, ту странную неловкость, что появилась после разговора за столом…
Когда я наконец успокоился, решил ополоснуться… Только-только снял мокрую пропотевшую футболку, схватил своё полотенце и тут наткнулся на Лизу в коридоре. Она замерла, глаза – по пять копеек, полотенце на голове, халат чуть ли не до пят. Капли воды блестели на её волосах, торчащих возле лба, а щёки порозовели то ли от тепла ванной, то ли от смущения.
Я невольно усмехнулся внутри. Вид у неё был такой комично‑испуганный, будто она увидела инопланетянина. Но я не стал её ещё сильнее смущать – просто сказал:
– Извини. Перегнул сегодня за ужином. Не хотел тебя обижать. Просто… так вышло.
Она кивнула, пробормотала что‑то невнятное и убежала к себе, сверкая пятками…
Я вздохнул и направился в душ, смыть остатки напряжения. Потом, едва добравшись до кровати, рухнул и почти мгновенно уснул. Давно не спал так крепко – усталость взяла своё… Больше я ни о чём не думал…
***
Утро выдалось серым и промозглым. Туман цеплялся за деревья вдоль дороги, фары машин разрезали мутную пелену жёлтыми лучами. Я уехал ни свет ни заря, даже не позавтракал – не хотелось снова сидеть за одним столом со сводной, ловить её взгляды, чувствовать эту неловкость…
На парковке встретил Алиску. Она подбежала, улыбнулась, обняла меня. От неё пахло ванилью и каким‑то цветочным парфюмом, как обычно. И мне нравился этот запах, он нёс в себе что-то очень-очень женственное.
А потом я вдруг увидел, как мамина машина въехала на территорию школы… В эту самую секунду оттуда вышла и она…
Я на мгновение прижал Алиску крепче, чем обычно. Где‑то на краю сознания мелькнуло, пусть увидит, что у меня всё хорошо. И почти машинально я ещё чуть задержал объятие, чуть ярче улыбнулся, будто доказывая кому‑то, и себе в том числе, что мне не интересно, что там происходит. Мне всё равно.
Она увидела нас издалека, опустила взгляд и быстро юркнула в школу.
Внутри что‑то дёрнулось. Но я тут же отогнал это чувство.
«Не моё дело», – отрезал сам себе.
Уроки шли как обычно. Я шутил с парнями в своём привычном стиле – немного резко, с долей вызова. Они смеялись, поддакивали, кто‑то отвечал в тон. Всё, как всегда. Никаких лишних мыслей, никаких сомнений и телодвижений.
После математики я вышел в коридор… Гул голосов, хлопки шкафчиков, смех девчонок из младших классов. Толпа колыхалась, как единое стадо: кто‑то бежал на следующий урок, кто‑то застрял у доски объявлений, кто‑то спорил о домашнем задании… А я думал о том, что жду не дождусь, когда это всё наконец закончится… Эта школа, блин. Адская круговерть безумия.
Я шёл, лениво оглядывая толпу, и вдруг снова заметил Лизу… Она стояла у окна с каким‑то парнем, улыбалась, что‑то говорила, а он внимательно слушал, наклонившись к ней. Солнечный луч пробился сквозь стекло, осветил её волосы, превратив их в золотистую дымку. На секунду мне показалось, что я, блин, ослеп. Так ярко её образ отпечатался в глазах…
Я замедлил шаг. Что‑то в этой картине резануло по нервам. Пригляделся, и внутри всё сжалось.
Это был тот самый новенький из 11‑го… Артём, кажется. Тот, кому я позавчера «прописал по почкам» за слишком длинный язык. Высокий, смазливый мажорчик, с этой его вечной ухмылочкой и причёской, уложенной так, будто он только что вышел из бабского салона. Он уже успел отметиться – лез не в своё дело, пытался качать права, наезжал на младших. Я тогда не стал долго церемониться – пару точных слов и пара не менее точных действий. Он отстал. Но, видимо, ненадолго.
Теперь он стоял рядом с ней. Слишком близко. Так, что моя челюсть заскрипела. И она ему улыбалась.
Меня передёрнуло. Внутри закипела злость – горячая, колючая, почти неуправляемая. Кровь застучала в висках, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она определённо не умела выбирать себе друзей, блин… Либо у неё с радаром была беда, либо это назло мне было сделано. Но с чего бы вдруг? Я ей вообще никто… Сосед по дому, можно сказать. Да и она не могла знать, что у меня с этим пацаном конфликт, верно?
Я сделал несколько шагов вперёд, остановился напротив них. Наши взгляды с Артёмом сцепились. Мой был тяжёлый, прямой, без намёка на компромисс. Он понял всё без слов. Чуть отступил, бросил короткое…
– Ладно, Лиза, увидимся позже.
И ушёл, не оборачиваясь.
Лиза вдруг посмотрела на меня широко раскрытыми глазами – испуганно, растерянно и замельтешила.
– Что… – тихо спросила она. – Максим…
Я не ответил. Просто развернулся и пошёл прочь, стараясь не замечать, как быстро бьётся сердце. Она вообще не выглядела так, словно была грустной, как дома. Она вела себя иначе с ним. Прям-таки смеялась… Он был таким смешным, да? Или настолько ей понравился?
Я повторял себе под нос, пока уходил оттуда…
«Это не моё дело. Совсем не моё».
Но почему‑то легче от этого не становилось. Я шёл по коридору, а где‑то глубоко внутри скреблась мысль, а вдруг он ей тупо понравился и всё. Вдруг позвал там куда-то… Но я отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
И вроде бы мне должно было быть реально всё равно, но не было…
Я вдруг понял, что это будет чертовски странно, если девочка, что живёт у меня, будет тусоваться с мои врагом, верно?
Нет, я не мог этого допустить. И для себя решил, что ей нужно будет кое-что объяснить наедине… Дома…
Глава 11.
Лиза Широкова
Дома я всё ещё переживала из‑за случившегося в школе. Образ Макса, стоящего напротив Артёма, его тяжёлый взгляд, внезапная вспышка злости – всё это никак не шло из головы… Почему он так отреагировал? Что ему за дело до того, с кем я общаюсь?
Вечером я разбирала сумки – раскладывала вещи по полкам, вешала одежду в шкаф, пыталась навести хоть какой‑то порядок в новой жизни. Движения были механическими… Рука сама тянулась за каждой новой футболкой, складывала на полку, но мысли были где‑то далеко отсюда… В голове снова и снова прокручивались сцены этого дня: улыбка того парня, Артёма, его спокойный голос, когда он спрашивал, как мне даётся новая школа, а потом вдруг внезапное появление Макса, его взгляд, от которого у меня внутри всё сжалось. Я если честно, даже не думала, что есть хоть что-то, что способно настолько вывести его из равновесия… И тот парень явно испугался его, что тоже показалось мне весьма странным и неожиданным…
Но в дверь резко раздался стук. Я вздрогнула, замерла с кофтой в руках. Сердце пропустило удар. Однако я почему‑то сразу поняла – это он. Почувствовала это каким‑то шестым чувством, хотя никаких причин для этого не было…
– Да? – ответила тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Открой. Разговор есть, – донеслось из‑за двери низкое, твёрдое и хриплое… Полное настойчивости…
Я открыла, осторожно огляделась. Макс нагло прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на мою кровать, как будто это его комната, и смотрел на меня в упор своими серо-голубыми омутами…
– Максим, что случилось? – я закрыла дверь, повернулась к нему, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
– Ты не должна общаться с подобными персонажами, – сказал он резко, без предисловий. Сжал мою подушку при этом. – Чтобы я тебя рядом с тем Артёмом больше не видел…
Я нахмурилась. Артём просто подошёл познакомиться, спросил, не нужна ли мне помощь с расписанием, объяснил, где находится их так называемся «музыкальная рубка».
Ничего такого. Но я сглотнула и спросила:
– Почему?
– Потому что я так сказал, – отрезал он, откинувшись на локти. Его поза была расслаблена, но взгляд при этом был напряжённый, жёсткий, не терпящий споров.
Это возмутило меня до глубины души, если честно. Кровь прилила к щекам, пальцы сжались в кулаки.
– И что… Ты сказал, а я должна слушаться? – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но в нём слышался вызов. – С какой стати? Ты мне не брат. Ты мне вообще никто…
Он резко сел, взгляд стал ещё жёстче, чем был до этого. У меня перехватило дыхание.
– Пока ты живёшь в этом доме – будешь делать, как я скажу.
– А если не буду? – я сделала шаг вперёд, сама не понимая, откуда берётся эта смелость внутри меня. Раньше-то её не было. Рядом с ним откуда-то бралась. – Что тогда? Запретишь мне выходить из комнаты? Будешь следить за каждым моим шагом?
Макс встал, подошёл ближе. Теперь он возвысился надо мной, и мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Но я не отступила… Чем уже могла гордиться с моим-то характером…
– Лиза, – его голос прозвучал ниже, почти угрожающе. – Ты не понимаешь, с кем связалась. Артём – не тот, за кого себя выдаёт. Он только кажется вежливым и внимательным. На деле – манипулятор. Лжец. И если он начал к тебе липнуть, значит, ему что‑то нужно.
Я молчала, переваривая его слова. Внутри боролись два чувства: с одной стороны, я хотела верить Максу – он знает школу, знает людей здесь. С другой – не могла принять его тон, его приказной стиль. И я бы поспорила, кто тут выглядит большим манипулятором, если честно…
– Даже если так, – ответила я твёрже. – Я сама разберусь, с кем мне общаться. Я не маленькая девочка.
– Видишь ли, – он чуть наклонился ко мне, и я ощутила запах его кожи в своих ноздрях. – Пока ты под одной крышей со мной, я несу за тебя ответственность. Нравится тебе это или нет.
– Ответственность? – я усмехнулась, хотя в горле стоял ком. – Ты даже не пытался быть братом. Ты отталкивал меня с первого дня. А теперь вдруг решил, что можешь указывать мне, что делать?
Он замолчал… Секунды тянулись, как минуты. Я видела, как в его глазах мелькнуло что‑то – возможно, вина, возможно, сомнение. Но он быстро спрятал это за привычной маской холодности.
– Просто послушай меня, – произнёс он уже тише. – Держись от него подальше. Это не просьба. Это предупреждение.
Я отвернулась к окну, сжала пальцы на подоконнике. Выглядело это не как предупреждение, а как угроза. Самая настоящая… Он готов был объявить мне войну за то, что я ослушалась?
– Я подумаю, – ответила, не глядя на него.
– Думай быстрее, – бросил он, направляясь к двери. – И запомни, что я не шучу.
Дверь за ним закрылась с мощным хлопком. У меня по спине табуном пробежали мурашки… Я осталась одна, дрожащая, растерянная. В груди затаилась смесь обиды, злости и какого‑то странного, неуловимого чувства, похожего на благодарность. Он мог бы просто проигнорировать ситуацию, но вмешался, потому что ему не нравится тот парень…
Я села на край кровати, обхватила колени руками…
И задумалась…
Почему он так резко отреагировал? И почему мне всё сложнее его ненавидеть, хотя он делает всё, чтобы я его возненавидела? И ведёт себя как какой-то абьюзер, указывая с кем мне можно общаться, а с кем якобы нет…
От автора: Только для читателей 18+! Девочки, поддержите, пожалуйста, мою мобную новинку! «Тебе мимо, мальчик» - https://litnet.com/shrt/5E6z

