Читать книгу Наш секрет (Катерина Пелевина) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Наш секрет
Наш секрет
Оценить:

4

Полная версия:

Наш секрет

Он даже не протянул мне руку. Просто кивнул, бросил короткое «Привет», и всё. Однако даже этого хватило, чтобы я сразу поняла – мне тут не рады. В его взгляде не было ни любопытства, ни сочувствия, ни капли теплоты. Только отстранённость. Будто я была мебелью, которую поставили в комнате без его ведома. И прекрасно… Я ведь и не хотела, чтобы меня жалели. Тем более, посторонние мне люди. Просто сам факт, что мы будем жить рядом, теперь пугал меня до чёртиков.

Пока он стоял у двери, собираясь уйти, я невольно рассматривала татуировки на его руках – тёмные, чёткие линии, уходящие под рукава футболки. На правой руке выделялся какой‑то замысловатый узор, похожий на переплетение ветвей или руны, начинающийся от запястья и тянущийся к локтю. На левой виднелся силуэт вороньего крыла. Чёрные контуры резко выделялись на коже, придавая его облику ещё более суровый, бунтарский вид.

«Наверное, это его способ кричать без слов, – мелькнуло у меня в голове. – Способ показать миру, что он не такой, как все. Что он сильнее, жёстче, неприступнее». Я бы тоже так хотела, но пока образ маленькой слабой Лизы, которая только что потеряла любимую маму, не отпускал меня.

А потом он ушёл. Резко, почти без объяснений. И этот мотоцикл… Он казался продолжением его самого – такой же мощный, неукротимый, опасный. Я смотрела ему вслед, и почему‑то внутри что‑то дрогнуло. Не страх – нет, уже не страх. А какой‑то странный, тревожный интерес. Что с ним не так? Почему он так холоден? Что скрывается за этой стеной отчуждения? Что означают эти татуировки – просто украшение или что‑то большее?

«Может, он просто не любит незнакомцев», – попыталась я успокоить себя, но интуиция подсказывала: дело не только в этом.

Вечером отец позвал меня на ужин. Я спустилась вниз, чувствуя себя неловко в этом чужом доме, где всё ещё казалось чужим и непривычным. Каждый предмет, каждый запах вызывали острую боль – всё напоминало о маме. Вот я замечаю, как Полина ставит на стол чашки, и вдруг вижу мамины руки, разливающие чай по таким же изящным фарфоровым кружкам. Слышу её голос: «Лиза, дорогая, попробуй пирог – я добавила корицу, как ты любишь». И сердце снова сжимается так, что трудно дышать.

За столом уже сидела женщина – высокая, стройная, с мягкими чертами лица и тёплыми карими глазами.

– Лиза, это Полина, – отец положил руку ей на плечо. – Моя жена.

Она улыбнулась так искренне, что мне сразу стало чуть легче. Хотя бы она меня не ненавидела…

– Очень рада познакомиться, Лиза, – её голос звучал мягко, успокаивающе. – Надеюсь, ты почувствуешь себя здесь как дома.

Я кивнула, стараясь улыбнуться в ответ. В груди всё ещё было тяжело, но её добродушие немного растопило лёд внутри.

– А где Макс? – спросила она, нахмурившись.

– Не знаю, – отозвался отец. – Дёрнулся, уехал…

Она, казалось, расстроилась, достала телефон.

– Надо ему позвонить…

Я замерла, прислушиваясь к гудкам в динамике. Один. Второй. Третий. Потом – короткий сигнал сброса. Макс так и не взял трубку.

– Опять, – она провела рукой по лицу. – Ну ладно, пусть ест, что останется.

Отец мягко коснулся её руки. Казалось, они ладят… И поддерживают друг друга.

– Не переживай, дело не в тебе, – неожиданно обратилась она ко мне. – У него сложный период. До сих пор не может отойти после смерти отца…

Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Смерть отца. Вот в чём дело. Теперь многое стало понятнее – его холодность, отстранённость, эта стена вокруг него. Он не просто грубый. Он раненый. Он такой же как я…

– Он… потерял отца? – тихо спросила я.

Полина кивнула:

– Да. Два года назад. Они были очень близки. Макс до сих пор не оправился. Иногда закрывается в себе, пропадает на несколько дней… Но он хороший парень, Лиза. Просто ему нужно время…

Я молчала, переваривая услышанное. Всё, что я успела о нём подумать, вдруг перевернулось с ног на голову. Его резкость теперь казалась не злобой, не эгоизмом, а защитой. Щитом, за которым он прятал свою боль. Может, эти татуировки – тоже часть этой защиты? Способ докричаться до кого-то… А может я везде теперь искала какой-то смысл… Ведь сама чувствовала это в себе…

Но тут в голову закралась другая мысль – более тревожная. Завтра я иду в новую школу. И Макс там учится. Мы вроде как брат и сестра… но будет ли он вообще признавать это на людях? Скорее всего, нет. И что тогда? Делать вид, что мы незнакомы? Избегать его в коридорах? А если кто‑то узнает и начнёт задавать вопросы?

В этот момент я вдруг остро почувствовала, как мне не хватает мамы. Её объятий, когда всё плохо. Её мудрых советов. Её способности одним словом превратить любую проблему в пустяк. Я сжала под столом край кофты – тот самый, за который цеплялась в детстве, когда боялась чего‑то. Теперь мамы нет, и мне придётся самой разбираться со всем этим – с новым домом, новой школой, новым «братом», который меня терпеть не может…

После ужина я поднялась к себе. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер. Я подошла к окну, посмотрела на дорогу, по которой днём уехал Макс. Где он сейчас? Что делает? О чём думает? Я не знала… А ещё не знала, почему вообще о нём думала… Ведь он мне никто. Наверное, это был способ отвлечься от других ужасных мыслей, которые не позволяли продохнуть.

Я вновь схватила ту самую фотографию с мамой на море. Это было одним из моих самых любимых воспоминаний… Я прижала её к груди, как самое сокровенное, что у меня есть, и на глаза навернулись слёзы.

– Мам, – прошептала я. – Как же мне тебя не хватает… Что бы ты мне сейчас сказала? Я бы тебя слушала… Сейчас бы даже не перебивала, мам…

Ложилась спать с тяжёлыми мыслями. В голове крутились его серо‑голубые глаза – холодные, отстранённые, но в какой‑то момент, перед тем как он вышел из гостиной, в них мелькнуло что‑то ещё… И силуэт ворона на его руке будто отпечатался перед глазами – гордый, одинокий, свободный.

«Он не хочет, чтобы я здесь была, – думала я, натягивая одеяло до подбородка. – Я постараюсь не усложнять ему жизнь. И не лезть к нему, как он этого и просил».

Засыпала я с этими мыслями. И мне снилось, как я иду в новую школу. Все мои страхи и волнения оказались напрасными. Во сне всё было как надо…

А где‑то на краю сознания звучал мамин голос: «Всё будет хорошо, моя родная. Ты справишься»…

Наверное, именно это давало мне сил верить в себя и завтрашний день в этой новой для меня жизни…

Глава 5.

Лиза Широкова

Утром я так и не увидела Максима. Он не вернулся домой. Я спокойно позавтракала, умылась, высушила свои светлые волосы, надела белую блузку и чёрную юбку, соответствующие дресс-коду, и ощутила на себе Полинин взгляд.

– Ты чудесно выглядишь, – проворковала она сзади. Смотрела при этом с тёплой улыбкой, но я видела, что она переживала… Скорее всего, из-за Максима, который неизвестно где проводил вчерашний вечер.

– Спасибо…

– Волнуешься?

– Не знаю… – я снова не понимала о чём общаться и что спрашивать. – А Максим ведь тоже учится в моей школе?

– Да, но он в одиннадцатом… Скоро заканчивает.

– Понятно…

– Если что, я поговорю с ним, чтобы он присмотрел за тобой…

– Нет, не нужно… Всё и так будет хорошо, – отрезала я с долей самоуверенности, хотя знала, что для того, чтобы было хорошо, нужно чтобы ко мне вернулась моя мама… А больше ничего не смогло бы спасти меня в данный момент.

Так мы поехали на учёбу…

Отец остановился у ворот школы – большой, современной, с широкими окнами и ухоженной территорией. Это здание отличалось от того, что было у меня до этого. Я глубоко вздохнула, сжала ремешок сумки и вышла. Он вроде как пожелал мне удачи и сказал держать хвост пистолетом, но я не думала, что это поможет… Ноги слегка дрожали, однако я расправила плечи: выглядеть слабой нельзя. Ни в коем случае.

Школа гудела голосами, смехом, возгласами. Ребята толпились у входа, обнимались, что‑то оживлённо обсуждали. Все друг друга знали, а я здесь чувствовала себя чужой. Но шла прямо, высоко подняв голову, стараясь не показывать, как внутри всё сжимается от тревоги.

В кабинете директора меня встретила классная руководительница – невысокая женщина с короткими рыжими волосами и добрыми глазами.

– Лиза, верно? – улыбнулась она. – Пойдём, я представлю тебя классу.

Мы поднялись на второй этаж. Дверь в кабинет открылась, и все взгляды тут же обратились ко мне. Я на секунду почувствовала себя экспонатом. У нас в классе никогда не было новеньких посреди года, поэтому я не знала, как реагирует толпа…

– Ребята, это Лиза. Она теперь будет учиться с вами. Пожалуйста, будьте добры к ней и помогите освоиться.

– Привет, Лииииза, – раздалось сразу несколько голосов. Кто‑то махнул рукой, кто‑то криво улыбнулся.

Я кивнула, стараясь выглядеть уверенно.

– Рада с вами познакомиться…

Села за свободное место у окна рядом с какой-то девочкой. Постаралась не замечать косых взглядов других в первом ряду – они переглянулись, что‑то шепнули друг другу и громко рассмеялись. Но я сделала вид, что не услышала.

И вдруг со мной заговорила та самая темноволосая девочка с веснушками и лучезарной улыбкой справа от меня.

– Привет! Я Вика, – она протянула руку. – Рада, что ты теперь с нами.

– Привет, – я пожала её руку, чувствуя, как немного отступает напряжение. – Спасибо.

– Давно переехала? – спросила она с улыбкой.

– Недавно, – уклончиво ответила я. – Из‑за семейных обстоятельств пришлось сменить школу и город.

Она понимающе кивнула, не стала расспрашивать дальше. И я была благодарна, хотя всё равно бы не ответила…

– У нас тут нормально, – снова улыбнулась она. Казалось, что она очень дружелюбная. – Если что – обращайся. Я помогу сориентироваться.

Мне сразу стало легче. Её доброта будто немного растопила лёд внутри. Мы перекинулись парой фраз о расписании, учителях, ближайших кафешках. Вика оказалась лёгкой в общении, весёлой, и с ней я впервые за день почувствовала себя чуть более расслабленно.

9 «А» теперь не казался таким уж враждебных и чуждым. Всё было под контролем… Пока что…

На перемене я вышла в коридор, чтобы найти туалет. Но не успела сделать и пяти шагов, как дорогу мне перегородила группа девочек – те самые из первого ряда. Высокая брюнетка с идеально уложенными волосами окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы.

– Новенькая, да? – протянула она, чуть склонив голову набок, будто не расслышала во время урока. – И откуда ты такая?

Остальные молча стояли позади, разглядывая меня с нескрываемым любопытством и долей пренебрежения. Я сглотнула, но заставила себя посмотреть ей прямо в глаза.

– Из другой школы, – ответила спокойно, не желая распространяться. – Перевелась сюда.

– Понятно, – она усмехнулась. – Будем надеяться, ты знаешь правила.

– Какие правила? – уточнила я, хотя уже догадывалась, что ничего хорошего они не подразумевают.

– В этой школе есть свои порядки, – вмешалась другая, с рыжими волосами. – И лучше их не нарушать.

Вика, которая шла позади меня тут же шагнула вперёд и прикрыла меня перед ними:

– Да ладно вам, девчонки, – миролюбиво сказала она. – Дайте человеку освоиться… Не наседайте.

Брюнетка бросила на неё короткий взгляд и снова повернулась ко мне:

– Смотри, Елизавета... – выдала по буквам с расстановками, словно выплюнула моё имя. – Здесь наши законы. И если хочешь, чтобы всё было хорошо… Лучше прислушивайся к тем, кто тут давно правит…

Она подмигнула подругам, и они, громко рассмеявшись, отошли в сторону, оставив меня стоять и недоумевать, что это вообще такое было. Управленческий союз мне нашёлся…

Я выдохнула, сжимая кулаки в карманах. Вика положила руку мне на плечо:

– Не обращай внимания. Они всегда так с новенькими. Просто хотят показать, кто тут главный…

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Первый день только начался, а мне уже было ясно, что будет непросто. Но я не позволю им запугать себя. Ни за что.

«Я справлюсь, – мысленно повторила я. – Ради мамы. Ради себя. Я не жертва, и им меня не сломать»…

Глава 6.

Максим Волков

Ночь прошла… как обычно. У моей подруги Алисы из параллельного класса… Она жила на окраине города, в тихом районе, где редко появлялись посторонние. Мы сидели на балконе, слушали музыку и говорили ни о чём. Точнее, говорила в основном она, а я кивал, иногда вставляя короткие фразы. Но в основном целовал её, не переставая… Алиса умела заполнять паузы, и мне это нравилось. Где-то неловко тянулась ко мне губами, где-то просто падала спиной на грудную клетку и звонко смеялась… Не нужно было напрягаться, подбирать слова, пытаться быть кем‑то другим рядом с ней. Она слушала меня и этого было вполне достаточно, чтобы понять, что ночевать здесь было лучше, чем дома… Хотя об отце я ей конечно же никогда и ничего не рассказывал…

Утром она сонно улыбнулась, рассматривая меня слишком влюбленным взглядом. Я надеялся, что это не то, что я думаю. Потому что отношения мне были вообще не нужны.

– Отвезёшь меня в школу?

Я кивнул.

– Конечно…

Мы рванули по утренним улицам – ветер в лицо, шум мотора, знакомый маршрут. Алиса крепко держалась за меня сзади, и это ощущалось как что-то очень-очень неприятное. Как балласт, который вновь висел на мне тяжёлым грузом. Я определенно не любил гонять с кем-то, как понял… Мне не нравилось ощущение рук у себя на животе. Не нравилось чувство тяжести позади… Я кое-как доехал…

В школе припарковался у ворот, помог ей снять шлем. Мне было плевать, что о нас будут говорить. Трепаться. Ей, кажется, тоже. Она училась в 11 «Б». И парня у неё раньше вроде бы не было…

– Увидимся на обеде? – спросила она.

– Посмотрим, – бросил я и направился ко входу.

В классе химии я сидел у окна, смотрел, как качаются верхушки деревьев на ветру. Мысли были где‑то далеко отсюда. Учитель что‑то объяснял про валентности, формулы плыли по доске, но я не вникал. В голове – пустота, приятная и привычная. Парни что-то рассказывали, гоготали всё громче, потом вдруг Митя спросил:

– Ты с Алиской прикатил, что ли?

Я нахмурился. Уже спалили?

– Да, а чё?

– Да не… Так просто.

«Так просто». Мне самому было пофиг, если честно. К тёлкам, которые нравились моим парням, я никогда не подкатывал, хотя мог. Некоторые явно готовы были броситься на шею. Но я не из тех, кто портит отношения с друзьями из-за красивого личика. Нет. Отец учил дружить. И понятиям учил. Что можно, что нельзя… Как это будет выглядеть со стороны…

На математике ситуация с деревьями вновь повторилась. Я чертил в тетради бессмысленные узоры, изредка поднимая глаза к окну. Всё, как всегда.

На перемене шёл по коридору, когда услышал шёпот за спиной:

– Смотри, Макс идёт…

– Тихо, он услышит…

– Как думаешь, он с кем‑то встречается?

– Конечно, с той тёмненькой, ну, с родинкой над губой…

– А-а-а… Блииин… Повезло ей.

– Ну нет, лично я его боюсь…

Девчонки хихикали, бросали взгляды исподтишка. Девяти- и десятиклассники меня сторонились – слишком взрослый для них, слишком резкий, слишком отбитый, как некоторые считали. Они ещё не научились скрывать свои страхи за улыбками и шутками.

Я к этому привык.

И тут я заметил её.

Свою сводную.

Она стояла у окна с какой‑то девчонкой – темноволосой, улыбчивой. Они разговаривали, смеялись. Но когда она случайно поймала мой взгляд, улыбка тут же сошла с её лица. Она посмотрела прямо на меня – дерзко, вызывающе, будто бросала вызов. И этот взгляд снова меня зацепил. Что в ней такого? Почему я вообще об этом думаю? Я никак не мог понять. Обычная ведь. Да вдобавок ещё и малолетка. Не стоило того даже близко с ней связываться…

Я прошёл мимо, не меняя шага.

Телефон завибрировал, будто чувствовал. На экране высветилось «мама».

– Да…

– Макс, – её голос звучал мягко, но настойчиво. – Наконец-то… Где ты был?

– У друга…

– Почему трубку не брал?

– Не слышал…

– М… А сейчас где?

– В школе, где… – отвёл телефон подальше, чтобы она услышала крики шпаны и звонок.

– Хорошо… Послушай меня внимательно, Максим… Я хотела тебя попросить... Будь добрее с Лизой. Мы не стали говорить тебе, но у неё умерла мама. Поэтому она переехала к нам. У неё больше никого нет.

Внутри что‑то дрогнуло. Умерла мама… Вот почему она такая заплаканная и убитая. Ну ладно, допустим… Это я в состоянии был понять… Сам через подобное прошёл…

– Хорошо, – коротко ответил я. – Я понял.

– Если в школе будут какие-то вопросы… Помоги ей, пожалуйста. Я очень тебя прошу…

Я сглотнул. Наверное, я не хотел её жалеть. Меня ведь никто не жалел тогда… Это было своего рода отместкой… Одной маленькой девочке за весь мир от меня. Нормально?

– Если что я подскажу ей, где что находится, если ей действительно это будет нужно…

– Умница, сынок, – обрадовалась мама.

А я снова почти ничего не почувствовал. Или сделал вид, что не почувствовал.

Но факт был в том, что я не собирался помогать. Вообще общаться даже не думал.

На физкультуре я стоял у стены и наблюдал… Как раз были все с девятого по одиннадцатый… Учитель гонял девчонок их класса в волейбол. Лиза была в команде – неловкая, неуверенная. Она то пропускала мяч, то била слишком слабо, то путалась в ногах. Было видно, что спорт – не её стихия. Некоторое время я даже считал сколько раз ей прилетело по башке…

– Новенькая, давай активнее! – крикнул на неё учитель. – У вас что там физры не было, что ли?!

Она покраснела, опустила голову. Я почему-то поржал втихую…

Мяч полетел в мою сторону. Я поймал его на автомате.

Малолетки тут же стопорнулись. Боялись ко мне приблизиться. Отправили её… И Лиза подбежала за ним, словно собачка, поскольку в отличии от остальных, кажется, совсем не осознавала с кем имеет дело…

– Можно мяч?

Я посмотрел на неё, усмехнулся:

– Какой мяч?

Она растянула губы и вздёрнула подбородок.

– Максим, это не смешно. Тот мяч, что у тебя в руках…

– Ах, этот мяч… Слушай… Мой тебе совет. Нужно хотя бы немного вкладывать силу в удар, а то ты какая‑то размазня…

Её лицо исказилось от обиды, и она вдруг резко выхватила мяч у меня из рук:

– Сам такой!

Я громко рассмеялся, глядя на то, как она уходила, и побежал обратно к ребятам, которые играли в футбол. Вот здесь признаюсь, меня зацепило… Реакция была хорошей. Она не заныла из-за тупого мяча, что уже мне понравилось. Плюс то, как резво и дерзко она его вырвала, вызвало небольшое уважение…

Возможно, не такая уж она и конченая, подумал я…

– Макс, давай к нам! – крикнул Митяй из другого угла зала, и я подался туда…

Но краем глаза я всё равно следил за ней. Она стояла там, с мячом в руках, и наконец расправила свои тонкие плечи, сильнее ударив по нему ладонью. Даже сравняла счёт… И её похвалили…

Но я не хотел думать об этом, поэтому просто тряхнул головой и сосредоточился на своей игре… Всё, что с ней происходит – не моего ума дело… И точка.

От автора: У меня вышла новинка! Только для читателей 18+!!!!

Очень рекомендую! Токсики - https://litnet.com/shrt/Kg7s

Глава 7.

Лиза Широкова

Я вернулась с мячом к команде, и тут же на меня обрушился шквал вопросов:

– Ой, ты что, с Волком говорила? – хихикнула одна из девочек, нарочно растягивая слова в конце. А ещё она смотрела на него… Таким провокационным взглядом, но он тем временем уже давно отвернулся и направился к своим парням.

– Не испугалась? – подхватила другая, приподняв брови. – Он же такой… Опасный…

Я вдруг сморщилась. Что в нём опасного? Ну, татуировки – да. Ну… Возможно, поведение слегка отличается, но в целом я никакой опасности от него не ощущала. Разве что замкнутость и тревожность…

– Да ничего особенного, – я постаралась говорить как можно равнодушнее, пряча за этим напускным спокойствием дрожь в руках. И вовсе не из-за его так называемой «опасности», а из-за своих внутренних переживаний, ведь меня всё ещё мотало на месте. И Вики почему-то не оказалось рядом… – Просто отдал мне мяч.

Внутри всё странно отзывалось. Почему они его так называют – Волк? И почему так странно реагируют на то, что я с ним заговорила? Но я не стала ничего уточнять. И уж тем более не собиралась рассказывать, что он мой сводный брат. Это только усложнило бы ситуацию.

А они продолжили шептаться о том, какой он красивый и как им страшно на него смотреть… Господи, дурдом какой-то…

Та самая брюнетка, кажется, её звали Карина, бросила на меня косой ощущающий взгляд и что‑то шепнула подругам. Те дружно захихикали и уставились на меня с откровенным пренебрежением. Я отвернулась, делая вид, что не заметила. Связываться с ними я не хотела. Ругаться, спорить, что-то доказывать. Моё правило оставалось прежним. Не трогай говно, оно и не завоняет. Ну, так я думала…

А после физкультуры мы пошли переодеваться. Я открыла свой шкафчик и замерла. Сменки нигде не было. Ни на полке, ни на крючке, ни на полу рядом. Я обыскала всё вокруг, проверила соседние шкафчики, на секунду подумав, что перепутала, но нет – там тоже было пусто.

Сердце упало в пятки. Где она? Куда могла деться?! Я же точно оставила её здесь! Внутри сразу же закралось странное ощущение. Будто начало сосать под ложечкой…

И тут краем глаза я заметила что‑то чёрное у выхода – возле грязного ведра для уборки. Подошла ближе, наклонилась… Да, это была моя юбка, а рядом и уже далеко не белая блуза. Засунутая в ведро и перепачканная какой‑то липкой грязью.

Внутри всё сжалось от обиды. Кто это сделал? Карина? Её подружки? Зачем, блин?! Что за детский сад?!

Но времени на раздумья не было – следующий урок уже начинался. Пришлось идти на математику в спортивках…

Учительница, заметив это, строго подняла брови:

– Новенькая, это что такое? Почему не переоделась после физкультуры? – обратилась ко мне без радушия. Я и не ждала особого приёма, но… Можно ведь было как-то помягче, правда? Или я просто надеялась на понимание…

– У меня… – я запнулась, не зная, как объяснить. – Сменка потерялась…

Не сдавать ведь своих одноклассников. Я никогда не была сдачей. Наверное, зря. Уж лучше бы их наказали, а не меня…

– Потерялась? – она покачала головой. – Правила есть правила. Выйди из класса и переоденься, как положено… У меня здесь не аэробика и не фитнес-центр! Или этот ваш… Как там… Всё! Выходи, Широкова.

Класс взорвался смешками. Кто‑то фыркнул, кто‑то демонстративно закатил глаза. И только Вика смотрела на меня с сочувствием, проглатывая ком. Я почувствовала, как краснею, и быстро вышла в коридор, сжимая кулаки… Этого ещё не хватало… Первый день, а я уже здесь аутсайдер.

Но спорить я не собиралась. Раз выгнали – значит, выгнали… Выбора всё равно не было.

Около получаса я блуждала по пустым коридорам, разглядывала фотографии на стенах – победителей олимпиад, спортивных команд, прошлогодних выпускников. Пыталась успокоиться, но внутри всё горело от унижения.

И вдруг…

За поворотом я снова увидела Макса. Он сидел на широком подоконнике, смотрел в окно, в ушах были наушники. Расслабленный, отстранённый, будто весь этот мир его не касался… На секунду я подумала, что у него сейчас такое же состояние как у меня. Мне казалось, что я чувствую это от него прямо в воздухе… Как так вышло, я не знаю. Но точно не из-за того, что нас некоторое время растил один и тот же человек… Меня в раннем детстве, его – чуть позже… Так ведь не бывает, правда? Мы всё равно чужие люди…

Наши глаза вдруг встретились. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось чаще. Страх и какое‑то странное волнение смешались внутри. Он заметил меня, вынул один наушник, заставив разволноваться ещё сильнее:

– Чё, прогнали? – его голос прозвучал неожиданно ровно, без насмешки. А ещё я и не думала, что он будет разговаривать со мной нормально… Поэтому для меня это стало неожиданностью. Скорее приятной…

– Ага… – я сглотнула, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Кусалась или била кого‑то? – в уголках его губ всё-таки мелькнула усмешка.

– Скорее, не нашла свою сменку, – тихо ответила я, опустив глаза.

Он молча кивнул, толкнул наушник обратно в ухо. Я хотела подойти ближе, задать какой‑нибудь вопрос – может, даже рассказать, что случилось. Но не успела. Да и он будто бы не был заинтересован. Даже спрашивать меня дальше не стал…

Вместо этого вдруг спрыгнул с подоконника, поправил на плече рюкзак и направился прочь, не оглядываясь. Будто резко вспомнил, что у него есть другие дела… Видимо, на уроки ходить он даже не собирался…

Я осталась одна в пустом коридоре. Почувствовала себя тенью. Тишина давила, а в груди разрасталась тяжёлая пустота. Почему он всегда так странно себя ведёт? То проявит каплю участия, то снова отстраняется? И почему мне так важно, что он подумает?

bannerbanner