5 колец, один подлец

— Ничего не понимаю… А за что тогда я уволена, раз премия?

— А уволена ты, Янчик, с должности уборщицы. Прости, но ты реально хреново моешь полы, — кивает на разводы по кафелю.

Я смотрю на пол. И правда, разводы. Блин, да я уже не знаю, как от них избавиться. Я и с порошком мыла, и просто чистой водой, и все равно так. Вздыхаю. Нет, я не обижена, просто жаль, что оплата уменьшится за эту ставку. Я так до следующего лета на аренду копить буду.

— Это еще не все, — достает еще одну купюру и снова протягивает мне.

— Что это? — удивленно хлопаю глазами.

— А это чаевые. Один постоянный клиент оставил. Ему очень нравятся твои шедевры. Так что, Янчик, занимайся тем, что у тебя получается. А полы помоет другой профессионал.

— Ого! Вась! — не сдержав порыв, обнимаю его.

— Но-но, попрошу без тесного контакта на рабочем месте, — смеясь, отцепляет меня от себя. — Давай поторапливайся, он ждет твои блинчики.

И я уже в значительно приподнятом настроении спешу на кухню разогревать сковороду и замешивать тесто.

Первый блинчик выходит не комом, но в порцию не идет. Мы дербаним его напополам с Васей, снимаем, так сказать, пробу.

— Ммм, Янчик, это действительно шедеврально! — выдает он вердикт моим шоколадным блинчикам с начинкой крем-чиз.

Приправив их сгущенкой и упаковав, сообщаю Васе о готовности заказа:

— Вась, где курьер? Остынет же!

— Янчик, у нас ЧП! — залетает он на кухню с выпученными глазищами. — Курьер пробил колесо и будет только через час. Выручай, а?

— Я? У меня и машины-то нет, я сама пешком хожу, Вась.

— Тут три минуты, Ян! Бизнес центр за углом. Умоляю! Это крутой клиент. Это, между прочим, он оставил чаевые.

Я закатываю глаза. Ну конечно, кто же еще. Яна и курьер, и уборщица, и повар в одном лице. Но Вася так умоляет, что я не могу отказать. И потом, он сказал "крутой клиент". Тот самый, который оставил чаевые. Мне становится любопытно, что это за человек. Ну и просто поблагодарить его смогу.

— Ну ладно, — вздохнув, снимаю фартук.

— Обожаю! И приборы возьми, не руками же он будет есть в своем офисе.

Так и быть, один раз поработаю курьером, куда деваться. Нужно выручать хороших людей ради завтрака щедрых людей, вот!

Беру термокружку, контейнер с блинчиками, укладываю все в сумку и тороплюсь доставить заказчику.

— Яночка, а это тебе, топливо, — вручает мне Вася маленький стаканчик с брусничным коктейлем.

Вот за это отдельная благодарность!

Вот за это я обожаю Васю. Он знает, что мне нужно, чтобы пережить утро. Я делаю глоток. М-м-м, кисло-сладкий, бодрящий. И сразу становится легче.

Быстрым шагом добираюсь до угла улицы и успеваю на зеленый свет, чтобы перейти перекресток. Ускоряюсь, переходя почти на бег, благо к этому времени мой стаканчик наполовину пуст. Облизываю сладкие губы.

На этом же топливе тороплюсь проскочить в раздвижные двери, пока они не закрылись.

— Девушка, вы куда? — подскакивает со своего места охранник.

— Доставка из кофейни, — демонстрирую фирменную сумку.

Тот сверяется со временем и, кивнув, нажимает какую-то кнопочку. На тумбочке со шлагбаумом загорается зеленая стрелочка.

Ну ничего себе у них тут офисы! Я бы тут жила! Цветочки, диванчики, красота!

Оглядываюсь по сторонам. Помимо приятного свежего парфюмерного запаха, здесь явно пахнет деньгами. Дорогой ремонт, мягкие кресла, живые растения. И люди в костюмах, которые смотрят на меня, как на пришельца.

— Вам на пятый этаж. Лифт сразу налево, — подсказывает охранник.

— Спасибо, тебе, добрый человек!

И только я поворачиваю туда, куда меня послали, вижу закрывающиеся створки лифта. Ну нет, медлить нельзя!

— Придержите! — кричу и срываюсь к лифту.

На полной скорости влетаю в кабину и, споткнувшись, опрокидываю остатки ярко-красного напитка на чью-то белоснежную рубашку. Вот, черт!

Дело дрянь!

Тяжело сглатываю и медленно поднимаю взгляд. Сталкиваюсь с Жаровым. Ну нет! Что за закон подлости! И мне бы дать деру назад, да вот только створки лифта отрезают мне путь к побегу.

Я встряла. Ведь мой стаканчик все же был наполовину полон. А теперь все содержимое красуется уродливым красным пятном на идеально выглаженной рубашке гада. Этакий гад под брусничным соусом.

И в дополнение к этим неприятностям, я снова взвизгиваю, когда освещение в лифте начинает мигать. Это явно от того, что между мной и Жаровым такое отрицательное напряжение, то и гляди все взорвется. А его взгляд, это отдельная статья за мое убийство! Еще и с применением холодного оружия. Зубы же считаются за таковое? Ведь Жаров явно намерен перегрызть мне глотку.

— Ой! — и снова раздается мой визг, когда кабинку знатно так встряхивает.

Я не падаю только благодаря тому, что он успевает схватить меня за локоть и прижать к своему боку.

— Боже правый! — уже свободной рукой от стаканчика, который валяется где-то в углу, защищаюсь, хватаясь за его грудь.

Очередной толчок и лифт замирает. Свет гаснет окончательно. Мамочки! Меня сейчас сожрут!