5 колец, один подлец

Катерина Олинская

5 колец, один подлец

Глава 1

(Яна)

Звонок в дверь все же заставляет меня подняться с кровати.

— Яна, открой уже! — шумит мама.

Мои волосы торчат во все стороны, я в старой футболке, а на лице, наверное, отпечаток подушки. И кто мог прийти в такую рань? Единственный человек, который может нарушить мой сон в выходной – это мама. Но мама на кухне кашеварит завтрак. Значит, кто-то другой. И поэтому у меня плохое предчувствие.

— Ну кто там еще? — со стонами топаю к двери. Распахиваю.

— Яночка, — поправив воротник, еле слышно произносит Илья, сжимая в руках букет тюльпанов. Да так, что аж стебли хрустят. Интересно, а шея у котят с таким же хрустом ломается?

Брр! Опять меня передергивает. Какого лешего он приперся так рано?

— Илья, — вздыхаю.— Мне на работу нужно собираться, — намекаю, чтобы он поторапливался.

— Да-да, к-конечно, — нерешительно переминается с ноги на ногу. Протягивает мне этот несчастный букет. Цветы жалобно бросают свои головы мне на руки в поисках спасения. Жаль, котят уже не спасти. — Яночка, мы давно знаем друг друга, и моя мама тебя знает. Она сказала, что ты не идеальная кандидатура, но я настоял на своем, как настоящий мужчина.

Ооо да, смотрите, настоящий мужчина в деле! У меня чуть смех не вырывается. Илья до сих пор живет с мамой, носит рубашки, которые она ему выбирает и покупает, и ест супы, которые она варит, затарившись авоськами в супермаркете. Илья боится сказать слово поперек маминого мнения. И он называет себя настоящим мужчиной. Ох, Илья, ты бы себя со стороны видел. Ты выглядишь, как персонаж анекдота, который пришел к девушке, потому что мама сказала, что пора. Этакий сыночка-корзиночка, сын маминой подруги.

Снова вздыхаю. Что он опять хочет от меня?

— Несмотря на то, что я еще молод, я готов стать главой семьи.

— Ага, поздравляю! — собираюсь захлопнуть дверь в квартиру, но Илья, кажется, еще не все сказал. Он издевается, да?

— Я все же пройду, — переступает через порог.

Ну все. Теперь он в моей квартире. И мама на кухне. Сейчас она услышит его голос и выйдет. Да начнется новый спектакль. Боже, дайте мне сил пережить это утро. Если бы я знала, что утро будет таким, я бы ушла на работу еще с вечера.

— Илья, я так опоздаю, давай ты мне вечером все расскажешь, а? — умоляюще свожу ладони.

— И все же я хотел бы сказать с-сейчас, — снова поправляет воротник голубой рубашки. А чего он так вырядился-то? Снова на концерт собрался? — Так вот, мы давно знакомы.

Да, настолько, что я до сих пор помню, как он сворачивал головы котятам, которых кто-то оставил в коробке возле мусорки. Ироды. И Илья не одуванчик. В общем, у меня теперь психологическая травма. И ее источник сейчас мямлит что-то и раздражает одним лишь своим присутствием.

— Я-яночка, — чего он вдруг заикаться-то начал? — Ты красивая, тебе пора замуж, а я д-достойный кандидат, — проводя рукой по потным от жары волосам, выдает Илюша, мать его налево.

— Чего?

— Да, я готов взять тебя з-замуж.

Вот спасибо! Радость-то какая! Всю жизнь мечтала выйти замуж за соседского тихоню, который изредка вылезает из-под маминой юбки только ради Гамлета и котят. Может кому-то и смешно, но я-таки с тех пор все же побаиваюсь выносит мусор в позднее время суток. Кто знает, только ли котятам он там головы сворачивает.

— Ты же согласна?

— Я? — все еще не верю в услышанное. Мне точно не показалось? Он же сейчас меня замуж позвал? Даже скорее, сделал мне одолжение, я бы сказала. — Я рада, что ты… как бы это сказать-то помягче…

Сейчас я могу просто послать его и захлопнуть дверь. Но я же не могу. Меня тогда растерзают словно пираньи кусок мяса. Хотя…

Так, Яна, соберись и сразу расставь все точки над “ё”, чтобы этот кордебалет не начался снова уже сегодня же вечером. А он начнется, только уже при поддержке его мамы.

— Блин, нет, я не рада. Извини, Илья, но нет. Я не пойду за тебя замуж.

— Почему? — искренне удивляется.

— Фамилия мне твоя, Тапочкин, не нравится, ясно? А теперь прости, мне пора, — вежливо выталкиваю Илью на лестничную площадку и захлопываю дверь. Фух, офигеть. Да не дай бог!

Сердце колотится где-то в горле. Я только что отказала человеку, который сделал мне предложение. Да, прямо на пороге в неподобающем виде. И мне даже не жалко. Вообще ни капельки. Потому что это было бы самое ужасное, что могло случиться в моей жизни. Илья, его мама, моя мама, котята, Гамлет. Нет уж, увольте, это не мой сценарий!

— Яна? — выходит из кухни ошарашенная мама. Конечно же она все слышала. — А… а почему Илья ушел?

— Без понятия.

— Ты что, отказала ему? — хватается за сердце. Боже, когда все это закончится, а?

— Конечно же я ему отказала, — отвечаю и ухожу собираться на работу. Но мама срывается за мной.

— Бестолковая ты девка! Что ты натворила? Хочешь в старых девах остаться? Тридцать лет скоро, а ты нос воротишь!

— Мам, мне двадцать пять, — вздыхаю, накручивая локон на стайлер.

— Чем тебя Илья не устроил? Умный, обеспеченный, как красиво ухаживал. А ты? Тьфу! Теперь стыдно будет Евдокии Ивановне в глаза смотреть. Вырастила профурсетку, — продолжает причитать мама.

— А что я должна была сделать, согласиться? Он мне не нравится! Ссс, ай! — обжигаюсь о стайлер.

— А где ты лучше найдешь? После тридцати ни одного свободного приличного мужчины нет! Он либо женат, либо помер!

— Отлично, можешь считать меня вдовой. Но за Илью я не пойду!

— Все нервы матери вытрепала!

— Чем это, интересно?

— Все люди, как люди, а ты! Вон, Машка Лопухова уже второго родила. А Ленка твоя хвалилась недавно, что ее муж очередное звание получил по службе. Даже Светку из аптеки вчера вечером на дорогой машине забрал жених. А от тебя никакого толку! Даже работаешь не по образованию, тьфу! Зачем только училась?

И снова про учебу. Я уже сбилась со счета, сколько раз она мне это говорила. Сидеть, считать чужие деньги и мечтать о достойной пенсии? Нет, спасибо, это не мое. Да, после учебы я выбрала пирожки. И знаете, я не жалею. Каждый раз, когда я вижу, как люди улыбаются, попробовав мои круассаны, я понимаю, что выбрала правильно. А мама просто не хочет этого признавать.

— Между прочим, это ты настояла, чтобы я пошла на бухгалтера, — возражаю, перехватывая стайлер в другую руку.

— А я тебе предлагала работать у нас, сейчас бы при деле была.

— Мам, ну зачем мне сидеть бухгалтером в вашей гостинице? Там же зарплата выше прожиточного минимума не поднималась с советских времен. Уже закрыли бы ее, чтобы не позориться. В городе полно приличных мест, где можно остановиться.

— Лев Федорович, между прочим, в следующем году планирует сантехнику поменять в номерах!

Ага, новая серия: Лев Федорович и его сантехника. Это не просто гостиница, это музей советского быта с запахом прогорклой безнадеги. И мама предлагает мне работать там. Потому что "при деле".

Лучше уж пирожки.

Господи, ну пожалуйста, пусть они все от меня отстанут!

Втиснувшись в свои голубые джинсы и белую футболку, хватаю рюкзак и сваливаю из дома. Нужно всерьез подумать над тем, чтобы поискать себе отдельное жилье. Каждый раз одно и то же! Как же я устала от них! А вечером все начнется сначала, еще и в удвоенном объеме. Ахать и охать придет еще и несостоявшаяся свекровь.

До кофейни добираюсь на маршрутке. Боже, все мозги вытрясла, пока доехала по этим кочкам. Еще и чуть не задохнулась от того, что впереди сидевшие “одуванчики” закупорили все окна в газельке. А на улице уже плюс двадцать шесть, на минуточку. И это уже с утра такое пекло.

— Привет, Вась! — захожу в кофейню.

— Привет, Янчик, — дает мне “пять” наш бариста. Он же мой начальник. Но мы тесно дружим.

— Сделай мне, пожалуйста, глясе, пока я не расплавилась!

— Ван момэнт, моя прелесть, — подмигивает мне Василек.

Мы с ним дружим с самого начала, как я устроилась в это чудесное кафе. И нет, никаких поползновений и намеков на что-то большее, чем дружба, он, слава всевышнему, не делает. И я ему за это безмерно благодарна. Он единственный человек, с кем я могу обсудить все секретики. Ну, еще с Ленкой, правда, иногда пересекаемся.

Но если бы не Вася, я бы, наверное, сошла с ума. Он единственный, кто не пытается меня переделать, вписать в свои рамки. Он просто принимает меня такой, какая я есть. С моими пирожками, характером и вечными проблемами. И я рада, что он есть.

Сама я работаю на кухне, на мне пирожные и выпечка. Мама была против, что я пошла на кулинарные курсы, а я вот еще ни разу не пожалела. Я в тепле и всегда сытая! Да и зарплата у меня нормальная, жить можно.

Мой рабочий день начнется уже через десять минут, но выпить лучший холодный кофе от Василия я успею!

Отвлекшись на ленту новостей, не сразу слышу, что мой кофе готов. А спохватившись, чуть не сбиваю с ног какого-то мужика, откуда он только взялся? Мы ж еще даже не открылись!

— Аккуратнее, — недовольно бросает мне, стряхивая со своей белой рубашечки невидимую грязь.

Это он типа об меня испачкался? Вот же гад какой! Я смотрю на его костюм, часы, идеально уложенные волосы. Дорогой, статусный. А ведет себя как хам. Интересно, они все такие, когда их никто не видит? Или я просто не вписалась в его идеальную картинку, чтобы быть достойной элементарного уважения?

И воспользовавшись моим замешательством, он хватает со стойки кофе и делает глоток.

— Эй, это мое! — с отчаянным возмущением выкрикиваю я.

А с виду приличный джентльмен в глаженых брюках. Ну-ну, и про таких богатеньких буратин я тоже знаю. Они хоть и носят на запястье часы за пол ляма, а сами за стаканчик кофе удавятся!

— Не мое, а мой. Кофе мужского рода. Это я делал заказ, — прикладывает карту к терминалу, разворачивается и просто уходит.

Вот козел!

Стою с открытым ртом и смотрю ему вслед. Он только что украл мой кофе, поправил меня по поводу рода и ушел, как ни в чем не бывало. Но я его запомнила! И если он еще раз появится в нашей кофейне, я налью ему кофе с перцем.

— Вась?

— Прости, Янчик, — разводит руками. — Кофе был твой, но заказ тоже реально был. А у нас главное что? Правильно, чтобы клиент был доволен.

— Вот и пусть будет доволен. Моим кофе. Гад! И я сама знаю, что он мужского рода, в отличии от этого заносчивого гостя.

Утро выдалось суперским: Илья, мама, маршрутка, а теперь еще и этот нахал. Хочется пойти в угол и разреветься. Но я не могу, мне надо работать. Что ж, доброе утро, Яна! Ты сегодня в ударе.

Глава 2

(Максим)

— Макс, тебе уже тридцать.

— Спасибо, мама. Я уже видел свой паспорт.

— Я не твоя мама, придурок! — швыряет в меня смятой салфеткой Костя.

Господи, дал же бог друзей…

Сижу в шезлонге, смотрю на закат. Загородный дом, шашлыки, выпивка, друзья. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но нет, они вечно лезут в мою личную жизнь. Будто у них своих проблем мало. Костя уже давно встречается с Алиной, Дима погряз в отношениях с Викой, Сережа влюблен в очередную блондинку, а Леха вообще непонятно с кем. И все они считают, что я должен быть таким же. Не хочу. И никогда не буду.

Празднование моего Дня рождения за городом уже давно стало традицией, от которой никто не отказывается уже лет десять. В моей жизни меняются женщины, квартиры, марки автомобилей. Не меняется только одно – состав нашей мужской части компании. Ну, и еще одна деталь. Каждый раз наши посиделки закономерно сворачивают на тему моей личной жизни.

— Нет, я серьезно, — не унимается Костя. — Тебе тридцать. У тебя свой бизнес, квартира, машина. Даже зубы все свои.

— В наше время это главное достижение, — соглашается с ним Дима.

— И почему ты до сих пор не женат?

— Потому что люблю свободу.

Я говорю это и краем глаза замечаю, как они закатывают глаза. Но я прав. Свобода – это когда никто не спрашивает, где ты был, когда ты вернешься и почему ты вовремя не вынес мусор. Свобода – это когда в холодильнике неделю может лежать недоеденный ужин, и это нормально. Свобода – это когда я просыпаюсь в выходной и не должен никуда ехать, помогать чьей-то маме построить летний душ на даче или привезти оттуда закрутки. Но друзья этого не понимают. Им кажется, что брак, это логическое продолжение. А мне кажется, что брак, это логический конец.

Сидящая рядом с Костей его девушка Алина кривит губы.

— Ой, мужчины всегда так говорят. А потом встречают подходящую женщину и становятся нормальными людьми!

— Спасибо за формулировку, — салютую ей бокалом.

— Не за что, — ехидно улыбается в ответ.

— Видите? — указываю на Алину. — Сначала женщина говорит, что ты особенный. Потом объясняет, что ты ненормальный и пытается переделать.

— Ты просто боишься! — поддакивает ей Вика.

О, да! Вику стоит бояться. Та еще акула. Мне иногда кажется, что Дима с ней не по собственной воле встречается. И даже подать знак, видимо, попросту боится. Дима, подай знак, будь мужиком!

— Чего я боюсь? — ухмыляюсь. — Мне нечего бояться, я не встречаюсь с акулой. — прижав к ладони большой палец, сгибаю и разгибаю оставшиеся четыре, издеваясь над другом.

— Просто ты боишься, что тебе понравится, — не унимается акула.

— Пф! Думаешь меня пугают девушки?

— Именно! — щелкает пальцами Вика.

— Тогда мне нужна психотерапия, а не свадьба, не находишь?

Нет, они не отстанут. Они хотят, чтобы я тоже страдал и мучился, как они. Нет уж, спасибо.

Мне иногда кажется, что друзья воспринимают мою холостяцкую жизнь как личное неудобство. Особенно после того, как сами обзавелись девушками. Еще пару лет назад мы устраивали кутежи, безумные вылазки за границу, походы по модным клубам. Теперь же все ограничивается только официальными праздниками на которых обсуждаем ипотеку и образование будущих детей. Жуть. И лишь я один продолжаю наслаждаться жизнью. Спасибо небесам за это!

— Что с твоим настроением сегодня? — прищуривается Леха. Он слишком хорошо меня знает, мы живем в одном подъезде. — С утра какой-то возбужденный.

— Иногда меня бесят люди. И это удается не только вам.

— Урод на парковке? Курица на светофоре? Тупица на работе?

— Блондинка в кофейне.

— Может, стоило дать ей шанс?

— Нет, не мой вариант.

Они мне каждую поперечную уже сватать начали, кошмар.

— Ладно, — прорезается голос у самого влюбленного из моих друзей, когда все их дамы сердца сваливают в сауну. — Ставлю сто тысяч!

— На что? — заинтересовано все оборачиваются на Серегу.

— Что Макс женится через полгода.

— Ты пьян, — отмахиваюсь от его бреда.

— Спорим?! — берет меня на слабо.

— Да запросто!

— Через полгода ты раскошелишься не только на свадьбу, но и мне на сотку.

— Через полгода я стану на твою сотку богаче! — с уверенностью ухмыляюсь.

— Я тоже в деле!

— Я тоже!

— И я!

Нас пятеро друзей. Четыреста тысяч против моих ста? Глупцы! Я возьму весь банк! Потому что жениться я не намерен ни через полгода, ни через год! А если точнее, то никогда!

— Ты проиграл, Макс! — хитро переглядываются они. А Серега уже достает ноутбук. — Мы тебя женим на раз-два!

Включает ноут, открывает страничку сайта знакомств. И какого-то хрена начинает загружать туда мою фотку.

— Эй, мы так не договаривались, какого черта?

— А мы никак не договаривались, — ржут, идиоты.

И каждый в своем телефоне начинают что-то долбить по экрану, периодически фоткая меня.

— Вы че делаете, извращенцы?

— У тебя будет четыре невесты, Макс! По-любому одна из них тебе зайдет.

— Вы охренели? — уже догадываюсь, что происходит.

Эти кретины каждый создают аккаунты от моего имени и катают анкеты. Классные друзья, ничего не скажешь.

— Так и запишем! — озвучивает Костя заполнение граф. — Люблю хозяйственных. Чтобы хорошо готовила, содержала дом в порядке, любила детей и хотела стать многодетной матерью.

— Пф, Костян, ты гонишь, надо по-другому! — заполняет “свою” анкету Диман. — Ты роковая брюнетка, знающая все о бизнесе и тачках. Любишь порядок и горячий секс.

— Нет, я найду Максу лучше, — вскидывает указательный палец Серега. — Ищу воздушную блондинку, чтобы проводить романтические вечера у костра, смотря на звезды.

И только Леха, как обычно, всегда в стороне. Он самый тихий из нас. Но никогда не знаешь, что придет ему в голову на этот раз. Но даже этот гад сейчас увлеченно строчит анкету.

Увольте меня, нахрен, из этой компании!

— Хорош, это не смешно, — уже начинаю психовать. Они же реально мои фотки туда втыкают.

— А мы и не шутим! Ты женишься, и точка!

Я смотрю на их довольные лица и понимаю: спорить бесполезно. Они уже все решили. И если я сейчас начну ругаться, они только сильнее раззадорятся. Лучше сделать вид, что мне все равно. Пусть делают что хотят. Через неделю они забудут, а через месяц смехотворные анкеты будут пылится в архивах. Ничего страшного.

Допиваю свой напиток и смотрю на закат. Наверное надо было праздновать в одиночестве. Но они мои лучшие друзья, и если честно, я без них скучаю. Но им об этом знать не обязательно. Так и быть, пусть развлекаются. Мне не жалко. Все равно уже завтра их запал закончится.

Наливаю себе холодненького напитка и чокаюсь с ноутбуком, на котором Серега открыл сайт знакомств:

— За меня, холостяка. За свободу. И за то, чтобы никогда не стать таким, как вы, придурки!

Глава 3

(Максим)

И вот сижу я в шезлонге и чувствую, как у меня закипает в голове. Четверо взрослых мужиков, у каждого своя жизнь, в ближайших планах своя семья, свои тараканы. Костя в доме хозяин, он всегда знает, где лежат вилки. Дима тот еще циник, верит только в деньги и отношения на них основанные. Сережа романтик, который видит знаки судьбы в каждом чихе. Леха вообще отдельная вселенная. И все они сейчас собрались, чтобы сделать меня "счастливым". А я просто хочу тишины. Но нет, им нужно спасать меня от одиночества. И сейчас они объединились в одном благородном порыве – разрушить мою жизнь.

— Успокойтесь, — все еще пытаюсь их вразумить. — Вы хоть понимаете, что делаете?

— Понимаем, — кивает Костя, не отрываясь от экрана. — Спасаем тебя от одиночества.

— Я не одинок, я один. Это разные вещи!

— Вот именно! — тычет в меня своим пальцем Сережа. Он своих детей, интересно, тоже пальцем делать будет? Везде им тычет. — Один, это временное состояние. А вот одиночество, это состояние души. А твоя душа, Макс, требует любви!

Вот он – классический Сережа. Он искренне верит, что любовь, это панацея от всех болезней. Что если я встречу "ту самую", то стану другим. Начну улыбаться, дарить цветы, ходить на свидания. Но я не хочу быть другим. Мне нравится быть собой. Даже если собой это циничный, закрытый мужик, который не умеет плакать над мелодрамой.

— Моя душа требует холодненького кваса, и чтобы вы от меня отвалили.

— Не-не-не, спор есть спор. Ты согласился.

— Я согласился на спор, а не на то, что вы от моего имени будете знакомиться с девушками.

— Ты сам искать не будешь, мы это знаем. Поэтому будет так.

И ведь они правы, гады. Не буду. Просто потому, что не хочу. Мне это больше не интересно. Я уже пробовал, ничего хорошего не вышло. Так зачем тратить время на то, что не работает?

Моя последняя попытка завести “нормальные” отношения закончилась ровно через два месяца после их начала. Два месяца! И это был рекорд по их длительности, между прочим, остальные заканчивались еще раньше.

Я до сих пор помню тот вечер. Она стояла посреди кухни, в моей футболке, с мокрыми от слез глазами, швыряла тарелки в стену, кроша их одну за другой. А я сидел за столом и просто смотрел на нее. Я не злился, не обижался. Просто ждал, когда она успокоится и уйдет. Потому что я знал: я не могу дать ей того, что она хочет. Не могу быть открытым, теплым, заботливым. Я умею только работать, считать деньги и избегать разговоров по душам. Инга при расставании кричала, что я эгоист, робот, и что я не умею быть в паре. А я и не собирался отрицать. Она права. Тогда к чему тратить нервы и время?

— Макс? Макс, ты где витаешь? — щелкает пальцами Костя, вырывая меня из воспоминаний.

— В аду, который вы для меня устраиваете, — недовольно отвечаю, снова закрыв глаза.

— Не драматизируй. Четыре девушки, это не ад, это выбор. И назад пути нет, — демонстрирует мне готовую анкету. — С этой минуты ты официально в игре.

— Я не играю, я просто сижу и пью. Играетесь вы.

— И поэтому через полгода мы все дружно будем пить на твоей свадьбе.

— Я. Не. Женюсь.

— Увидим!

Звонок телефона отвлекает от посиделок. Я сбрасываю. Звонок повторяется. Я снова сбрасываю.

— Возьми, может, это судьба, — ухмыляется Леха.

— Судьба не звонит в субботу вечером, — отключаю телефон совсем.

Судьба вообще не звонит. Судьба, это то, что ты создаешь сам. А я создал себе жизнь, в которой меня устраивает все. Даже если она кажется моим друзьям пустой. А теперь они пытаются спасти рыбу из воды, дабы та не утонула. Ну да ладно, пусть развлекаются.

Эх, хорошо за городом!

— Ладно, делайте, что хотите. Но когда все полетит к чертям, я скажу “я же говорил”!

— Не полетит, Макс, я уверен, — настаивает Серега. Ага, и это уверяет меня неизлечимый романтик. — Ты слишком циничен и педантичен.

— А ты слишком наивен для своих тридцати. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, что рыба не создана для полетов.

— Вообще-то существуют летучие рыбы, к твоему сведению, — ухмыляется Серый.

— Да ну? — ставлю бокал на подставку. — Но они не выбирают летать. Это инстинкт выживания. А свои инстинкты я давно научился контролировать сам.

Инстинкты, да. У меня их два: заработать деньги и сохранить покой. Все остальное, это излишества. Я не хочу никого любить, не хочу, чтобы кто-то любил меня. Потому что любовь, это зависимость. А я зависимостей не терплю.

— Боже, — закатывает он глаза. — Какой ты душный человек. О, кто читал “Лошадиная фамилия”? Это про нашего Макса! Да, Жаров? Жаров – духота, душный! — угорает сволочь. — А если серьезно, Макс, мы просто хотим, чтобы ты был счастлив, — захлопывает крышку ноутбука и серьезно смотрит на меня.

— Кто сказал, что я несчастлив и мне просто жизненно необходимо причинить счастье насильно?

Вдруг Леха, который все это время молча сидел почти час, пока мы пререкались с остальными, отрывается от телефона.

— Макс, тут прикольная девушка с дредами согласилась на свидание. Хочет прыгнуть с тобой с парашютом. Дама желает проверить, не боишься ли ты высоты.

— Я боюсь идиотов, — рычу в ответ. Нет, это уже слишком. Какие нахрен прыжки? Оставьте меня все в покое!

— Среда подходит?

— Нет. Я работаю.

— Пятница вечер?

— Нет, я занят.

— Хотя, знаешь, ты прав. Я тоже рыженьких как-то не очень. Значит, эта отбой.

— Ты сам-то чего сегодня один? — прищурившись, спрашиваю у Лехи.

— Мы с Вероникой расстались. Окончательно. Поэтому я в поиске.

— Ладно, давайте за Макса! — поднимает Дима свой стакан.

— За тебя Макс!

— За Макса, чтобы он понял, что быть одному, это не круто.

Я не чокаюсь. Просто смотрю на этих четверых идиотов, которые искренне верят, что творят добро.

Но на самом деле я не злюсь на них. Честно. Они просто хотят как лучше и смотрят на это со своей колокольни, не осуждаю. Но у меня своя колокольня, как лучше мне знаю только я. И вестись на их провокации я не намерен. Я просто не хочу никого разочаровывать. И себя в первую очередь. Никаких свиданий. Никаких невест. Точка.

Я привык к тишине по утрам, к тому, что нет необходимости заполнять холодильник на неделю вперед, объяснять почему задержался и где был. Мне нравится так, как я живу сейчас, и менять этот уклад я не намерен.

Когда переваливает за полночь, а все разбредаются по гостевым комнатам, я со спокойной душой иду к себе.

Сбросив кроссовки, падаю на кровать. Включаю телефон. От неизвестного номера приходит сообщение в мессенджер, но я даже не смотрю, сразу смахиваю. Заставляю себя раздеться, швыряя вещи прямо в ванной комнате, после домработница все уберет и постирает.

Встаю под струи горячей воды, тело расслабляется, мышцы от спадающего напряжения дергаются. Да, поход в спортзал я не отменял даже в день своего рождения. Поэтому сейчас максимально кайфую. Почему-то вдруг вспоминаю ту бесячую блондинку из кофейни, которая назвала меня козлом. Да, я слышал. Но реагировать не стал. Зачем? Я не опускаюсь до такого. Надеюсь, больше не встречу эту максимально неприятную личность. Не менять же из-за нее кофейню, когда наконец-то нашел идеальный кофе.