Друг отца. Запретная страсть

– Перешли. Но если хочешь – могу тебе выкать.

Он хрипло смеется, а у меня мурашки по спине от того, как он это делает.

– Какая марка, скажешь?

– А ты разбираешься в авто?

– В хороших – да. У тебя ж хороший… автомобиль?

Вижу, как его рот кривит едва заметная усмешка, которая попадает мне прямиком в сердце. Не помню, чтобы когда-либо мужчина мне так сильно нравился.

– Хороший. Угадаешь?

Мы подходим к парковке. Здесь очень много машин. И все они дорогие. Внедорожники, минивэны, спорткары, выбирай на любой вкус, но мне почему-то кажется, что его автомобиль особенный. Вряд ли единственный лимузин, стоящий в углу, ну и не безликий седан из каршеринга. Что-то между. Стильное, сдержанное. Такое, что сразу не бросается в глаза, но чем дольше смотришь – тем больше хочется знать, кто за рулем.

Я останавливаюсь, прищуриваясь. В поле зрения попадает матовый черный внедорожник.

– Этот? – киваю на него, чувствуя странную уверенность.

– Почти, – он проходит мимо и, обогнув джип, останавливается у черного «Ауди» с абсолютно чистой, идеально отполированной поверхностью.

– А-а, так ты любитель немецкой классики, – тяну я, стараясь не показать, как сильно впечатлена.

– Я любитель авто, которые можно контролировать, – он открывает пассажирскую дверь и смотрит на меня с легкой тенью насмешки в глазах. – Садись, богачка.

Забираюсь в салон и пока он обходит машину, чтобы сесть с водительской стороны, захожу в галерею.

– Почему это так важно? – спрашиваю, когда захлопывает дверцу.

– Что?

– Видео.

Он тяжело вздыхает и сначала мне кажется, что отвечать не будет, но потом он начинает говорить:

– Все просто. Проверки здесь нежелательны, но по закону, должны быть проведены. И задержанные быть должны. Потом их всех отпустят, все это чистая формальность.

– А меня почему загребли?

– Чтобы проучить. Тебя бы и без меня выпустили.

– А я думала, ты мой спаситель.

Он снова усмехается.

– Адрес диктуй.

– Ты забыл адрес собственного дома?

Он смеется, бросая на меня короткий взгляд.

– Вот так сразу?

– А что не так? Разве не этим бы закончился наш вечер, если бы не рейд?

– Самоуверенно.

– Я тебе понравилась, – дожимаю его. – Правда ведь?

Закидываю ногу на ногу, оголяя значительную часть ноги. Призывно смотрю ему в глаза.

– Видео.

Быстро удаляю, захожу в удаленные и сношу оттуда тоже. Демонстрирую ему.

– Доволен?

Он не отвечает. Вместо этого заводит автомобиль. Машина мягко трогается с места. Я вдыхаю запах кожи, дорогого парфюма и чего-то еще, строгого, холодного и до безумия притягательного. Я откидываюсь на спинку и смотрю на мужчину рядом, как на новую загадку, которую мне предстоит разгадать. Конечно, если он позволит. С такими мужчинами никогда не знаешь, он в тебе заинтересован или ты безумно ему надоела.

– Я не сплю девушками, которых снял в баре.

– А кто сказал, что ты меня снял? – демонстративно обижаюсь. – И что я буду с тобой спать.

– Что же ты будешь делать у меня?

– М-м-м… спать? Одна.

– Звучит неувлекательно.

– Ну же… разве ты не хочешь лично убедиться, что я удалила видео? Или тебе слабо? А, может, жена дома?

– Я могу высадить тебя на ближайшей автобусной остановке, но сомневаюсь, что ты знаешь, как ими пользоваться. Так что советую назвать адрес, потому что ко мне ты все равно не поедешь.

Глава 6

– Значит… – тяну я, – буду спать в твоей машине. Как тебе такое?

– Девочка, ты не та, кто будет ставить мне сейчас ультиматумы или предъявлять требования.

– Значит дома все-таки тебя ждет жена, – строю из себя капризного ребенка, который очень сильно расстроен.

А затем прикладываю ладонь к груди, в район того самого пятна от виски. Руслан бросает короткий взгляд на мою грудь, но задерживает внимание на моем запястье и браслете на нем.

– А что прошлый твой папик был не женат? Или наоборот… – усмехается он, возвращая внимание к дороге, – ты устала от его жены и теперь хочешь найти себе кого холостого?

– Папик? – хмыкаю я.

– Ну или как там это у вас у молодежи в нынешнее время называется?

Я молчу, лишь прищуриваюсь, пытаясь прикинуть, а сколько же мужчине моей мечты и правда лет. Раз он так запросто апеллирует такими словами как молодежь. Явно больше тридцати. Тридцать пять? Сорок? Если больше, то он слишком хорошо выглядит. Впрочем моему отцу сорок пять и никто на свете никогда бы не дал ему больше тридцати.

– По тебе же видно, что ты привыкла к роскоши. Вон, вся этими цацками увешана.

Я лишь хитро улыбаюсь. Привыкла, да. Этого не отнять. Но я не виновата. Это все папа. Он и Таю, свою молодую жену к этому приучает.

– И что? Это повод думать, что я выбираю себе мужчин по кошельку?

– А разве нет? – он бросает на меня быстрый взгляд, не отрываясь от дороги.

– Может, я выбираю по глазам, – наклоняюсь чуть ближе, будто пытаюсь разглядеть его профиль. – У тебя, кстати, очень красивые. Подходящие.

– Подходящие? – усмехается. – И для чего же?

– Для меня.

Руслан качает головой и снова сосредотачивается на трассе.

– Тебе лет сколько? Двадцать?

– Двадцать три, – специально делаю голос капризнее. И тут же задаю, волнующий вопрос. – А тебе?

– Достаточно.

Хм-м-м…

– Значит… ты достаточно взрослый, чтобы не бояться приютить на ночь у себя девушку, – провоцирую дальше. – И мамы дома у тебя точно нет…

– Значит, достаточно взрослый, чтобы не тратить время на ненужные знакомства.

– Ах, так? – поворачиваюсь к нему всем корпусом, поджав ноги на сиденье, будто это не «Ауди», а диван в гостиной. – Я для тебя лишь ненужное знакомство?

– Ты для меня в какой-то мере, уже утомительное знакомство. Рубашку испортила, вечером насладиться не дала. Еще и ночью теперь не расслабишься.

Я замолкаю. Не потому, что нечего сказать, а потому что… кажется я добилась своего, и он все же везет меня к себе. И-и-у.

Руслан, кажется, замечает мое довольство, усмехается краем губ.

– Вот. Молчи лучше. Тебе идет.

– Ты грубый, – шепчу.

– Я все еще могу высадить тебя у ближайшей остановки.

Я отворачиваюсь к окну, делаю вид, что обиделась, а сама рассматриваю знакомую дорогу. Мы едем по центру города, за окнами мелькают огни, мокрый асфальт блестит, как будто нарочно подсвечен.

Поворачиваюсь, смотрю на руки Руслана. На длинные пальцы пианиста – крепкие, чуть шершавые. Сразу видно – мужчина не только бумаги подписывает, но и железо в спортзале тягает. Я так долго пялюсь на его пальцы, что, когда он бросает на меня взгляд, едва не вздрагиваю.

– Как тебя зовут? – спрашивает Руслан, будто нарочно поддевает.

– Что? – непонимающе моргаю я.

– Ты не представилась.

– А должна была? – до меня наконец-то доходит весь смысл происходящего. Мы же и правда даже не познакомились. Я еду ночевать к мужчине, чье имя я знаю лишь потому, что при мне к нему обращался какой-то опер. – Ты так-то сам не представился, и имени моего не спрашивал.

– Руслан, – хмыкает он.

– И все? – я вскидываю брови, – это я слышала. А фамилии? Отчества? Не будет?

– Может тебе еще и номер паспорта, и кода от ячейки в банке?

– Ты пользуешься банковскими ячейками? – мне так нравится наша перепалка, я не вижу себя со стороны, но просто на двести процентов уверена, что мои глаза горят сейчас как никогда. Я даже… будто счастлива. В моменте. – И что же ты в них хранишь?

– Как что? – лукаво улыбается он, – цацки. С вот таких вот как ты, – он говорит это так серьезно, что я на мгновение даже задумываюсь, а вдруг он серьезно?

Вдруг он и правда снимает в клубах богатых девушек, поит их чем-то и обворовывает.

– Да-да… мне нравится ход твоих мыслей. Именно так.

Я округляю глаза.

– Я не говорила ничего вслух!

– Да, у тебя на лице все написано. Я заманиваю девушек к себе домой, раздеваю… – он понижает голос и говорит почти шепотом, – и всю добычу оставляю себе.

Я сглатываю, не от страха… нет. Просто я представляю, как он меня раздевает. И все. Меня тут же бросает в жар. Фантазия моя разгоняется настолько, что ее уже не остановить.

В этот момент мы сворачиваем в узкий проезд между высотками и заезжаем в арку, за которой скрывается подземный паркинг. Жить здесь достаточно престижно. Пропускной шлагбаум открывается автоматически – считывает номер. Машина мягко катится вниз по спирали. Стены из серого бетона, освещенная лампами дорога, зелень.

– Значит ты как Синяя Борода?

– Именно, девочка.

– Ульяна. Меня зовут Ульяна.

Он смотрит на меня удивленно, словно не ожидал, что я скажу. Или ожидал, но думал, что это будет какая-нибудь Камелия или Николь.

– Что? – вскидываю одну бровь удивленно. – Имя своих жертв нужно знать, как считаешь?

Глава 7

Руслан не оборачивается, но я отмечаю, как дергаются уголки его губ. Он паркуется почти в самом дальнем углу. Я замечаю на стене табличку с номером. Закрепленное место. Конечно. Разве у такого мужчины могло быть по-другому?

Когда выходим из машины, даже воздух здесь кажется прохладнее, чем на улице. Руслан идет впереди, не оборачиваясь, и я догоняю его, чувствуя раздражение от того, что он ведет себя так, словно ему на меня… начхать. Мои каблуки стучат по асфальту, отдаваясь эхом в ушах, но ему будто бы все равно, что я здесь рядом с ним.

Мы заходим в лифт. Большой, зеркальный, с мягким приглушенным светом. Руслан достает тонкий металлический ключ-карту и прикладывает его к панели. Только после этого кнопка верхнего этажа загорается синим светом и лифт трогается с места. Уверена, без этого волшебного ключа я бы на его этаж не попала. Сорок четвертый, между прочим. Не хило. По мужчине моей мечты было понятно, конечно, что он обеспечен. Но чтоб настолько. Даже снимать здесь жилье серьезная трата для кармана любого богача. А я уверена отчего-то, что он его не снимает. Эта квартира его. Не знаю, с чего такая уверенность.

– Значит, просто так к тебе не попасть? – говорю, нарочно протяжным голосом. – Только, если есть пропуск?

– Конечно, – спокойно отвечает он.

– И сколько у тебя таких “пропускников”? – делаю вид, что небрежно поправляю прядь волос, хотя на самом деле хочу увидеть его реакцию. – Сколько девушек знают твой этаж?

– Я же синяя борода, – он поворачивает голову, скользит по мне взглядом, и мне становится жарко. – В данный момент хватает и одной.

Я не знаю, шутит он или говорит серьезно. И почему-то не решаюсь уточнить.

Лифт едет медленно, я чувствую, как с каждым этажом пространство сжимается. Внутри пахнет его парфюмом. Он находится слишком близко. Слишком интимно. Я делаю шаг к нему. Не знаю зачем. То ли хочу проверить, отступит ли он, то ли просто не могу устоять.

Он не двигается. Стоит на месте, смотря на меня сверху вниз, как на неведомую зверушку, которую ему предстоит изучить.

– Знаешь, – говорю, поднимая на него взгляд, – мне будет обидно проснуться на утро целой, невредимой и… совершенно не тронутой.

– Хочешь проснуться без… своих браслетов.

Его голос низкий, почти бархатный. Каждое слово будто скользит по коже. Я ловлю себя на том, что стою слишком близко, что уже дышу им, его запахом – древесным, пряным, с ноткой чего-то горячего, почти животного. Руслан вдруг опускает взгляд вниз, туда, где на платье возле груди осталось еле заметное пятно от пролитого виски. Его глаза чуть прищуриваются, как будто он смакует момент, а потом тихо, почти интимно произносит:

– Запачкалась.

И поднимает руку.

Я даже не успеваю подумать, что нужно отстраниться. Его палец касается ткани, кончиком – легко, почти невинно. Но этого прикосновения достаточно, чтобы мир во мне перевернулся. Он медленно скользит по краю пятна, будто проверяет, насколько оно впиталось… и я понимаю, что пятно как раз там, где начинается сосок. И он это знает.

Черт, он это делает нарочно.

Воздух становится густым. Вязким. Я не выдерживаю и хватаюсь за мужское плечо. Сначала будто для равновесия, но пальцы вцепляются сильнее, чем нужно. Его тело под костюмом – горячее и крепкое.

Руслан чуть поднимает бровь.

– Тебе жарко? – его голос еще ниже, чем раньше.

Я не могу говорить и только киваю.

Руслан не убирает руку. Вместо этого чуть сильнее прижимает ткань к моей груди, будто изучает фактуру платья, но я чувствую каждый миллиметр этого движения. Еще чуть-чуть – и он дотронется до моего соска, который от движений его пальцев рядом, набухает все сильнее и становится заметнее и заметнее.

Между нами почти нет воздуха. Я слышу его дыхание. Оно ровное, спокойное. В отличие от моего. Я чувствую, как медленно поднимается его вторая рука, как будто он собирается убрать прядь волос с моего лица, но останавливается в сантиметре от кожи. И этот несостоявшийся жест сводит с ума больше, чем если бы он коснулся меня по-настоящему.

Я делаю полшага вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию. Мои пальцы сильнее сжимаются на его плече. И я знаю, что он это чувствует.

– Руслан… – вырывается у меня почти шепотом, хотя сама не знаю, что именно хочу сказать.

Его взгляд цепляются за мой. Глаза, и без того темные, становятся еще темнее. Но в них – спокойствие. И от этого спокойствия меня трясет еще больше.

Лифт гудит. Кажется, будто он застрял. Или просто время замедлилось. В груди тупая, ноющая жажда. Еще чуть-чуть, еще миг – и я поцелую его. Сама. Наплюю на все, поднимусь на носочки и поцелую, потому что мне ведь не показалось – между нами проскользнула искра.

И именно в этот момент лифт дергается и плавно останавливается.

Двери открываются, впуская яркий холодный свет.

– Пошли, – говорит Руслан так легко, будто ничего не было только что между нами.

Я сглатываю и чувствую, как внутри меня все сжимается от разочарования. Пальцы медленно соскальзывают с его плеч. Я жмурюсь. Чувствую себя преданной собственным телом. Дура! Глубоко выдыхаю, и вместо того, чтобы сбежать все равно иду следом за мужчиной. Мужчиной моей мечты, который, судя по всему, дай боже не постелит мне на коврике у входной двери.

Глава 8

Мы выходим из лифта прямо в квартиру. Ни коридора, ни тамбура – сразу пространство, от которого захватывает дух.

– Ого… – вырывается у меня непроизвольно.

Высокие потолки. Настолько высокие, что чувствуешь себя крошечной. Пол из темного дерева, блестящего, отполированного. На одной стене – панорамные окна во всю высоту, сквозь которые видно ночной город: россыпь огней, мерцание рекламы, живое дыхание мегаполиса. На другой – бетон и черный металл. Минимализм, но не скучный. Строгий, дорогой. Здесь живет уверенный в себе мужчина.

Я замечаю лестницу с парящими ступенями, ведущую на второй уровень. Там наверняка находится спальня. Мысль о том, что через пару минут я окажусь там, пробегает по коже горячей дрожью.

– Неплохо… – произношу я, делая пару шагов внутрь.

– Сойдет, – усмехается Руслан, снимая пиджак и бросая его на спинку кресла.

Я оглядываюсь.

Здесь все идеально. Ни одной случайной детали, ни одной лишней вещи. Дорогая мебель, картина в темных тонах, стеклянные перегородки, скрывающие, вероятно, кабинет или гардеробную. И… много-много пространства, которое я, как женщина, заполнила бы по максимуму.

– У тебя тут как в галерее, – замечаю я. – Красиво, даже слишком, но как-то безжизненно.

– Безжизненно? – он поднимает на меня взгляд.

– Ну… – я обвожу рукой пространство. – Ни единого намека на… жизнь.

Он чуть прищуривается, будто изучая меня.

– Здесь не ступала нога ни жены, ни матери, ни… даже дочери, – стреляю в него взглядом. Сама не понимаю, я хотела пошутить или действительно узнать его семейное положение и наличие родственников.

– А ты все же надеялась здесь встретить жену? – усмехается он, а затем начинает смеяться.

Я впервые за вечер, вообще впервые вижу как он смеется, и понимаю, что не забуду этот громкий раскатистый смех никогда.

Я влюбляюсь. В этот момент окончательно и бесповоротно.

Мне кажется, что мир вокруг нас перестает существовать и остаемся только мы. Я и он. В его огромном безжизненном пространстве, которое я не могу заполнить вещами, но вполне могу криками.

От собственных мыслей бросает в жар. Я закусываю губу и ловлю свое отражение в зеркале. Глупая улыбка, рассеянный взгляд, припухшие от постоянного прикусывания губы. Я выгляжу сексуально и, уверена, он это видит, но почему-то никак не реагирует.

Или реагирует? Как по нему понять?

Он держится холодно. Пожалуй, даже слишком.

– Выпьешь что-нибудь? – подходит к большому глобусу, стоящему в углу, открывает крышку и демонстрирует мне мини-бар.

– Что-нибудь легкое, – прошу у него.

Он смотрит на меня растерянно, затем усмехается.

– Виски могу разбавить льдом.

– Колы нет?

– А ты как думаешь?

– Ладно, можно виски со льдом.

Эта перепалка в который раз дает мне понять, насколько мы разные. Он – взрослый, серьезный мужчина. Уверена, если открою холодильник, увижу там или пустые или забитые доверху полки с едой, которую обновляет и выбрасывает его домработница. Почему-то делаю ставку на первое. Но колы там в любом случае нет.

У меня кожа покрывается мурашками, когда я слышу его шаги и понимаю, что идет он ко мне. Останавливается за спиной, молчит и дышит так, что от одного дыхания хочется избавиться от всей одежды, что на мне надета.

– Твой виски.

Я разворачиваюсь медленно. Хочу максимально продлить момент близости. Уверена, что больше он ко мне так близко не подойдет.

И да, стоит мне только забрать бокал, как Руслан отходит на безопасное расстояние. Отпивает из своего стакана и внимательно меня изучает. В любом другом случае я бы сказала, что он меня хочет, поэтому держит дистанцию и поэтому так смотрит, но сейчас… я абсолютно не знаю, чего хочет этот мужчина: трахнуть меня или выставить за дверь.

– Мне нравится твоя квартира, несмотря на ее безжизненность.

– Ты видела только гостинную и кухню.

– Покажешь остальное?

Улыбается, отстраняется от барной стойки, о которую упирался и идет к первой двери за моей спиной.

– Прошу.

Пропускает меня вперед. Огромная кровать в центре бросается в глаза сразу. Я делаю несколько шагов, знаю, что он идет следом. И первая реакция, тут же развернуться и убежать, вот только куда, если там стоит он? Прямо у меня на пути.

Это будет смешно. Я столько пыталась его соблазнить, а теперь сбегу от одного вида кровати, на которой мысленно представила нас в нескольких позах сразу?

– Неплохо, – говорю после небольшой паузы.

Саму комнату я не рассмотрела. Ни одной детали не заметила, кроме кровати. Даже боковым зрением ничего не зацепила.

– Более жизненно, чем была гостиная? – спрашивает хрипло.

Дальше я слышу стук бокала о деревянную поверхность. Оборачиваюсь. Стараюсь не резко, но получается все равно слишком быстро. Нервно я бы даже сказала. Мы встречаемся взглядами. Прослеживаю за движением его руки, которой он забирает стакан из моих рук и ставит его рядом со своим.

– Остальные комнаты тоже хочешь посмотреть или остановимся пока на этой? – спрашивает, а затем делает шаг ко мне.

Я непроизвольно отступаю, а затем резко замираю на месте и смотрю за тем, как он преодолевает разделяющее нас расстояние и, подхватив меня за талию, целует в губы. Господи… ты… боже… мой…

Глава 9

Он целует меня так, будто знал, как это будет, задолго до этого момента. Будто репетировал в мыслях, пока вез меня к себе. Прокручивал картинку раз за разом, неторопливо, медленно, чтобы запомнить и воспроизвести.

Он не торопится углубить поцелуй. Прикасается легко, словно проверяет: вкус, податливость, желание. Его ладони сжимаются на моих боках. Большие, тяжелые, горячие, он сжимает ими мое податливое тело и тянет меня к себе ближе.

Мои губы раскрываются мгновенно. Ему даже усилий прилагать не приходится, потому что я давно жаждала этого момента. Он целует меня глубже, втягивает в рот нижнюю губу, касается языком уголка, а потом отпускает. На мгновение, только чтобы сделать вдох и снова поймать мой рот, уже настойчивее. И от этого у меня дрожат ноги, руки, у меня плавятся мысли. Я хватаюсь за его рубашку, притягивая к себе за ворот, а затем соскальзываю ладонями к плечам и чувствую, как под ними напрягаются мышцы. Он держит себя в руках. Пока. И совсем непонятно, когда именно сорвется.

Его руки скользят вниз, вдоль позвоночника, и чуть приподнимают платье. Не до конца, ровно настолько, чтобы ощутить кожу под пальцами, чтобы прочувствовать, насколько я горячая, податливая и настоящая. Насколько я его хочу.

Он отрывается от моих губ, ведет носом по щеке щеке, скользит губами к шее и выше, к мочке уха, и все это так медленно и неспешно, что мне приходится сжать ноги вместе от возбуждения.

Я откидываю голову назад, предоставляя ему доступ к своей шее. Моя грудь соприкасается с его телом, бедра прижимаются к нему. В низ живота упирается стояк.

– Хочешь, чтобы я остановился? – шепчет он, едва касаясь губами моей кожи, и я чувствую, как у него дрожит голос. Совсем-совсем незаметно, но я настолько сосредоточена на нем, что улавливаю малейшие изменения.

– Ты хочешь остановиться? – спрашиваю, не понимая, как звучит мой голос, с удивлением или разочарованием.

Он сжимает рукой мою шею, заглядывает в глаза, пленяя своим тяжелым взглядом, а затем, вместо ответа, целует, широко раскрывая мой рот. Его рука скользит по щеке, зарывается в волосы. Он держит меня за затылок, склоняя голову под нужным ему углом, и целует так, будто я уже принадлежу ему.

Он подхватывает меня под бедра и укладывает на кровать. Так легко, будто я ничего не вешу. Ткань платья цепляется за бедра, за пояс, собирается складками. А я не знаю, что вижу: его лицо или потолок, его глаза или свой страх, свою жажду и желание. Он нависает надо мной, держится на вытянутых руках, и мы замираем. В сантиметрах друг от друга. Дышим одинаково – тяжело и прерывисто. У него на виске блестит капля пота, и я понимаю, как сильно он старается держать контроль.

Руслан размещает ладони с двух сторон от моего лица, а затем одной скользит по бедру, второй же начинает держать меня под лопаткой, фиксируя, будто я могу вырваться.

Смешно, потому что я даже передумать не могу. В моей голове уже сформирована сцена нашей близости, все тело горит от предвкушения, а мысли плавятся от прикосновений.

Руслан наклоняется, касается губами ключицы. Осторожно, медленно, слишком невесомо, но я все равно ощущаю. Дорожка из поцелуев скользит вниз, к вырезу платья, к тому самому пятну, которое уже высохло, но будто все еще чувствуется на коже. И он знает это. Потому что именно туда скользит его язык. Лёгкий, горячий. И у меня перехватывает дыхание, когда он цепляет зубами платье и стягивает его с груди.

– Ты вся дрожишь, – шепчет он, говоря абсолютную правду.

Я дрожу уже от того, что он прикасается, целует, ласкает. Со мной такого почти не бывает. Чтобы я сразу почувствовала человека, чтобы сразу хотела разделить с ним постель. В последний раз, когда я это чувствовала, меня жестоко предали. Мне лгали, меня использовали, а потом небрежно рассказали о том, что я не единственная. И далеко не любимая.

Так что также сильно, как я его хочу, он меня пугает. Тем, что тоже может оказаться человеком далеко не принципиальным. Таким же изменщиком, который, имея любимую женщину, может заводить одноразовые “знакомства”.

Когда он меня раздевает, я то и дело обращаю внимание на безымянный палец. Ищу не кольцо, потому что обычно они их не носят, а следы, хотя и их, как показывает практика, нет. Но я пытаюсь высмотреть, надеясь на то, что я первая, с кем Руслан решил переспать.

– Что-то не так? – спрашивает.

– Ты женат?

– Да, жена за шторой стоит с камерой, – говорит так серьезно, что я в какой-то момент собираюсь повернуть голову в сторону окна. – Все?

Он пытается отстраниться, но я неожиданно обхватываю его ногами и притягиваю к себе за шею.

– Не все. Глупый вопрос был.

Он смотрит на меня несколько мгновений, будто решает, иметь с этой сумасшедшей дело или нет. Но в конечном итоге, видимо, ставит на первый вариант, потому что быстро снимает рубашку, штаны и все остальное, оставаясь нагишом. Я закусываю губу и отвечаю на поцелуй, когда его губы находят мои. Руслан удобно устраивается между моих ног и забывает о сдержанности.

Он берет. Утверждает то, что на эту ночь принадлежит ему. И я отвечаю. Жадно, вцепившись ногтями в его спину, разрывая воздух криками и стонами.

Глава 10

Я просыпаюсь и первое, что чувствую – тепло. Оно повсюду: под кожей, в груди, в животе. Каждая мышца приятно и сладко ноет, будто после слишком длительных тренировок в зале. Я улыбаюсь сама себе и даже не пытаюсь открыть глаза, потому что слишком хорошо знаю, что это за боль. Боль после ночи, которую хочется прокручивать в голове снова и снова.