Самый дорогой бриллиант на земле

Соседка Артема, которую он за глаза называл «баба Фекла», возникла рядом и в присущей ей разбитной манере спросила, не остолбенел ли наш герой, и почему он стоит здесь как вкопанный? И чего это он уставился в проем между баками?

Наверняка самые прозорливые читатели уже догадались, что вместо слов «остолбенел» и «вкопанный» были использованы совсем другие выражения. Но, поскольку мы с вами являемся практически культурными людьми, мы и впредь будем заменять некоторые расхожие слова на их более благозвучные и литературные аналоги, хотя, возможно, это и обеднит остроту эмоций, присущих устной разговорной речи людей, проживающих на окраине цивилизации.

Ранее соседка работала на городском рынке. Вы не поверите, но она торговала тапками. Ну, а что такого? Работа как работа. Должен же кто-то. Общаясь с самыми разными покупателями, в основном с рабоче-крестьянской прослойкой общества, она за долгие годы естественным образом впитала все возможные выражения, относящиеся к самым рискованным глубинам устной речи. Выйдя на пенсию, Баба Фекла не изменила традициям, продолжая выражаться весьма брутально и не особо беспокоилась о сокрытии своих эмоций от других людей. Не получив ответа от Артема, она проследила за направлением его взгляда и тоже наткнулась на горящие во тьме глаза.

В отличие от застывшего как восковая фигура соседа, пожилая женщина проявила гораздо большую живость и энергичность. Первым делом она набрала побольше воздуха и истошно завизжала. Затем, когда запас воздуха иссяк, она круто повернулась, и, продолжая неистово верещать, припустила что было духу по направлению к подъезду, оставляя на асфальте знаменитые домашние тапки, которыми за время своей бурной трудовой деятельности запаслась с избытком. Артем тоже как будто очнулся. Он резко повернулся и только собрался было ринуться наутек, как вдруг из межбаковой темноты раздалось отчетливое слово на ломаном английском: «help»!

Уже через несколько минут Артем и некий странный человек негроидной внешности сидели в квартире и пытались общаться. После короткой серии мычательных и взлаивающих сентенций они пришли-таки к общему знаменателю — классическому английскому. Ни один из них не владел им в совершенстве, но, так или иначе, это был их единственный общий язык. Чернокожий гость ни слова не понимал по-русски, кроме нескольких, общеизвестных во всем мире, а Артем никак не мог проникнуть в глубину высказываний собеседника, изъяснявшегося на своем родном наречии.

Когда представитель другого континента вылез из мусорки, Артем снова испытал непреодолимое желание пуститься наутек. Гость оказался огромного роста, широк в плечах и одетый, просим прощения у дам, в одно нижнее белье. Естественно, он был мокрым и, похоже, изрядно побитым. Он умоляющим взглядом смотрел на собеседника и все твердил одно и то же слово «help», «help»…

Артем слыл добрым малым, склонным время от времени совершать благородные поступки. Иной раз даже безрассудно благородные. Казалось бы, ну вот зачем ему, самому находящемуся по уши в… как это по-русски…, а, вот: в неприятностях, помогать какому-то незнакомцу. Да еще полуголому африканцу, вылезшему из мусорки. Однако в нем почему-то именно в этот момент проснулось некое сострадание. Нисколь не думая о возможных последствиях, а, может быть, потому, что терять уже было особо нечего, он сделал собеседнику международный знак «follow me». В ответ гость широко улыбнулся в стиле «зубы на улице», отчего Артем снова испытал дикое желание броситься наутек, но сдержался. И вот они уже сидят в разгромленной квартире гостеприимного хозяина, пьют чай и беседуют.

Браайльбруджис, как представился африканский гость, несмотря на свой безукоризненно гарлемный внешний вид, оказался человеком очень интеллигентным, скромным и даже в некотором роде забитым. Он с удивлением осматривал жилище русского, находя его слегка заброшенным и неприбранным. Артем как смог, объяснил, что лишь вчера переехал и с помощью соответствующего жеста предложил не обращать внимание на царивший в жилище бардак.

В ответ Брудж, как он разрешил себя называть после нескольких провальных попыток Артема выговорить его имя, поведал свою историю.

У себя в стране он занимал довольно высокий пост — служил ни много ни мало Министром Информации. В один прекрасный день Его Величество король Диебиммксеемивр приказал ему создать интернет-ресурс, в который каждый подданный должен будет заносить ежедневный отчет о том, что он сделал во славу королевства за истекший день. Его Величество видел нечто подобное во время своего государственного визита к королю соседней страны (как выяснилось впоследствии, ездил играть в карты) и решил сделать у себя нечто подобное. По традиции в случае успеха министру была обещана большая награда. В случае же провала миссии, король обещал отрубить несчастному его огромную черную голову.

Большинство подданных короля этой небольшой страны трудились на руднике, где шла бойкая добыча драгоценных камней. Месторождение было строго засекречено и представляло собой практически неисчерпаемый кладезь превосходных самоцветов. Страна процветала, а король неустанно строил для себя новые дворцы. К моменту, когда началась вся эта история, дворцов было уже четыре — по количеству времен года.

Иногда по настроению он приглашал своих гостей — правителей других стран и иных важных особ — спуститься в подвал его любимого Зимнего дворца. Там перед ошарашенными визитерами представали бесконечные ряды сундуков, доверху наполненных драгоценными камнями разных цветов и размеров. Были тут и кроваво-красные рубины, и глубоко-зеленые изумруды, и небесно-голубые сапфиры, и сиреневые аметисты… чего там только не было!

В самом центре особого зала на большом подиуме из чистейшего золота лежала главная драгоценность королевства — огромный бриллиант безукоризненной огранки. Его размер был таков, что многие гости, особенно дамы, без лишних слов просто падали в обморок. Те же, кто ухитрялся сохранить самообладание при виде камня величиной с крупный апельсин, оставшуюся часть экскурсии имели задумчивый и слегка пришибленный вид. Если продать такой бриллиант, запросто можно было приобрести целый архипелаг и зажить там в тропическом раю. А, может быть, хватило бы даже на небольшой материк. Например, Австралию. Или Антарктиду, все равно она никому не нужна. Неудивительно, что даже вальяжные миллиардеры чувствовали себя здесь в Королевской Сокровищнице жалкими ничтожными личностями.

Кроме небывалого размера была у чудесного камня еще одна особенность, превращающая его в абсолютно бесценное сокровище. Он был двухцветным. Обычно драгоценные камни имеют какой-то конкретный цвет. Одни — красные, другие — бирюзовые, третьи розовые и так далее. Но в бриллианте «Король-Солнце», как его называли, присутствовали сразу два цвета. С одной стороны камень был нежно-розовым, с другой — столь же нежно-бирюзовым. Тонкий, почти неуловимый градиентный переход от одного цвета к другому занимал примерно половину объема камня. Это было совершенно потрясающее произведение, сотворенное природой и безукоризненно ограненное лучшими мастерами королевства.

Иногда с Его Королевским Величеством случались припадки щедрости, и он позволял каждому гостю выбрать и унести с собой в качестве утешительного сувенира особо понравившийся камешек из специального сундука, стоявшего при выходе из сокровищницы. Поднимаясь наверх из подвала, гости разглядывали переливающиеся на солнце подарки и не могли поверить своему счастью. Неудивительно, что визитерами короля мечтали стать самые именитые правители мира, которые с удовольствием приезжали по приглашениям на все государственные праздники. Они в свою очередь тоже считали своим долгом соответствовать, поэтому тащили королю всякие дорогие игрушки, служившие предметом крикливой роскоши в так называемом «цивилизованном мире».

Белоснежные яхты, вертолеты, прогулочные подводные лодки, настоящие боевые истребители F-16, часы из редчайших материалов внеземного происхождения (метеоритов), всевозможные подлинники произведений искусства и прочее вещицы лились в королевство нескончаемым потоком. Естественно, король оставлял себе лишь самые затейливые подарки. И правда, куда ему столько вертолетов и еще больше яхт! Все остальное распределялось среди многочисленных приближенных и спускалось далее по инстанциям. Неудивительно, что даже самый простой придворный садовник, окончив свой рабочий день в парке королевского дворца, переодевался в отличный костюм и уезжал домой на великолепном автомобиле бизнес-класса.

Выслушав повеление Его Величества, Брудж сначала хотел исполнить его силами своего министерства. Но очень скоро стало понятно, что среди его «экстраквалифай» сотрудников, не говоря уже о других подданных королевства, нет ни одного человека, кто хотя бы приблизительно представляет, что означают слова «программный код». Решение пришло совершенно случайно. Выяснилось, что в ближайшем будущем обширная делегация африканских лидеров летит в Россию для установления деловых контактов на самых разных уровнях. Именно в этой далекой загадочной стране Министр Информации и решил найти специалистов, которые за щедрое вознаграждение в виде драгоценных камней, коими было так богато королевство, помогут выполнить приказ правителя.

Увы, в первый же день своего пребывания в Москве Брудж оказался в эпицентре международного скандала. Желая разнять дерущуюся на улице толпу пьяных мужиков, он получил оглушительный «кешбэк» от каждой из сторон конфликта. Увидев африканца, который какого-то лешего лезет в их дела, да еще и лопоча что-то на непонятном им языке, противники внезапно помирились и переключили свою необузданную энергию на незваного миротворца. После соответствующей физической обработки его затолкали в кузов легкого темно-зеленого грузового автомобиля, которые между собой называли сложнопроизносимым словом «Shishiga», отвезли на окраину города и выгрузили во дворе какого-то дома.

Будучи изрядно побитым и раздетым до белья, Брудж собирался дождаться ночи в загородке для мусорных баков, а потом отправиться блуждать по улицам в поисках своей гостиницы в центре столицы. И неизвестно чем бы закончилась эта ночная московская прогулка, если бы в самом ее начале он не повстречал своего спасителя.

Спаситель же, по мере рассказа неожиданного визитера, преображался просто на глазах. Если в начале он выглядел как заурядный, раздавленный тяготами жизни горемыка, едва сводящий концы с концами, то к концу рассказа перед гостем уже сидел настоящий тигр, бьющий копытом, и готовый стремительно бросится на добычу. Безусловно, добычей был бы не сам Брудж, а та чудесная возможность, которая проистекала из его повествования. Будучи в прошлом не самым последним разработчиком всевозможных IT-решений, Артем уже давно сидел перед собеседником с горящими глазами и раздувающимися от нетерпения ноздрями.

В тот момент, когда визитер задал Артему вопрос, нет ли у него знакомых специалистов, которые согласились бы отправиться в королевство для исполнения высочайшей воли Его Величества, получая за свою работу неслыханные сокровища, Артем уже не мог сдерживаться.

Он вскочил со своего места, нервно зашагал по кухне из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. Потом остановился под свисающей с потолка тусклой лампочкой на проводе и повернулся к министру информации чтобы огласить свое решение. Министр взглянул на Артема и вздрогнул. Он понял, что его сейчас снова будут бить и пришла пора возвращаться к мусорным бакам.

Вид у Артема и правда был весьма патетический. Вместо обычно любезного и вежливого человека, рассыпающего налево и направо всякие «спасибо» и «будьте любезны» перед Бруджем стоял всклокоченный русский с горящими глазами, полуоткрытым ртом, в майке-алкоголичке с дыркой на пузе, трико с вытянутыми коленками и в тапках на босу ногу. Разгромленная квартира на заднем плане прекрасно дополняла композицию. Если бы какой-нибудь художник-авангардист вдруг оказался свидетелем этой сцены, он бы вряд ли захотел упустить такой великолепный типаж и немедленно приступил бы к созданию очередного гениального полотна современности на тему «Быт и нравы русского народа».

Не успел заморский гость броситься наутек, как Артем вплотную подошел к столу, навис над оторопевшим министром и учтиво предложил рассмотреть его кандидатуру на роль искомого специалиста. Сочетание вежливой речи и встрепанного внешнего вида кандидата выглядело более чем странным. Министр несколько раз мигнул глазами и на всякий случай пролепетал, что согласен. Таким образом, он хотел выиграть время, усыпить бдительность хозяина квартиры, а потом под благовидным предлогом удрать на улицу. Благо в полумраке подъезда, поднимаясь по лестнице, он присмотрел несколько холщовых мешков подходящего размера, в которые, если вытряхнуть из них картошку, вполне можно было хоть как-то обернуться.

Но тут произошло нечто такое, что намерения о побеге улетучились сами собой. Телефон Артема зазвонил, и министр информации далекой африканской страны стал свидетелем занимательного разговора хозяина с каким-то человеком. Возможно, заказчиком услуг. Естественно, он почти ничего не понял из диалога по-русски, но в процессе обсуждения, Артем начал набрасывать огрызком карандаша какие-то рисунки, блок-схемы и фрагменты кода на промасленном листе бумаги, в который ранее было завернуто дешевое и очень масленое печенье курабье. Глядя на эти наброски, Брудж превращался из насмерть перепуганного гостя в человека, который только что нашел еще один огромный бриллиант и уже держит его в руках, любуясь лучезарной игрой солнца на гранях.

Когда Артем закончил разговор и взглянул на гостя, он увидел широкую доброжелательную улыбку на лице и протянутую руку, символизирующую тот факт, что сделка заключена.

Официальные переговоры состоялись на следующий день в консульстве одной из дружественных африканских стран в Москве. Условия, на которых Артем согласился на сотрудничество с целой страной, поражали своей грандиозностью. Предвкушая продуктивную беседу и желая с первых минут расположить к себе будущих заказчиков, соискатель надел единственный оставшийся у него смокинг, который пришлось битый час разыскивать в мешках и приводить в порядок до самого утра.

Покидая квартиру будущего бизнес-партнера во втором часу ночи, Брудж намекнул Артему, что надо бы одеться поприличнее, ибо вытянутые на коленях тренировочные штаны и майка с дырками вряд ли поспособствуют быстрому заключению сделки. Договорившись обо всем и пожав на прощание руку, заморский гость уехал на такси в свой отель, а Артем некоторое время скакал по квартире как бешеный, выкрикивая воинственные африканские, как ему казалось, кличи. Если все пойдет так, как он надеется, то о деньгах в ближайшие сто — сто пятьдесят лет можно будет не волноваться.

И вот он уже в консульстве. В большом конференц-зале за столом переговоров сидят члены делегации, все как на подбор с пронзительно иссиня-черной кожей, как обычно бывает у жителей экваториальной части континента. Артем ранее встречал африканцев, но такого оттенка ему видеть не доводилось. Слегка приглушенное освещение в самом начале встречи чуть было не привело к конфузу. Когда все расселись за столом переговоров, перед нашим героем оказалось семь черных лиц с теряющимися в полутьме чертами. Отчетливо выделялись только белки глаз. Когда Артем начал свою речь, члены делегации смотрели на него не мигая несколько секунд, а потом, бывают же такие совпадения, все разом как по команде моргнули. Артем крякнул, но нашел в себе силы удержаться от улыбки. Со временем моргание глаз членов делегации рассинхронизировалось и стало казаться как будто бы то один, то другой человек то выключает, то снова включает свои глаза.

Переговоры, как ни странно, проходили не без осложнений. Дело в том, что пришлось сменить нескольких переводчиков, которые один за другим падали в обморок, едва стороны приступили к обсуждению условий сделки. Да и кто бы не лишился рассудка, пропуская через свой мозг подобную информацию. Судите сами.

Только за одно согласие поехать в Африку, независимо от результатов аудиенции с королем, Артем сразу же, прямо сейчас после подписания контракта, получает от своего нанимателя невероятно круглый безукоризненный 57-гранный бриллиант весом в двадцать карат. С одной стороны, вроде мелочь — всего примерно 4 грамма. Но когда в тот же вечер знакомый ювелир увидел у Артема этот камень, он без лишних разговоров трясущимися руками достал из сейфа десять миллионов рублей и с заискивающим взглядом протянул их Артему. Этих денег хватило, чтобы уладить все дела, поскольку командировка, по всей видимости, предполагалось долгой.

Далее. За каждый день, проведенный за работой над системой, полагался камушек весом в 1 карат. Естественно, если таких дней будет много, то вместо «всей этой алмазной пыли» можно получить и более крупные камни. В этот ботнулся в обморок второй переводчик. Первого унесли еще раньше, после оглашения предыдущего пункта контракта.

Артем намекнул, что работа будет состоять из двух частей: собственно, создания системы и ее дальнейшего обслуживания. Вторая часть может выполняться удаленно, за исключением случаев, когда требуется личное вмешательство мастера. Все расходы на командировки несет принимающая сторона.

К изумлению Артема, все его требования принимались сразу же без всякого торга. Выдвигая их, он отваживался называть настолько астрономические суммы, что каждую секунду ждал, что заказчики в гневе стукнут кулаками по столу и скажут что-то вроде: «Довольно! Вышвырните отсюда этого сквалыгу. Мы найдем кого-то другого, менее жадного». Однако, все то время пока Артем неистовствовал за столом переговоров, воздвигая один за другим Эвересты своих требований, члены африканской делегации лишь изредка переглядывались и снисходительно улыбались. Из этого было понятно, что запрошенная — копеечная по меркам бриллиантовой страны — стоимость услуг их вполне удовлетворяла и даже веселила, в то время как для Артема это не шло ни в какое сравнение со всеми его бывшими доходами, вместе взятыми.

И вот наш герой понимается на борт лайнера, чтобы в составе африканской делегации, отправиться на встречу с королем и приступить к работе над самым важным проектом в своей жизни. Безусловно, самолет не рейсовый, а правительственный со всеми атрибутами подобных транспортных средств. Здесь и мягкие диваны, на которых можно было путешествовать лежа, и стюардессы, непрерывно подносящие пассажирам угощения с изысканными напитками, и кондиционированный воздух, которого так не хватало в захламленной квартире.

Глядя в иллюминатор на проплывающие внизу континенты, мастер даже не представлял, во что может вылиться вся эта история. Его программа-минимум включала неторопливую работу над созданием системы. Месяц-другой так можно было бы протянуть, получая каждый день по карату. Имея на выходе камушек в 30—60 карат, можно было бы не особо беспокоиться о будущем.

Если дела пойдут хорошо, можно еще месяц-другой сопровождать систему на месте, а потом спокойно лететь домой, управляя процессом издали. Ну, время от времени под видом усовершенствования продукта, прилетать в Африку, чтобы как следует накупаться в океане и поесть экзотических фруктов.

***

Очередь к стойке паспортного контроля снова ожила и задвигалась, отвлекая Артема от его задумчивости. Какой-то досмотренный мужик с несколькими баулами протащился вдоль очереди в сторону зала ожидания. За окном уже вовсю брезжил рассвет. Развиднелось. Стала просматриваться дорога из единственного города королевства в аэропорт.

Взглянув на дорогу, Артем похолодел. Он инстинктивно втянул голову в плечи и возмечтал превратиться в невидимку или по крайней мере забиться в какую-нибудь щель. По дороге в сторону аэропорта на всех парах двигалось сразу несколько автомобилей. Клубы пыли указывали на то, что это были не простые машины. Обычным людям здесь не разрешалось ездить со скоростью более 40 километров в час, чтобы не поднимать пыль и не портить вид королевства. Быстрее могли ездить только судьи, советники и королевская стража. Маловероятно, что такое количество судей или советников одновременно решило отправиться в аэропорт. Значит, наихудший сценарий начинал сбываться.

Глава четвертая

в которой Артем прибывает на место

Прибытие на африканский континент оказалось гораздо более помпезным, чем отправление из Москвы. Специально для суперспециалиста, согласившегося помочь королевству в деле государственной важности, была расстелена красная ковровая дорожка, которая протянулась от трапа самолета к белому лимузину, почти такому же длинному, как и сам самолет.

На летном поле выстроился почетный караул, который сначала очень напугал Артема. Целый отряд чернокожих стражников со сверкающими саблями в руках стоял по обе стороны ковровой дорожки и провожал делегацию плотоядным взглядом. Казалось, они только и ждут момента, чтобы пустить прибывшего гостя на фарш.

Когда подошли к лимузину, Королевский оркестр заиграл какую-то вещь, оглушая прибывших буханьем по огромным барабанам. Как ни старался Артем уловить хоть какую-то мелодию, все было тщетно. Музыканты, одетые в особые красные мундиры, казалось, старались выжимать из своих инструментов максимальную громкость. Совершенно не слушая других участников, каждый что есть силы надувал щеки и выпучивал глаза, норовя передудеть, перескрипеть и перебренчать других. Какофонию звукового хаоса то и дело взрывало какое-нибудь фортиссимо того или иного инструмента. Особо старался ударник, который ботал по своему огромному барабану что есть силы, не имея ни малейшего понятия о ритме.

Артем то и дело оглядывался на Бруджа и других членов делегации, с которыми он познакомился во время долгого перелета. Хотел, было, пожаловаться на странную музыку, но заметил, что все вокруг стоят по стойке «смирно» и тоже на всякий случай замер на месте. Уже потом он узнал, что вся эта жуткая звуковая вакханалия, от которой настоящие ценители музыки немедленно лишились бы рассудка, была не чем иным, как национальным гимном королевства, сочиненным к тому же лично Его Величеством. Любые разговоры и прочие вольности во время исполнения гимна считались совершенно недопустимыми и приравнивались к личному оскорблению правителя со всеми вытекающими малоприятными последствиями. Таким образом, Артем лишь чудом избежал скандала прямо по прибытии и дал себе слово в будущем быть предельно осторожным и держаться «в рамочках».

После прослушивания гимна члены делегации расселись в огромном лимузине и в сопровождении нескольких машин с охраной отправились в город. Артем подумал, что его поселят в гостинице. Он уже представлял, как сейчас примет душ и растянется на белоснежных простынях хорошего номера класса люкс. Все же долгий перелет даже в комфорте правительственного лайнера несколько утомил его.

Однако оказалось, что кортеж направлялся совсем не в гостиницу. По пути Брудж, который выполнял роль куратора Артема, объяснил ему, что делегация едет прямо в королевский дворец и будет принята лично Его Королевским Величеством Диебиммксеемивром. По дороге куратор инструктировал гостя относительно того, как проходит церемония встречи с королем, что делать и говорить можно, а что не желательно и даже небезопасно.

Когда Артем спросил у своего наставника, есть ли у Короля какое-то более краткое имя, Брудж в ужасе выпучил глаза, испугано оглянулся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей, и зашипел, что в королевстве вообще нельзя сокращать ничьи имена. Даже в свойской беседе между друзьями любое сокращение имен считалось оскорбительным и совершенно недопустимым. То, что он сам разрешил называть себя кратко — это редчайшее исключение в знак благодарности Артему за чудесное спасение. И оно должно остаться строго между ними. В присутствии других людей Артем должен быть называть своего куратора его полным именем Браайльбруджис.

Более того, имена необходимо произносить четко без единой запинки. Любое замешательство, сокращение или, не дай Бог, искажение имени, в особенности если речь идет об имени короля, было чревато фатальными неприятностями. Уяснив это, внутренне похолодевший Артем всю оставшуюся дорогу судорожно заучивал имя повелителя этой страны и всех тех, с кем он ехал в машине. К его ужасу, дело шло невероятно медленно. Не успевал он освоить хитросплетение букв одного имени, как в панике обнаруживал, что не может вспомнить предыдущее, которое только что казалось уже вполне знакомыми.