Детективное агентство междумирья. Том 1: Отельер

На двери тускло блестел какойто небольшой металлический прямоугольник. Лев подошел поближе. Маленькая латунная табличка прожила явно длинную и сложную жизнь, и была расколота пополам — нижняя часть отсутствовала. Выгравированная надпись уже настолько протерлась, что в темноте прочитать ее было невозможно. Лев подсветил себе фонариком смартфона и еле различил буквы:

«Отель У…»

Дальнейшая информация у кого именно был это отель, видимо располагалась на отсутствующей нижней части.

Он недоуменно огляделся. Открывать гостиницу в таком месте, да еще с подобной вывеской казалось ему полнейшей глупостью. Хоть отсюда было и недалеко до Садового кольца, но Селезневская — определенно не туристический район. Да и судя по ширине светлой узкой полосы на здании, наверняка обозначавшей границы отеля, внутри могли располагаться максимум две небольших комнаты на каждом из двух этажей. А если на первом этаже было хоть какое-то лобби или холл, то выходило, что в гостинице было всего два номера. Хотя, возможно, этого хватало с избытком, потому что случайных приезжих в этом районе днем с огнем не сыщешь, а с такой вывеской и адресом гостиницу даже старательный турист не смог бы найти. Создавалось впечатление, что владельцы заведения хотели скорее замаскироваться и спрятаться, нежели привлечь постояльцев.

Лев нервно посмотрел на часы, но слава богу, он еще не опаздывал. До девятнадцати, к которым ему надлежало явиться, оставалось еще целых пять минут. Звонка на стене он не нашел, а просто так ломиться в эту дверь было почемуто страшновато, хоть в отель вроде и положено входить без стука. Но он же не гость… да и эта странная ручка напомнила ему чтото из старых фильмов, поэтому Лев помялся еще минуту на пороге, потом взялся за кольцо и постучал им три раза по металлической пасти. Проходящая мимо пара с удивлением посмотрела сначала на него, а потом, прищурившись, из любопытства попыталась разглядеть вывеску.

Никакой реакции изнутри не последовало, так что Лев глубоко вздохнул, резко выдохнул для смелости и, так и не дождавшись ответа, все же потянул за ручку. Массивная дверь открылась удивительно легко.

Уютно прятавшийся в полумраке холл отеля оказался неожиданно огромным. Ориентируясь на обозначенную снаружи на стене границу, Лев ожидал увидеть внутри чтото совсем камерное, а не зал размером со всю его квартиру. Он плохо разбирался в стилях интерьера, но тут первым в голову приходило слово «винтаж». Приглушенный желтоватый свет и еле заметный запах то ли сандала, то ли еще каких восточных благовоний сразу создавали странное ощущение тепла и комфорта, особенно после заснеженной февральской улицы. Несколько кресел с потертой обивкой, журнальные столики, тусклые светильники вдоль стен с теплым янтарным светом, при котором хочется читать и никуда не торопиться. Высокая стойка ресепшена из темного дуба занимала левую сторону холла. Стены были отделаны потемневшими от времени деревянными резными панелями. Шикарному и необычному паркету с узорами из нескольких видов древесины позавидовали бы многие музеи. На противоположной стене лобби Лев разглядел большую черную дверь. Он обернулся взглянул на дверь, через которую только что вошел — изнутри она была белоснежной, вообще не подходящей по стилю к винтажному интерьеру.

Темноволосая красивая женщина лет сорока, одетая в широкую цветастую юбку в пол и светлую рубашку, поверх которой звякали на каждом шагу многочисленные амулеты, вышла из боковой полупрозрачной двери, видимо ведущей в ее офис.

— Хм, — Рада с оценивающим прищуром осмотрела Льва со странным выражением, которое он не смог однозначно интерпретировать, и задержалась на его ногах. Лев проследил за ее взглядом и мысленно застонал. Он совсем забыл почистить ботинки, а путь по размокшему политому реагентами снегу превратил их в двух просоленных грязных монстров. Лев смущенно переступил с ноги на ногу, оставляя на паркете мокрые грязные следы.

— Я на собеседование, — на всякий случай уточнил он, — мне сказали, что вы…

— Макс получше никого не нашел? — Рада скептически скривилась.

Лев был готов сквозь пол провалиться от стыда.

— Ну, проходи, — неожиданно приказала она и показала рукой на полупрозрачную дверь с матовым стеклом.

Посреди небольшого кабинета царствовал массивный темный старинный письменный стол, занимая большую его часть. Со стеллажей скалились полинезийские и африканские маски с темными провалами глазниц. Рядом с ними стояли потрескавшиеся деревянные статуэтки со слишком большими руками или слишком маленькими головами — боги каких-то пантеонов, которых Лев не взялся бы опознать. Стол был завален бумагами до такой степени, что невозможно было угадать какого цвета столешница. В углу как пресс-папье на пачке документов расположился, судя по всему, настоящий череп, из спиленной макушки которого торчали ручка и два карандаша. Один карандаш был сломан пополам и незаточен. Другой был ярко красным.

Для людей в кабинете оставалось, в общем, не очень много места — два небольших пятачка по обе стороны этого мебельного монстра. Дальний полностью был занят огромным кожаным креслом хозяйки. Второй, где полагалось находиться посетителям, умудрился вместить в себя небольшой коричневый кожаный диванчик, журнальный столик с переполненной пепельницей и коньячным бокалом, заполненным почему-то наполовину черной и густой как смола жидкостью, а еще у самого стола приткнулся резной старинный стул.

Рада прошла на свое место и тяжело приземлилась в скрипнувшее кресло. Открыла ящик стола, не глядя достала оттуда лист бумаги и положила его перед Львом. Он невольно обратил внимание на чернобагровый лак на длинных ухоженных ногтях и на звякнувшие на запястье амулеты. Эта дама, похоже напялила на себя символы чуть ли не всех религий и течений — Лев успел разглядеть Игдрасиль, молот Тора, греческий лабрис, ладонь с глазом, и какую-то арабскую вязь.

— Это анкета. Заполни пока.

Хозяйка зевнула, прикрыв рот рукой, отчего амулеты снова звякнули. Чемто она напоминала цыганку — такие же темные глаза, иссинячерные вьющиеся волосы и нос с горбинкой. Только кожа не смуглой, а светлой, да и одета хозяйка была не прямо по-цыгански. Но, с другой стороны, цветастая юбка, необычный маникюр, перстень с браслетом да амулеты, разрушали и образ классической бизнес-леди.

Лев наконец осмелился сесть на стул и взял из черепа ручку — тонкую, дорогую, из красного дерева, с золотым, покрытым узорами пером. Писать такой было страшно, но своюто из дома он не догадался взять. Тут он похолодел от ужаса. Он же вообще ничего не взял из документов! Ладно СНИЛС, который вроде как нужен при устройстве на работу, так он и паспорт забыл из рюкзака вытащить! У него сейчас при себе вообще никаких документов не было. Лев обреченно понял, что никакого собеседования не будет. В анкете же наверняка надо указывать паспортные данные. Потом у него спросят документы, чтобы сверить, и выставят на улицу.

Лев тяжело вздохнул, выругался он про себя, но все же аккуратно, стараясь не уронить бумаги со стола, расчистил себе небольшой клочок, положил на него анкету, пододвинул к себе чернильницу и окунул в нее перо.

Рада сидела в кресле, забросив ноги прямо на груду бумаг, и молча смотрела на Льва все с тем же оценивающим прищуром. Перо неожиданно громко скрипело по желтоватой и шершавой бумаге, пока он выводил на первой строчке свои имя и фамилию.

Наконец, он обратил внимание на остальные поля в анкете. Паспортные данные нигде не требовались, и Лев с облегчением вздохнул. Но чем дальше он читал вопросы, тем больше округлял от удивления глаза. После стандартных «ФИОдата рожденияадрес» начинались странности. Ни одного вопроса про опыт работы, навыки и тому подобное. Каждый пункт был страннее предыдущего. Например: «Если вы проснулись утром и узнали, что все люди на земле, кроме вас, умерли, то что вы будете делать в первую очередь? — опишите одним словом». Вот зачем это может понадобиться в отеле? Или, что еще лучше: «Боитесь ли вы вида крови?»

«Господи… куда я попал?» — думал Лев, кое как отвечая на странные вопросы.

— Готово, — сказал он.

Рада забрала листок, мельком пробежала глазами по нему, как будто вовсе не читала ответы, а искала там что-то совсем иное, — усмехнулась и убрала в ящик стола.

— Почему я должна доверить тебе свой отель? — неожиданно спросила она.

Лев чуть помедлил с ответом, но, не найдя ничего лучше, сказал первое, что пришло в голову:

— Думаю, тут все то же, что я и так делаю дома каждый день, — сказал он. — Готовлю, убираю, решаю проблемы.

— Какой твой самый большой страх? — мысли этой женщины похоже скакали непредсказуемо, как шахматный конь.

Лев удивился и ответил почти без колебаний:

— Казаться слабым и просить помощи.

Ответ, казалось, озадачил Раду.

— А что-то более материальное? Кровь, темнота, высота?

Лев пожал плечами, помотал головой и осмелился переспросить:

— А зачем вам это?

— Задавать вопрос в ответ на вопрос — моветон. — Она смотрела на него в упор, но не агрессивно, а внимательно изучая. — А мать в курсе, что ты здесь? Она не против твоей работы?

— Я уже самостоятельно принимаю решения, — Лев с вызовом вскинул подбородок, но тут же стушевался, потому что Рада молчала и не отводила от него немигающего взгляда.

Лев отвел глаза:

— Она не против.

Рада резко, без предупреждения хлопнула ладонью по столу и Лев дернулся от неожиданности.

— Вранье! — заявила она.

— Я не…

— Запомни. — она постучала пальцем по столу, по удару на каждое слово. — Правила просты. Солгал мне — уволен. Не явился на смену — уволен. Мои приказы и просьбы — закон. Второго шанса не будет. Понял?

Лев смутился от неожиданной жесткости.

— А могу я узнать какие это могут быть просьбы?

— Любые. — Рада откинулась в кресле. — Сегодня — купить мне кофе. Завтра — выбросить в реку странный сверток и ни о чем не спрашивать.

Лев помолчал.

— Я, наверное, пойду.

Он неуверенно поднялся со стула, еще не до конца решив, что готов вот так потерять единственный шанс заработать нужные деньги, и на неуверенных ногах вышел из кабинета.

В холле он успел сделать только три шага.

— Стоять! — Рада вылетела следом с такой скоростью, что амулеты на ее груди звякнули разом, как маленький оркестр. — Я тебя не отпускала!

Лев остановился.

— Ты пришел сюда сам, добровольно. — В ее голосе не было злости, скорее только разочарование. — И так легко сдаешься? Как слабак?

Лев покраснел. Она знала, куда ударить. Рада показала рукой на стойку ресепшена.

— Все что от тебя требуется — это сидеть тут и никуда не отлучаться с пятнадцати до двадцати трех. Гостей в это время не бывает. Все. А, ну еще никому снаружи об отеле не говорить.

— Здесь что-то незаконное? — спросил Лев.

— Считай это проверкой. — Рада смотрела на него прямо. — Готов ли ты к настоящей ответственности. Или хочешь развозить пиццу?

Она снова ударила по больному. Шансов у него действительно больше не было.

— Я готов, — кивнул Лев.

— Тогда повторяй за мной. — Что-то в ее голосе изменилось, он стал чуть тише и ровнее, как будто она произносила заученные слова, у которых есть особый вес. — «Обещаю заботиться об этом отеле любой ценой».

— Ну… Обещаю заботиться об этом отеле любой ценой. А зачем…

Рада довольно улыбнулась, как будто только что получила то, что хотела, и прервала его:

— Все. Жду завтра к трем.

Лев растерялся, но все-таки задал главный, волнующий его вопрос:

— А сколько вы будете платить?

Рада на секунду поморщилась, словно он напомнил о чем-то очень скучном.

— Ах, да. Совсем забыла. Чертовы деньги. Рубли, да? — неожиданно уточнила она.

Лев удивленно кивнул.

— Ну, скажем… — Рада посмотрела в потолок, и назвала сумму как будто наобум, — пятнадцать тысяч в неделю подойдет?

Лев от неожиданности икнул тут же кивнул несколько раз. Настолько быстро, насколько смог.

— Тогда до завтра, — кивнула Рада.

Лев подошел к белой двери, открыл ее, оглянулся.

Рады в холле уже не было.

Он выходил спиной вперед, все еще оглядываясь на пустой холл и налетел на кого-то, кто как раз пытался войти в отель.

Девушка была примерно его возраста. Невысокая — в школе бы ее называли полторашкой — худая, в засаленном сером пуховике с отслоившейся на плече уже непонятно какой нашивкой. Джинсы в пятнах, армейские ботинки. Темно-русые давно не мытые волосы были убраны в хвост и завязаны обычной канцелярской резинкой. Она посмотрела на Льва снизу вверх с таким выражением, как будто он специально давно стоял у нее на пути и это ее изрядно достало.

— Смотри, куда прешь, — зло прошипела она.

— Извините, — смутился Лев.

Она фыркнула — коротко, как кошка, которую погладили против шерсти, и прошла мимо, намеренно задев его плечом. Дверь за ней закрылась.

Лев посмотрел ей вслед, вздохнул и пошел домой.

По дороге домой он думал, что ему повезло. Работа вроде не пыльная — посидеть за стойкой несколько часов. Подумаешь! Даже уроки делать можно, ведь, если верить хозяйке, днем там гости толпами не ходят. Хозяйка, конечно, с легкой придурью, но он с ней особо и пересекаться не будет. Неделю точно можно было потерпеть. За такие деньги это не работа, а халява, и все очень удачно сложилось.

***

В кабинет Рады, тем временем, как обычно совершенно беззвучно вошел Макс.

— Убежал? Я так и думал, — ухмыльнулся он.

— Завтра придет. — Рада сидела в кресле в той же позе, закинув ноги на бумажный хаос на столе. — Для него пока еще деньги — лучший мотиватор.

— Это быстро пройдет. Что ты тогда будешь делать? — Макс слегка усмехнулся.

Дверь в кабинет снова открылась и вошла та самая девушка в сером пуховике. Она привычно кивнула Раде.

— О, Никуся! — издевательски произнес Макс.

Ника обернулась к нему так резко, что собранные в хвост волосы хлестнули по щеке, оскалилась и низко утробно зарычала. Звук был таким, что его вряд ли могла извлечь человеческая гортань.

Макс отступил на два шага и комично поднял руки.

— Все. Сдаюсь. Ухожу, ухожу.

Ника повернулась к Раде, вернув лицу нейтральное выражение.

— Ты не брала трубку, — сказала она спокойно, вроде к