Оберегая от себя

— А сейчас, конечно, я знаю все.

— Сейчас ты хотя бы видела Азраила.

— Великолепное утешение.

— Я не утешаю. Я объясняю, почему больше не мог об этом молчать.

Каэль приблизился, но не коснулся ее. Его голос стал тише, словно каждое слово он заранее взвешивал и все равно не хотел отдавать.

— Охотник пришел не по случайному приказу. На нем была старая Печать Охоты. Такие не ставят, если хотят избавиться от обычного человека. Когда он поднял нож, печать на его запястье отозвалась на тебя.

Слова прозвучали тихо, но Амели услышала их слишком отчетливо.

— Что значит «на меня»?

— Приказ был привязан к тому, что в тебе спрятано. Тот, кто его получил, нашел бы тебя под любым именем, с любым лицом.

Во рту мгновенно пересохло.

— Во мне ничего не спрятано.

Каэль посмотрел на нее почти с сожалением.

— Тогда почему Пегас пошел за тобой?

Амели опустила взгляд. Волк все еще стоял рядом, напряженный, с взлохмаченной шерстью, но под ее взглядом тяжело и упрямо ткнулся мордой в ладонь.

— Он просто…

Закончить она не смогла.

— Он не просто.

— То есть я что-то вроде маяка?

— Нет.

Каэль выдержал паузу.

— По крайней мере, не совсем.

— Отлично, я вдруг все поняла.

— Я не знаю до конца, кто ты, Амели. Но за тобой приходят из-за того, что в тебе есть.

— И что во мне есть?

— Я проверял и Небо, и Ад. Искал следы чужого договора, проклятия — ничего.

Амели повернула к нему голову, перебирая в памяти их встречи. Она спросила, как он ее проверял: ей хотелось понять, что происходило в те дни, когда она считала его прогулки с ней обычным желанием побыть рядом.

— Для этого я водил тебя по старым тропам. Там граница тоньше. Я хотел понять, отзовется ли на тебя то, что обычно остается скрытым.

— И решил, что для этого стоит привести меня туда, где легче найти?

— Я проверял эти места перед каждым нашим приходом. До сегодняшнего дня там было чисто.

— До сегодняшнего дня, — повторила она. — Очень успокаивает.

Каэль выдержал ее взгляд.

— Я рассчитывал, что смогу контролировать ситуацию.

— Ну конечно.

Она отвернулась, но почти сразу посмотрела на него снова.

— Даже не знаю, что из этого хуже.

— То, что я не спросил разрешения. — Каэль чуть склонил голову.

— Удивительно. Ты все-таки это понимаешь.

— Не всегда вовремя, — неохотно признал Каэль и продолжил. — В тебе есть старый отклик. Он проявляется рядом со смертью, охотой и теми, кто умеет искать такие следы.

Амели обхватила себя руками.

— Какие следы?

— Те, что не должны принадлежать обычному человеку.

Пегас тихо зарычал в сторону тумана, и Каэль тоже прислушался.

— Нам нужно в укрытие.

— Ты опять уходишь от вопроса.

— Да.

Амели резко выдохнула.

— Ты этого даже не скрываешь.

— Потому что сейчас мне важнее довести тебя живой, чем быть любезным.

Она уже приготовила злой ответ, но не нашла слов: он был прав, и это бесило сильнее всего.

— А Мира? — тише спросила она. — Он сказал это имя специально.

Каэль застыл.

— Да.

— Кто она?

Каэль опустил взгляд на снег.

— Прошлое.

— Каэль.

— Амели, нет.

В его голосе не было грубости — только закрытая дверь.

— Она никак не связана с тобой. — Ответ прозвучал слишком быстро. Амели прищурилась, и Каэль понял, что выдал себя.

— Удобно.

— Да. Удобно. Но сейчас еще и безопасно.

Она продолжала ждать, поэтому он тяжело выдохнул:

— Мира была той, кого Азраил не простил мне.

— Ты ее убил?

Лицо Каэля стало неподвижным.

— Нет. Не уберег.

Амели не нашла, что на это ответить.

Пегас снова зарычал, на этот раз настойчивее. Каэль поднял голову.

— Мы слишком долго стоим.

— Куда идти?

— В дом. На время — наш.

Амели нервно усмехнулась.

— Быстро же ты бросаешь слово «наш».

— А ты очень быстро подбираешь волков.

Пегас фыркнул, и Амели покосилась на него.

— Кажется, ему не нравится твой тон.

— Значит, у него есть вкус.

Она едва не улыбнулась. Эта маленькая глупость оказалась единственным, за что можно было сейчас зацепиться.

Каэль протянул руку.

— Идем.

Амели опустила взгляд на его ладонь. После всего услышанного взять ее было бы слишком просто, а отказаться — слишком глупо, поэтому она просто пошла рядом.

— Я иду не потому, что верю тебе.

— Знаю.

— И не потому, что ты мне нравишься.

Каэль посмотрел на нее.

— Вот сейчас было обидно.

— Переживешь.

Пегас первым двинулся по тропе, спускавшейся между деревьями. Туман висел рваными полосами, цепляясь за ветви, белые крылья Каэля и черную шерсть Пегаса. Лес снова казался пустым, но Амели больше ему не верила: теперь она знала, что за ней уже приходили и, судя по взгляду Азраила, придут снова.

Впереди, за белой пеленой, наконец проступил темный силуэт дома.

Глава 2. Дом у реки

Дом вынырнул из тумана почти сразу после спуска.

Сначала Амели увидела крышу, заваленную снегом, потом — узкое окно с желтым светом, низкое крыльцо и трубу, из которой поднимался тонкий дым. Рядом шумела река. Черная вода пробивалась между кромками льда с тяжелым, глухим гулом.

Пегас остановился первым. Поднял морду, втянул воздух и тихо фыркнул.

— Знает место? — спросила Амели.

— Чувствует, что здесь нас будет труднее найти.

— Труднее найти — это твой вариант «безопасно»?

— На сегодня — да.

После Азраила Каэль почти не расслаблялся. Шел рядом, но все время прислушивался к лесу. Иногда его крылья едва заметно дрожали, будто улавливали то, чего не слышала она.

Дом стоял чуть в стороне от тропы — маленький, темный, старый. Снег вокруг лежал ровно, без следов, хотя внутри горел огонь. У крыльца Амели остановилась.

— Здесь кто-то есть?

— Нет. Я был здесь раньше, когда понял, что однажды мне понадобится место, куда можно быстро привести тебя.

Он произнес это так, будто речь шла о запасном плаще, а не о доме, заранее приготовленном для нее. Амели коротко усмехнулась.

— Конечно. Сначала тайно следить, потом готовить убежища. Нормально.

— Если бы я сказал раньше, ты бы решила, что я сумасшедший.

— А теперь сомнений в этом почти не осталось.

Пегас сам пошел к крыльцу. Каэль обогнал Амели у двери и встал первым — между ней и домом. Провел ладонью по косяку и на темном дереве проступили старые глубокие царапины, они вспыхнули синим и тут же погасли.

— Это что?

— Замок.

— Не похож на ключ.

— У меня редко что выглядит как надо.

— Удобно. Этим можно объяснить вообще все.

Каэль толкнул дверь, и она сразу открылась.

— Потому что я его поставил.

Внутри пахло сухим деревом, пеплом и травами. Тепло ударило в лицо, только теперь Амели поняла, как сильно, оказывается, замерзла, но переступить порог не спешила: после леса и Азраила любое тепло казалось подозрительным.

— Внутри лучше, чем на тропе. — Каэль заметил ее колебание.

— Ты сказал «лучше», а не «безопасно».

— Потому что я не вру.

— Сейчас это уже почти достоинство.

— Почти?

— Не увлекайся.

Он едва усмехнулся в ответ и пропустил ее внутрь.

Дом оказался простым: каменный очаг, широкий диван под темной шкурой, низкий стол, два кресла у окна, стена книг от пола до потолка и узкая лестница ведущая на второй этаж.

На столе стояла глиняная кружка, рядом — высушенные травы; у камина лежали два одеяла, а на спинке кресла висело сухое темное пальто. Для места, где никто не жил, все выглядело слишком уж готовым.

Пегас вошел последним, обнюхал порог и лег у двери, положив голову на лапы. Амели сняла перчатки.

— Ты и правда давно готовился.

Каэль закрыл дверь, отсекая холод.

— Да.

— И все это время просто наблюдал?

— Не просто.

— Каэль.

Он прошел к очагу и подкинул полено. Огонь поднялся выше, высветив его лицо: усталое, жесткое, напряженное.

— Я не знал, когда за тобой придут снова. Но знал, что придут.

Амели сжала перчатки в руке.

— Так что решил держать дом наготове. Даже не спросив меня. Не сказав. Просто включил меня в свой план.

— В моем плане ты остаешься живой.

— Какая роскошь.

Каэль посмотрел через плечо.

— У мертвых обычно меньше претензий.

Амели промолчала. Ее пугали не дом и не замок на двери, а то, как давно Каэль решил, куда спрячет ее, когда за ней снова придут.

— Теперь у тебя появился волк с именем Пегас, — добавил он спокойнее. — Дом уже не самая странная часть вечера.

Пегас тихо фыркнул у двери, и уголок губ Амели все-таки дрогнул.

— Почему именно здесь?

Каэль кивнул в сторону окна.

— Река. Вода сбивает след. Если кто-то идет за тобой по земле, у реки он теряет время. Замок на двери тоже мешает взять след.

— Это все?

Каэль помолчал несколько мгновений и продолжил:

— Под домом старый переход.

Амели опустила взгляд на самые обычные доски под ногами, затем снова посмотрела на него.

— Между мирами?

Теперь уже Каэль всмотрелся внимательнее.

— Быстро учишься.

— Я бы предпочла учиться чему-нибудь бесполезному. Вышивке, например.

— Ты бы скорее проколола себе палец и обвинила в этом иглу.

— Игла хотя бы честно выглядит опасной.

Каэль усмехнулся, но быстро снова посерьезнел.

— Переход закрыт. Дом стоит над ним как крышка.

— Ты привел меня к крышке от чего-то, что лучше не открывать.

— Я привел тебя туда, где труднее взять твой след.

— Звучит почти успокаивающе.

— Я стараюсь.

— Нет. Ты экономишь правду.

Каэль не стал спорить — и этого оказалось достаточно.

Амели сняла пальто и бросила его на спинку кресла. Хотелось расспросить о переходе, замке́ и о том, почему он снова не сказал ей все сразу. Каждый его ответ открывал следующую дверь, а двери она уже начинала ненавидеть.

Пегас шевельнул ухом. Амели подошла, присела рядом и провела ладонью по его мокрой шерсти. Волк не спал, просто лежал у порога так спокойно, будто именно он здесь был главным.

— Он понимает больше, чем я?

— Лучше многих.

— Поэтому выбрал меня?

Каэль стоял у очага, огонь освещал только половину его лица.

— Потому что для него ты не добыча.

Ладонь Амели замерла на загривке Пегаса.

— А для охотника была…

— Целью.

— Из-за крови?

— Да.

Слово прозвучало тихо, но в теплом доме сразу стало холоднее. В лесу это уже было сказано, но здесь — стало настоящим.

Амели посмотрела на Пегаса.

— А он ощутил не кровь?

Каэль выдержал паузу.

— Не только ее.

Она подняла глаза.

— Только не делай сейчас такое лицо, будто подбираешь слово, которое все равно ничего мне не объяснит.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Отпечаток.

— Уже лучше. Чей?

— Пока не знаю.

Амели продолжала ждать, поэтому он добавил:

— Но он не похож ни на Ад, ни на Небо.

Амели медленно погладила Пегаса по голове.

— Значит, ты знаешь, чем я точно не являюсь.

— Пока да.

— Великолепно.

— Это уже больше, чем было утром.

— Утром у меня не было черного волка и короля Ада в лесу.

— Согласен. День был насыщенный.

Она не удержалась и фыркнула. Пегас тихо ткнулся мордой в ее ладонь, и она вздохнула.

Поднявшись, Амели заметила на книжной стене знакомое название — настолько человеческое и обычное среди старых потрепанных корешков, что сначала не поверила глазам.

— «Мастер и Маргарита»?

Каэль проследил за ее взглядом.

— Эту можно.

— Как великодушно.

— Я серьезно.

— С книгами тоже нужно быть осторожной?

— С этой — меньше.

Амели повернулась к нему.

— То есть бывают книги, с которыми больше?

— Я ничего не повторяю дважды.

— Ты сейчас снова меня пугаешь или предупреждаешь?

— Экономлю время.

Каэль сам снял книгу с полки и протянул ей. Их пальцы встретились на обложке; прикосновение длилось всего мгновение, но он задержал дыхание, понял, что Амели это заметила, и первым убрал руку.

— Ты читал? — спросила она.

— Да. Там дьявол иногда честнее людей.

Амели хмыкнула.

— Вот это уже похоже на твой личный отзыв.

— Я умею быть полезным.

— Пока это спорно.

Каэль сел у очага и раскрыл книгу. Амели устроилась рядом — не вплотную, но ближе, чем собиралась. Пегас ровно дышал у двери, за окном туман прижимался к стеклу.

Каэль читал спокойно, без игры, не стараясь сделать слова красивее, чем они были. Несколько минут в комнате существовали только огонь, книга и его голос, пока память не вернула Амели слова Азраила: «На этот раз постарайся получше». За ними потянулись мысли о Мире, охотнике у дома и Печати на чужом запястье.

Амели опустила взгляд на страницу.

— Я в детстве гадала по книгам.

Каэль замолчал.

— Только не говори, что и это здесь нельзя.

— Здесь — не стоит.

— Конечно. Даже детские глупости у тебя смертельно опасны. — Обижено произнесла Амели.

— В этом доме книги иногда отвечают не теми словами, которые в них напечатаны.

Амели медленно подняла глаза.

— И ты дал мне такую в руки?

— Я дал тебе ту, которая обычно молчит.

Каэль накрыл книгу ладонью.

— Не гадай.

— Поздно. Теперь я просто обязана.

— Амели.

— Ты сам сказал, что книга может ответить. Это уже не предупреждение, а приглашение.

— Это была попытка тебя остановить.

— Плохая попытка.

В его взгляде промелькнуло раздражение, но ладонь осталась на книге, словно этим он мог ее удержать.

— Один вопрос, — сказал он. — Потом книга закрывается.

— Договорились.

Амели положила ладонь на обложку и без раздумий спросила:

— Как пройдет этот год?

Каэль посмотрел на нее так, будто вопрос был почти оскорблением.

— Слабый вопрос.

— Зато честный.

— Страница?

— Семьдесят шесть. Четвертая строка сверху. — выбрала Амели первое, что пришло в голову.

Каэль открыл книгу. Несколько секунд ничего не происходило, а затем буквы дрогнули и обложка под ладонью стала теплее.

Строки поплыли, несколько слов исчезли, и на их месте медленно проступила новая фраза. Лицо Каэля изменилось.

— Что там?

— Не надо.

По тому, как он смотрел на страницу, Амели поняла: вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Читай.

Каэль будто хотел захлопнуть книгу и бросить ее в огонь, но все же произнес:

— Он понял, что никогда не даст ей уйти. Даже если придется закрыть от нее весь мир.

Тишина заполнила комнату. Амели перевела взгляд с книги на Каэля.

— Это не Булгаков. Это ответ?

— Да.

— О тебе?

Каэль не ответил, и этого было достаточно. Амели медленно убрала ладонь с обложки; казалось, фраза все еще жгла пальцы.

— Удобная книга, — сказала она тихо. — Отвечает за тех, кто молчит.

Каэль поднял на нее взгляд.

— Амели.

— Нет, правда. Может, мне теперь разговаривать с ней? Она хотя бы честнее.

— Не все, что отвечает, говорит правду.

— Зато хоть что-то говорит.

Он медленно провел пальцами по краю страницы, стараясь сдержаться.

— Ты не понимаешь, что она показала.

— Так объясни мне.

— Я не уверен, что хочу.

— Вот именно.

Амели могла бы отодвинуться, поставить книгу между ними, уйти к окну, двери или Пегасу — куда угодно, лишь бы не оставаться так близко. Однако Каэль смотрел на нее, уже ненавидя себя за то, что не способен отвернуться, и она осталась.

— Почему ты так на меня смотришь? — Не разрывая зрительного контакта спросила Амели.

— Здесь меньше помех. — Он отвел взгляд первым.

— Каэль.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Ты не любишь такие ответы.

— Я уже начинаю их ненавидеть.

— В лесу были чужие следы, туман и Азраил. Здесь стены все это глушат, и остается только то, что рядом. Ты.

У Амели пересохло во рту.

— Очень информативно.

— Ты хотела простые слова.

— Я хотела понять.

— Я чувствую тебя здесь сильнее. — Взгляд Каэля скользнул к ее губам. — Слишком близко.

Амели замерла, посмотрела на его напряженную руку поверх книги и на крылья, которым явно было тесно в комнате.

— Тогда отойди.

— Не могу.

— Или не хочешь?

— Рядом с тобой это одно и то же. — Он усмехнулся.

Злость внутри нее смешалась с чем-то горячим и совсем неуместным.

— Ты сам сказал, что должен меня оберегать.

— Да.

— Так оберегай.

Каэль наклонился ближе.

— Сейчас я пытаюсь.

— Как-то плохо получается.

— Знаю.

Его ладонь поднялась к ее лицу и остановилась у самой щеки.

— Скажешь «нет» — я отойду.

Амели следила за его рукой, за алым отблеском в глазах, за тем, как он опять остановился раньше, чем позволил себе прикосновение.

— А если не скажу?

Каэль осторожно коснулся ее щеки, и эта сдержанность сбила дыхание сильнее любой жестокости.

— Тогда мне придется помнить, что я обещал.

— Что именно?

— Не стать тем, от кого тебя нужно спасать.

После этих слов он поцеловал ее — коротко, резко, словно сорвался и тут же попытался одернуть себя.

В ту же секунду по комнате прошел холод. Пламя в очаге просело, хотя поленья все еще ярко горели; Пегас вскинул голову, а Каэль застыл у ее губ.

Амели почувствовала странный толчок под кожей — будто внутри нее что-то резко открыло глаза и тут же затаилось.

— Что это? — выдохнула она.

Каэль отстранился на пару сантиметров. Желание в его взгляде сменилось страхом так быстро, что у нее перехватило дыхание.

— Каэль?

Каэль слишком долго молчал. Амели так и не отпустила его запястье, просто удержала, и эта простая близость сломала остатки его самообладания.

Второй поцелуй уже не был таким осторожным. Каэль выдохнул ей в губы и притянул ближе, не пытаясь больше казаться безопасным. Одна ладонь легла на ее талию и сжала ткань платья.

Его губы спустились к шее, задержались у жилки пульса. Он резко втянул воздух, надеясь сдержаться, но не смог.

— Ты отвлекаешь меня от плохих пророчеств, — хрипло произнес он у самой кожи.

— А ты хотел продолжать?

— Нет.

Его пальцы остановились у верхней застежки платья.

Амели накрыла его руку своей.

Каэль поднял глаза. В них читалось строгое предупреждение.

В дверь постучали негромко, но требовательно. Каэль мгновенно застыл, тепло исчезло с его лица. Пегас поднял голову и глухо зарычал.

Стук повторился. Тогда волк шагнул к двери, однако лапы его внезапно подкосились, и зверь тяжело рухнул на пол.

Амели вскочила.

— Пегас!

— Не подходи, — бросил Каэль, уже направляясь к двери.

Она, конечно же, не послушалась.

Каэль распахнул дверь. В дом моментально ворвался холод и подавил пламя в очаге, словно на него надавила невидимая морозная рука.

На крыльце стоял Азраил — темный, неподвижный, будто вырезанный из самой ночи. На его плечах не было ни одной снежинки.

Каэль сразу закрыл собой проем. Белые крылья расправились с резким шелестом.

— Ты удивительно точно подбираешь нужные моменты, чтобы появиться, — процедил он.

— Что ты увидел? — Азраил смотрел только на Каэля.

Амели насторожилась: так спрашивают, ожидая определенный результат.

Каэль не шелохнулся.

— Не сейчас.

— Значит, увидел. — Азраил едва заметно улыбнулся.

— Уходи.

— Ты привел ее сюда раньше, чем я ожидал.

Каэль промолчал.

— И подобрался гораздо ближе, чем следовало.

Амели не выдержала, перевела взгляд на Каэля и спросила:

— О чем он говорит?

Тот даже не обернулся.

Азраил наконец посмотрел прямо на нее. Его взгляд скользнул по лицу и на секунду задержался у губ — слишком точно, чтобы это было случайностью.

— О том, что некоторые двери открываются не рукой.

— Азраил. — Голос Каэля стал низким и опасным.

— Что? — Азраил слегка приподнял бровь. — Я ведь не сказал ничего лишнего.

Амели опустилась на колени рядом с Пегасом. Пальцы легли на теплую шерсть и нашли под кожей ровный пульс. Он был жив.

— Что вы с ним сделали?

— Убрал лишний шум. Он скоро проснется.

Азраил говорил так, будто всего лишь закрыл дверь.

— Вы не имели права.

Ее голос прозвучал тише, чем хотелось бы, и Азраил усмехнулся.

— Право… Каэль, ты слышишь? Она все еще думает, что здесь у кого-то есть право.

— Хватит, — жестко оборвал его Каэль.

— Нет. Еще нет.

Азраил сделал шаг назад, хотя и так не заходил в дом.

— Дом дрогнул. Переход тоже. Ты сам выдал себя, Каэль. Я пришел посмотреть, не совершил ли ты глупость раньше времени.

Челюсть Каэля напряглась.

— Ты почувствовал это отсюда?

— Я почувствовал тебя.

Тяжелая пауза заставила Амели поднять голову.

— Что это значит?

— Амели… — Каэль наконец повернулся.

— Нет. Что ты сделал?

Он промолчал, и улыбка Азраила стала заметнее.

— Вот теперь тишина стала интересной.

Глаза Каэля вспыхнули алым, в стенах раздался глухой треск.

Азраил сразу посерьезнел. Он посмотрел на стены, затем на Амели — уже более пристально, оценивающе.

— Значит, не только книга…— Азраил замолчал, словно прислушивался к чему-то под полом.

Холод пополз по пальцам Амели, так и лежавшим на шерсти Пегаса.

— Нет, — тихо произнес Азраил. — Еще рано.

— Тогда уходи. — Каэль едва заметно напрягся.

Азраил перевел взгляд с Амели на него.

— Ты увидел только край. Не возомни себе, что понял все целиком.

— Уходи. — Каэль шагнул вперед.

— Уже. — Перед исчезновением Азраил еще раз посмотрел на Амели. — Когда он говорит, что оберегает тебя, спрашивай не только «от кого». Спроси, что именно в тебе заставляет его терять контроль.

Тьма за его спиной дрогнула, и ночь сомкнулась на том месте, где он стоял, оставив за собой на крыльце лишь холод.

Каэль закрыл дверь и задержал ладонь на замке́, будто проверял, выдержит ли тот еще один такой визит. Пегас по-прежнему неподвижно лежал у порога.

— Сначала он, — тихо сказала Амели.

Каэль сразу кивнул.

— Да.

Он присел рядом с волком и подхватил его под грудь. Пегас был тяжелым, но Каэль поднял его без усилий, лишь его скулы резко дернулись от злости.

Амели отступила, пропуская их к очагу. Каэль уложил волка на ковер, подложил ему под голову свернутое одеяло, и тот тихо заворчал во сне.

Амели села рядом, положила руку ему на бок и ощутила ровное теплое дыхание.

— Он точно проснется?

— Да. Азраил не бил по его жизни. Просто придавил силой.

— Как заботливо, — съязвила Амели.

Каэль посмотрел на нее.

— Это должно звучать ужасно.

— Оно и звучит.

Амели подняла глаза.

— Теперь говори.

Каэль тяжело опустился на пол напротив. Крылья сложились не до конца, и в свете огня их белые перья казались особенно острыми, почти угрожающими.

— Азраил сказал правду. Не всю, но правду.

Пальцы Амели сильнее сжались на шерсти Пегаса.

— Что ты увидел?

Глава 3. Якорь Смерти

Каэль поднял взгляд, прежней мягкости в нем уже не было.

— Книга показала возможность того, чего я боюсь больше всего. — Он кивнул на обложку закрытой книги. — Но после поцелуя откликнулась уже не она.

Амели сжала пальцы в кулаки. Кожа все еще неприятно покалывала от мороза.

— Тогда что? — спросила она чуть дрожащим голосом.

Каэль устало провел рукой по лицу.

— Волк, который тебя признал. Тропа, которая привела именно сюда. Дом, который впустил. Книга, которая ответила. И еще этот холод после поцелуя…— Он оборвал себя.

— Каэль.

Амели подалась вперед и он посмотрел ей прямо в глаза.

— Это не просто следы. Я почувствовал то, что на самом деле стоит за всем этим.

Амели задержала дыхание.

— И что же?

— Смерть.

От одного этого слова в комнате стало холоднее.

— Ты говоришь так, будто я сразу должна все понять, — в ее голосе проскользнула нотка раздражения.

— Мне самому это объясняет далеко не все. Азраил ищет трещины — то, что можно открыть и использовать. А ты… — Каэль замолчал, подбирая нужные слова.

Страх внутри Амели начал превращаться в злость.

— Я что?!

Он смотрел на нее, будто пытался найти скрытый даже от нее ответ.

— Ты не просто сила. Ты — связь.

Даже само это слово ей не понравилось: в нем слышалась принадлежность к чему-то, о чем она ничего не знала.

— Связь с чем? — ее голос прозвучал резче, чем она планировала.