Оберегая от себя

Амели отступила на полшага, Пегас тут же сдвинулся вместе с ней.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что тогда ты не знала обо мне ничего.

— А сейчас, конечно, я знаю все.

— Сейчас ты хотя бы видела Азраила.

— Великолепное утешение.

— Я не утешаю. Объясняю, почему больше не могу молчать.

Каэль приблизился, но не коснулся. Его голос стал тише, словно каждое слово он заранее взвешивал и все равно не хотел отдавать.

— Охотник пришел не по случайному приказу. На нем была старая Печать Охоты. Такие не ставят, если хотят избавиться от обычного человека.

— Что это значит?

— Когда он поднял нож, печать на его запястье отозвалась на тебя.

Слова прозвучали тихо, но Амели услышала их слишком отчетливо.

— Что значит «на меня»?

— Приказ был привязан к тому, что в тебе спрятано. Тот, кто его получил, нашел бы тебя под любым именем, с другим лицом.

Во рту мгновенно пересохло.

— Во мне ничего не спрятано.

Каэль посмотрел на нее почти с сожалением.

— Тогда почему Пегас пошел за тобой?

Амели опустила взгляд. Волк все еще стоял рядом, напряженный, со вздыбленной шерстью, но под ее взглядом тяжело и упрямо ткнулся мордой в ладонь.

— Он просто…

Закончить она не смогла.

— Он не просто.

— То есть я что-то вроде маяка?

— Нет.

Каэль выдержал паузу.

— По крайней мере, не совсем.

— Очень понятно.

— Я не знаю до конца, кто ты, Амели. Но за тобой приходят из-за того, что в тебе есть.

— И что во мне есть?

— Я проверял и Небо, и Ад. Искал следы чужого договора, проклятия — ничего.

Амели повернула к нему голову.

— Ты проверял?

— Да.

— Как?

Каэль помолчал.

— Поэтому я водил тебя к старым тропам. Там граница тоньше. Я хотел понять, отзовется ли на тебя то, что обычно остается скрытым.

— И решил, что для этого стоит привести меня туда, где легче найти?

— Я проверял эти места перед каждым нашим приходом. До сегодняшнего дня там было чисто.

— До сегодняшнего дня, — повторила она. — Очень успокаивает.

Каэль выдержал ее взгляд.

— Я рассчитывал, что смогу контролировать ситуацию.

— Конечно.

Она отвернулась, но почти сразу снова посмотрела на него.

— Даже не знаю, что из этого хуже.

— То, что я не спросил разрешения. — Каэль чуть склонил голову.

— Удивительно. Ты все-таки это понимаешь.

— Не всегда вовремя, — неохотно признал Каэль и продолжил. — В тебе есть старый отклик. Он проявляется рядом со смертью, охотой и теми, кто умеет искать такие следы.

Амели обхватила себя руками.

— Какие следы?

— Те, что не должны принадлежать обычному человеку.

Пегас тихо зарычал в сторону тумана, Каэль тоже прислушался.

— Нам нужно в укрытие.

— Ты опять уходишь от вопроса.

— Да.

Амели резко выдохнула.

— Ты даже не скрываешь.

— Потому что сейчас мне важнее довести тебя живой, чем понравиться.

Она уже приготовила злой ответ, но не нашла слов: он был прав, и это бесило сильнее всего.

— А Мира? — тише спросила она. — Он сказал это имя специально.

Каэль застыл.

— Да.

— Кто она?

Каэль опустил взгляд на снег.

— Прошлое.

— Каэль.

— Амели, нет.

Грубости в голосе не было — только закрытая дверь.

— Она никак не связана с тобой. — Ответ прозвучал слишком быстро. Амели прищурилась, и Каэль понял, что выдал себя.

— Удобно.

— Да. Удобно. Но сейчас еще и безопасно.

Она продолжала ждать, поэтому он тяжело выдохнул:

— Мира была той, кого Азраил не простил мне.

— Ты ее убил?

Лицо Каэля стало неподвижным.

— Нет. Не уберег.

Амели не нашла, что ответить.

Пегас снова зарычал, на этот раз настойчивее. Каэль поднял голову.

— Мы слишком долго стоим.

— Куда идти?

— В дом. На время — наш.

Амели нервно усмехнулась.

— Ты очень быстро бросаешь слово «наш».

— А ты очень быстро подбираешь волков.

Пегас фыркнул, и Амели покосилась на него.

— Кажется, ему не нравится твой тон.

— Значит, у него есть вкус.

Она едва не улыбнулась. Эта маленькая глупость оказалась единственным, за что можно было сейчас зацепиться.

Каэль протянул руку.

— Идем.

Амели посмотрела на его ладонь. После всего услышанного взять ее было бы слишком просто, а отказаться — слишком глупо, поэтому она просто пошла рядом.

— Я иду не потому, что верю тебе.

— Знаю.

— И не потому, что ты мне нравишься.

Каэль посмотрел на нее.

— Вот сейчас было обидно.

— Переживешь.

Пегас первым двинулся по тропе, спускавшейся между деревьями. Туман висел рваными полосами, цепляясь за ветви, белые крылья Каэля и черную шерсть Пегаса. Лес снова казался пустым, но Амели больше ему не верила: теперь она знала, что за ней уже приходили и, судя по взгляду Азраила, придут снова.

Впереди, за белой пеленой, проступил темный силуэт дома.

Глава 2. Дом у реки

Дом вынырнул из тумана почти сразу после спуска.

Сначала Амели увидела крышу заваленную снегом, потом — узкое окно с желтым светом, низкое крыльцо и трубу, из которой поднимался тонкий дым. Рядом шумела река. Черная вода пробивалась между кромками льда с тяжелым, глухим гулом.

Пегас остановился первым. Поднял морду, втянул воздух и тихо фыркнул.

— Знает место? — спросила Амели.

— Чувствует, что здесь нас труднее найти.

— Труднее — это твой вариант «хорошо»?

— На сегодня — да.

После Азраила Каэль почти не расслаблялся. Шел рядом, но все время прислушивался к лесу. Иногда его крылья едва заметно дрожали, будто ловили то, чего она не слышала.

Дом стоял чуть в стороне от тропы — маленький, темный, старый. Снег вокруг лежал ровно, без следов, хотя внутри горел огонь. У крыльца Амели остановилась.

— Здесь кто-то есть?

— Нет.

— Тогда почему дым?

— Я был здесь раньше.

Она повернулась к нему.

— Когда?

— Когда понял, что однажды мне понадобится место, куда можно быстро привести тебя.

Он произнес это так, будто речь шла о запасном плаще, а не о доме, заранее приготовленном для нее. Амели коротко усмехнулась.

— Конечно. Сначала тайно следить, потом готовить убежища. Нормально.

— Если бы я сказал раньше, ты бы решила, что я сумасшедший.

— А теперь сомнений почти не осталось.

Пегас сам пошел к крыльцу. Каэль обогнал Амели у двери и встал первым — между ней и домом. Провел ладонью по косяку; на темном дереве проступили старые глубокие царапины, вспыхнули синим и тут же погасли.

— Это что?

— Замок.

— Не похож на ключ.

— У меня редко что выглядит как надо.

— Удобно. Этим можно объяснить вообще все.

Каэль толкнул дверь, и она открылась сразу.

— Потому что я его поставил.

Внутри пахло сухим деревом, пеплом и травами. Тепло ударило в лицо, только теперь Амели поняла, как сильно замерзла, но переступить порог не спешила: после леса и Азраила любое тепло казалось подозрительным.

— Внутри лучше, чем на тропе. — Каэль заметил ее колебание.

— Ты сказал «лучше», а не «безопасно».

— Потому что не вру.

— Сейчас это уже почти достоинство.

— Почти?

— Не увлекайся. — Он едва усмехнулся и пропустил ее внутрь.

Дом оказался простым: каменный очаг, широкий диван под темной шкурой, низкий стол, два кресла у окна, стена книг от пола до потолка и узкая лестница ведущая на второй ярус.

На столе стояла глиняная кружка, рядом — высушенные травы; у камина лежали два одеяла, на спинке кресла висело сухое темное пальто. Для места, где никто не жил, все выглядело слишком готовым.

Пегас вошел последним, обнюхал порог и лег у двери, положив голову на лапы. Амели сняла перчатки.

— Ты и правда давно готовился.

Каэль закрыл дверь, отсекая холод.

— Да.

— И все это время просто наблюдал?

— Не просто.

— Каэль.

Он прошел к очагу, подкинул полено. Огонь поднялся выше, высветил его лицо: усталое, жесткое, напряженное.

— Я не знал, когда за тобой придут снова. Но знал, что придут.

Амели сжала перчатки в руке.

— И решил держать дом наготове. Не спросив меня. Не сказав. Просто поставил меня в свой план.

— В моем плане ты остаешься живой.

— Какая роскошь.

Каэль посмотрел через плечо.

— У мертвых обычно меньше претензий.

Амели промолчала. Пугали не дом и не замок на двери, а то, как давно Каэль решил, куда спрячет ее, когда за ней снова придут.

— Теперь у тебя появился волк с именем Пегас, — добавил он спокойнее. — Дом уже не самая странная часть вечера.

Пегас тихо фыркнул у двери, и уголок губ Амели все-таки дрогнул.

— Почему именно здесь?

Каэль кивнул в сторону окна.

— Река. Вода сбивает след. Если кто-то идет за тобой по земле, у реки он теряет время.

— И замок на двери?

— Тоже самое.

— Это все?

Каэль помолчал несколько мгновений и продолжил:

— Под домом старый переход.

Амели опустила взгляд на самые обычные доски под ногами, затем снова посмотрела на него.

— Между мирами?

Теперь уже Каэль всмотрелся внимательнее.

— Быстро учишься.

— Я бы предпочла учиться чему-нибудь бесполезному. Вышивке, например.

— Ты бы скорее проколола себе палец и обвинила в этом иглу.

— Игла хотя бы честно выглядит опасной.

Каэль усмехнулся, но быстро посерьезнел.

— Переход закрыт. Дом стоит над ним как крышка.

— Ты привел меня к крышке от чего-то, что лучше не открывать.

— Я привел тебя туда, где труднее взять твой след.

— Снова звучит почти успокаивающе.

— Я стараюсь.

— Нет. Ты экономишь правду.

Каэль не стал спорить — этого оказалось достаточно.

Амели сняла пальто и бросила его на спинку кресла. Хотелось расспросить о переходе, замке́ и о том, почему он снова не сказал все сразу, и каждый ответ открывал следующую дверь, а двери в этом доме она уже начинала ненавидеть.

Пегас шевельнул ухом. Амели подошла, присела рядом и провела ладонью по мокрой шерсти. Волк не спал, просто лежал у порога так спокойно, будто именно он здесь был главным.

— Он понимает больше, чем я?

— Лучше многих.

— Поэтому выбрал меня?

Каэль стоял у очага, огонь освещал только половину его лица.

— Потому что для него ты не добыча.

Ладонь Амели замерла на загривке Пегаса.

— А для охотника была.

— Целью.

— Из-за крови?

— Да.

Слово прозвучало тихо, но в теплом доме сразу стало холоднее. В лесу это уже было сказано; здесь — стало настоящим.

Амели посмотрела на Пегаса.

— А он почувствовал не кровь?

Каэль выдержал паузу.

— Не только ее.

Она подняла глаза.

— Только не делай сейчас это лицо.

— Какое?

— Будто подбираешь слово, которое все равно ничего мне не объяснит.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Отпечаток.

— Уже лучше. Чей?

— Пока не знаю.

Амели продолжала ждать, поэтому он добавил:

— Но он не похож ни на Ад, ни на Небо.

Амели медленно погладила Пегаса по голове.

— Значит, ты знаешь, чем я точно не являюсь.

— Пока да.

— Великолепно.

— Это больше, чем было утром.

— Утром у меня не было черного волка и короля Ада в лесу.

— Согласен. День был насыщенный.

Она не удержалась и фыркнула. Пегас тихо ткнулся мордой в ее ладонь, и она выдохнула.

Поднявшись, Амели заметила на книжной стене знакомое название — настолько человеческое и обычное среди старых потрепанных корешков, что сначала не поверила глазам.

— «Мастер и Маргарита»?

Каэль проследил за ее взглядом.

— Эту можно.

— Как великодушно.

— Я серьезно.

— С книгами тоже нужно быть осторожной?

— С этой — меньше.

Амели повернулась к нему.

— То есть бывают книги, с которыми больше?

— Здесь ничего не повторяется дважды.

— Ты сейчас снова пугаешь или предупреждаешь?

— Экономлю время.

Каэль сам снял книгу с полки и протянул ей. Их пальцы встретились на обложке; прикосновение длилось мгновение, но он задержал дыхание, понял, что Амели это заметила, и первым убрал руку.

— Ты читал? — спросила она.

— Да. Там дьявол иногда честнее людей.

Амели хмыкнула.

— Вот это уже похоже на отзыв от тебя.

— Я умею быть полезным.

— Пока это спорно.

Каэль сел у очага и раскрыл книгу. Амели устроилась рядом — не вплотную, но ближе, чем собиралась. Пегас ровно дышал у двери, за окном туман прижимался к стеклу.

Каэль читал низко и спокойно, без игры, не стараясь сделать слова красивее, чем они были. Несколько минут в комнате существовали только огонь, книга и его голос, пока память не вернула Амели слова Азраила: «На этот раз постарайся получше». За ними потянулись мысли о Мире, охотнике у дома и Печати на чужом запястье.

Амели опустила взгляд на страницу.

— Я в детстве гадала по книгам.

Каэль замолчал.

— Только не говори, что и это здесь нельзя.

— Здесь — не стоит.

— Конечно. Даже детские глупости у тебя смертельно опасны. — Обижено произнесла Амели.

— В этом доме книги иногда отвечают не теми словами, которые в них напечатаны.

Амели медленно подняла глаза.

— И ты дал мне такую в руки?

— Я дал тебе ту, которая обычно молчит.

Каэль накрыл книгу ладонью.

— Не гадай.

— Поздно. Теперь я просто обязана.

— Амели.

— Ты сам сказал, что книга может ответить. Это уже не предупреждение, а приглашение.

— Это была попытка остановить тебя.

— Плохая.

В его взгляде мелькнуло раздражение, но ладонь осталась на книге, словно этим мог удержать ее.

— Один вопрос, — сказал он. — Потом книга закрывается.

— Договорились.

Амели положила ладонь на обложку и без раздумий спросила:

— Как пройдет этот год?

Каэль посмотрел на нее так, будто вопрос был почти оскорблением.

— Слабый вопрос.

— Зато честный.

— Страница?

— Семьдесят шесть. Четвертая строка сверху. — выбрала Амели первое, что пришло в голову.

Каэль открыл книгу. Несколько секунд ничего не происходило, затем буквы дрогнули, а обложка под ладонью стала теплее.

Строки поплыли, несколько слов исчезли, на их месте медленно проступила новая фраза. Лицо Каэля изменилось.

— Что там?

— Не надо.

По тому, как он смотрел на страницу, Амели поняла: вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Читай.

Каэль будто хотел захлопнуть книгу и бросить ее в огонь, но все же произнес:

— Он понял, что никогда не даст ей уйти. Даже если придется закрыть от нее весь мир.

Тишина заполнила комнату. Амели перевела взгляд с книги на Каэля.

— Это не Булгаков.

— Нет.

— Это ответ?

— Да.

— О тебе?

Каэль не ответил, и этого хватило. Амели медленно убрала ладонь с обложки; казалось, фраза все еще жгла пальцы.

— Удобная книга, — сказала она тихо. — Отвечает за тех, кто молчит.

Каэль поднял на нее взгляд.

— Амели.

— Нет, правда. Может, мне теперь разговаривать с ней? Она хотя бы честнее.

— Не все, что отвечает, говорит правду.

— Зато хоть что-то говорит.

Он медленно провел пальцами по краю страницы, стараясь сдержаться.

— Ты не понимаешь, что она показала.

— Так объясни.

— Я не уверен, что хочу.

— Вот именно.

Амели могла бы отодвинуться, поставить книгу между ними, уйти к окну, двери или Пегасу — куда угодно, лишь бы не оставаться так близко. Однако Каэль смотрел на нее, уже ненавидя себя за то, что не способен отвернуться, и она осталась.

— Почему ты так на меня смотришь? — Не разрывая зрительного контакта спросила Амели.

— Здесь меньше помех. — Он отвел взгляд первым.

— Каэль.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Ты не любишь такие ответы.

— Я уже начинаю их ненавидеть.

— В лесу были чужие следы, туман и Азраил. Здесь стены все глушат, и остается только то, что рядом. Ты.

У Амели пересохло во рту.

— Очень информативно.

— Ты хотела простые слова.

— Я хотела понять.

— Я чувствую тебя здесь сильнее. — Взгляд Каэля скользнул к ее губам. — Слишком близко.

Амели замерла, посмотрела на его напряженную руку поверх книги и на крылья, которым явно было тесно в комнате.

— Тогда отойди.

— Не могу.

— Или не хочешь?

— Рядом с тобой это одно и то же. — Он усмехнулся.

Злость внутри смешалась с чем-то горячим и совсем неуместным.

— Ты сам сказал, что должен меня оберегать.

— Да.

— Так оберегай.

Каэль наклонился ближе.

— Сейчас я пытаюсь.

— Плохо получается.

— Знаю.

Его ладонь поднялась к ее лицу и остановилась у самой щеки.

— Скажешь «нет» — я отойду.

Амели следила за его рукой, за алым отблеском в глазах, за тем, как он опять остановился раньше, чем позволил себе прикосновение.

— А если не скажу?

Каэль осторожно коснулся ее щеки, и эта сдержанность сбила дыхание сильнее любой жесткости.

— Тогда мне придется помнить, что я обещал.

— Что именно?

— Не стать тем, от кого тебя нужно спасать.

После этих слов он поцеловал ее — коротко, резко, словно сорвался и тут же попытался одернуть себя.

В ту же секунду по комнате прошел холод. Пламя в очаге просело, хотя поленья горели ярко; Пегас вскинул голову, а Каэль застыл у ее губ.

Амели почувствовала странный толчок под кожей — будто внутри нее что-то резко открыло глаза и тут же затаилось.

— Что это? — выдохнула она.

Каэль отстранился на несколько сантиметров. Желание в его взгляде сменилось страхом так быстро, что у нее перехватило дыхание.

— Каэль?

Каэль слишком долго молчал. Амели не отпустила его запястье, просто удержала, и эта простая близость сломала остатки его самообладания.

Второй поцелуй уже не был осторожным. Каэль выдохнул ей в губы и притянул ближе, не пытаясь больше казаться безопасным. Одна ладонь легла на талию и сжала ткань платья.

Его губы спустились к шее, задержались у пульса. Он резко втянул воздух, надеясь сдержаться, но не смог.

— Ты отвлекаешь меня от плохих пророчеств, — хрипло произнес он у самой кожи.

— А ты хотел продолжать?

— Нет.

Его пальцы остановились у верхней застежки платья.

Амели накрыла его руку своей.

Каэль поднял глаза. В них читалось строгое предупреждение.

В дверь постучали негромко, но требовательно. Каэль мгновенно застыл, тепло исчезло из его лица. Пегас поднял голову и глухо зарычал.

Стук повторился. Волк шагнул к двери, однако его лапы внезапно подкосились, и зверь тяжело рухнул на пол.

Амели вскочила.

— Пегас!

— Не подходи, — бросил Каэль, уже двигаясь к двери.

Она, конечно же, не послушалась.

Каэль распахнул дверь. В дом моментально ворвался холод и подавил пламя в очаге, словно на него надавила невидимая морозная рука.

На крыльце стоял Азраил — темный, неподвижный, будто вырезанный из самой ночи. На его плечах не было ни одной снежинки.

Каэль сразу закрыл собой проем. Белые крылья расправились с резким шелестом.

— Ты подбираешь нужные моменты удивительно точно, чтобы появиться, — процедил он.

— Что ты увидел? — Азраил смотрел только на Каэля.

Амели насторожилась: так спрашивают, ожидая определенный результат.

Каэль не шелохнулся.

— Не сейчас.

— Значит, увидел. — Азраил едва заметно улыбнулся.

— Уходи.

— Ты привел ее сюда раньше, чем я ожидал.

Каэль промолчал.

— И подобрался гораздо ближе, чем следовало.

Амели не выдержала, перевела взгляд на Каэля и спросила:

— О чем он говорит?

Тот даже не обернулся.

Азраил наконец посмотрел прямо на нее. Его взгляд скользнул по лицу и на секунду задержался у губ — слишком точно, чтобы это было случайностью.

— О том, что некоторые двери открываются не рукой.

— Азраил. — Голос Каэля стал низким и опасным.

— Что? — Азраил слегка приподнял бровь. — Я ведь ничего лишнего не сказал.

Амели опустилась на колени рядом с Пегасом. Пальцы легли на теплую шерсть и нашли под кожей ровный пульс. Он был жив.

— Что вы с ним сделали?

— Убрал лишний шум. Он скоро проснется.

Азраил говорил так, будто всего лишь закрыл дверь.

— Вы не имели права.

Ее голос прозвучал тише, чем хотелось; Азраил усмехнулся.

— Право… Каэль, ты слышишь? Она все еще думает, что здесь у кого-то есть право.

— Хватит, — жестко оборвал его Каэль.

— Нет. Еще нет.

Азраил сделал шаг назад, хотя и так не заходил в дом.

— Дом дрогнул. Переход тоже. Я пришел посмотреть, не совершил ли ты глупость раньше времени.

Челюсть Каэля напряглась.

— Ты почувствовал это отсюда?

— Я почувствовал тебя.

Тяжелая пауза заставила Амели поднять голову.

— Что это значит?

— Амели… — Каэль наконец повернулся.

— Нет. Что ты сделал?

Он промолчал, и улыбка Азраила стала заметнее.

— Вот теперь тишина стала интересной.

Глаза Каэля вспыхнули алым, в стенах раздался глухой треск.

Азраил сразу посерьезнел. Он посмотрел на стены, затем на Амели — уже более пристально, оценивающе.

— Значит, не только книга…— Азраил замолчал, словно прислушивался к чему-то под полом.

Холод пополз по пальцам Амели, так и лежавшим на шерсти Пегаса.

— Нет, — тихо произнес Азраил. — Еще рано.

— Тогда уходи. — Каэль едва заметно напрягся.

Азраил перевел взгляд с Амели на него.

— Ты увидел только край. Не возомни, что понял все целиком.

— Уходи. — Каэль шагнул вперед.

— Уже. — Перед исчезновением Азраил еще раз посмотрел на Амели. — Когда он говорит, что оберегает тебя, спрашивай не только «от кого». Спроси, что именно в тебе заставляет его терять контроль.

Тьма за его спиной дрогнула, и ночь сомкнулась на том месте, где он стоял, оставив на крыльце лишь холод.

Каэль закрыл дверь и задержал ладонь на замке́, будто проверял, выдержит ли тот еще один такой визит. Пегас по-прежнему неподвижно лежал у порога.

— Сначала он, — тихо сказала Амели.

Каэль сразу кивнул.

— Да.

Он присел рядом с волком и подхватил его под грудь. Пегас был тяжелым, но Каэль поднял его без усилий, лишь его скулы резко дернулись от злости.

Амели отступила, пропуская их к очагу. Каэль уложил волка на ковер, подложил под голову свернутое одеяло, и тот тихо заворчал во сне.

Амели села рядом, положила руку ему на бок и почувствовала ровное теплое дыхание.

— Он точно проснется?

— Да. Азраил не бил по его жизни. Просто придавил силой.

— Как заботливо. — язвительно заметила Амели.

Каэль посмотрел на нее.

— Это должно звучать ужасно.

— Оно и звучит.

Амели подняла глаза.

— Теперь говори.

Каэль тяжело опустился на пол напротив. Крылья сложились не до конца, и в свете огня белые перья казались особенно острыми, почти угрожающими.

— Азраил сказал правду. Не всю, но правду.

Пальцы Амели сильнее сжались на шерсти Пегаса.

— Что ты увидел?

Глава 3. Якорь Смерти

Каэль поднял взгляд, прежней мягкости в нем уже не было.

— Книга показала возможность того, чего я боюсь больше всего. — Он кивнул на обложку закрытой книги. — Но после поцелуя откликнулась не она.

Амели сжала пальцы в кулаки. Кожа все еще неприятно покалывала от мороза.

— Тогда что? — спросила она чуть дрожащим голосом.

Каэль устало провел рукой по лицу.

— Волк, который тебя признал. Тропа, которая привела именно сюда. Дом, который впустил. Книга, которая ответила. И этот холод после поцелуя…— Он оборвал себя.

— Каэль.

Амели подалась вперед и он посмотрел ей прямо в глаза.

— Это не просто следы. Я почувствовал то, что на самом деле стоит за всем этим.

Амели задержала дыхание.

— Что же?

— Смерть.

От одного этого слова в комнате стало холоднее.

— Ты говоришь так, будто я должна сразу все понять, — в ее голосе проскользнула нотка раздражения.

— Мне самому это объясняет не все. — Признал он и опустился напротив нее.

Крылья Каэля сложились не до конца, белые перья в свете огня выглядели почти острыми.

— Азраил ищет трещины — то, что можно открыть и использовать. А ты… — Каэль замолчал, подбирая нужные слова.

Страх внутри Амели начал превращаться в злость.

— Я что?!

Он смотрел на нее, будто пытался найти скрытый даже от нее ответ.

— Ты не просто сила. Ты — связь.

Даже само это слово ей не понравилось: в нем слышалась принадлежность чему-то, о чем она ничего не знала.