На грани запрета

Купила холст, краски. И обмазала красками свои бедра.

И теперь я смотрела на результат. Мне пришлось снять трусики, и я не думала, что мои половые губы тоже отпечатаются.

Я покрыла картину лаком и дала ей окончательно высохнуть. А уже к концу недели писала, чтобы узнать адрес.

«Зачем тебе адрес?»

«Хочу кое-что отправить.»

«Мой водитель заедет к тебе, передашь ему.»

«Он не посмотрит?»

«Что, черт возьми, ты хочешь передать?»

«Может, бомбу?»

«Лучше бомбу.»

Я встретилась с Оливером через двадцать минут. Он поднялся до квартиры чтобы забрать холст, который я обернула в несколько слоев непрозрачной бумаги, чтобы скрыть и сохранить рисунок.

«Это. Черт. Возьми.»

Я захихикала, когда получила странный ответ от Данте.

«Это определенно лучшая картина с тобой.»

«Черт, это твоя киска?»

«Серафима»

«Я думала, что отправляла тебе бомбу»

«Это лучше любой бомбы»

Я вышла из такси, оставляя Трис в машине и потянулась к сумочке. Черт, а сумочка? Мой не совсем трезвый мозг потянулся к последним воспоминаниям. Я кажется сняла ее в машине.

Я потянулась к ручке, но Трис открыла окно, видя мои межевания.

– Моя сумочка, – я благодарно поцеловала подругу, когда та ее подала. Мне пришлось влезть в машину наполовину как минимум, вытянувшись на носочках.

Домой, домой и побыстрее.

Я не увидела его, но почувствовала, как меня обдало жаром и повернувшись встретилась с Данте лицом к лицу.

– Ты всем решила свои трусики показать?

Я глупо закивала и взяла его за руку, прижимая его горячую ладонь к своей ноге и повела выше. Там, где начинались защитные шорты.

Данте медленно сменил гнев на милость, легко улыбнувшись. Его взгляд вспыхнул, а губы сжались в тонкую полоску.

– Я сойду с ума с тобой, – Данте вымученно застонал, когда притянул меня за талию и повел за собой. – Я хотел поговорить, но вижу, что ты не в состоянии для разговоров.

– Я в полном адеквате, поговори со мной, – я почти повисла на его шее, когда запнулась о свою же ногу.

– Садись в машину, Серафима.

Я послушно уселась на уже знакомое заднее место в его Cadillac и выжидающе посмотрела на Данте, севшего за водительским местом.

– Я спрошу тебя, но хочу, чтобы ты подумала. Хорошо подумала, оценивая все плюсы и минусы, сложности. Я предлагаю тебе временно стать моей любовницей, пока я не разведусь. Официально я смогу развестись через восемь месяцев, когда по брачному контракту я смогу аннулировать брак без лишней суеты и проблем. Как только я разведусь – при обоюдном желании мы можем развить наши отношения и дальше. Клянусь, Серафима, я хотел дотерпеть до развода. Но ты сводишь меня с ума.

Я смотрела на мужчину, и последняя алкогольная затуманенность мыслей ушла.

Восемь месяцев.

Данте предлагает отношения.

Нет, он предлагает в тайне от его жены трахаться по выходным, а потом если хочет, может и дальше будет тебя трахать.

Восемь месяцев.

Мысли крутились в моей голове как назойливая муха.

Восемь месяцев.

Черт возьми, да плевать.

Я уже потеряла себя.

Я не стала ему ничего говорить. Я просто залезла с ногами на сиденье и повернувшись к Данте, села ему на бедра под его удивленный взгляд.

– Серафима, – возможно, он хотел что-то сказать. А может спросить. Но я уже заткнула его в поцелуе, наполненном нашим голодом.

Реакция моего организма оказалась мгновенной, как только его руки легли на мою задницу и крепко сжали ее, прижимая к себе. Я поерзала, чувствуя тонкой тканью шорт и трусиков более плотную ткань на его брюках и да. Я почувствовала его возбуждение.

Я на секунду разорвала наш поцелуй, даря ему ухмылку, как Данте застонал. Мои соски болезненно терлись о ткань твердого лифа. Мне хотелось сорвать с себя платье. И я так и поступила, потянувшись к застежке, но теплые руки Данте остановили меня, возвращая мои руки к себе на грудь. Мы оба часто дышали после поцелуев.

– Не подумай, что мне не нравится целоваться с тобой, но, все же я хочу, чтобы ты подумала. Серафима, – Данте тяжело застонал, когда я провела языком по его шее к уху, как он тогда.

– Я уже подумала, – я отстранилась от него, закидывая волосы себе на спину и потянулась к лямкам платья, чтобы скинуть их с плеч.

– Хорошо. Если ты правда подумала, то завтра скажешь мне тот же ответ. Я провожу тебя до квартиры, – Данте вернул обе лямки на плечи, тяжело сглотнув.

– Зачем провожать? Я дойду, – я выскочила из машины раньше, чем дала ему ответить и гордо зашагала к подъезду.

– Чтобы ты никого не трахнула по пути. Теперь ты злишься, – я обернулась на Данте, который тенью следовал за мной и на удивление увидела его улыбку.

– Прям сейчас пойду к соседу, – я громко фыркнула, доставая ключи из сумочки и открывая дверь, направляясь к лифту.

– Я его убью, – мрачно отозвался мужчина, заходя со мной в лифт.

Резко стало мало воздуха. От возбуждения или от его горящего взгляда, которым он смотрел будто под одежду.