На грани запрета

– Да, волнуешься. Я волнуюсь перед каждым выходом. Страх охватывает особенно сильно, когда до выхода остаются минуты, а буквально уже за миг все эмоции пропадают и остаешься только ты и подиум. И больше не существует ничего, – я с улыбкой отозвалась о своем деле.

Я не могла назвать свое дело работой. Скорее, творчеством, хобби. То, что приносило мне радость. Работой было мое обучение девочек на индивидуальных занятиях, кто только начинал путь модели.

Да, многие модели пытались выделиться. Очень многие делали эффектные позы, действия. Но почти все они встретились с осуждением, потому что делали это ради привлечения внимания. Я сделала из этого свою изюминку, когда показ чуть не провалился.

Я вышла из оцепенения, и поняла, что Хадсон многозначительно смотрит на меня. Я ушла в себе, задумавшись о карьере.

– Ты любишь то, что делаешь. Это очень хорошо, когда есть возможность. Из любопытства: почему ты не позвонила Энтони? Он вроде не урод, образован, хорошо устроен в мире, – я хотела сказать, что это все неважно, но вовремя захлопнула рот, задумываясь. Я так и не позвонила ему, но, и не могла найти весомых аргументов.

– У тебя кто-то есть? – Данте уперся локтями в стол, и сложив руки, оперся на них головой, внимательно следя за моей реакцией.

– Энтони очень приятный мужчина. Но, он немного не мой типаж. И если честно, я не уверена, что мы бы поладили, – я честно призналась мужчине, и он удовлетворенно кивнул, откинувшись на стул.

– Спасибо за ответ. Я не настаиваю, не подумай, – он усмехнулся. – Входите, – я оторопело подобралась, когда вошедший официант, забрал наши тарелки, и взамен им подали петуха в вине, а к нему тот же сорт вина.

Признаюсь, мясо было идеально. Мягкое, сочное, отходило от кости, с пряным вкусом. Я с удовольствием макала соус, наслаждаясь палитрой вкуса.

– Как давно ты в модельном? – нам подали салат, но, мне казалось, что я уже лопну. Интересная новинка с грушей, голубым сыром, рукколой, грецкими орехами. Соус из специй и лимонного сока.

– С одиннадцати. Тринадцать лет, получается, – легко пожав плечами, я отставила от себя тарелку, пока Хадсон, не знаю, как, опять вызвал официанта. Они появились через минуту с тарт-татеном, и забрав тарелки оставили нас с десертом.

– Тебе нравится? – Данте не притронулся к десерту, пока я уже приканчивала половину.

– Да. Я люблю это дело, мне нравится отдача. Но я уже решила, что буду заканчивать красиво и на пике карьеры, – я хмыкнула, отправляя очередную ложку десерта в рот. Нет, для десерта место всегда найдется.

Данте расправился с десертом в два приема, и я даже посочувствовала ему: он не получает никакого удовольствия от таких порций. Вторым десертом у нас были профитроли с шоколадной глазурью.

– Как же сладко, – Данте качнул головой, после того как едва прожевал первый шарик профитролей. Я опустила взгляд на свой одиноко лежащий последний профитроль и поджала губы.

Выгляжу как дикарка, которую допустили к высокой кухне. Я люблю поесть, а показ сжигает много калорий и нервов.

– Да вроде бы нормально, – я закинула последний профитроль и грустно вздохнула, ощутив небольшую пустоту. Как вернусь домой приготовлю профитроли с сыром и шоколадом. Вот это будет сочетание богов.

– Заказать еще? – Данте кивнул на мою пустую тарелку, а следом указал пальцами на профитроли.

– Нет, спасибо, – я задержала взгляд на профитролях Данте, когда он громко рассмеялся.

– Спасибо за вечер, Серафима.

– Да, было бы за что. Я только ела и молчала, – я махнула рукой, и потянулась к сумке. – Сколько я должна за ужин?

Да, если Данте был пару раз удивленным – сейчас он явно был обескуражен и даже немного в бешенстве. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но после сжал челюсти. На скулах заходили желваки, и я впервые напряглась, предусмотрительно делая шаг назад.

– Ужин с меня, Серафима. Я, признаюсь, в легком шоке, что тебе пришло в голову, что я бы попросил тебя оплатить половину счета.

– Вы мне ничего не должны, и было бы правильно, если я оплатила половину счета, – я все же достала кошелек, когда мы покинули кабинку. На выходе нас ждала администратор, которая пожелала доброго вечера.

– Кстати, тебе, – Данте помог мне надеть пальто, а после обернулся к спешившему официанту. Он передал бумажный пакет мужчине и тот отблагодарив парня, потянулся к своему пальто.

– Что это? – я с подозрением отнеслась к пакету из ресторана, и всю дорогу до машины пыталась заглянуть вовнутрь, надеясь получить подсказку.

Пакет мне отдали, когда я села в машину, вернув букет пионов себе на ноги.

Я достала две коробочки с едой. В одной был сыр Бри де Мо, а в другой профитроли нескольких видов.

Это было мило. Это было чертовски мило. Так бы сделал мужчина, если бы хотел произвести впечатление.

– Я не могу принять. Это все слишком. Цветы, ресторан, десерт на вынос, – я резко протянула ему пакет с едой и цветами, когда Данте удивленно изогнул бровь.

– В каком смысле слишком?

– Я не ищу знакомств, – я поставила пакет на подлокотник, который нас разделял и опустила букет на его колени.

– Я женат. И я люблю свою жену. Этот ужин – еще один способ сказать «спасибо», и провести вечер в интересной компании. Десерт, – он опустил взгляд на пакет, – ну, считай мне приятно, что не все девушки стесняются есть, и любят поесть.

– А, – опешив, я приняла обратно букет и крафтовый пакет. Мои щеки загорелись, как от жара. Мне стало безумно стыдно, и я посмотрела в окно, прикидывая, сколько осталось до моего отеля.

– Однако, как мужчине, мне было особо приятно провести вечер в компании такой красивой и очаровательной девушки, – с легкой хрипотцой, низко, почти мурлыча прошептал мужчина. Я обернулась, с небольшим шоком смотря на него. Его слова возымели эффект: я почувствовала тягучий шар внизу живота. От его взгляда, голоса, образа поведения.

– Спасибо, мистер Хадсон, – и тут же осеклась под проницательным взглядом мужчины, – Данте.

– Завтра у тебя опять показ?

– Я выступаю каждый день до субботы. Потом возвращаюсь домой.

– Понял. Завтра у меня последний день, и ночью я вылетаю домой.

Я кивнула, стараясь не придавать его словам тайного смысла. У него есть жена. Он не пытается меня совратить.

А жаль. Я сразу же отдернулся себя за подобные мысли. Эта идея была настолько грязной, что она даже возбуждала меня.

В раздумьях мы подъехали к моему отелю, и Хадсон вышел, чтобы открыть мне дверь и помочь выйти.

И вот, стоя в пальто, я сжимала его края, смотря на мужчину.

– Большое спасибо за ужин, Данте.

– Спасибо, Серафима. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Мы подарили друг другу вежливую улыбку, и я поспешила в номер, чтобы согреться. После жара от его слов, январская погода в Париже заставляла меня дрожать и дубеть от холода. Хоть тут было и теплее, чем в Нью-Йорке, однако зима была зимой.

Скинув с себя платье, поставив цветы в вазу, а десерт и сыр в мини-холодильник, я поспешила принять теплый душ, согреваясь после улицы.

Хадсон ни разу за вечер не нарушил дистанции. Пару раз взял меня за руку, поддержал под локоть, помог с пальто, один раз дотронулся до талии.

Но именно сейчас в одиночестве, места, где он касался, горели огнем.

Забыв о времени, я вернулась в спальню и достала из сумки свою игрушку, погружаясь в пучину удовольствия.

Глава 5

При выходе из помещения я сразу заметила массивную фигуру Данте, который особенно выделялся на фоне худощавых мужчин.

Я застыла взглядом на нем, облаченном в классический черный костюм. Пальто было расстёгнуто, придавая ему чарующий вид.

– Добрый вечер, мистер Хадсон, – с улыбкой поприветствовала мужчину, как только он подошел ближе и уже по обычаю указал на черный RR, подъехавший на дорожку.

– Добрый вечер, Серафима. Поужинаешь со мной? – с уже большей уверенностью я прыгнула в роскошный автомобиль, устраиваясь удобнее на натуральной коже, светло-коричневого цвета.

– Я думала вы уже вылетели домой, – Данте сел за водителем, и мы тронулись, выезжая в густой поток движения.

– Мой вылет через пару часов. У меня для тебя небольшой презент, – Хадсон потянулся к фирменному пакету, который стоял в ногах и протянул мне.

– Я не могу это принять, со всем уважением, – я качнула головой, возвращая пакет обратно мужчине.

– Хорошо, – мужчина легко сдался, мягко кивнув и отвлекаясь на частые сообщения в смартфоне.

Мы подъехали к другому ресторану. Хадсон вышел первым, открыл мне двери, помогая выйти из автомобиля.

Я взяла его за предложенную руку, проходя через высокий бордюр, как он мягко положил ладонь на мою руку.

– Одно мгновение, Серафима, – тихо проговорил мужчина, отстраняясь от меня. Я нахмурилась, когда он подошел вместе с фирменным пакетом Cartier к мусорному ведру.

Осознание его поступка ввело меня в ступор, но заставило действовать быстро. Не смотря на неудобство ботинок на высоком каблуке, я подскочила к мужчине, перехватывая пакет в тот момент, когда он уже его почти отпустил.

– Я подумала, что смогу пристроить где-нибудь ваш подарок, – я лукаво улыбнулась, когда мужчина передал мне пакет, сверкнув довольной улыбкой.

Да, отлично. Он схитрил.

– Думаешь, для такой мелочи будет место на твоей полке? – о, мальчик, у меня много места для интересных вещичек.

– Придется потесниться, – вместо этого ответила я, подмигнув мужчине.

Он рассмеялся, и я сама отозвалась тихим смехом, пока, обхватив меня за талию, он вел нас в ресторан. Девушка вновь встретила нас и провела в кабинку для приватных ужинов.

– О, какая красота, – я достала цепочку из розового золота с подвеской из бриллианта круглой огранки. Минималистичное, аккуратное, женственное.

– Нравится? – Данте внимательно следил, как я пропустила цепочку между пальцев, следя за переливом цветов.

– Да, очень. Просто, мне неловко.

– Почему? – он хищно сощурился, вновь нависая над столом, на которое уже принесли первое блюдо. Я едва смогла сглотнуть под его взглядом, и потянулась к стакану, чтобы сделать глоток воды.

– Это очень дорогой подарок, мистер Хадсон, – и встретившись с его карими глазами, поспешила исправиться. – Данте.

– Серафима, буду честен. Работа, семья крайне отягощает, не давая расслабиться или почувствовать себя немного свободнее. Вечер с тобой – как глоток свежего воздуха. Никакого интима, чистое общение. Ты умная, грамотная девушка.

– А. И все же, мне не совсем понятно, как общение может быть оплачено такими подарками, – я все еще не спускала с губ улыбки, стараясь держаться более уверенно, хотя руки продолжали едва заметно подрагивать, особенно, когда я проводила пальцем по камню.

– У меня с женой сейчас трудный период. Мы много ссоримся, и в последствии стали меньше разговаривать. Она срывается на окружающих, а я – ухожу в работу. Поэтому эта цена на такая большая, – Данте внимательно следил за мной, не упуская малейших деталей, сканируя мое лицо.

Мне было некомфортно сидеть под его вдумчивым карим взглядом в коротком черном платье, воротник которого был сделан под пиджак. У него был слишком большой вырез, открывающий грудь, и оно было через чур короткое. Мне пришлось уже дважды его поправлять, как оно все стремилось сползти наверх, оголяя больше ног, чем стоило.

– Да, ваша жена и вправду отводит душу на окружающих, – я позволила себе легко ухмыльнуться, как сразу же отдернула себя. – Извините.

– Она стала вести себя, мягко говоря, не совсем прилично. Лаура не всегда была такой жесткой. Я много стал работать, она скучает, но найти баланс мы не можем, – Данте начал откровенный разговор, и я задумалась, подбирая фразы чтобы его поддержать.

Я потянулась к его руке, положив свою ладонь на его, и ободряюще сжала ее.

– Вы прекрасный и любящий муж. В каждых отношениях начинается этап ссор, когда страсть утихает, а бытовые проблемы становятся очевиднее, – я улыбнулась, погружаясь в воспоминания. Как родители любяще ссорятся, а потом обязательно целуются и вместе могут смотреть на звезды или фильм, если погода не позволяет.

– Спасибо. Я надеюсь, что все исправится, – Данте задумчиво посмотрел на мясо и прикрыл глаза.

Мы провели почти два часа за беседами. Он много рассказывал про работу, и в какой-то момент я поняла, что его просто не слушают дома. Ему некому рассказать, что конкуренты делают мозги, или акции падают. Нет рядом банальной ласки и теплоты, которую дарит женщина. И проблема была не в его работе.

Лауру интересует статус, деньги, общение, вечеринки.

Мне стало искренне жаль Данте. Я смотрела как отъезжает его машина из вестибюля отеля и прижала два пальца к подвеске.

Он был внимательным, галантным, добрым. И это было искренне.

Глава 6

Этой зимой я была на трех неделях моды из четырех. Париж, Нью-Йорк и Милан.

Всю неделю в Нью-Йорке я видела среди посетителей своей программы Данте Хадсона, который всегда оставлял шикарный букет пионов на стойке и уходил, не давая нам встретиться. Единственный ужин, который мы провели был на шестой день недели моды, в субботу, когда он впервые остался до конца и отвез в местный ресторан итальянской кухни.

Неделю моды в Милане увы, я Хадсона не наблюдала. Я понимала, что специально он не прилетит и наши встречи в США были совпадением.

В Милане меня уважали и любили, я считала Италию своим вторым домом, после Америки. В свободное время я вновь посетила театры и оперы, прошлась по уличкам, насладилась местной едой, и отдохнувшая была готова возвращаться в Нью-Йорк.

Я уже распланировала ближайшие выходные, которые проведу у родителей в Калифорнии и считала дни до отъезда, а пока наслаждалась СПА, которое оплачивала фирма по окончанию нашего тура.

Я выбрала себе отдельное время от девочек, желая насладиться полным спектром услуг: маски, массажи, депиляция, ванны.

– Он оправдывает себя тем, что он может позволить себе работать больше. Вот мой отец никогда не позволял себе работать больше шести часов в день, – знакомый женский голос вырвал меня из наслаждения ароматерапией.

Кто-то захихикал.

– Ну, твой отец и не мог себе позволить потратить миллионы за день, в отличии от Данте, – я напряглась, пытаясь прислушаться к разговору. Боже, надеюсь там не сучка-Хадсон.

– Ну, знаешь, учитывая, что Данте просит секса каждый вечер, еще и имея такой размер члена – вполне ожидаемо, что спрос на его финансы будет больше, – да, я узнала мерзкий, дребезжащий смешок Лауры. Нет, мне не могло так не повезти.

Я измученно застонала про себя, но будучи человеком без совести, я прислушалась к разговору. Тем более там обсуждали Данте, и это меня привлекло.

Они обсуждали его размер.

Лаура трепалась подругам о сексе с мужем. Ужасно.

Хотя, я бы, наверное, тоже потрепалась, если было бы о чем.

– Я уже себе все стерла, за два дня регулярного секса. Черт, я его член даже не думаю, что смогу обхватить. Больше всего раздражает, что спустя столько лет – он до сих пор просит минет, – Лаура измученно застонала. – Я ему что, шлюха? Пускай вон найдет сосалку, если так важен минет.

– Я бы отсосала хороший член, который стоит, а не падает, Лаура, – второй голосок вмешался в ее сопливое нытье, и я мысленно показала класс.

Да, черт возьми.

– К черту его член. Он постоянно хочет разнообразия, минета. Его не устраивает классика в постели, – Лаура громко цокнула языком, так, что меня аж передернуло.

– Ты неплохо наказываешь его отсутствием секса, – третья девушка громко рассмеялась, и ее тонкий и высокий голос больно резанул по перепонкам.

Боже, разве это – брак? Перемывать косточки мужу при подругах?

– Он спокойно терпит и три недели без секса. Либо трахается на стороне, либо не так уж и сильно ему нужно сливаться, – безразлично ответила Лаура своей подруге.

Насколько у него большой? Моя фантазия не на шутку разошлась в тишине, представляя Данте голым. Я открыла глаза, снимая с себя маску и оглянулась. Это переходило все границы моего понимания.

– Может, я бы трахалась с Данте за тебя? – вторая девушка спустя минуты молчания решила пошутить, но быстро пожалела.

– Он вообще-то мой муж, тебя это не смущает? Я так-то ношу кольцо на пальце, – я закатила глаза.

Как исполнять супружеские обязанности – так иди нахер. А как так – сразу жена.

Меня тошнило от таких женщин. Которые думают только о счетах, офшорах и новом ожерелье. Неудивительно, что Данте был так рад провести пару вечеров в компании, где его слушают, а не трясут как денежное дерево.

Неужели Лаура устроила этот брак ради повышенных финансов?

– Данте опять заговорил о детях. И как назло, при его тупой матери, которая опять щебечет о внуках, и как важно ему иметь наследника, – в очередной раз Лаура цокнула языком, а после голоса стали дальше, говоря о том, что я остаюсь в тишине.

Я уже готова была записаться на следующий сеанс, как заметила Данте, сидящего на креслах ожидания. Он не заметил меня, погруженный в телефон. Зато громкий вскрик жены он услышал сразу: мгновенно встал, ища ее глазами. Лаура уже спешила к Данте, размазывая слезы на щеках.

– Они испортили мою прическу! Посмотри, что они сделали с моими волосами, – я присмотрелась и вовсе не поняла, что там не так. – Я просила каскад, а они сделали мне какую-то асимметрию.

Ее подружки довольно потирали лапки, пока вокруг пары Хадсон собрались администратор, мастер и парочка зевак.

– Я сделала стрижку в соответствии с тем, что попросила миссис Хадсон. Она показала пример ассиметричного каскада, – молодая девушка-парикмахер достала телефон, но ее остановила администратор.

– Миссис Хадсон, нам так жаль, что подобная ситуация произошла в нашем салоне. Подскажите, как вы смотрите на то, чтобы сегодняшний день для вас и ваших подруг был полностью бесплатный. В счет ущерба я дарю вам бесплатное посещение, а еще запишу вас к другому нашему мастеру, который исправит данную ошибку, абсолютно бесплатно плюс полный спектр ухода для ваших прекрасных волос, – безупречная девушка-администратор мирно улыбалась, уже отослав мастера с глаз толпы.

Я закатила глаза, не совсем понимая, зачем она устроила эту сцену.

А после осознание пришло как гром: она привлекала скандальное внимание к Хадсону, чтобы сорвать его выборы. Хадсон баллотировался в Олдермены, и выборы начинались вот-вот. Я слышала это от Виктора, который в свою очередь знает от близкого друга. Никто не будет голосовать за того, кто вовлечен в постоянные скандалы.

– Да, так будет просто отлично, – фыркнула Лаура, проходя на выход. – Милый, мы отвезем девочек по домам?

– Я думал, мы пообедаем вместе. У меня выдался свободный час, – признался Данте, проходя следом за женой, предварительно извинившись перед администратором.

– А девочки? Я обещала, что мы их отвезем. Ты не можешь передвинуть дела? – Лаура надула губы, останавливаясь в дверях и закатывая глаза.

– Их отвезет водитель, а мы пообедаем. Идет? – я уже думала, что она согласится, но она громко топнула каблуком и хлопнув дверью, выскочила на улицу, не удосужившись дождаться, пока муж поможет ей с пальто. Он выскочил за ней следом, а подруги чуть притормозили, одеваясь.

Я решила дать девочкам перешептаться, и направилась к стойке через минуту.

– Можно записаться на четверг? – девушка на ресепшене опустила взгляд в монитор, проверяя время.

– Прошу прощения, дамы. Я бы хотел оплатить услуги жены и ее подруг, – Хадсон встал рядом со мной, явно не узнав меня и протягивая карту для оплаты.

– Не стоит, мистер Хадсон, – администратор мило улыбнулась мужчине, явно намереваясь зацепить его взгляд.

– Я настаиваю. Серафима? – на лице Хадсона отразилось недоумение, которое сменилось легким смущением, а следом радость. – Добрый день. Рад тебя видеть.

– Добрый день, мистер Хадсон. Взаимно, – я успела обменяться с ним улыбками, как он уже поспешил на улицу, не утруждая себя пальто.

Глава 7

Я закончила с утренними тренировками двух девочек, которые только начинали свой путь и поспешила спуститься в итальянский ресторан, который располагался в соседнем здании, в бизнес-центре.

– Как нет столиков? – я удивленно вытянула лицо, обводя взглядом ресторан. Все места сегодня были заняты. Я посмотрела на время. Чертово время пик.

Придется искать другое место, или перекусывать чем-то менее интересным. Я была ограниченна по времени до следующего занятия.

– Серафима, добрый день, – я встретила Данте уже на выходе из ресторана, и пропустила бы его, раздосадованная отсутствием мест.

– Добрый день, мистер Хадсон. Такой большой город, а мы уже который раз встречаемся, – я попыталась выдавить из себя улыбку, но судя по отражению в его эмоциях, вышло не очень. Хадсон недовольно нахмурился.

– Все в порядке, Серафима?

– Да, вполне, – я легко кивнула и заправила выбившуюся прядь за ухо.

– По тебе так не скажешь.

– О, спасибо. Я просто только что четыре часа без пауз и перекусов гоняла двух девочек, и думала пообедать, а тут нет мест. Вселенная сегодня против меня. Рада была увидеться, но, я такая голодная и не настроена на светские беседы, – Хадсон ухмыльнулся, обхватив меня за талию и разворачивая.

– Раз голодная, составь мне компанию. Я как раз собирался на обед.

Сегодня Хадсон почти не говорил. Зато я рассказывала, как прошла последняя неделя в Милане, как прошел сегодняшний урок. Мужчина только слушал, иногда вставляя комментарии, иногда просто улыбался или качал головой. Я настаивала оплатить обед в счет того, что он выбил мне местечко, однако, мне отказали.

На следующий день в обед мы вновь встретились в этом же ресторане.

И на следующий день мы встретились в ресторане, правда, Данте выглядел скучающим, когда меня привели за наш столик.

– Серафима, не посчитай за грубость: я могу попросить твой номер? Сегодня я крайне волновался, что могу не успеть ко вчерашнему времени и ты останешься голодной. А в итоге приехал раньше тебя. – Данте едва склонил голову в ожидании ответа.

Уже через минуту он делал звонок на мой номер, чтобы у меня сохранился его номер.

Мы встречались 4 дня в неделю. С понедельника по среду, и потом в пятницу. Мне не хватало наших обедов на выходных, когда я наливала себе итальянское вино к лазанье, и задумывалась, о чем рассказать ему на следующей встрече.

Я рассказала о приходе в модельное, о своих детских показах. Он рассказывал о бизнесе, делах, торгах, рассказывал о увлечениях.

Кто бы мог подумать, что он просто обожает багги, спортивные авто и даже надеялся связать жизнь со скоростью.

Вторая неделя обедов подходила к концу, когда я написала ему в пятницу, что могу подойти в любое время, потому что после обеда полностью свободна.

Хадсон приехал к часу и пригласил меня в ресторан испанской кухни.

– Вы же американец, почему Данте? – я облизнулась, почувствовав соус от мяса, стекающий по губе.

Я посмотрела на мужчину и встретилась с его зависшим взглядом, оцепеневшем на моем маленьком жесте, видимо.

Сегодня на мне была рубашка с запахом, с не очень глубоким декольте и юбка миди с разрезом на правой ноге.

– Прости, можешь повторить? – Хадсон вышел из оцепенения и совсем без стеснения посмотрел мне в глаза.

Страсть, огонь, интерес отразился в его взгляде, и я неловко улыбнулась, сама уже забыв свой вопрос.

Я же слышала его жену. Она часто оставляла его без секса в качестве наказания. Не удивительно, что взрослый и здоровый мужчина заводился с маленького откровенного жеста.

– Имя, Данте. Оно же итальянское? Но вы американец. В честь сериала?

– В честь дедушки по матери. Отец с Сицилии, а ее мать родилась от итальянки и американца.

– О, как интересно. Любовь?

– Договоренность, – качнул головой мужчина, отрицая мою догадку. Я досадливо поджала губы, и отвела взгляд на причудливый испанский десерт. Он не был таким сладким, как бы мне хотелось. Или его вкус стал пресным рядом с обжигающим взглядом Данте.

Мы просидели сегодня на удивление долго. Данте настойчиво хотел меня подвезти, и я согласилась.

Почти к шести вечера мы подъехали к моему дому, и я вышла из машины, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Доброго вечера, Серафима. И хороших тебе выходных, – Данте мягко улыбнулся мне, и я кивнула.

– Спасибо. Вам тоже.

– Серафима?

– Да? – я в очередной раз встретилась с его внимательным и оценивающим взглядом.

– Обращайся ко мне на «ты».

– Хорошо.

Я скрылась в подъезде, а Данте медленно уехал дальше.

Интересно, он сегодня приедет домой и ляжет в постель с женой. Они переспят? Или у него есть любовница?

Я прокручивала вопросы, наш с ним разговор пока готовила себе ужин и налив вина, вышла на балкон, чтобы под свечами насладиться пастой с креветками.