Позиция превосходства

Амалия

Знание Риккардо обо мне и моём отце, принуждают меня отдать предпочтение временному отступлению, пока Фридрих и отец не прознали о том, что я оказалась не в лучшей ситуации. Драться? Значит этого он от меня хочет? Хочет видеть, то как я теряю свою гордыню и то, как низко паду, если стану подчиняться ему? Так тому и быть. Я подчинюсь, но только не ему, чёрт его дери! Я склонна подчиняться лишь собственным инстинктам и они прямо сейчас требуют от меня насилия. Я хочу, кого-нибудь покалечить.И после того, как я изобью одно их его так называемых лучших бойцов, то мимолётно перейду к нему. Мне не зачем судить его прошлое и будущее, вот только я ни за что не позволю рушить ему моё настоящее. Он поплатиться за то, что решил, что сможет распоряжаться моей рациональностью и телом.

–Могу ли я убить? – спросила я, у стоящего передо мной Риккардо, печатающего, что-то в телефоне.

–Нет! – его взгляд резко перемещается на меня, а в глазах застывает самый, что ни на есть настоящий приказ.

–Отнюдь, я не привыкла, чтобы мне приказывали – холодно парирую я, встречая его смертоносный взгляд.

–В моём городе, твоё слово ничего не стоит – напоминает он, от чего мои зубы врезаются друг в друга с отчётливым треском от злости – либо ты закрываешь свой рот.... – сокращая между нами расстояние, угрожает он – Верховцева – ухмыляется он, нашёптывая мою фамилию, пока перед нашими глазами разражается бой – либо выполняешь приказ – отстранясь, чеканит он.

–Не боитесь, что я могу нанести вам значительный урон – ухмыляясь, цежу я, наблюдая за расплывшейся дичайшей ухмылкой на его лице – ваш авторитет – всего лишь титул, а моя ярость – всемогущее оружие, которое ещё никогда меня не подводило.

–Никогда не говори никогда – цитирует он, обходя меня вокруг все моей оси, останавливаясь прямо за моей спиной дыша мне в затылок – если ты хоть на миг вздумаешь воткнуть мне нож в спину, то лишишься информации о Кристофере Морок – усмехаясь, шепчет он.

–Не понимаю о чём вы – мгновенно выдаю, сохраняя хладнокровие, пока внутри меня всё пылает и хлещет ещё пущими вулканами и цунами от упоминания имени моего преследователя.

–Надо же, ты хороша в самоконтроле своих эмоций, вот только я повидал не мало смельчаков посчитавших, что сумеют одержать надо мной победу – он снова выходит из-за моей спины и складывает руки перед собой, выставляя напоказ свою мускулатуру, виднеющуюся из-под классического пиджака от Armani кажется… или это Brioni? – и знаешь, что стало с каждым из них? – самодовольно, интересуется он, но не получает в ответ ни единой эмоции или кивка – я не просто убил их и отрезал их головы, я внушил им страх, который, как проклятый шарился по их узкому мозгу, пока они окончательно не сходили с ума, а потом я заставлял их заниматься самоповреждением – вот снова.. его лицо не нечитабельно, он опять вернул свой былой холод и свирепость во взгляде – они вырывали себе ногти, доставали из глазниц свои глазные яблоки и жрали свои выбитые зубы – зловеще ухмыляясь, парировал он, его лицо сменилось за считанные секунды и он снова предстал предо мной в образе человека, с которым можно вести переговоры за круглым столом, а не тем неуравновешенным и безумным чудовищем, что заставляет ощущать, как стекает пот, даже в самых нечувствительных местах тела. Я буквально ощутила, как по задней стенке гортани стекает комок слизи, собравшийся внутри.

–Хотите сделать со мной тоже самое, что и с ними? – монотонно, спросила я, не доставляя ему возможности влезть в мою голову и окинуть меня всем своим спектром манипуляций.

–Нет – отчужденно, ответил он – что ты? – выставляя перед собой руки, помахал он – я хочу, чтобы ты гнила под сырой земле на одном из свалок Мюнхена. Мой город станет твоей могилой, если ты не подчинишься мне – даже находясь на расстоянии вытянутой руки от меня, он каким-то образом душил меня своей аурой и холоднокровностью.

–Мы же пришли сюда, чтобы я дралась – с вызовом в голосе, парирую я – так, что же вы только языком и треплите? – растягиваясь в улыбке, спрашиваю я.

–Действительно, не стоит заставлять даму ждать – тяжко вздыхая, подначивает он и поднимает левую и правую руки в воздух над собою, совершая непонятный жест, скрещивая указательные пальцы в крест, после чего кивает одному из бойцов на ринге, который вот-вот должен был нанести удар своему противнику и отправить его в нокаут, но тот каким-то образом, то ли боковым зрением, то ли особым чутьём верного пса улавливает в воздухе враждебность во взгляде хозяина и беспристрастно повинуется – ненавижу ждать, поэтому учти, лишь один мой кивок должен значить для тебя больше, чем собственная жизнь – угрожает он, пытаясь нагнать на меня ужас перед будущим боем с моим внушительно огромным соперником.

–Как скажите – я прочищаю заднюю стенку горла от скопившейся слизи и выплёвываю её чуть ли не в ноги Риккардо, но тот и не собирается стряхивать мои генетические следы со своего дорогущего паркета, а лишь молча аплодирует, смотря в мои глаза наполненные решимостью – прошу прощения, не могу отдавать всю себя рингу, когда мне мешают – холодно, парирую я, замечая провожающий взгляд лидера «Ндрангета», если бы не знала его, то подумала бы, что он всерьёз желает мне удачи в бою, но это патологическое чудовище лишь измывается, рассчитывая на то, что его вышибала выполнит за него всю грязную работу и ему не придётся марать руки о дочь человека, чья фамилия Верховцев.

–Какая честь – хмыкаю я – сразу же прервал бой с соперником, чтобы выполнить приказ хозяина? – мужчина, что больше похож на сверхчеловека, стоящий передо мной, уж больно бесконтрольный и по его стойке сразу ясно, что в его планах не только размазать меня по полу, но ещё и заставить захлёбываться своей же крови – полегче, давай для начала разомнёмся – не успеваю я договорить, как он тут же замахивается на меня своей ногой весом, где-то под 50 килограмм, а то и больше – вот так сразу? – я успевая согнуться перед тем, как его ножище не сломало мне рёбра – я думала ты дашь мне фору – в меня закрадывается лёгкое волнение от предстоящей схватки и я тут же ощущаю прилив безумия, растекающийся по моему телу. Кто бы, что ни говорил, но вот безумия у меня и моего отца не занимать – медленно – монотонно, но протяжно, отчеканила я.

–Не уж то босс, потерял хватку в бойцах и привёл мне какую-то шваль на разделку? – недовольство в его голосе было кричащим, а эти его взгляды сверху вниз были ещё более демонстративными – твоё бессмысленное появление здесь и сейчас не стоит и мига в моём расписании, так что буду предельно тактичен – его полное игнорирование заставило меня вспомнить зачем я здесь вовсе – не распыляйся слишком и позволь не тратить на себя мои силы – резкий выпад вперёд и эта громила собирается вмазать мне по лицу.

–И это ты называешь силой? – ухмыляясь, подначиваю я, блокируя его удар локтём, который пронизывает острой болью – я не стану уворачиваться лишь потому – что твои навыки немного примитивны, но вот язык у тебя работает куда лучше – я отпрыгиваю от него назад, чтобы отдышаться перед следующей атакой и замечаю лёгкое недоумение в его глазах и то, как он поворачивает свою голову в сторону Риккардо в немом вопросе, вот только… – никогда не недооценивай своего противника – пока он отвлёкшись переглядывается с собранным и холодным Риккардо, я выставляю кулак, чтобы атаковать его, от чего он тут же встаёт в стойку и готовиться отразить удар, однако… – и не отвлекайся – усмехаюсь я, делая кувырок назад в воздухе и ощущаю как мои ноги проходятся по его сжатой челюсти, от чего он тут же отшатывается – по всей видимости хватка у твоего босса ого-го – выкрикиваю я, чтобы Риккардо услышал.

–Да, что б тебя! – злостно, цедит он, оттряхивая невидимую пыль со своих боксёрских шорт и тут же набрасывается на меня с кулаками. Его мускулатура, куда больше и весомее моей, однако судя по всему, он ещё никогда не дрался на смерть, и я не про ту смерть, когда на тебя ставят крупную сумму. Он ещё никогда не выгрызал свою собственную жизнь из когтей, того кто осмелился вонзить нож перед самым носом. Ему не приходилось видеть белый свет в конце туннеля и взбираться из самого пекла обратно на вершину – будь паинькой и я попрошу босса, приласкать тебя после того, как сломаю тебе парочку костей – усмехаясь, парирует он.

–Всего парочку? – удивлённо, интересуюсь я, уклоняясь от очередного удара – я думала ты здесь лучший – оглядываясь по сторонам, подметила – я рассчитывала, что ты пробьёшь мою грудную клетку одним махом, а не станешь всего-то ломать мне кости – хмыкаю, наблюдая за раздражением на его физиономии.

–Захлопнись – буйвол? Да нет, это, что-то поагрессивнее, из его ноздрей словно пар пошёл, а в глазах заплясали красные огоньки, которых я и ждала всё это время – теперь начнётся настоящий поединок – парирует он и снова направляется в мою сторону, только теперь размеренным шагом, а не тем напыщенным бегом с яростью в глазах. Не проходит и секунды, как я оказываюсь прижатой к поверхности ринга, с нависающим надо мной громилой – ты хорошо смотришься, когда находишься подо мной – его глаза блуждают по моей обтянутой футболке – может ты всё-таки позволишь мне залечить твои раны?

–Все вы одинаковые – скучающим тоном, напоминаю я, прокладывая себе дорогу до его предплечий и сжимаю их – предсказуемы – подтягиваюсь на его плечах к его лицу и шепчу ему почти в губы – медленно – один точный удар по яйцам, который по всей видимости уже успели посинеть от моих мимолётных ласк. Этот мужчина не согнулся и не выпустил меня, даже стиснув губы до синьки. Придётся принять радикальные меры. Я резко подымаю голову и впечатываюсь лбом в его нос, от чего, тот сразу же характерно хрустит, вот только этот буйвол до сих пор держит меня в заточении под собой, но я не привыкла быть под кем-то, прогибаться под кем-то. Я доминирую.И это факт. Так было и будет всегда. Мне на лоб капает красная густая жидкость, струёй льющаяся из его носа – теперь моя очередь предлагать тебе лечиться – усмехаюсь я, незаметно осматривая периметр для следующего манёвра.

–Твои взъерошенные волосы и запах пота влекут меня сильнее, чем должно быть – признаётся он – думаю над будет о чём поговорить после боя.

–Я собираюсь самолично купить тебе могильную плиту и заказать гроб за свой счёт, так что говорить буду только я, пока ты будешь внимательно слушать меня, покоясь под сырой землёй – я дралась со многими сторожевыми псами своего отца, когда училась в колледже и они ни чуть не уступали по силе тому, кого звали лидером группировки «29-й комплекс» ровно после того момента, как я попросила своего немногословного отца научить меня сражаться в ближнем бою, он взялся за меня с головой и научил с нуля. Как отвлечь противника, как усыпить одним ударом, как незаметно подкрасться, как держать себя в руках и как убить… Будучи ребёнком, я не до конца осознавала то, что мне сказали сделать. Однако....я....сделала....то.......что....от....меня…требовалось. Я убила. Без сожалений. Без угрызения совести. Я убила, тогда, когда была полностью обучена. Я убила того, кто жаждал отнять у моего отца то, что он сковал своими потом и кровью. И плевать я хотела на то каким образом. Верховцев не добрый и не хороший человек, он безумное чудовище в облике человека, его взгляд холоден, неприступен, на его руках кровь, а в голове нет места семье. Он тот, кто есть. Если довериться могут вонзить нож в спину, если не подпускать, то посчитают отстранённым. Если не любить скажут, что бесчувственный, если полностью раствориться в человеке, то можно до конца жизни залечивать свои раны в одиночестве. Отец не выбирал между доверять и любить. Он сам создал себя. Сделал свой выбор. Арсений Верховцев – тот чьи грехи станут вкуснейшим блюдом в преисподнии, и адской карой наверху. Он обречён, но он свободен и пока он может вершить своё