Когда отцветут ирисы. Сезон пурги. Том 2

– Данил прав. – Таня серьёзно глянула на подругу. – Хотя бы два часа вздремни, в таком состоянии опасно ехать. Тем более с пассажиром.

Долго уговаривать сестру не пришлось. Когда приехал дядя, она уже укуталась в плед, заснув прямо на диване. Пока мужчина помогал нашему другу отнести вещи, мы ненадолго остались с подругой наедине. Девушка потупила взгляд, покраснев. Видеть, что Тане бывает стыдно, было очень странно. И забавно.

– Прости. – буркнула она, не поднимая глаз. – Я правда не хотела ничем тебя поить. И Артёма обманывать тоже… Просто я обещала помочь ему. И это всё как раз часть моего плана.

– Помочь? – спросил я, не скрывая удивления. – Боюсь спросить с чем.

– С нашей нечистью. – ещё тише заговорила девушка, надув губы. – Он хочет использоваться более… привычные методы. Вот только я объективно понимаю, что без дополнительной «поддержки» это будет бесполезно. Чтобы достать хотя бы два ствола надо очень хорошо постараться… Какой толк от этих мучений, когда нам уже сказали, что обычное оружие его не берёт? Нужна страховка. Чтобы мои усилия не пропали даром.

– Тань… – я ошарашено нахмурился. – Не знаю, что взбрело ему в голову, но я тебя очень прошу не лезть… в такие вещи.

Подруга устало усмехнулась и наконец-то подняла на меня голову.

– Не получится, Кирилл. – на губах девушки заиграла, привычная ей, милая улыбка. – Не получится не лезть. Ни мне, ни Василисе. Ни Артёму. Ни всем остальным. Мы все в опасности и все рискуем. Не больше, не меньше. Нам просто нужно это принять и перестать обижаться друг на друга.

Я не смог сдержать тихого смешка.

– Удивительно слышать такие вещи от тебя. – беззлобно сказал я, широко улыбнувшись. – Да, ты права. Просто ему тяжело… тяжело, что он никак не может повлиять на происходящее. Я могу его понять.

– Я тоже могу его понять. – Таня подхватила мои эмоции. – А ещё могу понять Василису. И всех остальных. Надо перестать опекать друг друга и наконец-то начать действовать сообща. Он ведь сам говорил мне это… Забавно вышло.

Меня не могли не радовать её слова. Наконец-то хоть один человек начал здраво мыслить. Конечно, я тоже переживал за сестру. Это была объективно опасная вылазка. Такая же опасная, как и всё, что мы творили до этого. Я прекрасно понимал, что риск – это необходимая мера в нашем положении. Как бы я не сердился на февральскую выходку Тани, всё равно в голове было осознание того, что это было неизбежно. Нам нужно разобраться с проблемами. Проблемами намного серьёзней, чем у всех остальных людей вокруг. Мы все одинаково рисковали и могли умереть в любой момент. Тем не менее, если не рисковать, то умрём мы в любом случае.

Перед уездом дядя отдал мне все ключи и показал, как закрывать дом. Он не стал будить сестру и задавать лишних вопросов. Его отношение к ней иногда сильно играло нам на руку. Попрощавшись с Сергеем и Данилом, я тайком поцеловал свою подругу на прощание. Это был тот редкий случай, когда мы наконец-то пришли к понимаю и расставались с лёгким сердцем. Хотелось верить, что такая тенденция продолжится и в будущем.

***

В нос ударил сладкий запах. Настолько сладкий, что скулы начало сводить, а голова пошла кругом. Живот заныл, пока в крови начинала бурлить животная ярость. Руки тряслись от напряжения, прогнившие доски под ногами громко трещали от каждого шага. Во дворе во всю светило солнце. Оно обжигало и без того болезненную плоть, рана закровоточила. Нельзя было терять времени.

Автомобиль бесхозно стоял чуть поодаль от главной дороги. Он манил настолько, что захотелось откусить холодный металл. Зубы застучали от неконтролируемого гнева. Внутри никого не было.

Челюсть сомкнулась на тёмной резине. Десна чесались, пока сильные кулаки ударяли колёса. Шлейф, почти осязаемый, тянулся вдоль по всему посёлку. Он видел его цвет. Красный, немного коралловый. Догадаться, куда она пошла, было несложно. Существо поднялось с колен и разомкнуло длинную ладонь. Это был его подарок. Её любимые цветы.

Каждый раз, проходя мимо этого дома, в груди разливалась чистая ярость. Он ненавидел это место. От одного взгляда становилось физически больно. Он не мог попасть вовнутрь, не мог даже подойти ближе к окнам. Она была так близко и так недосягаемо далеко, что из груди вырвался слабый рык. Всё, что ему оставалось – это сидеть поодаль в лесу и слушать. Он слышал её сбитое дыхание и частый стук сердца, от которых живот заныл сильнее. Слабый кашель, её смех. Высокий голос. В голову полезли осязаемые фантазии о том, как он разгрызает тонкую шею. Отрывает мягкую плоть, не прекращая смотреть в голубые безжизненные глаза. Она такая маленькая и худая в его руках. Истекает кровью, захлёбывается ею. Он возбуждённо потёр ладонями. Оставалось только дождаться, пока она выйдет. А она выйдет.

Людей становилось всё больше с каждой минутой. Солнце вошло в зенит. Силы покидали искалеченное тело, рана на шее заныла сильнее. Времени было в обрез. Он больше не мог её ждать, надо было действовать.

Услышав женский голос, на лице заиграл хищный оскал. Женщина, в которой он смутно узнавал знакомое лицо, уводила его суженную всё дальше по дороге. Когда чёрная кровь потекла с шеи ручьём, существо нырнуло в лесную чащу.

С приходом луны он сразу же распахнул глаза. Дышать стало легко, боль отступила. Красный шлейф всё ещё парил в воздухе. Дверь знакомого дома распахнулась. Увидев святые лики на стенах, существо рассмеялось. Разобраться с женщиной и забрать своё. Ни одна высшая сила не помешает ему.

Она лежала на диване с газетой в руках и совсем никак не отреагировала на его появление. В комнате царил до боли привычный запах. Запах смерти. Женщина выглядела безмятежно спящей, на её морщинистых губах застыла улыбка. Людские сердца бились так громко, что ему не составляло труда услышать их за несколько сотен метров. Но в этом доме царила мертвецкая тишина.

Посёлок опустел. С каждым дуновением ветра любимый приторный аромат развеивался. Коралловый дух стал практически незаметен. Он стоял у выезда, глядя далеко вдаль. Сейчас было не время. Но он знал, что это начало конца. Она вернётся к нему. Это был её рок. Он же будет терпеливо ждать своего часа. Осталось совсем недолго.

***

От вскрика сестры телефон выпал из моих рук. Я сразу же заключил бледную девушку в крепкие объятия, подняв её ошалевшие от ужаса глаза на себя. Со лба Василисы скатилась капля холодного пота.

Стрелки часов отбили три часа ночи. Я успокаивал свою подругу, по-отечески поглаживая её по голове. От услышанного по спине всё ещё пробегал холодок. Подруга изредка смахивала подступающие слезинки с ресниц.

– Василис… – убаюкивающе продолжал я. – Это же не твоя вина. Видимо, после твоего приезда, эту женщину уже ничего не держало в этом мире… Ты её освободила.

– Да… – почти неслышно буркнула она. – Да. Да, ты прав. Но… блять. Слишком много всего за один день. Кирилл, поехали домой. Я… я хочу уехать.

Я в последний раз глянул на дом, ещё раз перечисляя в голове все двери, которые я закрыл. Василиса выглядела более помятой, чем до этого. Казалось, что от недолгой дрёмы ей стало только хуже. Глаза сместились на экран телефона. Меня удивляло, что лучший друг так ничего и не написал. Это было слишком даже для него. С другой стороны, сейчас у меня не было никакого желания разбираться с его дурным характером.

Мы ехали медленно. Намного медленней, чем когда-либо до этого. Я не сводил с подруги напряжённых глаз, чтобы не пропустить момент, когда она начнёт отвлекаться или засыпать.

– Вась… – нарушил я тишину. – Может поменяемся? Пока постов нет, я могу повести.

Василиса сразу же встрепенулась и посмотрела на меня дикими глазами.

– Чего? – сестра улыбнулась. – Ты что, водить умеешь? Я думала…

– Умею. – перебил я её, театрально нахмурившись. – Меня Артём ещё давно научил.

– Верю. – весело ответила девушка. – Ты за правым рулём хоть раз в жизни сидел?

– Ну нет, но… – я задумчиво поднял глаза. – Думаю, что ничего сложного. С матаном разобрался и с этим уж точно разберусь.

Сестра слабо рассмеялась. Когда она остановила автомобиль на обочине, мои глаза невольно расширились. По правде говоря, я почему-то был уверен, что она ни за что на эту авантюру не согласится. Ладони вспотели. Через несколько мгновений я уже сидел за рулём под задорным взглядом девушки. Нога началась дёргаться от тревоги, сцепление вместе с ней. Как бы я не пытался понять увлечения лучшего друга, от автомобильного мира я был далёк.

Тронуться получилось только с третьего раза. Василиса не прекращала весело хохотать, наблюдая за мной. Меня радовало, что она наконец-то повеселела. Только ради этого я хотел хотя бы попытаться.

Мы поехали ещё медленней, чем до этого. Задачу облегчало то, что ночная трасса была практически полностью пуста и хорошо освещена. Моя нога хоть и перестала трястись, но ладони продолжали потеть, как и до этого. Я перестал даже моргать. От напряжения заныло всё тело.

– Кира… – сквозь смех протянула подруга. – Ты сорок километров едешь, что за взгляд-то? Будто инфаркт сейчас схватишь. Давай, разгоняйся. Мы такими темпами к вечеру доедем.

Я выдохнул так шумно, как только был способен. Нога опустилась на педаль газа. Через несколько минут пути я даже немного привык и смог расслабиться. Было в этом что-то захватывающее.

Таким образом мы приехали к общежитию только к восьми утра. Василиса честно делилась со мной водительским местом, пересаживаясь только ближе к предполагаемым постам полиции и населённым пунктам. За эту ночь я научился водить лучше, чем за все двадцать с лишним лет до этого. И ещё раз понял для себя, что некоторые вещи я всё-таки понять не смогу.

Когда мы наконец-то оказались на парковке, нас встретили толпы студентов, отправляющиеся на пары. Нам обоим было очевидно, что сегодня мы никуда не пойдём. Учёба была сейчас самой последней вещью, о которой я волновался. Василиса еле двигала ногами, от чего я взял сестру под руку. В другой у неё были зажаты найденные вещи. Проводив её до комнаты, мы попрощались. Она улыбнулась мне в своей привычной манере, от чего настроение невольно повысилось.

Первое, что я увидел, когда вошёл в комнату – это спящий лучший друг. Спящий в очень странной позе. Локоть на подоконнике подпирал голову, а во второй руке виделся потухший телефон. Когда я хлопнул дверью, Артём сразу же дёрнулся и открыл глаза. Мы встретили друг друга непонимающими взглядами.

– Ты что, – озадаченно протянул я, снимая куртку. – прям так сидя уснул?

– А ты что, – подхватил Артём. – только сейчас приехал?.. Который час вообще?

Ничего ему не ответив, я обессиленно свалился на кровать. Бессонная ночь начала давать о себе знать, как только тело приняло расслабленное положение. Из груди невольно вырвался усталый стон. Зрение почти перестало фокусироваться на суетившемся товарище.

– Ебать, девятый час… – его громкий голос вывел меня из дрёмы. – Вы какого хуя так долго ехали?.. Я так понимаю, пары сегодня отменяются?

– У тебя-то с какого перепугу они отменяются? – недовольно буркнул я, открыв один глаз. – Ты, вроде как, выспался. Бодрый сидишь. Пиздуй в универ, у тебя долгов куча.

Артём опешил от моего тона.

– Что ты наезжаешь-то на меня? – друг нахмурился пуще прежнего. – Что за хуйня у вас там происходила?

Я зарылся лицом в подушку.

– Потом… всё потом. Надо поспать хотя бы пару часов.

Только закончив фразу, сознание медленно покинуло мою голову. Видимо, напиток сестры всё ещё действовал, потому что моё тело моментально расслабилось. Стало слишком легко.

ГЛАВА 30

Юноша закурил, плечом прижав телефон к уху. Затянувшись, он вернул руку к лицу и несколько раз оглянулся, прежде чем заговорить.

На отдалении шумел вечерний город, пока Артём продолжал стоять в промышленной зоне. Свободная рука поглаживала чёрный автомобиль по крыше. Через несколько минут разговора брови юноши поползли вверх.

–…Чего? – его лицо слабо нахмурилось. – Посмотрю… Они у неё?.. Ага. Ладно.

Когда мой лучший друг вернулся в общежитие, я уже закончил большую часть заданий и уткнулся в очередную книгу. За окном светило уходящее солнце, по дороге проносились спешащие домой машины. Было обидно, что погода наладилась именно тогда, когда никаких выходных больше не предвиделось.

Я почувствовал на себе выжидающий взгляд и убрал книгу от лица. Артём продолжал стоять у двери, скрестив руки на груди.

– Что? – я озадаченно нахмурился. – Ты раздеваться не планируешь?

– Шкатулка где?

Нахмуренные брови поползли вверх. Я удивлённо проморгался.

– Ты откуда узнал?

– Ну не от тебя, очевидно. – хмуро буркнул Артём. – Так где?

– Что тебе очевидно? – аналогично ответил я. – Я вчера, когда просыпался, то тебя в комнате не было. Сегодня с утра тоже, после пар пришёл – такая же хуйня. Когда я тебе рассказать-то должен был? Во сне?

– Я не понимаю, – друг прищурился. – ты на меня-то какого хуя злишься? Это я всю эту хуйню устроил что ли?

Моё лицо расслабилось. Челюсти плотно сомкнулись. Шёл уже второй день с недавнего происшествия. Если вчера я проспал почти всё время, то сегодня даже сумел сходить на пары и наверстать упущенное. Тем не менее, с каждым мгновением моё раздражение росло. Я очень редко злился, тем более, на своего лучшего друга. Таких случаев можно было пересчитать по пальцам за всё время нашего общения. Артём тоже помнил об этом, от чего моя пугающая физиономия сильно смутила его.

– Да что ты так смотришь-то, блять? – огрызнулся он, пока ошалевшие глаза хмурили брови. – Скажи уже хоть что-нибудь.

Артём быстро остывал. Этот человек очень легко выходил из себя, но почти никогда надолго не задерживался в этом состоянии. Я давно привык к его вспышкам злости, зачастую даже никак не реагируя. Но это был другой случай. Я даже не мог до конца понять почему. Вся эта ситуация выводила меня из себя настолько, что я всё ещё не выдавил из себя ни слова. Глаза же расширились на максимум, отражая внутри бурлящий огонь. Артём хорошо знал этот взгляд.

– Что случилось-то? – спокойней продолжил расспросы друг. – Кирилл, я мысли не читаю, в отличии от тебя. Что, обиделся, что уехал? Ну извини. Меня просто это всё уже доебало.

На лицо полезла едкая улыбка. Терпение доходило до точки кипения. Я встал.

– Бедолага. – насмешливо вырвалось из меня, пока я подходил ближе к другу. – Доебало его. А меня твоя безрассудность за столько лет не доебала? Это не ты летом у меня ночью во дворе проёбывался, когда я запретил там ходить? Не ты чуть на нары не уехал, Тём? Мне надо было ногой топнуть и нахуй тебя послать?

– А я кого-то нахуй слал? – его лицо ошарашено скривилось. – Я не понимаю, блять, это я теперь виноватый?

– Ну конечно, никого ты не слал. – улыбка стала ещё шире. Я проморгался. – Просто мирно спал в общаге, пока я всю ночь за рулём сидел. Пока до этого пытался успокоить человека, который глазами ёбанного чудовища, разгрызшего ей колёса, наблюдала за смертью бабки, которая по факту её от этого чудовища и спасла. Да, мы точно с тобой в одинаковых положениях.

Рот моего лучшего друга приоткрылся. Он нахмурился настолько, что на лбу выступили глубокие морщины.

– Прекрати из себя уже рационального папашу строить. – едкая улыбка сползла с моего лица, вновь обнажая серьёзные глаза. – Ты до сих пор понять не можешь что ли, в каком положении мы находимся? И ты, Артём, когда за Таней в Полуночное съебался, ничего, кстати, не сказав Василисе, поступил не лучше. И что с того-то, блять? Ты пойми, что это всё вынужденные меры. А с такой реакцией не удивляйся, что тебя в известность ставить не хотят и усыпить решают. Ты бы всем мозги выебал похуже любого перевёртыша. Доебало тебя, говоришь?

Голова чуть наклонилась. Я уставился на ошалевшего товарища исподлобья.

– Тогда сделай одолжение, пожалуйста. – спокойно продолжил я. – Больше не лезь в это. Вообще. Живи свою обычную человеческую жизнь и избавь меня от этой мозгоебли.

Я отодвинул Артёма и устремился к выходу. Взяв со стола сигареты, я открыл дверь и обернулся на товарища.

– И да… если ты решишь ей что-нибудь высказать на этот счёт – я тебя своими же руками закопаю. Можешь поверить мне на слово.

Лёгкие обжигал никотин. Я не прекращал глядеть перед собой не моргая. Внутри меня не осталось абсолютно никаких эмоций. Злость, которую я ощущал несколько мгновений ранее, полностью пропала. Я никогда не жалел о том, что говорю. Я не умел подбирать правильные слова, я не был эмпатичным человеком, каким был Артём. Окружающие считали меня спокойным и абсолютно не агрессивным, но это было далеко от истины. Иногда мои слова так сильно ранили людей, что они прекращали со мной общаться. Это случалось крайне редко, но зато всегда убийственно. Я просто говорил то, что думаю. То, что я вынашивал в себе слишком долго.

Уверенность в своих действиях подкрепляло беспокойство о подруге. В моменте меня удивило, с каким рвением я готов защищать её даже от Артёма. Видимо, за такое короткое время она действительно стала моей семьёй. Единственной. Потерять последнюю её часть я себе позволить не мог. Не хотел. Конечно, такое дальнее родство большинству покажется глупостью, но мне было плевать. Я чувствовал в этом человеке то, что чувствовал когда-то давно. В детстве.

Я так и не увидел Василису сегодня в университете. Это было очень непохоже на мою сестру. С этой суматохой я даже не додумался подняться к ней в комнату. Очередная сигарета была быстро докурена, и я отшвырнул бычок в дальний конец нерабочей кухни. Именно в тот момент, когда в проходе показался знакомый силуэт. Лицо Артёма было полностью расслабленным. Впрочем, как и моё. Он медленно поплёлся в мою сторону, так и не спустив рук с груди. Оказавшись напротив друг друга, мы несколько секунд молча играли в гляделки.

– Ну? – наконец-то заговорил он. – Успокоился?

Мои веки устало припустились.

– Вот только заново не начинай. – Артём ухмыльнулся. – Я с первого раза тебя прекрасно услышал.

Конечно, это был не первый раз, когда ему так прилетало от меня. Товарищ был очень сложным человеком, а некоторые взгляды у нас расходились кардинально. Это было просто неизбежно. Но он был единственным, кто никогда не обижался на меня. А я по-настоящему никогда не обижался на него. Я не просто так считал его своим названным братом.

– Я правильно понял, – продолжил он. – что это ты вас сюда привёз?

– И что с того? – недовольно процедил я, не меняя выражения.

Товарищ хохотнул.

– Ну нихуя ж себе. – лицо Артёма приобрело привычное выражение. – То есть, со мной ты от такого отказывался, а теперь?.. Ладно. Расскажи уже нормально, что произошло. Со всеми подробностями.

Я всучил другу тарелку, пока тот всё ещё пытался переварить услышанное. Не глядя он начал есть.

– О. – Артём наконец-то обратил внимание на еду. – С грибочками? Что это вдруг?

– С грибочками. – буркнул я, недовольно скривившись. – Для тебя ещё днём приготовил, мудила.

Друг расплылся в лукавой ухмылочке, от чего я вымученно закатил глаза и вернулся на своё спальное место. Рука снова потянулась к телефону. Подруга даже не заходила сегодня в сеть.

– Она там как вообще?.. – будто прочитав мои мысли, спросил Артём. Ухмылка сползла с его лица. – Я её машину сегодня не видел.

– Потому что её на учёбе уже второй день нет. – хмуро ответил я, отбросив от себя телефон. – Сейчас поднимусь к ним с Полиной. Заодно принесу тебе шкатулку.

Артём заметно помрачнел. Не надо было долго гадать, чтобы понять, что ему не нравилось с ней ссориться. То, что подруга абсолютно точно не обижалась на него, делало ситуацию только хуже. Я по себе знал, что ему было проще, когда виноватым считают его. Сейчас же в его голове единственный козлом отпущения выглядел только он сам.

Каково было моё удивление, когда дверь оказалась заперта. Одними глазами я посмотрел на человека в другом конце коридора. Когда он пропал из поля видимости, моя рука легла на коричневое дерево. Глаза закрылись. Спустя несколько мгновений я стоял с чёткой уверенностью – внутри точно никого не было.

***

Девушка безыдейно глядела в окно. Её накрывал тяжёлый кашель.

– Ты в курсе, что у тебя «чек» горит?

Юноша за рулём слабо рассмеялся.

– Забей. Он всегда горит.

Они продолжали неспешно ехать по вечернему городу. Василиса снова и снова перечитывала содержимое бумажки в своих руках. В салоне играла еле слышная спокойная музыка, которую девушка давно перестала различать.

– В аптеку не заедем?

– Не. – Василиса вновь подняла глаза к окну. – Давай обратно.

– Да ладно тебе. – парень глянул в её сторону, ухмыльнувшись. – Уж по всему городу тебя повозил, могу ещё и в аптеку.

– Ещё раз спасибо. – смущённо буркнула она, поджав губы. – Я тебе на бензин скину.

– От тебя я на бензин не возьму. – ухмылка перешла в широкую улыбку. – Только до сих пор не верю, что ты меня попросила. Неужели других вариантов не было?

– Не поверишь, – Василиса усмехнулась. – но сегодня реально не было. Сама я бы точно намоталась где-нибудь на ближайший столб.

– Ну, лучше уж на столб, – юноша слабо рассмеялся. – чем в чей-нибудь крузак. Я так понимаю, с финансами у тебя теперь туго, раз даже такси не вызвала?

– Можно и так сказать. – девушка опустила глаза. – Выходные выдались… затратными.

– А так? – парень вновь глянул на неё. – Как живёшь-то хоть вообще? Я от тебя адекватного ответа так и не дождался.

Василиса подавила в себе смешок, чем снова вызвала приступ кашля. Такого рода вопросы теперь казались для неё абсурдом. Как она живёт? Если она выложит всё под чистую, то друг, определено, оценит её шутку.

– Молчишь, как обычно. – юноша глубоко вдохнул, не прекращая улыбаться. – Совсем не меняешься, Вась.

– А ты, я смотрю, – Василиса наконец-то подняла глаза на собеседника. – совсем изменился, Лёш.

Когда автомобиль прибыл в пункт назначения, ребята несколько минут беззвучно сидели на своих местах. Девушка практически не узнавала своего давнего приятеля. Видимо, расставание с ней пошло ему на пользу. Не могло не радовать, что хоть один человек из её прошлого смог прийти к достойной жизни. Парень же снова поднял на неё глаза. По лицу было видно, что у него в голове крутился немой вопрос. Он точно не думал, что они встретятся подобным образом. И тем более, что она сама ему позвонит.

– Я так понимаю, – нарушил он тишину, вернув лицо перед собой. – ситуация совсем безысходная, раз ты ко мне обратилась. Тебе что врачи-то сказали?

– Ничего серьёзного. – без заминки ответила Василиса. – Просто…

– Можешь не объяснять. – Лёша снова улыбнулся. – В любом случае, я рад тебе помочь. Если ты после этого ещё на несколько лет не пропадёшь, то я буду рад ещё больше, конечно.

Она ничего не ответила, вглядываясь в парковку.

– Слушай… – продолжил он. – Я вообще думал, что у тебя кто-то появился. Это не моё дело, конечно…

– Я даже спрашивать не буду, откуда ты это узнал. – веки девушки устало припустились. – Я же сказала, что сейчас мне было некого попросить. Так просто сложились обстоятельства.

– Интересные обстоятельства, конечно. – парень усмехнулся. – Ты бы подумала, нужны тебе вообще такие «обстоятельства» или нет.

Веки девушки раздражённо припустились.

– Спасибо тебе. – вновь повторила она, отстёгивая ремень. – Сочтёмся как-нибудь. Если помощь понадобиться – пиши.

Не смотря на время суток, на улице всё ещё было тепло. Но ей было настолько холодно, что зубы слабо отстукивали друг по другу. Неуложенные волосы бились кудрями по длинному свитеру, в который она укуталась, как в одеяло. Её единственным желанием сейчас было не попадаться никому на глаза. Девушка выглядела абсолютно не так, как обычно. Наверное, некоторые бы даже не узнали её. Боль в груди ухудшала настроение ещё больше.

Настроение упало окончательно, когда она приметила у парадной двери знакомый высокий силуэт. Василиса всё ещё не до конца понимала, как ей себя вести. Считала ли она себя виноватой? От части. Хотела ли извиняться? Абсолютно точное нет. Единственное, чего ей по-настоящему хотелось в данный момент – это упасть замертво.

Шагать было тяжело. Артём не сводил с подруги внимательных глаз, не глядя докуривая сигарету. Изредка его взгляд поднимался на парковку, но быстро возвращался к медленно идущей девушке. Василиса же даже не заметила, что просто прошла мимо. Брови парня невольно нахмурились. Отбросив недокуренную сигарету, он пошёл за ней следом.

Оказавшись у лестницы, из груди вырвался усталых вздох, больше походивший на хрип. Её комната была на четвёртом этаже, который в данной ситуации выглядел слишком недосягаемым. Очень хотелось курить уже второй день. Стало интересно, можно ли таким образом бросить. Первая ступенька. Наверное, не стоило даже начинать. Третья ступенька. В голову снова полезла старушка, всучившая ей пакет с бутербродами. Стало интересно, как Радислава росла в том посёлке. Василиса вспомнила старый дом. Пятая ступенька. Почему у Ваноры была всего одна кровать, и та односпальная? Где спала её внучка? На печке? Шестая ступенька. В теории, ребёнок мог туда поместиться. Взрослый человек вряд ли. Девушка была в курсе, что сон на печи – распространённая практика в деревнях, но конкретно та для этих целей не подходила. Она была слишком маленькой. Седьмая ступенька. Рада жила отдельно? Как раз у той старушки, у которой она была в доме? Но почему? Седьмая ступенька. Как они вообще познакомились с Петром? Почему он так свято уверен, что она его суженная? Почему местные не заходят в старый дом? Люди мародёрствовали даже на кладбищах, неужели их настолько пугали прежние жильцы? Неужели никто даже не попытался? Седьмая ступенька. Поколения сменились даже в такой богом забытой деревушке. Было очевидно, что большинство людей уже ничего не знают о том, что там происходило. Почему же тогда та местность такая неприкасаемая? Седьмая ступенька. Василиса была уверена, что дело не в одном лишь страхе. Там было что-то ещё. Что-то в этой земле.