Мистер Президент: Ты папочка моих тройняшек. Книга 3

Глава 107. Подгоревший завтрак

Марисса надула губки, когда её ресницы дрогнули, и глаза открылись, а затем лёгкая улыбка коснулась её губ. На мгновение ей захотелось остаться в постели, но потом она напомнила себе, что она мама, которой нужно позаботиться о детях, прежде чем они проснутся.

Её рука потянулась и схватила часы с тумбочки. В тот момент, когда она взглянула на них, её глаза расширились, и она резко села с бешено колотящимся сердцем.

— Какого… чёрт! ОМГ! Уже поздно! — бормоча себе под нос, она выскочила из кровати. В спешке она споткнулась о запутавшиеся простыни и чуть не упала.

«Ух! Растяпа! Возьми себя в руки. Мои малыши, должно быть, проголодались». Софии пришлось уйти рано утром, а на Флинта она обычно не полагалась из-за странного графика старика.

— Странно. Почему дети не вломились ко мне в комнату? — пробормотала она, торопливо выходя из спальни.

Она влетела в гостиную, ожидая увидеть полный хаос, но вместо этого увидела нечто неожиданное. Дети сидели вокруг кофейного столика, увлечённые настольной игрой, а Рафаэль что-то объяснял очень тихим голосом.

Как и прошлой ночью, Аби сидела у него на коленях, а Ариэль — прижавшись к его боку. Алекс сидел напротив своего отца.

— Доброе утро, соня, — на его лице появилась дразнящая усмешка, когда он заметил её, стоящую в дверном проёме.

Сердце Мариссы ёкнуло, и эта усмешка напомнила ей о вчерашнем поцелуе на диване.

— Утра! — ответила она, пытаясь совладать с голосом. — Почему вы меня не разбудили? Что у вас было на завтрак?

— Папочка приготовил нам яичницу-болтунью, мамочка. Он попросил нас дать тебе поспать подольше, — объяснила ей Аби. — Он сказал, что ты вчера очень усердно работала.

Я усердно работала прошлой ночью?

Она избегала его взгляда, заметив, что его глаза озорно блестят. «Придурок!» — пробормотала она.

— А ещё, мамочка! — деловито сказала Ариэль, делая что-то на игровом поле. — Папочка сжёг яичницу.

Марисса вскинула бровь. — Вы ели подгоревшую яичницу? — спросила она детей, но её взгляд был прикован к мужчине, который одним своим присутствием заставлял её сердце биться чаще.

— Нет. Папочка выбросил её в мусорку, мамочка, — объяснила ей Аби. — Он приготовил снова, но она была подгоревшей только наполовину. Вторая половина была хорошей. Правда, Алекс?

Алекс в ответ лишь простонал.

— Ясно! — Марисса начала собирать волосы в небольшой небрежный пучок на затылке. — И сколько же яиц ты извёл, папочка? — спросила она Рафаэля, прищурившись.

Рафаэль виновато поднял руку. — Прости. Я в жизни ничего не готовил, даже лапшу, — и прежде чем она успела что-то сказать, он быстро взял Эбигейл за щёчки и повернул её личико к матери. — Посмотри на мамочку. Разве она не прелесть?

Марисса с досадой покачала головой и вернулась в спальню. Ей отчаянно нужен был душ.

Приведя себя в порядок, она вышла из комнаты. Дети всё ещё были заняты игрой с отцом.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам? — искренне предложил он, похлопывая по месту рядом с собой, и, прежде чем она успела открыть рот, поспешно добавил: — Я могу приготовить тебе завтрак.

— Нет. Спасибо! — губы Мариссы растянулись в деланой усмешке. — Меня не интересует подгоревшая яичница.

Рафаэль состроил обиженную мину, поглядывая на дочерей. На этот раз Марисса заметила веселье и в глазах Алекса.

Она направилась на кухню, чтобы приготовить себе быстрый завтрак. Открыв холодильник, она окинула взглядом продукты, как вдруг услышала за спиной тихие шаги.

Знакомый мужской одеколон ударил ей в нос. Тот самый пьянящий аромат.

Она обернулась и увидела его, прислонившегося плечом к дверному косяку.

— Можно я свожу детей за продуктами? — Марисса изо всех сил старалась не обращать внимания на бугры его бицепсов под рукавами футболки.

— Перестань смотреть на меня таким голодным взглядом, — он подошёл к ней и прошептал ей на ухо.

Закатив глаза, она перевела внимание на продукты, выложенные на кухонную стойку. Ей нравилось, когда он отдавал ей право решать вопросы воспитания. Но теперь ей нужно было смириться с тем, что он отец и имеет на детей равные права.

— Зачем каждый раз спрашивать моего разрешения? — она зажгла конфорку и поставила на неё сковороду.

— Потому что ты — мама!

Она улыбнулась и посмотрела через плечо: — А ты их отец. У тебя равные права, Рафаэль.

Она разбила яйцо в смесь для блинов и начала вливать в неё молоко.

— Ты готовишь панкейки? — он сделал шаг ближе, теперь опираясь на стойку. — Это я могу сделать, если позволишь.

— Нет, спасибо. Осталось всего одно яйцо! — она показала ему язык, и он на это усмехнулся.

Когда она выливала тесто на сковороду, он подошёл сзади, его грудь почти касалась её спины. — Моё отцовство — это не про права, Марисса, — её сердце гулко забилось, когда она почувствовала, как он положил подбородок ей на плечо. — Нам нужно показать детям, что мы заодно.

Марисса впечатлённо кивнула и медленно повернулась к нему лицом.

Чёрт. Она забыла, что хотела сказать, когда поймала его взгляд на своих губах. — Позволь мне сегодня вечером пригласить тебя на свидание,

Он взял её за подбородок большим и указательным пальцами.

Алекс сказал ему, что завтра она планирует пойти куда-то с Джерардом. Он чертовски ревновал, но не хотел портить ей вечер. Она была взрослой женщиной, и он хотел, чтобы она вернулась к нему по своей доброй воле.

Вместо этого он хотел извлечь максимум из того, что она была готова ему дать.

— Марисса, — он наклонился ближе и поцеловал её в кончик носа. — Ты позволишь мне когда-нибудь заняться с тобой любовью?

Спросил он, и она почувствовала, что тает, словно зефир.

В её голове эхом отозвался голос Софи: «Когда вы вдвоём в одной комнате, вы будто раздеваете друг друга взглядами».

Марисса с трудом сглотнула и попыталась рассмеяться.

— Да… Рафаэль… я… — она откашлялась. — Я позволю тебе…

— Мама! Что-то горит! — крикнул Алекс из гостиной. Марисса и Рафаэль подскочили от испуга, обнаружив, что комната наполнилась дымом. К счастью, он был не слишком густым.

— Чёрт возьми, — прошептал Рафаэль.

— Вот ведь! — Марисса сделала вид, что рассердилась. — Рафаэль, ты и мой завтрак сжёг!

Глава 108. Новая женщина

Нина Синклер вышла из своей комнаты при полном параде. Это был её девиз — всегда быть готовой, независимо от повода.

Будь то день рождения, свадебный приём, похороны или просто день, проведённый дома. Она всегда любила держать марку.

Её волосы были идеально уложены, а макияж — безупречен. Она чувствовала себя уверенно и была готова покорять мир. Она напомнила себе, что нужно записаться к косметологу на Ботокс. Её лицу это было необходимо. Она ненавидела морщины.

— Эмили! Мой завтрак! — крикнула она домашнему шеф-повару, которая, должно быть, готовила ей завтрак на кухне. — Почему так долго? — взвизгнула она, как избалованный ребёнок.

Она ненавидела неорганизованность и любила, когда всё делалось вовремя.

— Простите, что заставила вас ждать, — Нина, нетерпеливо листающая ленту в телефоне, подняла глаза и с удивлением увидела, как из кухни выходит Джина.

Боже правый! Как я могла о ней забыть, ведь это я её сюда привезла?

— Прости, Джина. Я думала, ты ещё спишь, — это было единственное оправдание, которое Нина могла придумать для своей плохой памяти. Признать свою плохую память означало сказать собеседнику, что она стареет.

Она не могла этого признать, когда все вокруг твердили ей, как хорошо она выглядит со своей идеальной кожей и блестящими волосами. — Как прошла ночь, Джина? Ты хорошо спала?

Джина кивнула и поставила перед Ниной тарелку с яичницей.

— Ночь прошла хорошо, Нина, спасибо, — она также поставила маленький контейнер с её утренними таблетками.

— Это ты приготовила? — спросила Нина, попробовав немного, но Джина снова ушла. Когда она вновь появилась из кухни, то несла соте из шпината, помидоров и грибов. Там же была маленькая мисочка с чиа-пудингом.

— Нет. Всё это приготовила Эмили, а я лишь дала ей несколько указаний. — Нина с улыбкой кивнула и даже не потрудилась пригласить свою секретаршу позавтракать.

Джина, стоявшая рядом, почувствовала себя неловко. Она переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

— Итак, Нина. Думаю, мне пора идти, — сказала она с улыбкой. Всё, чего она хотела — это сбежать оттуда.

Нина, не отрываясь от телефона во время еды, лишь мельком взглянула на неё. — М-м-м… Хм-м… Конечно. Скоро увидимся в офисе, — рассеянно помахала она указательным пальцем на прощание.

Джина выдавила из себя вежливую улыбку. — Н… но ведь сегодня выходной. — Нина любила работать по выходным, но никогда не требовала от Джины быть на связи.

Хотя Джина всегда оставалась на связи. Нина Синклер редко полагалась на свою секретаршу, когда дело касалось её страсти. Её бизнеса.

Она могла работать двадцать четыре на семь, не моргнув и глазом. Возиться со всей этой одеждой было её страстью и единственным, что она воспринимала всерьёз.

За исключением её одержимости наследником.

Теперь она отчаянно хотела ребёнка, чтобы продолжить род Синклеров.

— Как долго ты на меня работаешь, Джина? — спросила она робкую девушку, которая, казалось, занервничала.

Ах! Нина ненавидела нервных и робких девушек. Они всегда напоминали ей о Мариссе, которая тоже была трусихой.

— Мэм. Я работаю уже три года. А что? — Джина и так была разочарована отсутствием признания со стороны своего босса, а теперь ещё и эти глупые вопросы…

— А что? Ты всегда хочешь жить комфортной жизнью, сидя в своём коконе, Джина? Разве ты не хочешь пойти дальше и достичь чего-то, что, возможно, предначертано тебе судьбой?

Эти странные речи заставляли Джину нервничать ещё больше. Ей нравилась Нина, но она ненавидела загадки.

Почему эта богатенькая дамочка не может объяснить простыми словами, чего она от меня хочет?

— Я не понимаю, что ты пытаешься сказать, Нина? — она снова выдавила из себя улыбку.

— Садись! — Нина указала ей на другой стул. — Ты очень хорошая девушка, Джина. И очень трудолюбивая. В последнее время я много о тебе думала. О чём-то, что может поднять тебя на новую высоту и позволить коснуться небес. Но всё зависит от тебя. Ты готова коснуться небес, Джина?

Джина, чувствуя себя полной идиоткой, кивнула, как дурочка. — Д… да! Я… я бы очень этого хотела!

Нет! Я бы хотела этого больше, если бы вы, пожалуйста, давали более конкретные указания.

— Отлично. Тогда больше никаких вопросов о выходных и буднях. Я научу тебя всему, что нужно, чтобы завоевать этот мир.

— Завоевать мир? Мы что, на войну собираемся, Нина? — невинно спросила она своего босса.

Это была та самая женщина, которой прошлой ночью нужна была поддержка Джины, чтобы излить ей душу. А этим утром она снова превратилась в эту крутую бизнесвумен.

— Возможно, — уклончиво ответила та. — А может, вместо того чтобы отправлять тебя на войну, я хочу научить тебя быть хорошей невесткой! — сказала Нина, отправляя в рот последний кусочек яичницы.

Джине показалось, что она ослышалась.

— Быть хорошей кем?

— Никем, глупышка. Просто сосредоточься на своём благополучии, а всё остальное предоставь мне. — С этими словами Нина отпустила её взмахом руки.

Когда Джина поднялась, она не знала, что ей чувствовать: оскорбление из-за того, что Нина не предложила ей ни завтрака, ни напитков, ни даже кофе. Или же гордость оттого, что Нина присмотрела её для чего-то важного.

Боже! Первым делом ей нужно было выйти и поесть в первой же закусочной, что попадётся на пути.

Старая коза даже ничего не предложила.

Неважно, насколько толстый у кого-то счёт в банке, на элементарную вежливость много тратиться не нужно. Верно?

***

Тем временем, позавтракав, Нина отправилась в свою комнату, чтобы просмотреть электронную почту. С приближением недели моды в её жизни воцарялся хаос.

С каждой минутой она всё больше убеждалась, что Джина — идеальная кандидатка на роль следующей жены Рафаэля.

Безропотная блондинка.

Она знала, что Джина не завтракала, и женщина, которая не умеет выражать свои опасения или требовать от босса удовлетворения базовых потребностей, никогда не сможет постоять за свои основные права.

Нина с ухмылкой подумала и отправила сообщение Валери: «Рафаэль женится. В его жизни появилась новая женщина. Интересно узнать, кто она?»

Со злобной ухмылкой она отложила телефон в сторону и открыла ноутбук. Эта девушка не отвечала на её звонки и сообщения, но на это она точно ответит.

Валери не была дурой, чтобы позволить Рафаэлю снова жениться.

Глава 109. Настала очередь Нины

Нина перевела взгляд на экран ноутбука, где её почтовый ящик был завален сообщениями от дизайнеров, клиентов и организаторов.

Обычно этим занималась Джина, но сегодня она хотела дать девушке время подумать над её предложением.

На свете не было ни одного человека, который бы не любил деньги. Джина не была исключением.

Нина пролистывала сообщения, отмечая те, что требовали срочного ответа.

— Ох. Столько всего нужно согласовать, — пробормотала она себе под нос, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

Она открыла письмо от известного организатора, который просил в последнюю минуту внести изменения в расписание показа. Едва она начала печатать, как её телефон завибрировал, напоминая о видеозвонке.

— Прекрасно! Этого мне ещё не хватало, — вздохнула она, мысленно переключившись и готовясь к звонку. Через несколько минут соединение было установлено, и ей пришлось натянуть профессиональную улыбку ради своего имени и репутации.

— Что ж, начнём? — бодро произнесла она, откидывая волосы. — Нам нужно многое успеть до важного дня.

Совещание не дошло и до середины, когда у неё зазвонил телефон.

Участники видеоконференции на мгновение замолчали. Все они знали, как Нина терпеть не могла, когда её отвлекали во время совещаний и переговоров.

Но в этот раз их ждал сюрприз: она широко улыбнулась и помахала телефоном перед камерой.

— Прошу прощения, господа. Мне звонит моя любимая невестка. Это не может подождать.

Все добродушно кивнули. И, возможно, были даже немного впечатлены. В конце концов, их начальница-дракон уделяла такое внимание своей невестке. — Конечно, Нина, — сказал один из руководителей, — мы все подождём.

— Нет, дамы и господа. Пожалуйста, продолжайте, мы можем связаться позже и всё обсудить. Мой разговор может затянуться.

Ведь она знала, почему ей звонят. Та самая невестка, что не желала с ней разговаривать, теперь сама нетерпеливо ей названивала.

— Привет, дорогая! — проворковала она в трубку. — Как поездка? Уже соскучилась по мне?

— Что ты мне только что прислала? — грубо бросила Валери. — Кто посылает такие сообщения своим невесткам?

— О! — Нина громко рассмеялась. — Старые никчёмные женщины, от которых избавляются их невестки, вынуждены посылать такие сообщения, чтобы держать их в тонусе. Что, не нравится, дорогуша?

Она прямо-таки видела, как Валери стискивает зубы.

— С чего бы мне от тебя избавляться? У тебя своя жизнь, Нина, а у меня — своя. Пожалуйста, позволь мне жить спокойно.

Лицо Нины, до этого улыбающееся, за считанные секунды исказилось яростью. — Делай что хочешь со своей грёбаной жизнью, Валери Аарон, но не за счёт денег моего сына.

— Ага! Я не Валери Аарон, Нина. Я Валери Синклер, — усмехнулась Валери. — Деньги твоего сына принадлежат его семье. Я его жена, я его семья. Он со мной даже не развёлся, а ты уже мечтаешь привести другую невестку? Мечтай, детка. Только в мечтах.

Нине хотелось придушить Валери, но нужно было держать себя в руках. Чем сильнее она разозлится, тем больше преимущества это даст Валери.

— Пока ты разъезжаешь по своим драгоценным поездкам, мой сын вот-вот сойдётся с женщиной, у которой уже есть дети, — прошипела Нина в трубку. — Деньги, которые должны были тратиться на моих наследников… на его детей, уходят на чужих отпрысков.

— Раф… Рафаэль спутался с какой-то женщиной? — прошептала Валери. — Я… я знала… Я почему-то так и думала.

— И всё равно ты предпочла ничего не делать. Что ты за жена такая? — прорычала Нина.

— Просто заткнись. Заткнись, Нина. Ты не знаешь, через что я прошла, — выкрикнула Валери в слезах. — Ты понятия не имеешь, что я переживаю, мотаясь за твоим сыном по всему миру, чтобы поймать его с поличным.

Теперь, казалось, была шокирована уже Нина. — По всему миру? Да ты, мать твою, с ума сошла!

— Да. Я была в Сан-Франциско, потом полетела за ним в Денвер, а затем в Даллас. Он с женщиной, которая похожа на… — Валери почему-то осеклась.

— Ну? — нетерпеливо поторопила её Нина. — На кого она похожа?

— На Мариссу. Она похожа на Мариссу, — отрезала та. — А он разгуливает…

— Хватит нести чушь, Валери. Перестань винить моего сына в том, чего он не делал. Это из-за твоего наплевательства он проводит время с женщиной, которая, Бог знает, замужем или нет, но она точно мать. Мой сын, возможно, нянчится с выводком детей другого мужчины. И теперь, похоже, он становится их отцом. Я не знаю, один там ребёнок или несколько, но он или она называет его папочкой.

— У… у этой женщины есть дети? — пролепетала Валери.

— У неё не просто дети, она живёт в Кандертоне. Не понимаю, зачем ты мотаешься за ним по всему свету, если я в прошлый раз говорила тебе, что он всё ещё в Кандертоне, — вздохнула Нина. — А может, это просто один из твоих предлогов, чтобы посмотреть мир и развлечься. Но вот что я тебе скажу. Ты не получишь ни гроша, если мой сын однажды решит тебя бросить.

— О, ещё как получу, Нина, — заявила она. — Я не просто получу его имущество, я отсужу больше половины всего, что ему принадлежит, если его уличат в измене. Так что извини. Это больше не в твоей власти. Теперь всё в моих руках. Закон даёт мне такое право.

На этот раз Нина Синклер не сдержалась и громко расхохоталась, схватившись за живот.

— Что смешного, Нина? Или боишься, что такая простушка, как я, отхватит у вас кругленькую сумму?

Нина, всё ещё смеясь, попыталась успокоиться, но тут же снова разразилась смехом.

Валери уже хотела повесить трубку, но передумала. Зачем, если скоро, получив все эти деньги, она станет такой же могущественной, как Нина?

Нет. Она больше не позволит этой женщине себя запугивать.

Когда смех Нины утих, она произнесла в трубку: — Ох, Валери. Какая же ты забавная.

— Почему? Потому что я знаю свои права? — Нина представила, как девушка вопросительно вскидывает брови. Жаль только, что она была красива, но не наделена умом.

— Права есть у жён, Валери, — мягко сказала Нина.

— Да. И что?

— И то. Ты ведь даже не его жена. Или забыла? — на том конце провода воцарилась тишина. Когда молчание затянулось, Нина улыбнулась. — Что такое? В обморок упала или умерла?

— Это шутка, Нина. Правда? Ты ничего не сможешь доказать. Никто не знает…

— О, он узнает, Валери. Я была там, когда он женился. Он был слеп, а вот мои глаза всё прекрасно видели, любимая. Человек, который подошёл ко мне в тот день и сообщил, что ты сбежала из церкви, до сих пор на меня работает.

Валери показалось, что весь её мир рушится.

— Ты же не серьёзно. Правда? — её былая храбрость медленно таяла. А улыбка Нины с каждой секундой становилась всё шире.

Нина не отвечала, наслаждаясь страхом, который ей удалось поселить в сердце невестки. На что та вообще рассчитывала, когда вздумала обвести её вокруг пальца?

Голос Валери дрожал от отчаяния: — Нина. Ты здесь? Пожалуйста, не делай этого. У меня была депрессия, поэтому я проводила почти всё время вне дома… подальше от него. Пожалуйста, Нина.

Она плакала и умоляла в трубку, а Нина ощущала чувство триумфа и удовлетворения.

— Я знаю, я вела себя ужасно. Я постараюсь исправиться. Я либо попрошу Рафаэля приехать ко мне в Сангуа, либо сама поеду в Кандертон. Пожалуйста, Нина. Ты меня слышишь?

Со злорадной ухмылкой Нина сбросила вызов и перевела телефон в беззвучный режим. Телефон зазвонил снова, но на этот раз была очередь Нины не отвечать.

Глава 110. Считай, сделано

Марисса опустилась на колени, завязывая шнурки Ариэль, пока снаружи раздавался гудок машины Рафаэля. Эбигейл, должно быть, уже сидела в машине с ним, а Мариссе пришлось разбираться с Ариэль, которая была немного привередлива во всём.

— Почему папочка гавкает в гудок, мамочка? — недоуменно нахмурилась Ариэль.

Марисса мягко улыбнулась: «Он не гавкает, милая. Он сигналит. Просто даёт нам знать, что ждёт и хочет, чтобы мы поторопились!» Пальцы Мариссы быстро затянули узлы. «Почти готово, дорогая».

Ариэль заёрзала от нетерпения. Она с досадой топнула ножкой. «Я хочу пойти и сесть у окна раньше Аби».

«Вы обе сядете у окна, любимая. Алекс остаётся дома», — затем она оглянулась через плечо и крикнула: «Алекс! Мы уходим, дорогой. Позаботься о Флинте».

— Обязательно! — отозвался Алекс из комнаты Флинта. Сегодня он помогал Флинту убираться в его комнате.

Марисса в последний раз дёрнула за шнурки Ариэль и встала. «Всё готово, моя красавица!» — она с нежностью поцеловала её в лоб. «Пойдём к ним».

Взявшись за руки, они поспешили на улицу, где возле машины стоял Рафаэль, а Аби сидела на крыше автомобиля, болтая ногами.

— Давай, бурундучок, — он подхватил девочку за талию и сперва открыл пассажирскую дверь для Мариссы. — К вашим услугам, мэм, — сказал он с поклоном, заставив её усмехнуться.

Марисса наклонила голову и с улыбкой села в машину. Затем он открыл заднюю дверь и помог девочкам устроиться на своих местах, пристегнув их ремнями безопасности.

— Готовы, народ? — спросил он, сев за руль.

Машина ровно катила по дороге, за окном проносился небольшой участок сельской местности. Рафаэль то и дело поглядывал на дочерей в зеркало заднего вида.

— Папочка. А ты знаешь, что где-то здесь есть большой красивый дом? — внезапно спросила Эбигейл отца.

— Да, папочка. Она права. Это белый дом! — поддержала сестру Ариэль.

Рафаэль нахмурился, взглянув на сидевшую рядом Мариссу: «Белый дом? Ты имеешь в виду тот, что в Вашингтоне? Он здесь?»

Ариэль хихикнула: «Нет, папочка! Это другой белый дом!»

— Не смотри на меня так, — пожала плечами Марисса. — Понятия не имею, о чём они говорят.

Аби наклонилась вперёд так далеко, как позволял ремень безопасности. «Мамочка знает Белый дом. Это мамочкин любимый. Алексу он тоже очень нравится!»

Брови Рафаэля взлетели вверх: «Правда, Марисса? Тебе он нравится?»

— Я не знаю, о чём они, — Марисса неуютно поёрзала на сиденье и стала смотреть в окно.

Рафаэль видел, как в глазах его дочерей заблестели озорные огоньки. «Он супербольшой, и однажды Алекс сказал, что хотел бы такой».

— Хватит о Белом доме, дорогие мои. А теперь посмотрите налево. Вон там ваш любимый пони, — Рафаэль почувствовал себя странно. Казалось, будто Марисса пыталась отвлечь внимание девочек от этого дома.

После этого Марисса больше ничего не сказала и продолжала смотреть в окно. Девочки были правы. Им с Алексом очень нравилось это имение, но по какой-то причине ей было неловко говорить об этом Рафаэлю.

Она вздрогнула, когда его рука легла на её и сжала. «Купить тебе что-нибудь перекусить?»

— Да, пожалуйста, — Марисса закатила глаза. — Я голодна. Спасибо, что сжёг мой завтрак. Не забудь, ты должен мне хороший сэндвич и фраппучино.

Рафаэль, качая головой, проворчал что-то. Девочки начали о чём-то болтать друг с другом.

Она увидела вину в его глазах, но не взяла свои слова обратно. Так ему и надо. Кто вообще просит о близости на кухне? — подумала она, покраснев.

То, как он спросил её, может ли он заняться с ней любовью…

«Марисса! Ты позволишь мне когда-нибудь заняться с тобой любовью?»

Да. Это были его точные слова.

— О чём именно ты думаешь? — спросил он, наблюдая за ней. — Твоё лицо стало красным, как свёкла, и ты определённо сияешь.

Марисса провела ладонями по лицу: «Н-нет. Я думаю… ни о чём, ясно? И прекрати говорить такое при них», — это было суровое предупреждение.