Мистер Президент: Ты папочка моих тройняшек. Книга 3

— Я в семизвёздочном отеле, мама. Как обычно! Ты же меня знаешь, — он постарался смягчить тон, когда дверь позади него открылась и кто-то вышел на балкон.

Прежде чем Рафаэль успел обернуться, чтобы посмотреть, кто это, его внимание привлёк тихий, нежный голосок: — Папочка. Я хочу спать с тобой.

Рафаэль быстро зажал ладонью микрофон телефона.

— Рафаэль, кто это? Это был ребёнок? Он назвал тебя папочкой? — Нину теперь было не остановить.

— Пока, мама, — он прервал звонок без всяких любезностей и подхватил дочь на руки. Боже мой. Как он теперь всё объяснит матери?

Марисса просила лишь об одном: чтобы ни Нина, ни Валери не узнали о детях. Он не хотел подвести её на этот раз.

Он хотел заслужить её доверие и был готов пойти на всё, чтобы это сделать.

Глава 104. Отвергнутая Валери

Нина Синклер отчаянно пыталась связаться с Валери, но о ней не было никакой информации. Валери не сообщала никаких подробностей о своём местонахождении и сама не пыталась выйти на связь.

Остальные из её группы вернулись домой.

Что же это за невестка? Ни капли ответственности.

Нина вернула Валери Аарон, вышвырнув Мариссу Аарон из жизни Рафаэля и дома Синклеров.

Семья Аарон была из среднего класса. Когда родилась Валери, они решили, что сорвали джекпот. Она была так красива и с самого раннего возраста умела завоевать чьё-либо сердце.

Когда родилась Марисса Аарон, её встретили не так радушно. Хотя позже её родители поняли, что она была мозгом семьи.

Всем было глубоко наплевать на эти мозги, потому что они знали, что миром может править только внешняя красота.

Когда Валери сбежала, они умоляли Мариссу выйти замуж за Рафаэля. Но как только Вэл вернулась, их родителям пришлось замолчать.

Они просто хотели, чтобы любая из их дочерей осталась невесткой в семье Синклер. Неважно, Марисса или Валери.

Давить на Нину Синклер из-за Мариссы означало, что обеих их дочерей отправят домой, поэтому они согласились принять Валери обратно и повиноваться Нине.

Нина всегда была одержима красотой. Ей понравилась Валери, когда Рафаэль привёл её домой познакомиться, но потом эта стерва бросила её сына у алтаря.

Хуже всего было видеть, как Марисса наслаждается жизнью с Рафаэлем. Все эти деньги и имущество были под угрозой, и Нина этого не хотела.

Она постоянно давала Мариссе Аарон тайное лекарство, подмешивая его в напиток. Ей пришлось прибегнуть к помощи служанки и заплатить ей за это.

Лекарство должно было предотвратить любую возможную беременность. К счастью, Рафаэль и Марисса, казалось, тоже не были заинтересованы в том, чтобы заводить детей.

Как только Валери вернулась, Нина избавилась от всего персонала Дворца Синклеров и за одну ночь наняла новую команду слуг.

Валери вернулась, и операция Рафаэля прошла успешно. Жизнь была прекрасна. Чего ещё она могла желать?

Ребёнка.

Ребёнка Рафаэля.

Наследника Синклеров.

Это было её единственное требование к Валери, и она не могла его выполнить. Нина расхаживала по своему кабинету, когда вошла её секретарша и замерла на месте. Её босс выглядела очень обеспокоенной чем-то.

— Босс! — она взяла бутылку минеральной воды и несколько таблеток с углового столика и поставила их на стол своего босса. — Пожалуйста. Примите это. Вам станет лучше.

— Т-ты так многого не знаешь, Джина, — устало сказала Нина. — Валери использует меня и моего сына. Она нечестна со мной. И знаешь, что я чувствую? — Джина быстро схватила Нину за руки, та была на грани слёз. — Я чувствую, что даже мой сын нечестен со мной. Что мне делать?

— Босс! О, Нина! — Джина провела женщину к её креслу и помогла сесть.

Она поспешно поднесла бутылку с водой к губам женщины и настоятельно попросила её сделать несколько глотков: — Давайте, Нина. Выпейте немного. Запейте эти таблетки, и всё будет в порядке.

Нина сделала, как ей велели.

Джина была её молодой секретаршей, её ассистенткой, её попутчицей, той, с кем можно было бесконечно сплетничать.

Иногда она называла её Джинни вместо Джины.

Один звонок от Нины — и она в мгновение ока получала всё, что ей требовалось.

— Вам лучше? — спросила Джина через несколько минут, держа её за руку и непрерывно потирая её. Нина, теперь расслабленная, посмотрела на Джину из-под полуприкрытых век. — Иногда мне кажется, что мне стоило родить дочь, а не сына, — сказала она своей ассистентке, которая не проронила ни слова.

Это и было лучшим в Джине. Она знала, когда не стоит совать нос в дела своего босса.

— У вас прекрасный сын, Нина. — Нина кивнула с печальной улыбкой. Она никогда ничего не требовала от своего сына, кроме одного — подарить семье наследника.

Светловолосого наследника.

Она была одержима блондинами. Её привлёк муж, который был настоящим блондином.

Нина была счастлива, что её малыш тоже будет блондином.

Увы! Рафаэль унаследовал всё от своего отца, но чёрные волосы — от матери. Будучи Синклером, он мог заполучить любую девушку, но Нина была на седьмом небе от счастья, когда Рафаэль привёл Валери.

Нина не возражала, что её невесткой станет девушка без положения в обществе. Она была довольна, что девушка с таким слабым положением будет у неё в кулаке.

И, чёрт возьми, она оказалась права.

Сначала Валери, а потом Марисса. В прошлом она могла с лёгкостью запугать обеих девушек. Лучше всего ей было с Мариссой, которая стала для неё почти роботом.

Стоило Нине попросить её не есть рыбу, а только овощи, и девушка с лёгкостью подчинялась её требованиям.

Она видела, как Марисса и Рафаэль всё больше сближались друг с другом. Она боялась, что Марисса может забеременеть.

Поэтому она начала давать ей перед завтраком травяное лекарство, чтобы избежать любой возможности появления ребёнка. Нина была не дура. Она понимала, что ни одна мера предосторожности не даёт стопроцентной гарантии.

Именно по этой причине она связалась с Валери, чтобы та вернулась и заняла её место в качестве миссис Синклер после операции Рафаэля на глазах.

Нина откинулась на спинку кресла, с гримасой проглотив остатки лекарства.

Она оглядела свой заваленный вещами кабинет, почти не обращая внимания на беспорядок, накопившийся за последнюю неделю.

Никому не разрешалось трогать этот беспорядок, пока не закончится неделя моды. Образцы тканей ярких цветов были наброшены на все свободные поверхности.

Эскизы и наброски дизайнов были разбросаны по полу. Даже в холле рядом с кабинетом на беспорядочно расставленных манекенах висели незаконченные предметы одежды.

— Честное слово! — Джина покачала головой, разбирая валявшиеся на полу предметы одежды. — Я не знаю, как вы умудряетесь работать в этом хаосе, Нина.

Она аккуратно сложила стопку отчётов по дизайну на стол Джины. Нина почувствовала себя жалкой. У неё в жизни не было никого, кроме нескольких поверхностных друзей, которые бросили бы её в ту же минуту, если бы у неё не было денег на расходы.

Джина, возможно, была ей ближе всех, но и она была всего лишь молодой девушкой, которая работала здесь, потому что ей хорошо платили.

Нина наняла её, потому что девушка умела преклоняться перед Ниной. Она была покорным созданием, не умевшим постоять за себя. Всё, как нравилось Нине.

Джина выросла в детском доме и даже не смогла закончить обучение. Она отчаянно нуждалась в работе, и Нина взяла её, потому что не могла найти преданную девушку. План состоял в том, чтобы уволить Джину через несколько дней, как только она найдёт подходящего кандидата.

Однако Джина была настолько трудолюбивой, что Нина постепенно начала от неё зависеть. Она начала делиться с ней, но в основном это касалось её профессиональной жизни.

Она была не настолько глупа, чтобы делиться с ней личными проблемами. Хватало лишь нескольких жалоб на Валери.

Джина знала, что у Нины умопомрачительно красивый сын и невестка, но, в отличие от других девушек, никогда не пыталась расспрашивать свою начальницу о Рафаэле Синклере и его личной жизни.

Нина наняла её три года назад, поэтому девушка ничего не знала о фиаско с Мариссой и Валери.

Джина теперь собирала с пола пустые кофейные чашки: — Нина. Я наблюдаю за вами в последнее время. Как вы будете управлять своим бизнесом, если не позаботитесь о своём здоровье?

Девушка быстро убирала беспорядок, словно джинн, а мозг Нины даже не воспринимал, что она говорит.

Она была больше сосредоточена на пульсирующей головной боли, которая слегка утихла после приёма лекарств.

Ей не хотелось отвечать на звонок, когда зажужжал телефон.

— Привет, Нина, — говорил в трубке один из её руководителей. — Не забудь о звонке клиенту завтра в три часа дня. Кроме того, я закончил презентацию для собрания совета директоров. Я отправлю её вам по электронной почте рано утром, чтобы вы могли взглянуть…

Мужчина продолжал тараторить, не понимая, что Нина ему даже не отвечает, пока Джина не выхватила телефон из её руки.

— Гориш! Ты что, не видишь… то есть не чувствуешь, что она не отвечает? Ей нездоровится, а ты тут трещишь без умолку, не давая ей и слова вставить, — рявкнула она в трубку. — А теперь оставь в покое моего босса и сосредоточься на своей работе! Рабочий день уже закончился, так что передохни и дай мисс Нине немного пожить, — с этими словами она бросила трубку на рычаг.

— Нина. Уже довольно поздно, вам нужно домой. Вы выглядите неважно. — Нина не понимала. Она была сильной женщиной и знала, как справляться со своими сотрудниками, но звонок Рафаэля сильно вывел её из равновесия.

— Думаю, ты права. Мне следует поехать домой. Ты тоже можешь поехать ко мне, — пригласила она, и руки Джины, занятые раскладыванием всего по местам, на мгновение замерли.

— Я? — она указала пальцем себе в грудь. — Вы приглашаете меня к себе домой?

Нина кивнула с улыбкой: — Ты для меня больше, чем дочь, Джина. Почему бы и нет?

На лице Джины появилась нерешительная улыбка. Нина никогда не приглашала её домой без деловой надобности. Они были близки, но Нина никогда не делила с ней даже гостиничный номер во время поездок.

Джина бывала в её квартире для обсуждений, совещаний и помощи с расписанием. Но никогда — с дружеским визитом.

Рассеянно глядя на свою секретаршу, Нина думала лишь об одном.

Джина тоже была блондинкой со слабым финансовым положением. Что, если она избавится от Валери и попросит Рафаэля жениться на Джине?

Глава 105. Эбигейл

После разговора с матерью Рафаэль всё ещё думал о Нине. Ему нужно было понять её роль во всём этом.

Как мать, она заменила его невесту и попросила Мариссу выйти за него замуж. Тогда почему она скрыла от него правду? Разве она не должна была быть с ним честна?

Когда Рафаэль принёс Эбигейл в свою комнату, Марисса уже спала. Он уложил девочку между собой и Мариссой, а затем осторожно поправил одеяло на Мариссе.

Он попросил Джозефа поговорить с тем хирургом, а также попросил своего друга-адвоката направить его к лучшему адвокату по семейным делам.

Ему нужно было с кем-то поговорить и спросить о юридических аспектах его отношений с Мариссой и Валери.

“Тебе не спится, папочка?” — услышав тоненький голосок дочери, он со вздохом выпрямился.

“Нет, не спится,” — они говорили шёпотом, чтобы не разбудить Мариссу.

“Тогда не хочешь чашечку кофе?” — спросила она, и он не смог сдержать улыбку.

“Ты предлагаешь мне его приготовить? Тебе тоже нравится готовить, как и твоей маме?” — он начал играть с локонами, обрамлявшими её лицо.

“Нет. Я не люблю ходить на кухню, папочка. Я ненавижу готовить или делать кофе,” — сказала она, на мгновение забыв, что нужно говорить тихо.

“Хм-м. Тогда что ты любишь делать, принцесса?” — спросил он дочь, желая поддразнить её, когда увидел, что она слишком погрузилась в свои мысли.

“Я люблю автогонки. Когда-нибудь я бы хотела задать жару Айртону Сенне”.

Рафаэль выглядел впечатлённым, услышав от неё имя великого гонщика.

“Ты его знаешь?”

“Ага. Однажды видела его интервью. Он бразильский гонщик Формулы-1,” — объяснила она, и Рафаэль вскинул брови, глядя на свою малышку.

До этого момента он как-то догадывался, что Алекс был необычайным гением, но его маленькая принцесса ничуть не уступала.

“Ты знаешь, что он уже не жив, любимая? Тебе нужно найти кого-то другого, кем восхищаться и на кого равняться. Может, выбрать кого-то другого для победы”.

Чёрт, Флинт. Почему ты не сказал моей девочке, что этого человека больше нет в живых? Теперь посмотри, как она расстроена.

“Тогда, может, Льюис Хэмилтон? Британский автогонщик?” — спросила она с надеждой в голосе. Он наблюдал за её маленькой фигуркой рядом с собой, и ему стало хорошо.

Дочки — это прелесть!

Вот какая мысль промелькнула у него в голове во время разговора с ней. Он поцеловал её мягкую щёчку, когда она мило надула губки, напомнив ему о Мариссе.

“Или, может, мне заняться готовкой. Это единственное, что я могу делать, папочка. Врачи никогда не позволят мне свободно двигаться,” — сказала она с грустной улыбкой, а затем спрятала лицо на груди отца. — “Я никогда не буду гоняться, папочка”.

“Нет, малышка. Кто это сказал?” — Рафаэль почувствовал, будто кто-то сжал его сердце в железном кулаке. — “Ты вырастешь такой же, как и другие дети, дорогая. Вот увидишь, весь мир будет тебе аплодировать, когда ты выиграешь чемпионат”.

“Правда? Думаешь, я тоже буду играть, как другие дети?” — взвизгнула она, и Рафаэлю пришлось зажать ей рот, когда он увидел, что Марисса заворочалась во сне.

Сейчас мамочка казалась смертельно уставшей, уснув после долгого, изнурительного дня.

Чтобы больше не мешать, он встал с кровати, взял Эбигейл на руки и сказал: “Пойдём отсюда, а то ты можешь разбудить свою маму”.

Когда он принёс её в гостиную, она взволнованно спросила: “А можно нам перекусить поздно ночью?”

Рафаэль взглянул на самое милое личико в мире и улыбнулся.

“Где же ты была всё это время, мой маленький бурундучок!” — он крепко прижал её к груди, как драгоценный алмаз.

Не понимая, что он говорит, она уловила только одно слово — “бурундучок”. Её хихиканье вызвало у него непрошеные слёзы. “А ты знаешь, что у меня завтра много работы в офисе?”

“Ох. Тогда иди спать, папочка. Хотя завтра же выходной!” — улыбка Аби угасла, и на её лице отразилось разочарование.

Рафаэль закусил верхнюю губу, напряжённо размышляя. “Ладно. Говори. Что мне для тебя приготовить?”

Её лицо просветлело, и она закрыла глаза, пытаясь хорошенько подумать. “Сэндвич?”

“Папочка не умеет их готовить, но мы можем попробовать”.

Он встал и подошёл к холодильнику в поисках сыра, бекона или чего-нибудь ещё. Он начал выкладывать упаковки на столешницу.

“Папочка. А что насчёт молока с печеньем?” — быстро моргнула она от восторга. Рафаэль посмотрел на дверь комнаты, разрываясь между тем, чтобы спросить Мариссу о пищевых ограничениях Эбигейл, и тем, чтобы достать пакет молока из холодильника.

“Твоя мама даёт тебе молоко?” — она кивнула ему.

“Ага. Синий пакет. Скромное молоко”.

Скромное молоко?

“Ты имеешь в виду соевое, малышка?”

Он снова подошёл к холодильнику и открыл его. Вот он — синий пакет с надписью “Соевое” для людей с непереносимостью лактозы.

“Подойдёт?” — спросил он её, выкладывая на тарелку печенье.

Этот ночной перекус с дочерью доставлял ему огромное удовольствие.

Подняв её, он усадил её на высокий стул у стойки. “Вот твоё скромное молоко и печенье,” — сказал он, наблюдая, как она с жадностью принялась их уплетать.

Тем временем Рафаэль начал убирать упаковки с сыром и беконом обратно в холодильник.

“Нравится?” — спросил он малышку, и та в знак одобрения широко улыбнулась.

“Когда-нибудь мы все сможем так перекусывать поздно вечером вместе с твоими братом и сестрой,” — заметил он, наблюдая за её лицом.

Как можно быть такой чертовски милой! Чем я вообще заслужил её?

“Правда, папочка? Ты самый лучший!” — громко сказала она, потянулась, чтобы обхватить его лицо, притянуть к себе и поцеловать в колючую щёку. Но затем ей пришлось зажать рот своей маленькой ручкой. Крошки печенья, размазанные по её рту и рукам, теперь оказались на подбородке Рафаэля.

Но Рафаэль был не против. Пока его девочка была счастлива, ему было на всё плевать.

Она вела с ним незамысловатые беседы, а он отвечал ей со всем терпением.

“Папочка! Можно мне ещё? Пожалуйста?” — маленькая версия Мариссы уже обвила его вокруг своего пальчика, но Рафаэль был немного обеспокоен.

“Любимая! Я не думаю, что твоя мама это разрешает,” — Чёрт. Он даже не знал, какие у его дочери диетические ограничения.

Её личико немного поникло, но Рафаэль очень нежно взял её за подбородок. “Как насчёт того, чтобы мы запланировали ещё один ночной перекус, а завтра я свожу тебя по магазинам, и ты сможешь купить всё, что захочешь?” — он кивнул. — “С разрешения твоей мамы?”

Он не хотел переходить черту там, где Марисса, должно быть, установила правила и ограничения для детей, и он хотел ясно дать понять своим детям, что их мама и папа — в одной команде.

Глава 106. Обещания

— Мы можем пойти по магазинам завтра? — невинно спросила его Эбигейл, а он усадил её к себе на колени и включил телевизор.

— Конечно, — прижал он её голову к своей груди и поцеловал её сладко пахнущие волосы.

— А мы можем взять с собой на шоппинг Алекса и Ариэль? — зевая, спросила она, и он снова пробормотал: — Конечно…

Он убавил громкость и теперь смотрел какой-то старый фильм.

— А мама тоже может пойти с нами, папочка? — устало пробормотала она.

— Конечно, бурундучок. Может, — крепче прижимая её к себе, он легонько опёрся подбородком о её макушку. В этот момент дверь в комнату Софи открылась, и та замерла, увидев сидящих на диване отца с дочерью.

Рафаэль показал ей большой палец вверх, безмолвно давая понять, что всё в порядке. Она кивнула и с ноутбуком в руках пошла в комнату Флинта.

Теперь голос Аби звучал всё тише: — А мы можем взять с собой и тетю Софи с Флинтом? — Рафаэль закусил губу.

— Если хочешь, мы можем взять с собой за вкусняшками хоть весь город Кандертон!

Она снова громко зевнула: — Это будет здорово, папочка.

Прошло несколько мгновений, и он уже подумал, что она уснула, но тут она снова заговорила: — Папочка?

Рафаэль с трудом сдержал смех: — Да, бурундучок!

— Ты самый лучший! И я тебя люблю.

***

Марисса повернулась в кровати и обнаружила, что место рядом с ней пусто. Матрас был настолько холодным, что стало ясно: Рафаэля нет уже довольно давно.

Где же он?

Она встала и, надев тапочки, пошла проверить ванную. И тут она услышала тихий шум из гостиной, будто там разговаривали двое?

Рафаэль с кем-то разговаривает в такой час?

Она на цыпочках прошла в гостиную и увидела, что по телевизору идёт фильм, а на диване спит Рафаэль, прижимая к себе Эбигейл.

Мягкая улыбка тронула её губы. Отец, который пытался защитить свою дочь от всех жизненных проблем.

Она не знала, разбудить ли его или просто укрыть их одеялом. Она выбрала второе.

Она пошла в свою комнату за ещё одним одеялом. Когда она укрывала их, Рафаэль проснулся с затуманенным взглядом и крепко схватил её за запястье.

— Это я! — нежно сказала она и положила свою руку на его. — Это я, Рафаэль.

Он растерянно посмотрел на неё, пытаясь понять, где находится, а затем потёр глаза.

— Она поздно уснула, — сказал он, прижимаясь щекой к маленькой головке дочери.

Марисса села рядом с ним и положила голову ему на сильное плечо. Рафаэль одной рукой обнимал Аби, а вторая сама собой скользнула на талию Мариссы, притягивая её тело к себе.

Марисса поправила на них одеяло, чувствуя всю интимность этого простого жеста.

— Как вы тут оказались? — спросила она, и он крепче прижал её к себе.

— Она не хотела спать и захотела вкусняшку. — Марисса улыбнулась и подняла лицо, чтобы посмотреть на Аби. — Она хочет завтра пойти за вкусняшками.

Малышка мирно спала на руках у отца.

— Она такая красивая, — он поцеловал Мариссу в щеку. — Спасибо, что подарила мне таких прекрасных детей.

Марисса ничего не ответила, лишь продолжала смотреть ему в глаза. Однако её ресницы дрогнули, и она закрыла глаза, когда увидела, что он медленно наклоняется к ней.

Ей пришлось подавить стон, когда губы Рафаэля коснулись её губ. Её руки внезапно обвились вокруг его шеи, прижимая его рот к своему.

Их рты жадно раскрывались навстречу друг другу, словно обретя собственную жизнь. Марисса сжала его футболку в кулаках, когда его язык проник в её рот.

Он пытался распробовать её на вкус, его язык хозяйничал в её рту. Тело Мариссы реагировало на его прикосновения и близость, притягивая его к себе, словно мотылька на пламя.

— Ну и кто это тут целуется, уложив ребёнка спать на коленях, — они оба вздрогнули, услышав неподалёку голос Флинта.

Марисса пришла в ужас, услышав ещё один смешок. За спиной Флинта стояла Софи.

— Ч… что вы двое здесь делаете? — она прокашлялась. — Мы… мы просто целовались… Нам с Рафаэлем нужно было обсудить её здоровье, и Рафаэль хотел завтра сводить нас за продуктами, — она тут же вытерла рот тыльной стороной ладони, всё ещё влажной от его слюны.

«Вкуснятина!» — тайно подумала она.

Рафаэль, всё ещё слишком расслабленный, сдержал улыбку, увидев, как она паникует.

Марисса увидела, как он встал с Аби на руках, а затем наклонился и поцеловал её в макушку в присутствии тех двоих. Боже, как же это было неловко!

Она покраснела до кончиков ушей, когда Рафаэль направился в детскую.

— Поцелуи — это хорошо, — серьёзным тоном сказал Флинт. — Но они приводят к ещё более хорошим вещам, если делать это правильно и наедине.

Софи, которая к этому времени уже подошла к подруге, рухнула на диван, услышав бесценные замечания своего деда.

Марисса бросила на подругу испепеляющий взгляд, и Софи была уверена, что если бы взглядом можно было убить, она бы уже лежала здесь мёртвая.

— Мы не знали, что вы ещё не спите, — неловко объяснила она Флинту.

— О? Но Рафаэль-то знал, что мы не спим, — цокнула языком Софи. — Он был занят с Эбигейл, а я хотела закончить работу на ноутбуке, чтобы спокойно наслаждаться выходными… а поскольку Флинт тоже не спал, я пошла к нему, чтобы спросить кое-что по фармацевтике.

Затем она указала на Мариссу: — А потом мы услышали какие-то тихие звуки и чуть не стали свидетелями фильма с рейтингом восемнадцать плюс. Но нам пришлось это остановить, потому что в деле был замешан невинный ребёнок.

Марисса шлёпнула подругу по плечу: — Прекрати, Софи! Мы не собирались заходить так далеко.

— А почему нет! — Софи высвободила волосы из шёлковой резинки и резко тряхнула головой. — Вы должны, потому что вам двоим… — она шлёпнула Мариссу по колену, — это нужно!

— Нет! Не нужно, — закатив глаза, встала Марисса.

— Хватит врать самой себе, Мар. Вы нужны друг другу. Это напряжение между вами, это сексуальное напряжение, его нужно снять. Когда вы вдвоём в одной комнате, всегда такое чувство, что вы раздеваете друг друга взглядами.

— О, Боже, Соф! Прекрати! — она бросила в подругу маленькую подушку и ушла в свою комнату, прежде чем та успела сказать что-то ещё.

Рафаэль лежал на кровати в одних шортах. Заложив руки за голову, он глядел в потолок, о чём-то задумавшись.

Стараясь не обращать на него внимания, она пошла в ванную и пробыла там дольше обычного в надежде, что он уснёт.

Скрестив пальцы на удачу, она вышла из ванной и почувствовала, как в её сердце закрадывается разочарование.

ОН УСНУЛ!

Он тихо лежал на своей стороне кровати.

Она легла на кровать и повернула голову, чтобы посмотреть на него. «Как же я теперь усну без твоих объятий?» — задала она вопрос его спящей фигуре и обомлела, когда тот начал поворачиваться к ней лицом.

— Твоё желание для меня закон, Клубничка! — прежде чем она успела возразить и отказаться от своих слов, он заключил её в объятия и прижал лицом к своей груди.

— Засыпай, пока я не нарушил обещания, которые дал сам себе.