Мистер Президент: Ты папочка моих тройняшек. Книга 3

Мистер Президент: Ты папочка моих тройняшек

Глава 101. Урок

Почему Джон сказал, что не всегда всё идёт так, как мы планируем или ожидаем?

Нет. Ей просто показалось.

Хорошо, что он предупредил её насчёт окружения. Он же полицейский и, должно быть, встречал множество самых разных людей.

На этот раз она выбрала сладости, чтобы побаловать себя. В каком-то смысле она была даже благодарна Джону за то, что он разбудил её вовремя.

Иначе она бы упустила возможность насладиться этим роскошным завтраком.

Не каждый день выпадает шанс поесть, выпить кофе, заняться сексом или даже просто позавтракать на шведском столе в семизвёздочном отеле. Ей повезло, что Джон приобщил её к этой роскоши, иначе она всегда лишь смотрела на такие первоклассные отели снаружи.

Наполнив тарелку выпечкой и яичным пудингом, она вернулась на своё место.

— Прошу прощения, — позвала она официанта, — можно мне ледяной карамельный латте?

Официант в униформе кивнул и уже собирался отойти, когда Джон остановил его: «Подождите. Мы закажем позже. Не сейчас».

Сбитый с толку официант посмотрел на неё, а затем снова понимающе кивнул.

— Подождите! Я хочу ледяной латте сейчас, — с улыбкой Кейт повернулась к официанту. — Принесите один для меня, пожалуйста. Он может заказать себе позже.

Когда официант ушёл, она заметила, что Джон смотрит на неё со странным выражением лица. Она лишь пожала плечами и принялась за кекс.

— Знаешь, я просто пытаюсь тебе помочь, — она не поняла его абсурдного объяснения.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она с набитым ртом.

— Этот холодный латте не входит в стоимость шведского стола. Тебе придётся… То есть, я не могу платить ни за что дополнительно.

Её рот, усердно пережёвывавший кекс, на мгновение замер. «Ох, прости».

Нет, ей не было жаль.

Что он за человек?

Он привёл её сюда, чтобы переспать с ней, не заказал закуски в номер, а теперь ещё и не хочет, чтобы она пила ледяной латте.

Почему?

Просто чтобы сэкономить свои чёртовы деньги!

Как же ей хотелось получить номер Валери Синклер попроще.

Её внутренняя миллиардерша всё это плохо воспринимала.

***

Вернувшись в номер, она запрыгнула на кровать и захихикала, как ребёнок. Она собиралась сегодня опоздать в офис.

Оставалось всего несколько часов, и она хотела немного поспать на этой мягкой кровати. Её телефон всё ещё был выключен, и она не знала, ищет ли её до сих пор Амир или уже отсыпается.

— Ты что делаешь? — нахмурившись, спросил Джон, вошедший следом за ней.

— Собираюсь поспать. А что? — Он пожал плечами, а затем снял ботинки. — Я подумал, раз мы выезжаем к полудню, то вместо того, чтобы спать на этой кровати, мы могли бы использовать её для чего-то получше.

Кейт захотелось закатить глаза.

Этот мужчина не был готов накормить её закусками или купить ей ледяной латте, но хотел безгранично пользоваться её телом.

— Ага. Я знаю этот взгляд, — заметил он и упал на кровать рядом с ней. — Не забывай, я помогу тебе получить миллиарды. Или ты забыла? — он начал легко поглаживать её руки, отчего по коже побежали мурашки.

О, боже. Он был прав. Он был её ключом к ещё большему богатству. Как только она получит деньги, она сможет от него избавиться.

— Сколько времени уйдёт на то, чтобы достать её номер? — спросила она, медленно стаскивая с себя одежду.

Она думала, что на получение этого чёртового номера уйдёт как минимум два-три дня.

Он провёл языком по сухим губам и усмехнулся. «Всего один мой звонок, и дело в шляпе, — многозначительно сказал он и начал снимать одежду. — Только помни. Я мужчина и могу сделать что угодно, чтобы получить то, что хочу. А прямо сейчас моё тело хочет тебя».

Он пополз к ней на коленях и локтях, но его заявление…

Что это вообще значило?

Он уже второй раз говорит такую странную вещь.

Она сексуально приподняла бёдра, чтобы небрежно стянуть трусики. Громкий стон сорвался с её губ, когда он начал прикасаться к ней.

Через несколько минут не осталось ничего, кроме рычания, стонов и выкрикивания их имён.

— О, Джон. О, Джон. Я кончаю. Я… О, чёрт…

— А-ах, Кейт. Кончи для меня, детка. Ты такая узкая… кончи для меня… А-ах… Мне так жаль… Кончи для меня… — на этот раз Кейт проигнорировала это странное извинение.

Она была слишком занята получением удовольствия.

— Разбудишь меня около десяти? — спросила она, громко зевнув, а затем повернула голову и увидела, что он уже крепко спит.

— Джон! — она ударила его по голой спине.

— М-м?

— Разбудишь меня в десять? Мне нужно съездить домой, принять душ и собраться в офис, — она снова громко зевнула.

— Конечно. Не волнуйся. Разбужу, — сказал он, нежно погладив её по щеке. — Мне тоже нужно на работу. Засыпай. — Обняв её, он громко захрапел.

Но Кейт не возражала. Её больше интересовал собственный сон красоты. В конце концов, ей нужно было попасть в офис, который скоро будет в её власти.

***

Она перевернулась на другой бок и улыбнулась своим мыслям. Не имея ни малейшего понятия, который сейчас час, она протянула руку, чтобы коснуться Джона.

Его там не было.

— Джон! — сонно позвала она, когда в дверь громко постучали. — Джон, там кто-то пришёл. — крикнула она, думая, что он, должно быть, в ванной.

— Мэм. Пожалуйста, откройте дверь, — Кейт огляделась и встала с кровати. Она быстро сгребла свою одежду и начала одеваться.

— Минуту! — крикнула она.

Где же Джон?

Одевшись, она подошла к двери, чтобы открыть. К счастью, дверная цепочка была на месте.

— Да? — она увидела мужчину в униформе, должно быть, из персонала отеля, который стоял с дружелюбной улыбкой. — Пора освобождать номер, мэм. Нам сообщили, что вы планируете сегодня выехать.

Кейт оглянулась через плечо, снова ища Джона, а затем кивнула мужчине: «Я уйду через несколько минут».

Куда он делся?

Ей не нужно было сейчас принимать душ, да и багажа у неё не было. Она просто взяла сумочку и включила телефон.

Там была куча сообщений от Амира, но сейчас было не время их читать. Проверив ванную, она вышла из номера и направилась в лобби.

— Прошу прощения, мисс, — к ней подбежал мужчина. — Пожалуйста, пройдите к стойке регистрации, чтобы оплатить счета.

— Простите? Что? — она не была готова к такому потрясению.

— Мисс, вам нужно оплатить полную сумму. Номер был забронирован по двадцатипятипроцентной предоплате. Остальную часть должны внести вы, — Кейт не понимала, что происходит.

В ошеломлённом состоянии она направилась к стойке регистрации.

— М-мой друг… он… может быть, где-то рядом… и сможет всё оплатить, — сказала она с неуверенной улыбкой.

— О, ваш друг? Он уже ушёл, мэм. И сказал, что остаток суммы оплатите вы.

— Ч-что?

— Простите, мэм. Вам нужно оплатить полную сумму, иначе нам придётся вызвать полицию, — у Кейт закружилась голова.

Что вообще происходит?

Джон привёл её сюда, чтобы хорошо провести время, а потом бросил её здесь одну. Получив удовольствие от её тела, он оставил её оплачивать счёт.

Все его абсурдные замечания начали всплывать у неё в памяти.

Я просто хотел тебя предупредить. Не всегда всё идёт так, как мы планируем или ожидаем.

Только помни. Я мужчина и могу сделать что угодно, чтобы получить то, что хочу.

Мне так жаль… Кончи для меня.

Знаешь, я просто пытаюсь тебе помочь.

Этот мудак пытался ей помочь, не давая заказать поздние закуски или лишнюю чашку кофе.

— Придурок! — пробормотала она. — Я преподам тебе урок, ублюдок!

Глава 102. Ее тело хотело большего

Почти все уже ушли домой, а Марисса всё ещё разговаривала с плачущей Малой.

— Возьми себя в руки, милая. Эта работа твоя. Перестань переживать из-за этого, — Мала кивнула и вытерла нос.

Она всё ещё была потрясена объявлением, которое Рафаэль Синклер сделал ранее.

После долгих уговоров Дина и Мариссы она почувствовала в себе достаточно сил, чтобы отправиться домой. Проводив её, Марисса начала собирать свои вещи. Она положила ноутбук в ящик стола и заперла его.

Раскладывая папки на столе, она почувствовала на себе взгляд Дина.

— Я что, очень красивая? — захлопала она ресницами, заставив его усмехнуться.

— Ты забавная. Ты здравомыслящая и заботишься о других… — Марисса, казалось, была шокирована всей этой похвалой с его стороны. — И всё же… — он запнулся, напряжённо размышляя.

— И всё же? — беззаботно спросила она.

— И всё же я недостаточно о тебе знаю. Кто ты такая, Марисса Аарон? — судя по тому, как с ней обращался Рафаэль Синклер, любая другая женщина на её месте уже воспользовалась бы своим положением.

Но Марисса, напротив, старалась всем всё облегчить. Когда зазвонил его селектор, Дин нахмурился. «Мистер Синклер всё ещё в кабинете?»

подумал он, поднимая трубку.

— Спросите Мариссу. Почему её телефон не отвечает? — рявкнул в трубку Рафаэль.

Дин отстранил трубку от уха и поднял голову, чтобы посмотреть на женщину, которая что-то проверяла в своей сумочке. Сделав глубокий вдох, он спросил её: «Марисса. Где ваш телефон? Мистер Синклер спрашивает».

— Он умер. Покойся с миром! — она надула губки и помахала ему рукой. — Пока, Дин.

— Остановите её, — приказал Рафаэль Дину по телефону, и тут дверь его кабинета с грохотом распахнулась. — Марисса. Пойдём со мной.

Марисса, которая уже почти пересекла коридор, бросила на Дина растерянный взгляд.

— С-спасибо, мистер Синклер. Служебная машина уже готова, и шофёр, наверное, ждёт меня.

— Поехали вместе. Я тоже еду на служебной машине, — поддразнил он её, — считай, что я твой шофёр, — но Марисса слишком остро ощущала присутствие Дина.

— Вот и хорошо. Поезжайте. А я поеду на своей машине. То есть… на моей служебной машине и с моим служебным шофёром… — широко раскрыв глаза, она вошла в лифт, игнорируя существование Президента.

Дин почувствовал себя так, словно он стоит не в офисе, а в гостиной, или, точнее, в спальне. Он видел дружелюбную сторону мистера Синклера, когда тот общался с мистером Джозефом. Но с Мариссой? Это было нечто иное.

Когда он разговаривал с ней, улыбались не только его губы, но и глаза. Это не казалось чем-то обыденным.

Мужчина никогда не остаётся с женщиной только из-за похоти, если замешаны его дети. Однако он определённо останется с ней из чувства долга.

Но лицо его босса не было лицом человека, который просто выполняет свой долг перед матерью своих детей.

Дину хотелось встряхнуть своего босса и вправить ему мозги.

Кто-то из офиса в городе Сангуа рассказал ему, что его редко видели с женой и он часто посещал мероприятия без неё.

У них не было детей, а три года назад у этой бедной женщины случился выкидыш. Марисса, может, и хорошая женщина, но у неё не было никаких прав на мистера Синклера.

И если мистер Синклер не был заинтересован в своей жене, то вместо того, чтобы изменять ей, ему, возможно, следовало бы с ней развестись.

Для него неверность была тревожным знаком.

Он уважал этого человека до его приезда в Кандертон, но теперь ему больше не хотелось здесь работать.

Невозможно, чтобы Марисса не знала о его семейном положении. В наши дни всё легко можно найти в социальных сетях.

Дин решил поговорить с Мариссой. Она казалась здравомыслящей женщиной и наверняка поняла бы его точку зрения.

Такая женщина, как она, не должна быть разрушительницей семей.

***

Она вышла из офисного здания в поисках машины, но её нигде не было видно. Где же она? Ей не хотелось возвращаться в здание, так как она не хотела столкнуться с Рафаэлем.

Поэтому, вместо того чтобы ждать приезда машины, она пошла по тротуару.

Она была не дура и видела вопросы в глазах Дина. Что он, должно быть, думает?

Она не могла винить Рафаэля, потому что он был не только готов принять их отношения, но и хотел рассказать о них всему миру.

Погружённая в свои жизненные проблемы, она не услышала гудка позади себя. Наклонив голову, она посмотрела вбок и увидела машину Рафаэля, которая медленно ехала рядом с ней.

Окно со стороны пассажира опустилось, и он крикнул оттуда: «Запрыгивай!»

Оглядевшись по сторонам, она села в машину. «Я бы и сама прекрасно добралась», — она положила сумочку на колени и начала теребить её ремешок.

— С той скоростью, с какой ты шла, тебе бы понадобились дни, чтобы добраться до дома. А теперь говори. О чём ты думаешь? — нахмурившись, она с удивлением посмотрела на него, когда на его губах появилась улыбка. — Что? Я умею читать по лицу своей женщины. Так о чём ты думала?

Он что, только что назвал меня… своей женщиной?

Марисса прокашлялась, не сводя глаз с дороги впереди: «Я думаю, Дину… некомфортно рядом с нами… то есть, рядом со мной», — она начала лепетать о том, что нехорошо демонстрировать дружбу на публике или на рабочем месте.

Странно! Рафаэль не ответил ей и несколько мгновений молчал.

Хотя она догадывалась, о чём он, должно быть, думает.

— Когда приедем домой, можешь дать мне папку с документами на недвижимость, которую тебе прислал арендодатель? — Это не было ответом на её вопрос, но она не стала из-за этого переживать.

— Конечно.

И зачем ему эта папка с документами?

***

— Папочка, а можно нам завтра на ужин рыбу с картошкой? — спросила Эбигейл, пока он кормил её маленькими кусочками пасты с сыром.

— Да, папочка. Я бы тоже с удовольствием съела это завтра, — согласилась Ариэль с сестрой, а затем повернулась к Мариссе: — Можно, мамочка?

Прежде чем Марисса успела ответить, заговорил Рафаэль: «Да. Это можно устроить. Но завтра мы не сможем поужинать с вами». Вместе с Мариссой его дочери тоже бросили на него вопросительный взгляд.

— Завтра я поведу вашу маму на ужин, — он бросил многозначительный взгляд на Мариссу, которая вспомнила, о чём они договорились, когда она уходила из его кабинета после инцидента с Малой.

Как всегда, Александр не высказал никаких предпочтений относительно еды, которую он хотел бы съесть.

— Молодой человек. Есть какие-нибудь предпочтения по поводу завтрашнего ужина? — Рафаэль попытался быть дружелюбным с сыном. — Нет, — небрежно пожал тот плечами. — Если мне что-то понадобится, я скажу маме.

К счастью, Марисса как раз вышла на кухню, иначе она бы прочитала ему лекцию о манерах и этикете.

После ужина, когда Рафаэль помогал Мариссе убирать со стола, Алекс остановил его: «К вашему сведению, вместо того чтобы вести её куда-то завтра, поведите её послезавтра».

Когда Рафаэль вопросительно посмотрел на него, тот встал со стула и взял свою тарелку: «У мамы день рождения. Более того, — он на мгновение замолчал, — дядя Жерар собирается пригласить её послезавтра. Думаю, вам не стоит упускать такую возможность».

Он пошёл на кухню, чтобы поставить тарелку на столешницу, и у Рафаэля сжалось сердце от жалости к нему. Мальчик делал вид, что ему всё равно, но Рафаэль видел, каким он был заботливым.

— Это не для вас, — медленно произнёс Алекс, когда Мариссы не было рядом. — Это для моей матери. Я хочу, чтобы она была счастлива, — голос Алекса почти срывался на слёзы.

Поддавшись порыву, Рафаэль поднял руку, чтобы погладить сына по волосам, но мальчик откинул голову назад, уклоняясь от прикосновения. «Я хочу, чтобы моя мама была счастлива. Сделаете её несчастной и… я вас никогда не прощу».

С этими словами Алекс развернулся на каблуках и ушёл оттуда в свою комнату. Возможно, чтобы поплакать!

Рафаэль хотел пойти за ним. Он хотел сказать ему, что заботится о нём и его маме. Он был здесь не для того, чтобы бросить свою семью на произвол судьбы.

Но он также должен был научить своего сына понятию согласия.

Когда мужчина или парень пытается сблизиться с девушкой или женщиной, то первое и главное правило, чтобы найти к ней подход или завоевать её, — это получить её согласие.

Он должен был научить этому Алекса, если хотел, чтобы его сын вырос джентльменом.

Он очнулся от своих мыслей, когда Марисса протянула ему папку с документами. Взяв папку, он поспешно схватил её за запястье: «Сядь здесь, Марисса». Он подвинулся на диване, освобождая для неё место.

Марисса посмотрела на его лицо, и её сердце сжалось. Он выглядел потерянным.

— Рафаэль?

— Ты… ты мне нужна. Пожалуйста, — закусив нижнюю губу, Марисса кивнула и села рядом с ним.

— Мамочка. Ты собираешься поцеловать папочку? — спросила Аби издалека, держа в руке своего плюшевого мишку.

Марисса мягко улыбнулась и повернулась к Рафаэлю. Обхватив его за плечи, она поставила колено на диван и поцеловала его в мягкие губы.

Чёрт. Это было ошибкой.

Теперь её тело хотело большего.

Глава 103. Выше и дальше

— Я поговорил с доктором насчёт Эбигейл, — сказал он, когда она присоединилась к нему на небольшом балконе её квартиры, с которого не открывалось особого вида, кроме других старых зданий вокруг.

Она поставила две чашки с кофе, которые несла в руках, на перила.

Он в сотый раз взглянул на экран телефона. — Извини! — он показал ей телефон. — Жду звонка от Джозефа. Он заверил меня, что позвонит, как только поговорит с этим хирургом. Раньше они были соседями и довольно близки.

Марисса кивнула. — Это здорово.

— Ну так что? — она повела плечом. — Что он сказал? Он посмотрел результаты обследований Эбигейл? — В глазах Мариссы, когда она протягивала ему чашку с кофе, светилась надежда.

Обняв её одной рукой за плечи, он притянул её к себе, поставив свою чашку обратно.

Она заметила, что он разглядывает соседние здания, и смутилась. — Отсюда вид не очень.

Он взглянул на её макушку и поцеловал. — Место, где ты рядом со мной — лучшее место, и неважно, какой оттуда открывается вид.

Она подняла глаза и увидела, что он всё ещё смотрит на неё.

— Ты рассказывал мне о докторе для Эбигейл, — с усмешкой напомнила она.

— М-м?

— Эбигейл. Наша дочь. Её доктор, — произнесла она, пытаясь подавить смех, подступавший к горлу.

— А, да. Наша дочь. Эбигейл. Да…

Мариссе хотелось рассмеяться в голос. Иногда он давал ей почувствовать, что она значит в его жизни гораздо больше, чем ей казалось.

Он продолжил рассказывать ей о достижениях доктора и о проценте успеха проведённых им операций.

Он составлял сто процентов.

Однако ему пришлось опустить взгляд, когда он услышал, как она шмыгает носом. — Марисса. Дорогая!

Слово «дорогая» растрогало её ещё больше, и она заплакала сильнее.

— Эбигейл сможет бегать, прыгать и делать всё то же, что и другие в парке, — сказала она, сдерживая слёзы и вытирая лицо.

— Ох, милая моя, — он крепко её обнял, — она будет такой же здоровой, как и другие дети.

— Она и на аттракционах в парке сможет кататься, Рафаэль.

— Да. Или на её собственной лужайке, или в личном саду, — услышав его, она хихикнула сквозь слёзы.

— У нас нет ни лужайки, ни сада, Рафаэль, — он усмехнулся и заглянул в её угольно-чёрные глаза. Самое время было поговорить с ней.

— А что если я куплю дом, где у детей будет свой сад, лужайка и даже бассейн? — Марисса отстранилась, подумав, что он шутит.

— Я… я не… не думаю, что это необходимо… В смысле… посмотри на них… — она неопределённо махнула рукой, — они счастливы здесь. Им это место кажется прекрасным и…

На этот раз он не просто обнял её, но и уткнулся носом в изгиб её шеи. — Я знаю, Марисса. И ты лучшая мать из всех, кого я когда-либо видел.

Марисса не была готова к такой похвале.

— Правда? — В её голосе он услышал неверие.

— Да, — его рука принялась поглаживать её по спине и руке. — Совмещая с карьерой, ты со всем так хорошо справлялась. Моей мамы никогда не было рядом со мной.

Постой. Что?

Он никогда не делился с ней этим.

Даже когда они были особенно близки после свадьбы.

— Прости… может, это прозвучит как осуждение, но когда я смотрю на тебя, которая всегда рядом с нашими детьми, ты просто… — он замолчал, зажмурившись. — Ты поражаешь меня.

— Но теперь они растут, Марисса, — он поднял голову. — Им нужно больше места. Я ни в коем случае не оспариваю твои решения и не умаляю твой авторитет. Что бы ни случилось, всё будет только с твоего разрешения. Ты была с ними ближе и знаешь их лучше, чем я.

Марисса не могла в это поверить.

Все эти годы она боялась напрасно. Присутствие Нины и Валери могло быть опасным для её детей, но Рафаэль никогда не представлял для них угрозы.

— Им нужно больше места, — прошептал он, и тут она замерла, увидев, как он наклоняется, и почувствовав, как его губы касаются её ключицы. К счастью, её чашка тоже стояла на перилах, иначе она могла бы пролить на них горячий кофе.

— Рафаэль! — это прозвучало почти как стон. А затем, после его заверений насчёт детей, ей, возможно, захотелось немного отпустить контроль. Именно поэтому она собралась с духом и сказала то, что прозвучало неожиданно даже для неё самой.

— Я… скучала по тебе, Рафаэль, — его губы замерли на её шее.

— П… правда? — его горячее дыхание коснулось её шеи, вызывая лёгкую щекотку.

— Да. Я… я скучала по нам… я скучала по нашим долгим разговорам и… о, Бог… — По какой-то причине по её лицу снова покатились слёзы.

Он никак не реагировал. Даже его губы замерли на её коже.

Неужели она поторопилась?

Сказала что-то не то?

— Прости, Рафаэль, мне не следовало… — она начала отстраняться со смущённой улыбкой, но тут услышала его голос, звучавший едва слышным шёпотом.

— Знаешь, по чему я скучал больше всего? — Она не знала, видит ли он её, но покачала головой.

Должно быть, он почувствовал это движение, потому что тихо рассмеялся, и его губы придвинулись к её.

— Вот по этому, — он так нежно поцеловал её в губы, что её желание взлетело до небес.

— Я скучал по этому… — он поцеловал её в одну щеку, потом в другую.

— И по этому… — он поцеловал мочки её ушей, и Марисса от наслаждения закрыла глаза. Хуже всего было то, что чем больше он её целовал, тем сильнее ей хотелось плакать.

— Знаешь, по чему ещё я скучал? — Услышав его дрожащий голос, она откинула голову назад, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

— Рафаэль! — он тоже плакал.

— Я скучал по этому… — его рука скользнула вверх по её руке и легко легла на её грудь. — Они так наполняли мои ладони. К… как… как я мог их забыть?

Марисса зажмурилась, пытаясь сдержать всхлип. Она накрыла своей ладонью его руку, всё ещё лежавшую на её груди.

— Прости, — с болью простонал он. — Мне так жаль, Марисса. Пожалуйста, не оставляй меня снова. — Они оба плакали, обнимая друг друга, и сами не знали, как долго так простояли, пока не зажужжал его телефон.

— Чёрт! — выругался он, собираясь сбросить звонок, не глядя на экран, но Марисса быстро напомнила ему о Джозефе.

— Должно быть, он звонит, чтобы рассказать о докторе, — кивнув, он принял вызов, но тут же скривился, услышав голос Нины: — Рафаэль, сын мой!

— Мама! — услышав это, Марисса отступила назад и взяла свою чашку. Она уже собиралась уйти, но он остановил её, взяв за локоть, и легко поцеловал в губы.

— Я скоро приду, — прошептал он и проводил её взглядом, пока она, кивнув, не скрылась в квартире. Он вернулся к разговору.

— Как ты, мама? — спросил он, и она тут же немного повысила голос.

— Где твоя жена, Рафаэль? — Рафаэль уставился на телефон, будто тот превратился в зомби.

— Я не знаю, мама.

— Ты не знаешь? Ты её муж!

— А не её отец!

— Ты не хочешь наследника для семьи Синклер? — вспылила она, теряя контроль. — И почему у тебя такой странный голос? Ты что, плакал? — заметила она его хрипоту.

— Нет! И перестань беспокоиться о наследнике!

— Почему? Даже если ты собираешься жить в Кандертоне, ты должен взять Валери с собой. Свяжись с ней, ведь она твоя жена!

— Какая к чёрту жена! — пробормотал он себе под нос.

— Что ты сказал? — прокричала Нина в трубку. — И где ты? Кажется, какие-то проблемы со связью.