Уроборос. Том 2

У нас нет столько ресурсов, Пабло! – вмешался Карлос.

Они не смертники, – задумчиво произнес Шоу. – Но они понимают, что станцию рано или поздно придется вернуть хозяину, а значит, на ней нужно либо наживиться сейчас, либо уничтожить.

Андрэ, мы это и так понимаем! Таймер тикает, и скоро там все взлетит на воздух! – Хосе ударил кулаком по столу. – Нам нужно обесточить станцию для проведения наземной операции!

Из штаба не выйдет, я же объяснял! – Пабло ткнул в погасший сектор схемы. – Внешнее управление отрезано. Часть служебных данных ещё приходит, но команду мы туда не отправим. Комплекс работает сам по себе.

Тупик.

Шоу молча смотрел на схему. Красные цифры давления ползли вверх. 410… 411… 412… 413…

В голове всплыли воспоминания. Москва. Офис «Госводорода». Скучные лекции по безопасности промышленных объектов в регионах с неблагоприятной обстановкой. Бесконечные спецификации, которые он читал от скуки.

Как называется оборудование? – сумбурно спросил он.

Что? – не понял Пабло.

Чьи насосы стоят на нагнетании? – Шоу изъяснился яснее.

Ну русские, конечно же. Серия «Вихрь-Пром». Там проектно только они и предусмотрены. Почему ты спрашиваешь?

Шоу хрипло рассмеялся, будто забыл, как это делается: то ли впервые за долгое время у него заиграл азарт, то ли вновь появилась какая-то тяга к жизни. Он стукнул кулаком о стенку, достал сигарету и закурил.

Не поверишь, Пабло! Я эти насосы лично руководству «Госводорода» пробивал для поставок в Пакистан! Знаешь почему? Потому что отвечал за риски на зарубежных рынках стран, где стреляют чаще, чем здороваются! Ха-ха-ха! Я знаю, как решить нашу проблему. Мы взорвем к хуевой матери трубу!!

Все собравшиеся молча уставились на бывшего сотрудника Департамента стратегии и развития «Госводорода», абсолютно не понимая, что он несет. Шоу подошел к терминалу управления, отодвинул инженера плечом.

Дай схему обвязки. Входящая магистраль.

Пабло, возмущенно фыркнув, вывел чертеж.

Вот. Труба тысяча двести миллиметров. Идет от побережья. А теперь открой спецификацию на насос. Раздел «Аварийные протоколы». Введи в поиск «потеря источника».

Инженер быстро застучал по клавишам. Нашел файл. Пробежал глазами. Замер.

«При резком падении давления на входе ниже 5 бар… инициируется протокол сохранения целостности агрегата…» – прочел он вслух. – «Принудительный отстрел трансмиссионных муфт… Аварийная остановка генерации… Переход в режим консервации».

Пабло поднял глаза на Андрэ. В них читалось удивление пополам с уважением.

Это страховка, – пояснил Шоу. – «Госводород» не хочет платить за сгоревшие турбины, если террористы взорвут трубу где-то в пустыне. Самое забавное, что в Пакистане именно так и случилось.

Ты предлагаешь… – начал Хосе, начиная понимать.

Я предлагаю не штурмовать станцию, – подхватил Шоу. – А предлагаю дать ей понять, что качать больше нечего.

Он ткнул пальцем в карту, в точку в пяти километрах от станции, где труба проходила по дну сухого русла.

Мы взорвем трубу здесь. Полный разрыв.

Вы спятили?! – криком вмешался Карлос. – Это магистраль! Миллионы кубов водорода! Факел будет до небес! Мы потеряем сырья на целое состояние!

Во-первых, не миллионы кубов! Труба сегментирована, и в случае аварии в ней моментально закрываются все шлюзы. Во-вторых, она стоит копейки по сравнению со станцией, – холодно парировал Шоу. – И по сравнению с жизнями наших людей.

Шоу сделал паузу и затянулся, давая наследнику Осорио и всем присутствующим переварить информацию.

Объясняю еще раз: мы рвем трубу, давление на входе падает в ноль за секунды. Автоматика станции видит, что магистраль уничтожена. Это аварийный протокол высшего приоритета. Он зашит в железо, его нельзя отключить программно. Система физически подрывает пиропатроны и глушит энергоблок, чтобы не спалить турбины на холостом ходу.

И что тогда? – вмешался Карлос.

Станция обесточивается. Генераторы встают. Свет гаснет. Кондиционеры вырубаются. Давление в контуре падает, потому что насосы больше не качают. Бомба обезврежена.

Шоу обвел взглядом присутствующих.

А Гарса остаются сидеть в темной, раскаленной железной коробке посреди пустыни. Без энергии и связи. Через три часа температура внутри будет шестьдесят градусов. Они сами выползут, – добавил он.

В бункере повисла тишина. Хосе смотрел на Андрэ, потом на карту, потом снова на Андрэ.

Ты уверен, что это сработает?

Это русское железо, Хосе, – ответил Шоу. – Оно может не работать круглый год, но, когда дело касается спасения собственной шкуры и так называемой «защиты от дурака», оно работает всегда. Особенно пиропатроны…

Хосе медленно кивнул.

Карлос! Поднимай дрон с «Хеллфайром». Цель – квадрат 4D-7. Магистральная труба. Рвать к чертям. Маркус, Хуан! – Хосе обратился к командирам штурмовых подразделений. – Подтягивайте силы ближе к станции, готовимся к штурму. Саперную группу усилить дронами. Живо!!

Подчиненные молниеносно обработали приказ и стали спускать указания дальше по цепочке. Пабло схватился за голову и стал молиться.

Есть нюанс, – голос Шоу прорезал суету штаба. – Как только труба рванет и станция обесточится, их системы связи перейдут на аварийные аккумуляторы. Если штаб Гарсы увидит, что потеряли актив, то отдадут приказ взорвать все к чертовой матери.

О чем ты? – Хосе замер, не опуская руки с карты.

О ботах. У Гарсы внутри тяжелая пехота. Если они потеряют связь с центром или получат команду, их протоколы могут переключиться в автономный режим. Они начнут стрелять во все, что движется, чтобы защитить периметр.

И тогда искра, взрыв, и мы потеряли станцию, – закончил мысль Карлос.

Все так, – кивнул Андрэ. – Нам нужно заглушить их. Полный блэкаут в эфире сразу после взрыва трубы и отключения станции.

Хосе на секунду задумался, оценивая риск, затем повернулся к начальнику охраны.

Карлос, разворачивай комплексы РЭБ, проинформируй командиров подразделений. Сразу после подрыва трубы – готовность по команде глушить все на свете. Переходить на лазерный канал связи. У нас есть через что передавать луч на месте?

Есть, поднимем еще один дрон на волокне в воздух.

Отлично, выполняй!

Принял! – Карлос стал передавать новые вводные подразделениям на земле.

Маркус, Хуан! – Хосе вернулся к командирам штурмовых групп. – Подтягивайте силы ближе к станции, но не лезьте на рожон. Саперную группу усилить дронами с ЭМИ-излучателями. Если полезут боты – жгите им мозги, но аккуратно, не заденьте серверную.

Подчиненные молниеносно обработали приказ. Шоу отошел в тень и достал сигарету. Он смотрел на голограмму станции, где красные цифры давления продолжали ползти вверх.

Оставалось только ждать.

Двадцать минут спустя изображение с экрана внешнего наблюдения дрогнуло. Где-то в пяти километрах к северу от станции, в сухом русле реки, вспух огненный шар. Камера на дроне на секунду ослепла от вспышки.

Взрыв был мощный. Через секунду в небо ударил столб горящего газа – сработали отсечные клапаны, и теперь выгорал только тот водород, что остался в изолированном сегменте трубы.

Глуши! – рявкнул Карлос.

Служебные индикаторы станции один за другим погасли. Изображение с внешней камеры осталось.

В бункере все затаили дыхание, глядя на телеметрию станции. Давление на входе: 415... 300... 100... 0.

В динамиках, транслирующих звук с микрофонов, направленных на станцию, раздался глухой, тяжелый механический удар. Как будто гигантский молот опустился на наковальню.

Есть! – выдохнул Пабло. – Пиропатроны сработали! Муфты отстрелились!

Следом послышался нарастающий визг турбин, лишенных нагрузки. Они начали раскручиваться вразнос, но автоматика мгновенно задушила подачу топлива. Гул стих. Огни на схеме станции мигнули и погасли.

Генерация остановлена, – доложил оператор. – Переход в режим консервации. Станция обесточена.

Дайте звук на внешние динамики! – скомандовал Хосе, хватая микрофон.

Его голос, усиленный киловаттами звука броневиков оцепления, раскатился над пустыней, пробиваясь сквозь бетонные стены погасшей станции.

Говорит Хосе Осорио! Станция обесточена. Связь заглушена. Ваши боты перешли в автономный режим. Вы знаете, что это значит. В темноте их сенсоры начнут сбоить. Через пять минут они перестанут различать своих и чужих. Если начнется стрельба – остаточный водород рванет, и вы сгорите заживо.

Шоу глубоко затянулся сигаретой, наблюдая за тепловизором. Внутри станции началось хаотичное движение.

Отключайте свою технику и выходите с поднятыми руками! – продолжал Хосе. – У вас десять минут!

Дон Хосе, – подал голос Маркус. – Есть риск, что они попытаются заминировать объект перед отходом.

Есть, – ответил Шоу. – Мы вообще не знаем, что они успели там сделать. Я рассчитываю, что жить им всё-таки хочется. Но решать будут они.

На экране тепловизора было видно, как человеческие фигуры внутри станции бросились к массивным, еще горячим силуэтам боевых машин.

Смотрите, – усмехнулся Карлос. – Они их ломают.

Люди Гарсы, подгоняемые животным страхом быть расстрелянными собственной техникой в замкнутом пространстве, вскрывали сервисные люки и рвали провода питания ботов.

Через семь минут движение прекратилось.

Северный шлюз! – крикнул оператор.

Массивная дверь, лязгнув, начала медленно, рывками отъезжать в сторону. Кто-то крутил ручной привод изнутри, надрываясь.

В проеме показалась фигура. Человек без оружия. Он кашлял, закрывая лицо рукавом, и махал грязной белой тряпкой. За ним, спотыкаясь, толкаясь и щурясь от света прожекторов оцепления, вываливались остальные. Потные, грязные, испуганные.

Мы выходим! – донесся крик. – Не стреляйте! Боты отключены!

Принять капитуляцию, – выдохнул Хосе, откидываясь в кресле. – Всех мордой в пол, проверить на пояса смертников. Инженеры – внутрь только после полной зачистки саперами и проветривания.

Подтверждение пришло только после проверки изнутри. Гарса действительно отключили своих ботов. Защита остановила комплекс; станция осталась цела. Хосе заставил повторить доклад. Только тогда выдохнул. В штабе Осорио повисла гробовая тишина. Все замерли. Кто-то продолжал пристально пялиться в мониторы, кто-то смотрел на Хосе с открытым ртом, а кто-то просто не понимал, что все закончилось.

Победа!!! – заорал Карлос, сорвав голос.

Напряжение лопнуло. Бункер наполнился шумом: кто-то смеялся, кто-то хлопал соседей по бронежилетам. Пабло, главный инженер, который еще пять минут назад был бледнее мела, теперь сполз по стенке и нервно хихикал, протирая запотевшие очки.

Пабло, вставай! – гаркнул один из командиров, хлопнув его по плечу так, что тот чуть не сложился пополам. – Хватит о трубе своей думать, старый хрыч! Наши группы без потерь, а железки починить – дело наживное!

Труба… – простонал инженер, но улыбка уже лезла на лицо. – Да черт с ней, с трубой. Сварим новую.

Под утро, когда станцию окончательно проверили, основная суета переместилась наружу. Грузовики со снаряжением уже рычали двигателями, готовясь к отъезду, саперы деловито паковали оборудование. Андрэ и Хосе стояли на бетонной площадке у входа в здание с бункером. Небо на востоке уже начало сереть – ночь отступала, уступая место утру. Воздух был свежим, пах пылью и горячим металлом.

Хосе достал пачку сигарет, предложил Шоу. Тот взял, щелкнул зажигалкой. Огонек осветил их уставшие, перемазанные потом и грязью лица.

Осорио глубоко затянулся и выпустил струю дыма в небо.

Мы только что выиграли битву без единого выстрела, и ты сыграл в этом очень важную роль, – тихо сказал он, глядя куда-то вдаль.

Я просто читал инструкции и хорошо делал свою работу в Москве, – пожал плечами Шоу.

Нет. Ты вовремя понял, что нужно сделать. Не растерялся. Пабло тоже, наверное, был в курсе пиропатронов, но он человек мирного времени и мыслить по-военному не может. А ты можешь. Это очень важный навык.

Сбоку послышался звук открывающейся двери. Из главного здания вышла Имельда в своем ежедневном образе. Лишь на плечи был накинут плотный платок.

Она подошла к мужчинам. Охрана вокруг почтительно расступилась. Имельда скользнула взглядом по сыну – убедилась, что цел и не пьян, – и перевела единственный глаз на Шоу.

Знаешь, когда люди плута Арриэты сказали мне, что привезли полутруп друга моего сына вместе с военным барахлом, – начала речь она своим характерным хрипловатым голосом, – я решила, что это человек, который ищет смерти, потому что не знает, как жить.

Шоу вытащил сигарету из рта, взяв в руки, и молчал, глядя на Имельду.

Но сегодня я видела другое, – продолжила она. – Ты сохранил моих людей и деньги Семьи. Это поступок мужчины, у которого есть цель, а не сопливого мученика, оставленного на поедание стервятникам.

Она подошла ближе, заглядывая ему в лицо.

Хватит изображать призрака, Андрэ. Твоя меланхолия и страдания по прошлому – это роскошь, которую мы здесь не можем себе позволить. Ты показал, что еще не все твои зубы выбиты. Теперь ты нужен клану не как гость, которого мы прячем от дождя, а как часть силы. – Она сделала паузу, глядя на Шоу. – Сегодня началась война семьи Осорио с выскочками из клана Гарсы, и твоя голова нам теперь очень пригодится.

Я понял, дона, – кивнул Шоу, в глотке образовался нервный ком.

Вот и славно. И еще, – добавила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти в дом. – Твоя сестра. В Гвадалахаре ей делать нечего. Перевези ее сюда. В главном доме для нее найдется комната, еда и защита. Негоже семье жить по разным норам, пока ты тут воюешь.

Шоу замер. Тлеющий уголек сигареты дополз до фильтра и обжег пальцы. Он вспомнил кухню Дианы, ее упрямый взгляд и слова про золотую клетку. Стало понятно, что сопротивляться она будет до последнего.

Я предложу ей… Но она молодая и буйная, – ответил он.

Андрэ, будь мужчиной. Не предлагай, а привози, – бросила Имельда через плечо и встала у входа в дом. – И еще скажи, что мы ей тут найдем достойную пару, я знаю, что у нее никого нет, – отрезала глава клана и скрылась за дверью.

Хосе усмехнулся, докуривая сигарету.

Ну, ты слышал маму. Спорить бесполезно, – хлопнул он его по плечу. – Ладно, ты иди отдыхай, а мне тут еще нужно разобраться.

Хосе подмигнул своему другу детства и быстрым шагом двинулся к грузовикам, попутно ругаясь на подчиненных. Андрэ достал еще одну сигарету из пачки и остался стоять на бетонной площадке. Он посмотрел на свои руки – грязные, пахнущие табаком и мазутом. Внешне он был все тем же уставшим, небритым мужиком в родной, но пока что все еще чужой стране.

Внутри стало тише. Война, которая пришла так внезапно, требовала думать только о настоящем.

***

Москва, 19 июля 2110 года

Роберт вышел из вагона метро на станции у башни с уже знакомым ему складом. «Североморская» не отличалась каким-то особенным дизайном, как и все другие станции подземки за Седьмым кольцом. Она была выполнена в духе «утилитарной бедности», без каких-либо оригинальных дизайнерских решений, но зато с обильным присутствием грязи и маргинальных, уставших пассажиров.

Чековский вышел из зала, быстрой походкой пролетел сквозь пункты пропуска и бегом взобрался по ступенькам на поверхность. Башня со складом находилась в полутора километрах от выхода из метро. Недолго думая, он уверенной походкой направился к месту встречи.

Днём на улицах Десятого кольца находилось не очень много народу. Картина окружающей среды складывалась в основном из ржавых уборочных ботов, дронов, летающих вокруг обшарпанных зданий, кучи наружной рекламы и праздно шатающихся бездельников. Чейз, одетый в более-менее приличную одежду со встроенным охлаждением, доставшуюся из прошлой жизни, заметно выделялся на фоне местного ландшафта. Нетипичным для «донного планктона» было и наличие продвинутых имплантов, ровной осанки, приятных черт лица и вменяемого парфюма. В целом со стороны он походил на заблудившегося любителя экстрима, приехавшего из центра в трущобы с туристическими целями.

В голове кружил вихрь мыслей о предстоящей работе и о Харисе. На лбу от чрезмерной умственной мобилизации даже вскочила вена. Его движения были рублеными, нервными, а походка напоминала неумолимый марш расстрельной команды. Он разрывался между необходимостью войти в круг привилегированных членов мафии, выполняя поручения Катермана и Капкана, и нестерпимым желанием чуть ли не самостоятельно напасть на штаб-квартиру РКС.

На полпути ему предсказуемо преградила дорогу троица местных киберпанков, решивших поживиться за счет «туриста».

– Слышь, аристократ, заблудился? Токенов отлей, дорогу покажем.

Чейз даже не сбавил шаг. Он посмотрел на самого крупного из них как на препятствие, которое нужно тупо перешагнуть. Весь его вид, рубленый и нервный, теперь сконцентрировался в один короткий, мертвый взгляд так, что панкам резко поплохело.

– Психованный какой-то, – пробормотал один из них, непроизвольно отходя в сторону, чтобы уступить дорогу. Не сказав ни слова, Чейз прошел дальше и через пять минут был у мегабашни.

Роберт поднялся на второй этаж, дошел до нужной двери и постучал. По ту сторону раздался недовольный вздох, а затем бряцанье замков. На посту стояла всё та же туша с навороченным пистолетом-пулемётом на шее. Охранник надменно оглядел Чековского, слегка подвинулся и жестом показал, что можно проходить. Роберт уверенно шагнул внутрь. На часах было 14:47, до обозначенного времени оставалось 13 минут.

– Всем добрый день, – нарочито мужественно и громко поздоровался Чейз, оглядывая помещение.

Присутствующие почти не проявили никакого внимания к новичку, послышалась лишь парочка приветствий от самых сердобольных. Внутри находилось несколько лиц, знакомых с прошлого раза, и всё тот же партизанский бардак.

Чейз медленно подошёл к диванам в углу. Там собралась очередная кучка головорезов, играющих в карты. Едва ли можно было понять, были ли это те же, что и пару дней назад, или же другие. В конечном счёте они выглядели так, будто сидят на этих диванах круглосуточно.

– Здравствуйте, уважаемые, – ещё раз поздоровался новенький. – Меня Роберт зовут. Капкан велел сюда прибыть для встречи с ним. Не знаете, он тут уже?

– Ну здарова, новенький. Капкан у Болта сидит, его лучше не дёргать щас. Сам выйдет, когда надо будет, – ответил самый сознательный и милосердный головорез со слегка лишним весом и рыжей лысиной. – Кидай кости на диван пока.

– Понял, спасибо... – ответил Чейз и замешкался, не понимая, принимать предложение сесть или нет.

– Падай давай, потрещим, – подхватил второй с кривой татуировкой паука на шее, тасуя колоду. – В «козла» умеешь? Или вы, «водородные», только в гольф играете?

Чейз сел на край дивана, соблюдая дистанцию.

– Спасибо, в карты не играю, – вежливо, но твердо ответил он.

– Ну так надо, значит, заиграть, – настоял тот, что тасовал колоду.

– Я же сказал. Я. Не играю. В карты, – с металлом в голосе повторил Роберт.

Головорезы переглянулись. В воздухе повисло напряжение.

Первым его разрядил жирный с рыжей лысиной, который и пригласил Чейза присесть. Он хмыкнул и откинулся на спинку дивана, демонстративно убирая карты.

– Ладно-ладно. Не играешь – дело хозяйское, – буркнул он и закинул ногу на ногу. Напряжение спало с десяти баллов до шести с половиной. – Ты ж, эт-самое, из этих... «водородных». Чё, правда, у вас там, на Первом кольце, воздух специальный? Типа, с ароматом фиалки? А то у нас тут только мочой да говном воняет.

Третий, самый молчаливый, тупо хрюкнул.

Чейз на секунду прикрыл глаза, а затем позволил себе кривую, едва заметную ухмылку.

– Да нет. Там воняет тем же дерьмом, – ответил он, глядя на верстак в центре комнаты. – Просто распыляется из очень модных вентиляторов в очень дорогой упаковке. Так что привыкать не пришлось.

Этот ответ им понравился. «Рыжий» одобрительно кивнул.

– Во, это по-нашему, – влез «Паук» и наклонился вперед. – Слышь, аристократ... А чё ты тут-то забыл? Бабки кончились? Или, типа, экстрима захотелось? На сафари приехал?

Чейз перевел на него свой мертвый взгляд.

– Сафари? – он снова усмехнулся, но в этот раз в голосе не было и грамма юмора. – Скорее, принудительная релокация. Сменил, так сказать, экосистему.

Слова «релокация» и «экосистема» прозвучали в этом гадюшнике как нечто сверхумное. Головорезы не поняли точных терминов, но уловили суть.

– То есть все-таки бабки? – не унимался Паук.

– То есть меня кинули, – отрезал Чейз.

Паук и Рыжий сделали озадаченно-понимающий вид и кивнули головой. Третий ничего не понял, но спустя пару секунд тоже покачал головой, чтобы не отставать от своих дружков.

– Ясно. – Рыжий кивнул, уже без подколов. – Ну, добро пожаловать на дно. А работать-то чё умеешь? Ты по «железу»? Кодер? Или по «мокрому»?

Чейз посмотрел на свои руки. Полгода назад они подписывали многомиллиардные контракты, а совсем недавно вырывали кадык алкашу в «Гримграде».

– Я... Управленец, – медленно проговорил он. Паук хотел было снова съязвить, но Чейз его опередил. – В «Госводороде» я отвечал за то, чтобы увольнять целые отделы в рамках изменения стратегии компании и корпоративной оптимизации. Тысячи человек. Без выходного пособия. Так что да, – он поднял глаза на Рыжего, – я умею делать людям больно. Очень больно. Просто раньше делал это, сидя в башне «Госводорода», собственно, которую мой отец и построил. Теперь, видимо, придется пачкать руки реальной кровью почаще.

В этот момент даже Паук заткнулся.

Рыжий уважительно кашлянул и снова взял в руки колоду, но уже чтобы просто занять руки. Оставшиеся минуты они сидели в тишине. Больше вопросов не было.

Тишину прервал звук открывающейся двери.

Дверь в кабинет Сергея Васильевича приоткрылась, и из проёма показалась длинная фигура Куксы. Он продолжал разговаривать с Болтом, уперевшись рукой о дверной косяк. Спустя минуту он закончил и направился к центру помещения.

– Где молодой? – громко прохрипел Капкан, обращаясь ко всем присутствующим.

– Тут я. – Чейз чуть ли не с улыбкой на лице резко встал с дивана.

– Рыжий, ты тоже подрывайся, поехали. – Капкан ткнул пальцем в сторону лысого головореза, который и предложил Чейзу присесть. – Дело есть. Сергей Васильевич занят. С ним потом поговоришь.

Капкан развернулся и, не дожидаясь ответа, пошагал к выходу. Рыжий, кряхтя, поднялся с дивана, сунул колоду в карман засаленных джинсов и подмигнул Роберту.

– Ну, погнали, «стратег». Посмотрим, как ты в полевых условиях свои графики чертишь, – очень деловито добавил он, набивая цену перед Куксой.

Чейз включил систему управления настроением, чтобы подавить легкий выброс адреналина от тупости мешков, с которыми ему пришлось провести целых десять минут, и молча двинулся следом.

Они спустились на парковку. Капкан подошел к огромному, наглухо тонированному внедорожнику – старому, еще на бензиновой тяге, воняющему несгоревшим топливом. Рыжий достал ключ-карту и сел за руль.

– Студент, ты на заднее, – бросил Кукса и залез в джип.

Роберт дернул за ручку. Дверь с тяжестью отворилась. Очевидно, бронированная. Салон пах дешевым табаком, старой кожей и, кажется, засохшей кровью. Капкан сразу же открыл окно и закурил.

Машина рыкнула, выплюнула клуб сизого дыма и рванула к выезду, едва не задев бетонную колонну.

– Куда едем? – спросил Чейз, глядя в затылок Куксе. Тот выпустил дым в окно, не оборачиваясь.

– На экскурсию. Есть тут один задрот, который решил в коммерса поиграть. Солнце голову припекло, думает, что он самый умный. Силу почувствовал, крысу включил. Думает, если поставил себе охрану из двух роботов-утильщиков, то Бога за яйца поймал.

Рыжий хохотнул, выруливая на разбитую дорогу промзоны. Подвеска жалобно скрипнула.