Уроборос. Том 1.

Puta madre, то есть фактически Ева в заложниках у китайских спецслужб?

Да! Именно так, только она об этом, конечно же, не подозревает. Ну а и не нужно знать, пока спонсоры несут ей бабки, а ее розовую мордашку светят везде, где только можно. Бедный папаша… Последние шесть с чем-то лет пытается вернуть свою несчастную девочку, а она и не подозревает, что своим успехом обязана такому плохому папочке. Ну какая драма, м? Ну классно же!

Стоп, подожди. Как вы это узнали? Где доказательства? Это же просто вброс. Таких историй про Чековского миллион и маленькая тележка, – прервал рассказ Елены Дональд.

Слушай, ну ты совсем меня не ценишь, да? Мой заказчик не какой-то затюканный додик, чтобы лаять из-за угла, как плешивая собака. Все это направится в СМИ и на Лубянку. Все доказательства, записи разговоров, доступ к внутренней системе Чековского получат товарищи майоры. Состав преступления очевиден. Скрыть его не получится, продажные журнашлюшки в погоне за сенсациями раздуют такую информационную волну, что мало не покажется. Смекаешь, пупс?

Полный пиздец, – пробормотал Кори.

Умница! Это он и есть. Я сама довольная, как никогда! Два доблестных американца спасают Россию от китайского вмешательства. Ну кино же! Вы большие умнички, особенно ты, Дональд.

Я даже не знаю, как на это реагировать… – тихо отозвался Шоу.

А тебе и не нужно никак на это реагировать, большой мальчик. Я даже тебе денег за это дам. Ну а если все-таки решишь как-то отреагировать, то сядешь на электрический стул следом за Чековским. Все понятно? – кокетливо ответила Елена, достала пачку сигарет и предложила мужчинам.

Понятнее некуда, спасибо. – Андрэ взял сигарету и закурил.

Ладно, мальчики. Мне очень приятно находиться в компании таких героев, как вы, но на этом наше с вами знакомство заканчивается раз и навсегда. Не будем лишний раз признаваться друг другу в любви. На пассажирском сиденье лежит сумка. Там наличка. Пятьсот миллионов. Хватит, чтобы начать жить достойно, а не избивать гопников в «Синергии». Забирайте.

На лице Дональда появилось искреннее удивление: во-первых, откуда Елена узнала про «Синергию», во-вторых, пятьсот миллионов – это в три раза больше того, о чем они договаривались. Но от комментариев Кори воздержался. Шоу же покачал головой, обошел машину Елены, открыл дверь и забрал увесистую люксовую спортивную сумку, доверху набитую наличкой.

Надеюсь, ты не будешь сейчас все это пересчитывать, крепыш, – цыкнула Елена.

Мне самому не верится в то, что я говорю, но сегодня я тебе верю, Елена.

Я тоже по тебе буду скучать, жалко, что наш роман продлился так недолго, – съязвила блондинка.

Сумка итальянская в подарок идет? – спросил хакер.

Конечно, пусть она напоминает вам обо мне. – Елена скрестила руки под грудью и затянулась. – Да и… Кроме того, что у вас язык будет находиться за зубами, есть еще одно простое условие. Не тратьте подозрительно много, пока дело Чековских не станет достоянием общественности. Вы и так все понимаете, не мне вас учить, как легализовывать наличку, но хочу вас предупредить… Переживаю за ваши милые мордашки, не хочется присутствовать на ваших похоронах.

Приятно иметь с тобой дело, – удовлетворенно выдохнул Андрэ.

А мне-то как. – Елена положила руку ему на грудь. – Прощайте, мальчики!

Она сделала последнюю затяжку, затем улыбнулась, открыла дверь своей машины, села, запустила двигатель и ударила по газу, с визгом шин скрывшись в ночи. Парковка ТЦ «Счастливое кольцо» обезлюдела. Казалось, что даже фонари стали светить слабее. По асфальту одиноко летал пакет вперемешку с мусором, а вдалеке терпеливо стояла «Электра». Мужчины молча курили. У обоих было ощущение, что закончилась целая эпоха. Причем настолько быстро, неожиданно и результативно, что казалось, будто их где-то обманули, хотя видимых на то причин не было. Несколько месяцев подготовки, рискованная операция, угроза жизни Дональду, а затем долгие недели тупого и бессмысленного ожидания. Наконец-то все это завершилось огромным кушем. Просто повезло? Оказались в нужном месте и в нужное время? Возможно…

Пятьсот миллионов за то, чтобы всучить своего начальника и полежать недельку-другую в больничке? Это что, какой-то сон? – в замешательстве пробормотал Кори.

Да, именно. Обычно все так и происходит. Но я согласен с тобой, какое-то неприятное ощущение, что все оказалось слишком просто, меня тоже не покидает.

Теперь мы пиздец в порядке. По 250 миллионов каждому. Можно купить несколько квартир на Пятом кольце, машину обновить, или вообще уехать нахуй из этой страны куда подальше… Я даже не знаю, что теперь делать. Это в три раза больше, чем мы ожидали.

Я пока ничего не понимаю. Нужно добраться до квартиры и хорошенько подумать. Давай сматываться отсюда, да побыстрее. – Шоу докурил, и мужчины направились к «Электре».

Быстрым шагом они дошли до черного спортивного купе. Сев в машину, Шоу бросил сумку на задний ряд, открыл окно и включил музыку, а затем распечатал третью за день пачку сигарет. День был особенно нервный, да и алкоголь давал о себе знать. Кори назначил машине маршрут до своего дома, и они отправились в путь.

То есть она за нами еще и следила? – задал риторический вопрос Кори.

Я не удивлен. Вот чему я точно удивлен, так это тому, что нам не вышибли мозги где-нибудь за углом.

Будем сидеть и не отсвечивать… Слушай… мне кажется, что вся эта ситуация вокруг Чековского связана с его решением выдвинуться на пост мэра. Вот что ему надо было? Сиди, блять, на жопе ровно, руководи своим водородом, и все будет нормально…

Я думаю, что спустя какое-то время, учитывая его возраст и великолепное состояние здоровья, наступает очередной «кризис» и хочется либо выйти в окно, либо, так сказать, начать новую жизнь. Вот он и нарвался на беспощадный каток системы.

Как-то по-идиотски все выходит…

Я не осуждаю его за то, что он делал, у меня нет детей, но ради своей мелкой сестренки я бы пошел и не на такое. Ладно, давай закинем к тебе сумку, а завтра обсудим, что нам со всеми этими деньгами делать. – Шоу докурил и выбросил окурок в окно.

***

– Здравствуйте, уважаемые слушатели! Это программа «Вьюга», и с вами Юнона Шталь. Московское время – 12:30, 18 ноября, понедельник, в эфире выпуск дневных новостей.

Час назад Президент России Елена Александровна Раевская прибыла в столицу Западно-Китайской Империи Чунцин с государственным визитом. Она пробудет там до 19 ноября. Стороны обсудят вопросы стратегической безопасности на границе, а также, цитата, «торговые недопонимания».

Ранее аналитический ИИ «Вьюги» прогнозировал, что Россия и ЗКИ расширят пакт о ненападении, а также пойдут на взаимные уступки по торговым барьерам в отраслях композитных и биотехнических материалов. Перспективы развития мировой торговли водородной энергетикой также могут стать одним из пунктов повестки, учитывая успехи «Госводорода» по выходу на рынок Франции. Текущий визит с высокой долей вероятности станет первым шагом в восстановлении дружеских отношений между Россией и Поднебесной, оценивает наш ИИ.

В продолжение темы, сегодня пресс-служба «Госводорода» сообщила, что компания согласовала с правительством Франции строительство водородопровода. Начало строительства объекта намечено на конец декабря.

Наш ИИ оценивает объемы поставок топлива как существенные. Ожидаем, что российская компания закроет до 20% от всего спроса на энергию Франции.

Министерство внутренних дел фиксирует всплеск преступности в южных районах Седьмого, Восьмого и Девятого колец. Сообщается, что растет количество вооруженных нападений, грабежей и убийств. В отдельные районы могут быть направлены отряды усиления.

ИИ «Вьюги» считает, что теми ресурсами, которые может направить МВД, изменить ситуацию в корне не получится. Нехватка рабочих мест на фоне растущей иммиграции будет приводить к вспышкам насилия не только в южных, но и в восточных и юго-восточных районах Москвы.

Расширенная версия машинного прогноза доступна подписчикам нашей экосистемы. На этом все. Спасибо за то, что остаетесь с нами.

Юнона встала из-за стола, выключила камеру и вышла из своего кабинета. Затем переоделась в более свободную одежду и повесила на шею подвеску с микрокомпьютером, через который с ней связывался ИИ ее собственной разработки «Вальтер» – первая и пока что единственная в мире программа, обладающая собственным сознанием и личностью. Основные вычисления «Вальтера» шли в распределенной сети медиахолдинга.

Девушка зашла на кухню, поставила на конфорку турку, насыпала натуральный кофе, залила воду и включила плиту. Юнона жила в роскошной большой квартире на Четвертом кольце Москвы в районе Ломоносовского проспекта. Внутри нее располагалась студия для живых эфиров новостной программы «Вьюга», автором и бессменной ведущей которой являлась сама Юнона. Фактически не было никакой необходимости вести выпуски новостей живьем, сидя перед камерой, так как сгенерированная искусственным интеллектом картинка не отличается от настоящей буквально ничем, ведь можно даже предусмотреть намеренные ошибки диктора для еще большей реалистичности. Однако для девушки это стало чем-то вроде хобби.

Юнона не могла найти себе места, если не проводила пару-тройку живых включений в день. Конечно же, выдавались и напряженные периоды, когда удавалось записать всего несколько передач за неделю, тогда остальные включения приходилось генерировать при помощи «Вальтера». К слову, в отпуск дольше чем на четыре дня Юнона не ходила. Безудержное желание вечно что-то делать заставляло ее менять билеты на пораньше и возвращаться в Москву. Спокойный отдых девушка тоже не любила. Вообще, было удивительно, откуда в человеке столько энергии.

Юнона села за стол у окна и стала любоваться видом в ожидании готовности кофе. Вдруг ей пришло сообщение на коммуникационный нейроимплант. В ее чудесных кибернетических зеленых, как изумруды, глазах отобразилось сообщение о том, что сегодняшний вечер с подругой отменяется. «Юнчик, прости, я не успеваю сегодня, давай в следующий раз», – гласил текст. Кофе закипел. Юнона тоже…

Пульс почти 100 ударов в минуту, девочка, давай-ка ты чуть-чуть успокоишься. Кофе сейчас убежит, лучше иди хлебни, а, – «Вальтер» вступил в мысленный диалог со своей владелицей, посылая сигнал прямо в ее мозг.

Да сколько можно! Хрен я больше с ней буду о чем-то договариваться. У нее все так просто, взяла и отменила! – вслух начала ругаться Юнона, а затем сняла турку с огня и налила себе кофе в чашку.

Зачем ты обращаешь на это внимание, ты как маленькая, ей-богу. Может, уже пора как-то повзрослеть и не воспринимать все косяки других людей так близко к сердцу? Причем буквально близко к сердцу, – продолжил нравоучения «Вальтер».

Давай вот только ты мне сейчас лекции не читай, ладно? – огрызнулась Юнона и сделала глоток кофе. – Фу, блин, какой-то он кислый, больше не заказывай такой.

Хорошо, больше не буду. Ты сама просила «че-то новенькое», вот я и взял другой.

Ну понятно, теперь больше его не бери, какой-нибудь другой найди! Или вообще не покупай ничего нового. Разберись сам, короче! – капризно ответила Юнона.

Тем временем пульс уже 119 ударов в минуту. Давай-ка остынь. Семь вдохов самурая, вдох-выдох, быстро! – назидательным тоном продолжил терапевтировать хозяйку ИИ.

Юнона сделала еще один глоток кофе, а потом стала послушно выполнять дыхательную практику. Со стороны это выглядело слегка странно. Сначала девушка заговорила сама с собой, потом поругалась неизвестно с кем из-за вкуса кофе, а после этого замолчала и приступила к дыхательным йогическим упражнениям. Непосвященный в тонкости жизни Юноны сторонний наблюдатель подумал бы, что у девушки прогрессирует шизофрения, однако так казалось лишь на первый взгляд.

Фитнес-тренер, лечащий врач, личный психолог, близкий друг, коллега, рабочий инструмент, брат, сват и тесть в одном лице – «Вальтер» – общался со своей создательницей, посылая сигнал прямо в установленный в мозгу Юноны имплант. Она же, в свою очередь, предпочитала озвучивать всю информацию вслух, хотя и имела возможность общаться с ИИ скрыто от окружающих, с помощью того же импланта. Так и получалось, что со стороны девушка иногда вела очень живые и вполне осмысленные диалоги сама с собой.

Спустя пару минут роскошная брюнетка закончила выполнять «Семь вдохов самурая» и сделала последний глоток кислого кофе.

Что опять с тобой не так? Пульс 90, кортизол повышенный, потоотделение активное. Мышцы лица напряжены. Ты до сих пор злишься из-за отмененной встречи или из-за того, что кофе невкусный? Я скоро сам начну злиться и матюкаться!

Нет, все нормально уже. Не знаю, какое-то чувство нехорошее. Предчувствие, что ли… – Девушка встала со стула и поставила чашку в кухонный мультиаппарат для помывки.

Понятно, кофеек, видимо, с какими-то левыми присадками попался. Выпей воды и пошли на улицу, пройдемся.

Ага, – согласилась Юнона и резко вздрогнула.

В этот момент она получила сообщение от неизвестного адресата с очень сомнительным содержанием. Прогрузив его, девушка на минуту застыла. В тексте говорилось о том, что некий «страж закона» якобы располагает чувствительной информацией о руководителе «Госводорода» Чековском Владимире Освальдовиче. По его словам, глава госкорпорации замешан в связях с ЗКИ и в скором времени может быть осужден за государственную измену. В сообщении приводятся факты передачи закрытой корпоративной информации, а также обстоятельства проживания его дочери Евы Юсинь в Китае. Неизвестный абонент предложил Юноне Шталь опубликовать эксклюзивную информацию, используя ресурсы ее медиахолдинга «Ветер перемен». Кроме того, текст гласил, что в случае отказа публиковать предложенную информацию на ресурсах холдинга «страж закона» обратится с подобным предложением к другим СМИ.

Юнона вошла в гостиную и завалилась на диван, молча анализируя полученный текст. Если все изложенное в этом подозрительном сообщении правда, то это будет означать лишь одно – семья Чековских будет отстранена от управления «Госводородом» либо вообще подвергнется высшей мере наказания. Фактически публикация такой информации в каком-то из СМИ Юноны означала бы предательство ее самого близкого друга – Роберта. Да и сам Владимир Освальдович для Юноны не самый чужой человек. С другой стороны, грядущей информационной волны, направленной против Чековских, избежать не получится.

Как ты думаешь, это правда? – спросила Юнона.

Звучит правдиво на 87%. Есть якобы доказательства, есть мотив, есть и причины начинать в отношении него такие расследования с учетом того, что он избирается на пост мэра и у него много конкурентов. Что думаешь делать? – ответил «Вальтер».

Не знаю… наверное, нужно предупредить Чейза, а еще встретиться с Эдуардом и показать ему это.

Согласен с тобой. Действуй. Начинай с Эдуарда.

Юнона пошла на кухню. Достала из шкафа бутылку бурбона и налила 60 мл в рокс. Выпила залпом. Стало немного легче. Постояв у холодильника несколько минут, девушка позвонила Эдуарду. Гудки шли очень долго.

Алло, Юна, я на работе. Что-то срочное? – ответил Эдуард.

Эд, привет. Да, срочное. У меня есть очень скверная информация про дядю Володю, – нервно произнесла девушка.

Про какого дядю Володю?..

Эд, блин, Чековского, какого еще? Мы можем встретиться сегодня и обсудить? Тут по твоей части дело.

О-хо-хо… Хреново, очень хреново. Ты сейчас где?

Я дома, могу в любое время сегодня.

Хорошо, давай пообедаем через час. Подъедешь ко мне?

Да, сейчас выеду.

Хорошо, жду звонка, подкатывай к нашему рестику, я пока забронирую.

Юнона угукнула в трубку и завершила вызов. Затем переоделась в более приличную легкую куртку и вызвала такси. Беспилотник подъехал к подъезду через две минуты. Девушка забралась в такси, закрыла дверь и уткнулась в окно. На улице было чуть меньше 20 градусов по Цельсию. Москва желтела, деревья сбрасывали листву, привыкшие к адской жаре люди надевали легкие плащи и куртки.

Ты сейчас сдохнешь, – прокомментировал состояние душевного здоровья Юноны «Вальтер».

Ой, иди нахер! – эмоционально ответила девушка.

Я тебе серьезно говорю. Я, конечно, понимаю, что ты переживаешь за своего любимого Роберта, но его проблемы не угрожают твоей жизни, так что незачем так волноваться.

Тебе не понять. Ты машина, что бы ты там о себе ни думал, так что умолкни.

Мне-то как раз понятно, что ты переживаешь за своего мальчика, как мамка на детском утреннике. Но мне кажется, что ты в очередной раз забыла, что он женится в конце января. На что ты рассчитываешь? У тебя вообще интересная модель поведения. Ты настолько ценишь его, что готова чуть ли не жертвовать всеми своими интересами, лишь бы он тебя в очередной раз заметил и похвалил.

Тебе концепция дружбы вообще знакома? Знаешь, что такое близкие люди?

Не-а. Зато мне знакома концепция обмана самого себя, а еще концепция того, что ты всю свою жизнь маешься от одиночества просто потому, что вбила себе в голову бредовую идею о том, что в конце концов вы будете вместе. Еще рассказать тебе какие-нибудь концепции?

Вальт, что ты хочешь от меня, чего ты добиваешься? Еще сильнее меня позлить?

Нет, я хочу, чтобы ты абстрагировалась от ситуации с Чековскими. Помоги, чем сможешь, просто потому, что дружба с Робертом Чековским, ИМЕННО ДРУЖБА, сама по себе полезна, но не воспринимай это как личную трагедию. Он тебе не муж, не родственник, не парень и даже не любовник. Ты сейчас на эмоциях: еще и влезешь во что-нибудь и вместе с ними на дно пойдешь.

Хорошо, я тебя поняла. Я постараюсь ни во что не вляпаться. Доволен?

Я, как ты выразилась, машина, а потому «концепция» удовольствия для меня недостижима. Так что важно лишь то, чтобы ты действительно прислушалась. Но да… Я доволен, спасибо.

Ну и хорошо, давай теперь чуть-чуть помолчим, – закончила разговор Юнона и уткнулась в окно.

Такси выехало на проспект Вернадского, а затем на Лужнецкий мост. Центр Москвы сиял и блестел, несмотря на осенний сезон. Туда-сюда сновали разнообразные боты-полировщики и чистильщики, шикарные авто и красиво одетые люди. В небе, как стрекозы, летали авиамобили.

В Лужниках сегодня вечером должен был пройти концерт группы «Медный провод». Они играют стандартную электронную, клубную музыку и трибьюты, ничего необычного, кроме того, что в группе всего один человек. Антон Левсенко – менеджер и ее создатель в одном лице. Все остальные участники – эпатажно выглядящие антропоморфные роботы, играющие на разных инструментах. Собственно, именно на их концерт сегодня вечером Юнона и собиралась пойти со своей ветреной подругой.

Проехав Кропоткинскую, такси остановилось на Гоголевском бульваре. Девушка вышла из машины и направилась к ресторану «Печь», отправив Эдуарду сообщение о своем прибытии. Зайдя внутрь, она обнаружила, что тот уже ждал ее в заведении. Ресторан был выполнен в старорусском стиле. На стенах висели красивые музыкальные инструменты, глиняные горшки и прочая утварь. Столы были выполнены в форме натуральных деревянных срубов, боты-официанты наряжены в вышиванки, платья и рубахи. Кухня была очень достойная с импровизациями на тему дичи и блюд, приготовленных в классической русской печи. Юнона подсела за стол к другу.

Привет, Эд, – торопливо поздоровалась она.

Здравствуй, – ответил Эдуард Шакиров, – выглядишь не очень, если честно.

Да что ж такое, и ты туда же.

Ну ты правда очень напряжена, расслабься и рассказывай, что там у тебя. Чайку попей, – заботливо сказал Эд и налил в кружку «натурального» чая.

Вот смотри. – Юнона сбросила текст пришедшего ей сообщения и сделала глоток чая.

Эдуард откинулся на спинку дивана, надел очки и вывел изображение себе на экран. К столику подошел официант и спросил, чего желает девушка. Подумав несколько секунд, она заказала борщ, двойную порцию мороженого и бокал белого вина.

Это очень плохо, – сказал Эдуард.

На лице Юноны нарисовалась картина «Последний день Помпеи».

В общем, это только для твоих ушей. Информация секретная. Вчера вечером, в воскресенье, нам поступил точно такой же сигнал. Сегодня меня проинструктировали, но самих материалов я пока что не видел. Вроде как информатор предоставил все ключи от архивов, гигабайты аудиозаписей звонков, доступ ко всем потрохам из личной сети Чековского. Дело взято на особый контроль самим генерал-полковником. Сегодня-завтра начнем активно изучать. Я проверю номер, с которого тебе это сбросили, но заранее уверен, что он одноразовый.

Эдик, что же будет? – Лицо Юноны побелело.

Ничего хорошего… Я не знаю… На дядю Вову сейчас будут вешать всех собак.

Это правда, что ему грозит смертная казнь?

Нет, до этого, думаю, не дойдет. Речь о казни точно не идет. Самое максимальное, что ему светит, – это двадцать лет. Владимир Освальдович слишком весомый человек для России, чтобы с ним обходиться настолько по-плебейски и садить на электрический стул. Иншаллах удастся вообще сдвинуть тему на то, что он действовал под давлением и ничего серьезного не передавал. – Эдуард сделал глоток чая, снял очки и потер лоб рукой. – Но на этом все, да… О дальнейшей карьере в «Госводороде» и Чейзу, и его отцу стоит забыть.

Эд, я отказываюсь в это верить. Это провокация и фальсификация.

Экспертиза материалов уже началась. Прогнозы неутешительные. Насколько я знаю, наши уже воспользовались предложением информатора и к концу сегодняшнего вечера поставят домашнюю сеть Чековского под контроль, – мужчина оборвал свою мысль и резко замолчал.

Официант подошел к их столу. Эдуарду принесли запеченную утку, а Юноне борщ, сметану и объемный бокал белого вина.

Нужно его предупредить! Нужно что-то сделать. Если он сейчас попадется с поличным, то это точно конец, – тихо, но эмоционально заговорила Юнона, как только бот отошел на достаточное расстояние.

Собственно, я сегодня собирался предупредить Роберта об этом. Но только если мое участие в этом вскроется, то я сяду вместе с Владимиром Освальдовичем.

Давай я расскажу! Так будет безопаснее.

Да… наверное, да… Так будет лучше, – кивнул головой Эдуард, потер шею и попробовал свое блюдо, – только ты это… Сделай все по уму. Не надо сейчас, когда выйдешь из ресторана, звонить ему и кричать в трубку, что дядя Вова завтра сядет. Скажи, мол, у тебя подарок для него, нужно вручить немедленно, ты подъедешь к нему. Начнет отмазываться – скажи, что подарок протухнет, ну или еще что-то вроде того. Короче… ты поняла, о чем я.

Да, мне все понятно. – Юнона принялась размешивать сметану в борще.

Юна, ты, главное, не переживай. Я понимаю, что ты волнуешься за Роберта, но эмоциями делу не поможешь. Слышишь меня? – Эдуард взял ее за руку и пристально посмотрел в глаза.

Да, Эд… Слышу, сейчас я соберусь с мыслями и успокоюсь. Просто грянуло, как гром среди ясного неба.

Ты сама-то как?

Да я-то че, у меня все прекрасно. Только вот это что-то сильно вдарило по голове. У тебя как дела? Как Милена?

Хвала Всевышнему, все хорошо. Старший ветрянкой заболел, вроде бы легко переносит.

Юнона Шталь и Эдуард Шакиров, самая известная независимая журналистка России, владелец медиагруппы «Ветер перемен» и полковник Министерства национальной безопасности, заместитель начальника отдела экономической безопасности Управления по защите национального суверенитета России – старые друзья, знакомые еще со школы, просидели в ресторане еще около 30 минут, то обсуждая отвлеченные вопросы, то возвращаясь к злободневной теме.

Ладно, Юн, давай двигаться. Мне пора на службу, а тебе – звонить Чейзу. Главное – сохраняй спокойствие, – сказал Шакиров, оплачивая счет.

Давай, да. Держи меня в курсе, пожалуйста. Если что, звони, можно еще раз встретиться, – ответила Юнона, встала из-за стола и направилась к выходу.

По улице проехал очередной кортеж в сопровождении полицейских машин. Издалека доносилась музыка, раздающаяся из динамиков ВМКЗБ прям на Кропотке. Погода была чудесная, но времени наслаждаться ею не было. Отойдя от ресторана, журналистка перешла улицу и направилась к лавочке на бульварном сквере. Отрепетировав в голове речь, Юнона позвонила Роберту.

Алло, Юнона, привет. Че у тебя случилось?

Приве-е-ет! Ах-ха-х, почему сразу что-то случилось? – моментально вошла в роль журналистка.

Ты обычно не звонишь днем, – вальяжно протянул Роберт.

Короче! У меня для тебя прикол есть, прикинь.

Хах, что такое?

Ну, короче, мне надо тебе его сегодня показать. Давай я подъеду, куда скажешь?

Ой, Юн, давай лучше на выходных встретимся, можно компанией где-нибудь собраться. Я просто сегодня занятой очень.

Ну-у-у Роб! Так не пойдет, до выходных прикол уже сгниет. Давай, говорю тебе, подъеду, блин! У тебя сегодня встреча какая-то, что ли?

Да, вечером у меня деловой ужин. Говорю же, занят я.