Сгорающий в ночи

Он заглянул в свою комнату. Она была аккуратно прибрана, как и всегда. Всё стояло на своих местах, ничего не поменялось. Слуги явно поддерживали в ней порядок, регулярно устраивая приборку для борьбы с пылью.

Артен заглянул в ящик своего письменного стола. Среди учебных бумаг, что ему всегда было лень разбирать, лежал небольшой серебряный кулон. Это был подарок Айхи, который он никогда не носил. Ему было приятно, что она разместила внутри их совместный портрет, но прежде на шее он всегда висел грузом. У него не получалось привыкнуть носить украшения, даже когда они часть задуманного наряда. А после смерти Айхи он и забыл о кулоне. Артен повертел его в руках и убрал в карман.

— Тук-тук, — раздался женский голос у двери.

Артен тут же обернулся. Это была княгиня Рамина. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и плакала, не прекращая улыбаться. Артен тут же бросился к ней и обнял что было сил. Они стояли у входа в его комнату в объятиях долгие минуты и не могли отпустить друг друга. Впервые в жизни Артен понял, насколько ему не хватало материнских объятий. На это время они забыли о княжеской стати и манере поведения, они просто прижимались и были счастливы. И даже у Артена потекли слёзы по щекам.

Вскоре они уже сидели втроём, вместе с вернувшимся из школы Вайроном, в столовой, принимая поздний обед. Всё было как прежде, и у всех держалась улыбка до ушей. Артен рассказывал немного о своей жизни, княгиня Рамина слегка пожурила его за долгое отсутствие весточек, а Вайрон во всю хвастался своими живыми игрушками. Оказывается, в школе он поднаторел с одним фокусом и теперь при особом желании мог управлять своей армией каменных солдатиков. Конечно, было очень печально, когда они разбивались, но это же было и так весело. Артен гордился достижениями своего брата и, разумеется, хвалил его. А княгиня смотрела на своих мальчиков и была бесконечно счастлива.

— А мы сходим в парк горгон, Артен? Ты обещал! — слегка обиженно загомонил Вайрон. — Ты пообещал и уехал, а его могут и свернуть… Пойдём в парк, а? Пойдём?

Артен уже хотел ответить своему брату, как вмешалась княгиня. И это была уже вновь именно княгиня Нонморт, а не та очарованная матушка.

— Угомонись, Вайрон. Артен только вернулся, ему сейчас немного не до этого. Вы обязательно сходите, но точно не сегодня.

Вайрон жалобно застонал, но поперёк матери не пойдёшь. Даже Артен, уже окончивший школу пару лет назад, это знал. Конечно, он хотел бы сказать Вайрону: «Да! Мы побежим туда хоть сейчас!» — он столько сам думал об этом. Столько раз прокручивал в голове, как они будут ходить среди окаменевших скульптур, что сам невероятно предвкушал этот момент, но у княгини были свои мысли и свои планы.

— В городе знают о твоём героизме, Артен, и все будут ждать тебя на праздничном вечере сегодня, — продолжала княгиня. — Тебе следует помнить, что ты князь, и ты должен научиться себя держать в обществе.

— Я и без того умею это делать, мама.

— Нет, ты лишь язвишь, а это не навык подачи самого себя.

Артен тяжело вздохнул. Он, казалось, всю жизнь провёл на публике, и он не видел, чтобы кто-то серьёзно критиковал его поведение. Вот только мама всегда повторяла эти слова. Он даже не мог понять, что именно они означают. Вроде он и так овладел всеми правилами этикета, умел танцевать, соблюдал правила любых светских мероприятий, но каждый раз слышал это снова. Что-то смутно подсказывало ему, что мать больше говорила о людях, с которыми надо уметь заводить диалоги, и о том, как именно эти диалоги следует вести, но это было ему противно. Он князь, почему он должен держать некий образ и уметь подобострастничать? Он и так на вершине, он может быть собой… Он мог быть собой, пока был просто Артеном. Даже когда был князем Артеном, он мог оставаться собой, но не теперь.

— Ты можешь надеть свой зелёный камзол на вечер. Если, конечно, ещё влезаешь в него. Мне кажется, ты стал шире в плечах.

Но Артен уже не особо слушал княгиню. Он кивал в знак согласия, давал мимикой реакцию на её слова, но даже не пытался анализировать её слова. Он полностью ушёл в свои переживания. Он не хотел быть героем, и он знал, что им не является, так почему тогда он должен держать на себе маску? Он спасал людей не для этого… Он их спас просто потому, что посчитал это правильным. Если бы огонь был живой, вполне вероятно, что Артен бы сперва занялся его избиением, и только потом спасением. Но огонь был просто огнём. Это неконтролируемая стихия, битву с которой человек сам по себе проиграет. Артен даже сам не до конца понимал, зачем он бросился в огонь, но точно не ради славы или очищения своего имени. А вышло всё именно так.

— О, а ещё на балу будет твой приятель… Этот… Ммм… Джуер? Да, барон Джуер Мангия. Он тоже приглашён.

Вдруг дверь в столовую отворилась, и в неё зашёл мрачный, как сама тень, князь Сект. Артен не нашёл в отце особых перемен. Он не поседел, как мать, и морщин у него больше не стало. Он был всё так же холоден и равнодушен. Словно не замечая никаких изменений в доме, старый князь поцеловал аккуратно жену в щёку, потрепал маленького Вайрона по голове и похлопал левой рукой Артена по плечу. Это был стандартный приветственный обход князя Секта своей семьи перед ужином в те дни, когда он слишком сильно устал на работе. Артену было даже интересно, как менялся этот обычай в его отсутствие, но спрашивать не стал. Не стоит указывать отцу и матери на их собственные причуды, иначе они вспомнят твои.

Когда князь сел за стол, супруга украдкой улыбнулась сыну.

— Сект, а у нас радостное событие: сегодня Артен вернулся домой, — легко обратилась к мужу княгиня Рамина.

— О, я заметил это ещё на подъезде к дому, когда увидел особняк в оцеплении стражи, — разрезая на маленькие кусочки поданный стейк, отвечал князь. — Судя по всему, нам с Его Величеством и капитаном предстоит некий новый занимательный разговор.

Столовая резко съёжилась. Всем стало несколько некомфортно, словно кто-то вытянул всю радость из комнаты. Даже Вайрон притих и перестал улыбаться.

— Не подумайте, я искренне рад возвращению Артена, — продолжал князь, — но дни и без того нелёгкие. Не хотелось бы, чтобы какой-то капитан отвлекал Его Величество.

— Отец, я уверяю тебя, что у капитана Фирине не может быть особых претензий в этот раз. Он хороший капитан и…

— Нет, он хороший стражник. Может быть, неплохой офицер. А вот как капитан он не оправдывает возложенных надежд, но это не застольный разговор. Итак, значит, Артен, ты решил вернуться? Уже есть какие-нибудь планы на будущее?

Артен немного съёжился. Он хотел кое-что обсудить с отцом, но не здесь, не при всех.

— О да, отец. У меня есть некоторые мысли, и я хотел бы их с тобой обсудить.

Старый князь кивнул головой и продолжил трапезу, отбросив рабочие вопросы и предоставляя супруге возможность окунуть всех снова в разговор о светской жизни.

Через полчаса в кабинете у князя Секта пробили часы. Он сидел, как всегда, в своём кресле и внимательно слушал подробный рассказ сына о произошедшем. Отец был единственным человеком, которому Артен был готов довериться. Может, он рассказывал не всё, что-то намеренно опускал, но свои мысли он раскрывал ему, не переживая. Артен ничего не говорил об убийствах, понимая, что старый князь и так всё знает, а обсуждение могло только хуже сказаться на их и без того малом общении. Ничего не рассказывал Артен и о Налли как о разумной собаке. Мол, да, была такая рыжая дворняга, связалась со стаей, дралась со скотобойней, а потом убежала, а вот про умение говорить — молчок. В такой полуправде Артен и старался держать князя Секта.

— Что ж, — начал старый князь, когда речь Артена закончилась, — значит, Арсон — теоретический убийца — пойман. Направляется он в Загорье, а ты вновь обрёл свободу.

— Я бы так не сказал, не я же его поймал.

— Тем лучше для вас обоих.

Артен нервно начал тарабанить пальцами по столу.

— Отец, я хочу отправиться в Загорье вслед за Арсоном. И я это сделаю, даже если ты будешь против.

Князь Сект ожидал этого. Он догадывался, что Артен не захочет отпускать эту ниточку. И никакие слова не могли бы его остановить. Артен был князем от мозга до костей, и это всегда читалось в его решимости. И всё же Сект очень боялся такого решения сына.

— Ты понимаешь, что Загорье — это бескрайние леса и болота? Холод и стужа там половину года, а дорога из одного города в другой может занять недели? И это при условии, что мы считаем, что они там действительно есть, — пристально смотря на сына, спросил старый князь.

— Да.

Артен ответил, не задумываясь. Он знал, что отец будет его отговаривать. Старый князь был холоден и расчётлив, он бы не смог отпустить своего первенца за тридевять земель просто так. Особенно когда тот прослыл героем в газетах. И потому Артен настроился на длительные споры.

— Я не собираюсь тратить свой авторитет королевского советника на оформление твоего пропуска в земли гномов. Это не имеет никакого смысла. Мир с гномами для любой страны слишком хрупок, а ведь в их руках сосредоточены огромные богатства.

Всё это старый князь говорил медленно и спокойно, взвешивая каждое слово и пытаясь предугадать реакцию Артена. Он смотрел на своего сына пристально, разглядывая самое мелкое движение губ.

— А как насчёт конвоя? Я могу конвоировать преступников в ссылку. А уже когда я буду там, я начну свои поиски.

— Для этого ты должен быть стражником, — ответил старый князь.

— Я согласен. Я готов служить. Я слышал, что для стража-надзорщика хватит и минимального обучения.

Старый князь усмехнулся.

— Капитан Фирине никогда не пойдёт на это.

У Артена всё было схвачено. Оставалось лишь подвести отца к мысли, и дальше он всё сделает сам. В конце концов, Артен обдумывал вариант со своей службой всё плавание из Ернодска домой. Работа в страже почётна для героя газет. Пусть газетчики не любят стражу, но все хотят, чтобы герой служил во благо своей страны, а значит, все будут довольны. Даже если это всего лишь грязная служба по конвоированию преступников. А ещё служащий сын отлично подкрепляет внутреннюю политику отца-советника. Всё только укрепляло позиции князя Секта. И к тому же держать сына подальше — значило наживать меньше проблем как городу, так и себе. Те же конфликты со стражей сойдут на нет.

— Что же, я поговорю с капитаном о твоём назначении. Думаю, после многих лет тренировок и занятий в школе магии особых неприятностей с укороченной формой обучения быть не должно.

— Спасибо, отец.

Артен был доволен собой. Он выходил из кабинета отца, считая себя настоящим победителем. Редко кому в политике удавалось прогнуть старого князя Секта Нонморта. И вдруг его окликнул голос.

— Кстати, я хотел бы тебе ещё кое-что сказать, Артен. Граф Тэт Миценгейт сейчас в городе.

И вдруг дух Артена упал глубоко ниже пят.

Оставшись наедине с самим собой, старый князь нервно прикусил губу. Он открыл нижний ящик рабочего стола и посмотрел на бумаги, лежавшие там. Это были газеты. Они лежали стройными рядами, и все до одной содержали статьи о юном князе Артене Нонморте, пусть и не всегда без маски.

Князь Сект взял свежую газету, выписанную из Ернодска. Он хотел положить её к остальным в стопку, но его рука дрогнула. Газета упала поперёк предыдущих.