Измена (не) порок, и урока не будет!

– Эй, гориллы. Лапы от меня убрали!

А когда голова коснулась мягкой и кожаной обивки дивана, так вдруг спать захотелось.

– Я ненадолго глазки прикрою, – зевнула, сама не зная, с кем разговариваю и где нахожусь.

– М-м…

Что происходит? В ушах рев пораженного коррозией глушителя, и сквозь этот рев кто-то еще умудряется кричать.

– М-м… а можно не орать? – я разлепляю глаза и на секунду пытаюсь сфокусировать взгляд хоть на чем-то, но яркие лампы с потолка слепят до ломоты.

– О, очнулась твоя пьянчуга! Давай, забирай ее и валите домой, – незнакомый мужской голос меня бодрит, я резко разворачиваюсь в его сторону и вижу широкую спину своего нового знакомого, а за ней маячит чье-то лицо восседающие за рабочим офисным столом.

– Петр Саныч, я ж в общаге живу, – отвечает ему Ян.

– А энта твоя к себе не пустит? Одних вас тут оставлять чревато последствиями…

– Меня Настя зовут! – закрываю глаза и пытаюсь подняться, растирая при этом указательными пальцами виски, работающие на виброрежиме.

– Доброе утро, Настя! – совсем недружелюбно приветствует меня мужчина.

– Петр Саныч, я все выплачу, а после пар вернусь в зал и приберусь, – продолжает диалог Ян.

Видимо, этот некто для меня незнакомый ранее кто-то из начальства. При галстучке, холеный. На руках часы, похоже, даже золотые.

– Утро?

«Бешеная курица в моей голове кудахчет: который час?»

– Пятый час пошел, – успокаивает меня Ян. И я ужасаюсь, что он читает мои мысли, но потом вспоминаю, что сама же спросила… На миг трезвею, посмотрев на его усталое лицо. Я почти ничего не помню, но отчего-то так стыдно становится.

– И выплатишь, и приберешься, – кивает мужчина головой. Потом поднимается из-за стола и подходит к нам. – А сейчас, ребятки – на выход!

– Меня в общагу не пустят, – жалобно проскулила я.

– Бедные студенты, – Петр Саныч тяжело вздохнул.

– Так, мы можем сейчас прибраться, – нашел решение Ян.

Я, если честно, мало понимала, о чем шла речь, но лишний раз не стала вмешиваться в чужую беседу, да к тому же во рту господствовала пустыня сахара. Я только на кулер, что стоял у стола, жадно поглядывала.

– Окей.

Мужчина дал добро на какую-то уборку, а потом отсалютовал на прощание:

– И… Ян, в этом месяце можешь не ждать зарплаты, ты ее уже потратил.

Строгий Петр Саныч ушел, но появился не менее строгий Ян Волков. Парень вообще со мной не разговаривал, но воздух между нами накалялся так, что очень скоро лампочки в этом клубе могли разлететься на мелкие осколки.

– Пошли, – это все, что я от него дождалась спустя какое-то время после того, как он вручил мне непонятного содержания таблетку и стакан воды.

Я подумала, что хуже уже быть не может, и поэтому, проглотив белую пилюлю, осушила бокал до дна и ускорила шаг за Яном.

– Ё-е… бана… – не сдержала вздох удивления, когда мы вошли в зал. Зал – который был вчера и который я видела сегодня – это два разных помещения. Ну или пока я была в отключке, на клуб совершили покушение.

– Нет, не Ёбана. Всего лишь милая и лучистая, как солнышко в мае Настя Зверева, – поддел меня Ян.

– Нет, я не могла одна все это сделать! – стала отпираться, когда парень протянул мне веник.

– Вон у бара подмети-ка за собой битые бокалы, а я за совком сгоняю.

– Ну не-е-ет…

Ян пришел буквально через пару минут. Стал расставлять столики симметрично друг другу и стулья.

– Янчик, какого рожна? – взвыла я. – Я в душ хочу, я спать хочу, я…

Он подлетел ко мне быстрее пули. В глазах таких чернильно-глубоких пылал огнище ярости.

– Слышь, мелкая…

– Апчхи! – пока он собирался что-то там со мной сделать, я нечаянно чихнула, а пару слюнок прилетело ему прямо в лицо. – Упс! Не надо было так близко под…

– Настя! – парень одной рукой схватил меня за горло. Я попятилась назад. Он сжимал не сильно, но внутри все потяжелело, и на миг я даже дыхание потеряла.

– Я… – хотела позвать его по имени, только почувствовав за собой преграду в виде стены, все слова разом вылетели из головы.

– Настенька, – обманчиво нежным тоном протянул он, не сводя глаз, из которых выбивались наружу языки пламени. – Такая задорная, веселая… – он прикоснулся большим пальцем к моей щеке, стал водить медленно, вызывая дрожь и ранее незнакомое мне волнение.

– Что ты делаешь? – мой голос охрип. Грудь сдавило от застрявшего где-то поперек горла вожделенного кислорода.

– И такая тронутая, – он спустился ниже, забираясь под воротник моей водолазки, и слегка надавил пальцем на горло. Воздух попал в легкие, вот только биение собственного сердца разогналось до бешеных скоростей.

– Так исчезни. Исчезни из моей жизни точно так же, как появился. Внезапно, нежданно и негаданно, – наконец-то во мне просыпается моя прежняя суперсила – неподкупная самоуверенность.

– Не могу. Я слишком дорого заплатил. Теперь у нас с тобой что-то вроде сделки.

Я, не моргая, смотрю на него, ловлю губами его дыхание, потому что парень все еще прижимается ко мне почти вплотную.

Глава 5.

Ян

Под пальцем пульсирует жилка, а в таких явственно чистых глазах напротив, вдруг проскальзывает испуг. Неужели эта мелкая негодяйка еще чего-то боится?

Я убираю руку с ее шеи, но до сих пор продолжаю топтаться на месте, припирая ее к стенке своим телом.

– Теперь я знаю, как тебя можно усмирить, – не могу сдержать победоносной ухмылки. И когда в ее глазах проскальзывает странный блеск, я резко хватаю Настю за коленку, опережая ее любимый вид защиты.

– Вот видишь и приемчики изучил, – улыбка не сходит с моего лица, а я еще хочу поизмываться над этой своенравной грубиянкой, поэтому медленно веду рукой вверх по ее тонкой ткани джинсов, и как можно только в такую погоду это носить?

– Отпусти, – произносит Настя и сжимает плотно губы.

– И что ты больше не такая смелая?

– Ян, отпусти меня… – она делает паузу и тихонько добавляет – пожалуйста…

– Ну ок! – поднимаю руки вверх и на секунду мы цепляемся с Настей взглядами. Она делает вдох и быстро обегает меня стороной.

– Я уже на пары опаздываю, – девчонка летит к выходу и поминай как звали.

– Хах! – я поднимаю глаза к потолку и не могу сдержать смех.

Слышу ее кряхтение и пыхтение, когда Настя пытается открыть дверь. Выхожу из-за зала, застав момент, как девчонка пинает ее и, развернувшись ко мне лицом, скрещивает руки у груди.

– Позволь поинтересоваться, где это в Химках проходят пары в пять утра?

– А я пока доберусь, там и восемь стукнет, – корчит рожицу Настя.

– В кофте и этих своих колгатанах…

Она, насупившись, смотрит на меня исподлобья:

– Вообще-то, это джинсы!

– Вообще-то, на улице без пяти минут зима, – в тон ее тону подхватываю я. – Вообще-то, не мне говорить тебе о женском здоровье. Вообще-то, тебе еще детей рожать. Вообще-то… короче, застудишь себе кхм-кхм… Настино выражение лица говорит только об одном: ты дебил? А я и сам не знаю, что так беспокоюсь об этой сумасшедшей. Мне главное, побольнее Ане сделать, погладить по головке свое уязвленное эго. Чтобы бывшая больше не кидалась на меня с этими своими тупыми разводами.

– Ну не от тебя же! Мы вроде изменщиков проучить собираемся, а семью играть – я на такое не подписывалась!

– Не боись. Жениться на тебе я уж точно не планирую. А детей иметь от такой, как ты… – я не успел договорить, как лицо этой мелкой милашки побелело.

Наверное, перегнул, но девчонка реально нарвалась.

– От такой как я? Да что со мной не так? – она подлетела и ударила ладошками меня по груди.

– Просто еще одной такой Насти мир не вынесет, – со знанием дела кивнул я и щелкнул ее по носу указательным пальцем.

Настя фыркнула, закинула за спину растрепавшиеся локоны и прошла в зал. Я стоял в стороне и наблюдал за тем, как девчонка интенсивно взялась за уборку помещения. Так резво работала веником, что еще немного и, возможно, вспыхнет пламя.

– Долго еще таращиться будешь? – буркнула она. – Я такими темпами сегодня до универа вообще не доеду.

– Если бы кто-то вчера не дебоширил, то и я бы сейчас смотрел сладкие сны.

– Извини, – бросила, едва скрывая раздражение, а я подбежал к окну и отвел в сторону угол темной шторы.

– Что ты делаешь?

– Смотрю, как на Землю падает комета.

– В смысле?

Услышал позади себя ее шаги. Когда почувствовал ее дыхание слева, обернулся.

– Ну Настя Зверева же только что извинилась…

– Болван! – вспыхнула девушка и уставилась прямо на меня.

Ничего не ответил. Беспечно пожал плечами и пошел собирать стекло разбитых в баре бутылок. Вчера был какой-то чумовой вечер. После того, как я перехватил Настю у охранников и положил ее на диванчик в кабинете управляющего, то в зале завязалась драка. Какие-то придурки перепили, и перепутав клуб с рингом, решили устроить спарринг без снаряжения. Система безопасности у нас работает на раз и два. Тут же выволокли этих недо-бойцов на улицу. Но Насте знать об этом не обязательно. Она не меньше провинилась, поэтому следующие два часа у нас с ней состоялась командная работа. Мы впервые не препирались и вообще не разговаривали.

Настя стояла у крыльца с нашими сумками, пока я бегал вокруг клуба и проверял на прочность все входы и выходы. Все двери были заперты на замок. И с жадностью заглотнув свежего воздуха, я направился к девушке.

– Идем? – она топталась на месте, дергая двумя руками сумки. Моя была тяжелее, и это стало заметно по выражению лица мелкой милахи.

– Ниче не забыл? – насупилась девушка.

– А… – оглянулся театрально по сторонам и пошел к остановке.

– Ян, какого фига? – я услышал, как она бросила мою сумку и втопила следом, при этом вздернув свой курносый нос.

– Можно и повежливее обращаться с чужим имуществом, – я поднял свой багаж и отряхнул его от снега.

– Вот еще. Я тебе не камера хранения и неличный слуга.

– Ты лучше – ты моя девушка, – не забыл ей напомнить о первоначальном этапе завязавшегося знакомства.

– Ага, в твоих мечтах, – ускорила шаг Настя, снова решила от меня сбежать.

– И не только, – самоуверенно заявил я. – Во-первых, ты у меня теперь в долгу. Во-вторых, тобой движет ненависть и желание мести. Как ты там сказала: четыре года встречались? Насть, это же самые золотые годы юности. А время – время ведь не вернешь. Неужели тебе не хочется наказать этого ушлепка?

– Не говори так, – глухо буркнула она, зарываясь лицо поглубже в свой шарф.

– Так-так-так, – я схватил ее чуть ниже плеча и развернул к себе. – Ты его еще и защищаешь?

– Ян, послушай. Ты правильно все расставил. Но четыре года – это все-таки большой срок, чтобы забыть все словно по щелчку пальцев. Сколько бы ни выжигала душу обида и злость, я не могу и любовь вот так сразу оттуда вытянуть. Чувства они ведь еще и в сердце пылают. В моем раненом, с кровоточащими порезами сердце…

Я пару секунд смотрел на ее потухший огонь в глазах, а потом притянул ее к себе еще ближе и крепко обнял. Обнял девушку, похожую на вулкан. Девушку, которая могла прямо сейчас снова зарядить мне по бубенчикам или чего хуже. Хотя, что могло быть еще хуже.

– Я-ян? – прогнусавила Настя мне в грудь.

– Что?

– Бубенчики, – напомнила она о своем любимом приеме защиты.

Я разомкнул объятия, но не спешил расставаться.

– Ты как элегантный ежик или элегантность ежа... Короче, я не помню ни названия книги, ни имя автора. Но там чета про ежика. Ты вот тоже с колючками, потому что боишься, что тебя ранят. У тебя это такая защитная реакция от внешних нападок и угроз.

– Ты че тут личным психологом заделался? – сощурив глаза, произнесла Настя.

– Ну надо же тебя чем-то подцепить. А вот со мной больше ни один номер не прокатит. Я тебя быстро изучил. Так что, Насть. Может, уже план начнем составлять?

– Элегантность ежика, – огорошила она меня.

– Я не помню, что там еще конкретно говорилось. Так что насчет плана?

– Элегантность ежика – это название книги. А автора зовут Мюриэль Барбери, – Настя слегка улыбнулась и медленным шагом направилась к остановке.

– Точно! Постой!

– Кстати, – она обернулась, не останавливаясь, и улыбнулась шире. – там еще говорилось, что ежики хоть и апатичные зверьки, но на самом деле они очень славные. Янчик, спасибо за комплимент. После пар у меня генеральная репетиция, а потом можем встретиться и обсудить план.

Настя подмигнула мне на прощание. Потом подъехал автобус, и она влетела в салон скоростной молнией, больше ни разу не посмотрев в мою сторону.

Глава 6.

Настя

– Козел, старый!

Я просто хотела договориться, а у этого очкарика Вишневского пара, видите ли… Даже не выслушал меня. Ну не могу я сегодня присутствовать на его дисциплине. Никак не могу. У меня главная репетиция. Я в это время в студии должна быть. А когда я буду доклад готовить по его дополнительному заданию? А там экзамен… Непростая дилемма. Мне придется каким-то образом разделиться, чтобы находиться в двух местах одновременно, если этот хрыч не пойдет на уступки. Хорошо тем, у кого есть братья или сестры близнецы. Хотя, как сказал Ян: еще одной такой Насти мир не выдержит.

Грустно вздохнув, я, закинула сумку на широкий подоконник и рядышком присела. Потом такая дремота накатила на меня, что незаметно для самой себя я и уснула.

– Настён, – голос ласковый, от него веет знакомой теплотой плюшевого пледа. Я зевнула, не разлепляя глаз. – Настёна-а-а…

Приоткрыла одно веко и увидела Диму, он стоял, приблизившись своими губами к моим, словно собирался меня поцеловать. Я резко дернула головой, чего парень явно от меня не ожидал, и мы стукнулись с ним лбами.

– Ай! Настя! – взвыл мой бывший, ладошкой потирая у себя место ушиба.

Я, ни разу не скорчившись от боли, схватила сумку и побежала в аудиторию снова донимать препода. Мне позарез нужно было исправить двойку. С очкариком придется срочно как-то подружиться.

– Подожди, Настя! Почему ты все время от меня убегаешь?

Кириллов догнал меня почти у самых дверей.

– Эм… давай-ка подумаем. Наверное, потому, что ты мне изменил, да еще и с лучшей подругой? – я похлопала пальцами по своему подбородку. – Наверное, потому что ты мудак, и я тебя больше никогда не хочу видеть!

– Зверева, в естественных науках вам нет равных. Блестящее красноречие, – за спиной раздался голос Вишневского, и я, закрыв глаза, еле удержалась от очередного крепкого ругательства.

– Аскольд Русланович, вам послышалось. Я…

– Анастасия, вы хотите сказать, что у меня со слухом проблемы?

Ничего я не хочу сказать. Меня словно в тисках держат. То право это финансовое, будь оно неладно, то Кириллов, при виде которого я теперь испытываю непривычное мне ранее жжение в глазах. И это я еще с Аней пока что не сталкивалась. А ведь мне с этими предателями целых полгода доучиваться. Диплом защищать.

Вишневский уходит, смерив меня надменный взглядом. Недостойна я получить зачет по его предмету, он уже давно для себя все решил.

– А-а-а, – взвыла я и посмотрела на потолок, а там местами штукатурка осыпалась. С трещинами прямо как моя жизнь в последнее время.

– Насть, я просто хотел тебе напомнить, что у нас сегодня последняя репетиция перед конкурсом. И не хотела бы ты…

– Кириллов, – я подошла к нему вплотную и ударила кулаками по груди. – Ты самое худшее, что могло было быть в моей жизни. И самое лучшее, что я когда-либо теряла!

– Насть, я понимаю тебе…

– Ни хрена ты, Дим, не понимаешь. Я говорила, что не преподам тебе урок. Так вот, я передумала, – мило улыбнувшись, я потрепала его по щеке и, развернувшись, побежала на следующую пару.

– Что это значит, Настя? – крикнул он мне вслед.

«Скоро увидишь», – мысленно ответила я.

Но мой веселый настрой как ветром сдуло, когда на репетиции мы после очередного прогона нашего номера чуть не разодрались. Федя вышел из зала, а нас понесло. Димка начал во всем меня винить, а я его.

– Я в темпе ноги переставляю. как надо. Это ты…

Он не дал мне договорить, взмахнув указательным пальцем в воздухе прямо перед моим носом. Я опешила от его дерзости.

– Настя, не истери. Сама виновата. Я ж тебя для этого и искал в универе. Хотел предложить день прогулять и перед репетицией еще отдельно позаниматься.

– Слышь ты, галоша с блядовым отросточком.

– Настя, ты неисправима, – закатил глаза он. – Если появилась Настя, значит – ждет тебя несчастье, – тише добавил он, за что я тут же на него замахнулась, но бывший смело перехватил мою руку.

– Хватит мне зубки показывать. Давай все сначала. Пойду музыку настрою.

Дима и шагу не успел ступить, как я по-ребячески поставила ему подножку. Кириллов запнулся, только полетел не лицом в пол, как я предполагала, а как-то вот он лихо развернулся и спиной пошел вниз, еще и меня дернув на себя.

– Какого?! – я просто хотела ущипнуть его побольнее за то, что он плохо меня вел в танце, когда я выдерживала свой темп, но так получилось, что сейчас он лежал на спине, а я на нем.

– Только попробуй!

Наши лица были так близко, а его руки по-хозяйски сдвинулись с моей талии ниже поясницы, напомнив мне о том, как совсем недавно нам это нравилось. Сейчас бы мог случиться внезапный секс по любви, если бы Дима меня не предал. Поэтому, когда он вцепился своими губами в мои, я просто его укусила и начала драться.

– Отпусти меня, придурок!

Хотела использовать свой банальный приемчик, как вдруг мне пришли на помощь со стороны.

– Ян? – вытаращила я глаза на своего нового, кажется, парня. Он-то и помог мне подняться, а еще взмахнул кулаком, направляя его прямо в Димину челюсть. – Не надо! – закричала я. – У нас завтра выступление на городском конкурсе!

– Отменяется ваше выступление, ребятки, – вернулся Федя и обвел представшую перед ним картину вопросительным взглядом.

– Почему? – в один голос протянули мы с Димой.

– Что здесь происходит? – нахмурился наш руководитель.

Ян отпустил Димку и кивнул мне в знак приветствия, а я просто стояла в полном раздрае. Не знала, что думать, говорить и делать.

Глава 7.

Настя

– Здрасьте, а я Ян, Настин парень, – Волков протянул Феде руку, тот с удивлением посмотрел на нас с Димой.

– А разве Дмитрий не… Ребята, вы расстались? – задумчиво почесал свой щетинистый подбородок наш руководитель.

– Ну, вообще-то, Федя…

– Анастасия! – сузил глаза препод по танцам.

– Океюшки, – я подняла ладошки в вверх и рассмеялась. – Федя Максимыч, вас же никоим образом не касается моя личная жизнь.

– Касается! Еще как касается! Когда вы с Дмитрием хороните свой номер перед самым важным выступлением.

– Так его же не будет, – хмурым тоном напомнил мой бывший.

– Ах да, по поводу отмены… – Федя почесал свой лысеющий затылок.

– Ну не томи, а? – я от волнения стала заламывать пальцы, пока не почувствовала руки Яна у себя на талии. Он еще и умудрился прижать меня к себе.

«Ну, Янчик храбрый, не мой пацанчик. Как только останемся наедине, я покажу тебе, как руки распускать!»

– В общем, там такое дело. Спонсор фестиваля попал в аварию и сейчас лежит в больничке.

– Ох, – вздохнула я и вывернулась из крепких объятий Яна. Всплеснула руками и прошлась по залу. – А че делать-то теперь?

– Это шанс все не просрать, – с умным видом заявил мой руководитель.

– Человек чуть жизни не лишился, а ты его случай называешь шансом? – я скрестила руки у груди и уставилась на своего препода.

– Наська, че ты так печешься? Спонсор – это очередной бездушный мордоворот. Мы его даже не знаем, – пожал плечами Кириллов. – Реально же шанс.

– Вот вы бесчувственные скотины, – взревела я. – Это ж нам с тобой еще непонятно сколько придется тесно контактировать, – поводила пальцем с себя на Димку я.

А все это время Ян стоял рядом и смотрел на нас задумчивым взглядом. Словно решал в голове сложную задачу, или дебет с кредитом у него там не сходился. Поди разбери этих парней. Хотя… я даже не знаю, на кого учится мой новый парень.

– Может, еще и обратно сойдетесь, – посмеялся Федя, а Ян тут же смел его улыбку.

– Не сойдетесь!

– Так, ладно, – щелкнул Федор Максимыч пальцами. – Дмитрий и Анастасия, встречаемся завтра в это же время. Тревожишься тут о вас, – он хмуро глянул на Яна и покинул зал.

– Ну и я пойду, – не оглядываясь на парней, я сбегала в нашу раздевалку, забрала вещи и отправилась по коридору в душевую.

– Настя, стой. Я с тобой! – крикнул вдогонку Ян.

Я так и опешила, чуть не запнувшись о собственные ноги.

– Куда со мной?

Но это было полбеды, когда я увидела еще одно лицо, замаячившее за его спиной, то и вовсе закатила глаза.

– Какого фига? Насть, ты реально это самое… с ним теперь?

Парни приблизились ко мне и встали друг напротив друга, обмениваясь при этом не самыми теплыми взглядами. Мне даже показалось, как в воздухе заискрили вспышки назревающей драки.

– А что такое? Не нравится? – обманчиво расстроенным тоном произнесла я.

– Дим-Димыч, ты тут лишний, – с ухмылкой поддел его Ян.

– Кто лишний? Кто лишний? – Кириллов схватил Яна за воротник толстовки и оттянул слегка. – И вообще, меня Дмитрий зовут!

Ох и взбеленился мой бывший. Димка на самом деле натура ранимая, а еще страшно не любит, когда его называют этим дурацким прозвищем из дурацкого мультика. По крайней мере, так считает сам Кириллов, я же, напротив, люблю мультфильмы, и в том числе фиксики.

– Тыг-дык отсюда, Дмитрий!

Кириллов совсем не ожидал такой реакции от Яна. Ведь тот как никак все-таки заломил ему в челюсть. А я и встревать не стала. Заслуженно получил. Грустно только стало, что не из-за меня. Наверняка Волков так адресовал ему запоздалую ответочку.

– Ты че, придурок?! – прогнусавил Димка, прижимая ладонь к униженной и оскорбленной своей челюсти.

– Пойдем, Настя!

Какой самоуверенный. И то было ясно, как белый день, еще при первой нашей встречи, когда Ян, ни разу не смутившись, полез целоваться.

Он взял меня за руку и двинулся к дверям в душевую. Димка, что-то там еще жалобно пищал нам вслед, но я особо не вслушивалась и когда бывший сошел с радаров, резко развернулась, толкнув Яна в грудь.

– Какого хрена ты тут устроил?

– А что? По-моему, все честно. Он полировал мою девчонку у меня за спиной, я ему разок и двинул за это, – приподнял густую черную бровь Ян. Ту самую, на которой была выбрита полоска. Дешевый понт, чтобы клеить глупых девочек – думала я, но присмотревшись повнимательнее только сейчас увидела, что понт в действительности оказался совсем не понтом, а самым настоящим зарубцевавшимся шрамом.

– Расскажешь как-нибудь?

Не удержалась. Легонько провела вдоль линии подушечкой указательного пальца.

– Всенепременно, – широко улыбнувшись, Ян похлопал своими пышными черными ресницами.

Потом вдруг стал серьезным, а я так и замерла с протянутой рукой над его бровями, когда посмотрела в глаза и поняла, мы находимся настолько близко друг другу, что дышим и одним воздухом, и в один такт.

Я резко шагнула назад, уперевшись затылком в дверь:

– Я… кхм-кхм…

Да что со мной такое? Какое-то наваждение! Магия! Чары! Как только мы находимся с этим парнем на близком расстоянии, то мое своенравное и достаточно холодное сердце вдруг оттаивает, начинает скакать безумной бабочкой, пойманной в банку и закупоренную крышкой.

– Уйди! – я хлопаю ладошками его по груди, Волков даже немного двигается с места. Но только лишь немного, поэтому, когда я ныряю в душевую комнату, чтобы скрыться от его пытливого взгляда, эта скала непрошибаемая всерьез норовит пойти со мной.

– Мой дорогой, а ты не офигел? Ждешь здесь! – я захлопываю дверь, с трудом переводя дыхание, натягиваю маску «бесчувственная Настя», так как у шкафчиков для переодевания, да и на лавочке находятся другие девушки.

Быстренько принимаю душ, сбивая холодными струями это адское наваждение по имени Ян. И, обмотав вокруг тела полотенце, возвращаюсь к шкафчикам, но адское наваждение на то оно и адское, чтобы противостоять всем законам природы. Сидит на скамеечке, скрестив ноги, и залипает в телефоне. Я еле сдерживаю визг, инстинктивно прижимая покрепче махровый кусок ткани, который сейчас мне кажется слишком коротким.

– О, Настенька. С мокрой попкой, – ничуть не смутившись, бормочет новоявленный парень.

Я закипаю от злости, свободной рукой сжимая кулак покрепче.

– Сам выйдешь или давно у травматолога не был?

– А как же бодрящий душ? Что-то ты совсем духом упала, – не собирался сдаваться Волков. Более того, он убрал телефон в карман и, поднявшись на ноги, пошел прямо на меня, а я юрко проскользнула мимо. Открыла дверцу шкафчика и стала выуживать из сумки чистое белье и одежду.