Бунтарку нельзя любить

– Нет, ничего.

Вскоре мы наконец-то расправились со всей пылью, осевшей от одиночества. Ведь я сюда давненько не лазила, а домашние тем более. Мы расстелили покрывало на дощатом полу и расставили вокруг свечи.

– Лер?

Тихий голос подруги отвлек меня от расстановки атрибутики к вечернему ритуалу.

– Что?

– Ты так легко о ней говоришь?

– О ком? – не поняла я.

– Ну, о Лиле. Ты смирилась?

Странный разговор завела Маринка. И… мне кажется, я понимаю, к чему она ведет. Но как подруга могла догадаться?

– А почему меня это должно волновать?

– Лер, я уже давно знаю, что ты влюблена в Артема.

– Что ты выдумываешь! Влюблена? скажешь тоже! – взорвалась новогодним фейерверком я. – Марина, ты что, совсем уже, что ли? Что за бредовые мысли посетили твою головушку? И как тебе такое только в голову могло прийти! Что там еще в голове у тебя? Вы только посмотрите, такая светлая голо… – Я даже стала размахивать руками, словно в этих движениях спряталось мое спасение.

– Лер!

– Что Лер? Что Лер?!

– Четыре раза, – с сочувствием посмотрела на меня Маринка.

Когда люди волнуются или хотят скрыть правду, многие краснеют или бледнеют, но мне с этим сказочно повезло. Когда волнуюсь я, то моя бесконечная словесная река не имеет ни дна и не видит берегов.

– Голова, Лер. Го-ло-ва…

«Точно» – приходится еще пару раз зажмуриться, чтобы немного прийти в себя.

– Я завидую тебе, потому что не смогу терпеть другую рядом с тем человеком, который мне нравится.

– А как же Боренька? – напомнила я ей о второй ее любви.

– В Бореньке я изначально ошиблась, а сейчас другое…

Я давно заметила, что с Мариной что-то не так. Она ведет себя крайне стеснительно, когда мы появляемся в компании Кира и его друзей. Что совсем не похоже на мою лучшую подругу. Глазки в пол и все пропала девчонка.

– И кто он – этот другой? – осторожно поинтересовалась я.

Я думала, подруга скажет: старая любовь не ржавеет и всякое такое. Вот, мол, какой Вовка – красавец вымахал. А она возьми и ляпни:

– Кирилл.

На чердаке и так было тихо, разве что из дома доносились еле слышные голоса старенького телевизора да посторонние звуки с приоткрытой форточки. Но Марина меня и этого лишила. Я окончательно оглохла.

– Эй, бунтарка?

Суженый мой, суженый. Мы еще даже гадать не начали, а он вон как наяву – живой.

Я подрываюсь со своего места, как только понимаю, что все это происходит на самом деле. Бросаю пугливый взгляд на Маринку, которая сейчас застигнута врасплох не меньше моего. Я быстро беру себя в руки и, натягивая на лицо маску беззаботности. Медленно. Очень медленно поворачиваюсь к Артему.

– Чего тебе? – стараюсь придать голосу как можно больше беззаботности.

– На женихов гадаете? – с усмешкой произносит он.

– Тебе какое дело? – скрещиваю руки, боковым зрением замечая, как Маринка начинает сгребать атрибуты, которые выдали нас с головой, и накрывает их свободным краем покрывала.

– Решил свою кандидатуру предложить, что ли?

– Вот еще! – восклицает Тёма. – С малолетками путаться в мои планы не входило.

– Ах, конечно. У тебя же есть старая тетя? Ну и иди тогда к своей Лилечке!

Артем ничего не отвечает, только делает несколько резких шагов, сокращая между нами расстояние, он склоняется к моему лицу. Пускай сердце сейчас бешено колотится, словно птица, рвущаяся из клетки на волю, но я не переживу, если выдам себя и свои истинные эмоции. Поэтому сжимаю руки в кулаки, чтобы унять дрожь.

Я впервые позволяю себе внимательно изучить знакомые с детства черты лица.

Лучший друг моего брата. Я никогда прежде не замечала, насколько милые ямочки прячутся в уголках его губ. Сейчас он так близко, что я чувствую его теплое дыхание и свежесть мятной жвачки. Мне нестерпимо хочется, чтобы в этот миг исчезли все. Особенно его Лилечка. Пусть она будет ошибкой. Пожалуйста, пожалуйста… Чтобы как в детстве. Увидел падающую звезду, загадал желание, а оно и исполнилось.

«Может, мне его поцеловать?» – только… я не умею.

В нашем классе уже все давно перецеловались, а я еще ни разу. Вот и пришлось потом учиться на помидорах, да мороженках. Опыт, скажем, так себе, поэтому я даже Маринке не рассказывала. Наверняка Тема уже множество раз практиковался в поцелуях там, у себя в городе, еще до своей Лилечки.

Как в кино – просто взять и прижаться губами к губам. Но как отреагирует на мой вызов Артем? Нет, при подруге я на такое точно не решусь…

– Какие вам женихи? Молоко еще на губах не обсохло, – бормочет Артем, щипая меня за нос, но потом резко впивается взглядом в мою шею. – А это еще что такое? – он трогает мочку моего уха и стоит заметить, что делает это весьма аккуратно, но мне все равно больно.

– Ай! – отступаю назад и перебрасываю пару своих волос на плечо, чтобы закрыть обзор любопытству со стороны соседского парнишки.

– Лер?

– Ничего. Давай иди. Куда ты там шел?

Тема замирает, а его рука, протянутая к месту укуса, повисает в воздухе. И сам он с тревогой глядит на меня в упор.

Кажется, его задевает мой резкий выпад, но я ничего не могу с собой поделать, когда суют нос куда не надо.

– Уходи.

Я бросаю взгляд на Маринку, но та тоже ничего не понимает, что сейчас было.

Тема спускается по лестнице в коридор, где его вовсю дожидается Кирилл.

– Ну что? Нет их там? – доносится снизу приглушенный голос брата.

А я с ужасом вспоминаю, почему эти двое вдруг объявили на меня охоту, вместо того, чтобы отправиться тусить со своими взрослыми друзьями.

Вспоминаю с ужасом и одновременно – смехом. Маринка, заметив мою резкую смену настроения, кладет палец к губам, призывая к тишине, но я уже в голос хохочу. Приходится зажать ладонью рот, чтобы парни не вычислили меня с поличным. Точнее, парень.

– Ну, Лерка! Ну, зараза мелкая! Попадись мне только. Хотя…

Что это задумал мой бестолковый брат? Навострив одно здоровое ухо, я приближаюсь к выходу, а Кир, удаляясь, произносит:

– Я сейчас всю ее одежду порежу на мелкие кусочки.

Сначала я испугалась, но потом меня взяла злость. Ведь его футболку я нечаянно испортила, а он мой гардероб намеренно собрался вывести из строя.

– Кир… – что-то начал говорить Артем, но все сложней было разобрать слова из-за работающего фоном телевизора.

И когда парни остановились где-то между комнатами. Я отчетливо услышала, как Тема сказал:

– Она еще повзрослеет. Оставь ты Лерку с ее глупостями. Давай я тебе свою футболку одолжу?

«Нет, ну вы только посмотрите на это благородство!».

Медовый день.

Однажды по весне папа поделился с нами новостями из жизни бабушки и дедушки. У них было все хорошо, даже – просто замечательно, до тех пор, пока они не обязали себя новыми хлопотами.

Ровно за два месяца до нашего приезда гранд-предки завели пчел. А потом они еще и официальное разрешение получили на занятие подобного вида деятельностью. Или не разрешение, а с некой документацией повозились. Я же особо не интересовалась. Просто папа это с дедушкой по телефону обговаривали.

И хотя дедушка – новичок в своем деле, он рискнул и знатно осел в кочевом пчеловодстве. Всего за какой-то там месяц дедуля изучил всю необходимую теорию о пасеке на колесах. Так, с приходом лета он вывез свой немалый запас ульев на места, удаленные от поселка, но вполне медово-урожайные. Правда, насколько грамотно дед выстроил стратегию, теперь покажет только время. А сейчас он каждое утро перед работой ездит проверять своих медоносных тружениц.

Как обычно, зависая на своем любимом заборе, я увидела дедулю. Он шел из гаража к автобусу и нес в руках неведомое мне снаряжение. Любопытство взяло вверх. Я побежала за дедушкой.

Он сделал пару таких ходок, после чего устало вытер со лба пот:

– Ух! Ну и жара намечается!

– Дед, а ты же на пасеку собираешься?

Дедушка посмотрел на меня прищурившись. То ли от солнца, то ли от своих догадок на мой счет.

– Собираюсь, – медленно протянул он и направился в дом.

– Идем будить нашего юного джентльмена? – предположила я.

Дед ничего не ответил, лишь кивнул с усмешкой.

В такую рань поднять Кирилла было делом опасным, потому-то я и двинула обратно. Залезла в автобус, повернула голову и, уткнувшись лбом в стекло, узрела перед собой знакомую макушку. Провела пальцем по окну, чтобы навлечь на себя внимание. Мгновение. Всего лишь мгновение, после которого меня сбила волной необъятного бирюзового водоема.

Покачиваясь из стороны в сторону в желтеньком автобусе, мы наконец-то выехали за пределы поселка. В салоне стола траурная тишина. Дед сердился на Кирилла. Долгие сборы на пасеку могли выйти в опоздание на работу. Кир сердился на меня, что его разбудили. А потом он еще вспомнил испорченную мной его любимую футболку. Мне, конечно, было совестно. Ведь я помню, как она ему досталась… На концерте малоизвестной рок-группы, от которой брат уже много лет фанатеет. Солист кидал в толпу пару бейсболок и коробочек с дисками, а до Кира долетела футболка.

Да, мне было совестно, но я сделала это ненароком. А еще радует то, что брат все-таки не скатился до холодной мести и не обезобразил мой гардероб.

Пока автобус шел по ухабистой дорожке, нас всех потряхивало хорошенько, и я даже пару раз умудрилась завалиться на Тему. Хорошо, когда есть такой друг, как он. Его слова умеют трогать самую душу. Он всегда за меня заступается не то, что Кир. Может, когда Артем вырастет, то станет детским врачом или психологом? Если, конечно, с карьерой футболиста у него ничего не выйдет.

– Эй! – в глазах потемнело, потому что мой сосед слева натянул мне на лицо козырек.

Я легонько хлопнула Тему по плечу. На что он улыбнулся мне в ответ такой премиленькой улыбкой, которая тут же пробудила ото сна Карлсона в моем животе. И стал этот пузатик своим пропеллером вжинькать, что впору за сердце хвататься, чтобы оно не выскочило. Не верила я Теминой улыбке. За ней всегда скрывалась печаль. Словно что-то держит его где-то там, внутри. У каждого свои демоны, а его спрятаны глубоко под семью печатями.

Дедуля, проехав добрых несколько километров вдоль цветочной поляны, притормозил у небольшой рощицы. Мне же не терпелось поскорей увидеть воочию пчелиное царство, и я выскочила из автобуса, как обычно, выскальзывает мокрое мыло из рук, ну или какая-либо рыбешка, потому что сплошь покрыта с головы до хвоста слизью. Я хоть и не была ничем измазана, да и промокнуть в такую жару было негде, разве что хорошенько вспотев, но на месте устоять просто не смогла.

– Ох, Лерка! Второе ухо тоже лишнее? – дедушка неодобрительно покачал головой.

А мне невдомек было, что прежде чем соваться к трудолюбивым насекомым, необходимо тщательно подготовиться. Вот даже Тема вылез на улицу следом за мной и терпеливо ожидал дедушкиных указаний.

– Наша экскурсионная группа убавилась на одного человека. Кирюху укачало на кочках, – он показал пальцем на автобус, и мы плавно бросили взгляд туда.

И правда, мой брат спал сном младенца, плотно прилипнув щекой к стеклу. Воспользовавшись ситуацией, я быстренько щелкнула его на фотоаппарат своего телефона. Дедуля снова покачал головой, а после полез в автобус, чтобы достать все необходимое для посещения пасеки, в том числе и какие-то костюмы, больше похожие на скафандры космонавтов.

А Тема по-доброму усмехнулся на то, как я в очередной раз поглумилась над братом. И это он еще не знает, что я совсем скоро собираюсь сделать с таким шедевром. (Распечатаю и в рамочку поставлю на его столе в комнате).

– Вот, Артемка, держи, – дедуля протянул светлый комбинезон и головной убор, лицевая сторона которого напоминала паутину – она была сетчатой. Затем такое же одеяние досталось и мне. – Ну и вымахал ты, парень! – когда тому костюм пришелся по плечам. В самый раз.

– А Кир? – побеспокоилась о брате я.

– Пускай пока поспит, экипировки-то на всех не хватит.

– Ох, чуть не забыл! – дед вытащил из транспорта перчатки и маски.

Облачившись в специальную одежду, мы были готовы к встрече с обитательницами луговых растений. Только одежда оказалась великовата, не на мой рост и щуплую фигуру. Дед и Тема шли уверенно и быстро, а я, как большая черепаха, еле поспевала за ними. Мне было некомфортно двигаться в необъятных размерах одеянии. И я уже успела крупно пожалеть о том, что все-таки напросилась в эту поездку. Но дедуля вовремя подстегнул мое любопытство. Он принялся рассказывать о тех вещах, которые взял с собой и для чего они были нужны. Что такое дымарь, когда следует воспользоваться ножом и остальное. Но познавательный рассказ мне быстро наскучил. Я же хотела поскорее узнать о том, как устроен мир пчел. Каким образом происходит сбор пыльцы или какие растения наиболее важные? Наверняка полосатики различают их по вкусовым признакам. Есть же у людей любимый напиток или еда, так и пчелки выбирают, какие цветочки им нравятся больше. За всеми этими мыслями мы добрались до заветных ульев. Только дед не сразу нас подпустил к ним. Первым отправился почву прощупать. Мы с Темой пока переглядывались на диковинные красоты природы. Потом его позвали на помощь, а затем уже очередь наконец-то дошла и до меня.

Я неуклюже поторопилась к одному из ульев, но дедуля снова остановил меня, махнув рукой на небо:

– Лерок, сбоку подходи! Так больше солнца падает, и обзор хороший.

Последовала его совету и, приблизившись к открытому улью, стала наблюдать за тем, как дед и Тема, аккуратно подцепив какую-то деревянную палку, позже дедуля объяснил, что это рамка, вытащили ее наружу. Картина, переливающая на солнце, выглядела просто ужасно. Сама не знаю, как я смогла устоять на ногах.

– А это, ребятки – пчелиные соты, – горделиво произнес дедушка. Только я уже с трудом распознавала какие-либо звуки.

Раньше я уже видела соты, может быть, в рекламе какой или в журналах пару раз попадались, но вживую такое зрелище вызвало смешанный спектр чувств: отвращение, тошноту и даже головокружение. Словно меня засасывало воронка торнадо, так как эта самая рамка была сплошь усеяна пчелами. Насекомые терлись своими мелкими лапками о многочисленные крупные дыры. И в тот момент я была уверена в том, что моя кожа тоже покрыта этими мелкими отверстиями. Будто бы перед этим я свалилась в бурлящую воду, а затем мое тело стало пузыриться и лопаться. Клянусь, я даже почувствовала запах гари. Мне так хотелось визжать и одновременно уйти под землю. Резко развернувшись, я, не разбирая дороги и путаясь в своем белом балахоне, умчалась к автобусу.

Залетела в салон, как одна из дедушкиных пчел, по пути споткнувшись о ноги Кирилла, которые теперь свисали с сиденья. Братец хорошо тут устроился. Пока нас не было. Он развалился вальяжно, словно сытый котяра.

Но так как я споткнулась сильно, то не смогла удержать равновесие и полетела вниз. Лишь в полете успела выставить вперед ладошки, на которые, собственно, и приземлилась.

– А? Что? – подорвался со своего места Кир.

– Где! – не сдержалась и съязвила я.

Поднялась и отряхнула ладони от пыли, как в висках тут же запульсировала красная кнопка: «Лера, где перчатки?».

– Блин… – стала кружиться вокруг своей оси, как маленький щенок, играющий со своим хвостом, намереваясь найти пропавший предмет одежды. И, похоже, я их стянула с себя, пока возвращалась обратно.

– Лерка? – протирая глаза, сонным голосом прозевал Кирилл.

– Ага, она самая.

Дрожащими пальцами я стянула с себя комбез и кинула его в брата. Меня все еще бил озноб – такой, как при сильной простуде. Я пришла в себя, когда увидела приближающийся силуэт соседского парнишки.

– Ты че, совсем, что ли?! – возмутился брат.

– Наполовину! Давай надевай и бегом на подмогу!

В салоне появилась знакомая мордашка:

– Лер, что случилось?

Тема успел снять маску, а на его лице пролегла тень настороженности и беспокойства.

– Ребят, мы че давно приехали и я все проспал? – Кир зевнул еще пару раз, а затем бодренько подтянулся.

И как только брат так быстро успел проснуться? Точно по щелчку пальцев этот чудик уже был облачен в спецодежду. А мне ничего не оставалось, кроме, как только похлопать глазками, привыкая к его перевоплощениям.

– Ау!

Он несколько раз посмотрел с Темы на меня и обратно, а я лишь закатила глаза и перевела взгляд на поле там, где росло множество диких растений. Втянула ноздрями аромат свежей травы и призрачно-голубого неба, который все это время гулял по салону благодаря открытой двери и форточкам. Артем стал что-то рассказывать Кириллу, скорее, что именно тот успел проспать. Но я мысленно абстрагировалась от них, стараясь создать вокруг себя тишину.

Раньше я никогда не медитировала, но где-то читала, что такие практики помогают избежать стресса и восстановить душевный покой. В какой-то момент я вдруг ощутила, что парни наконец-то ушли. Для закрепления медитативного урока решила прогуляться по полю.

Выбравшись наружу, второй раз за это утро я еле сдержала визг.

– Зачем так пугать!

– Лер, тебе помочь?

Артем был в своей повседневной одежде. Видимо, пока я уходила в себя, парень избавился от костюма пчеловода.

– А… ты перчатки, кажется, потеряла, я их на сиденье закинул вместе с вещами.

– Спасибо.

Дальше мы оба молчали и просто шли по широкому полю сквозь разноцветье лепестков. Солнце палило настолько, что даже сквозь кепку прожигало голову. И кто вдруг решил, что лучики могут быть ласковыми? В середине июля – они просто беспощадны к тем, кто посмел выбраться на улицу в обед. Но на минуточку еще было только раннее утро. А потом я боковым зрением уловила какое-то телодвижение. Повернулась и зависла на месте. Артем снял с себя футболку и остался в одних шортах.

– Ты что делаешь?

Тема ничего на это не ответил и вплотную приблизился ко мне. Он принялся наматывать свою футболку поверх моей кепки и как только у него это получилось, то широко разулыбался.

– Наверное, у меня теперь не голова, а целое гнездо или, скорее быть, улей. Бр-р-р! – еще раз вздрогнула я, вспомнив ту ужасную картину.

– Не, ты милашка. Пип! – он вновь, как раньше, нажал мне на нос указательным пальцем.

– А у тебя плечи обгорят, – а у меня лучше бы сейчас пылали щеки чем-то, что должно случиться. – И еще спина и руки, и…

– Лер? Что тебя так взволновало?

«Вот блин!»

«Ты!»

«Без футболки ты!».

– Знаешь ЧТО? – я развернулась вполоборота и старалась смотреть только в глаза, такие голубые, с крапинками морского бриза. На меня почему-то вдруг накатило раздражение. Хотелось ткнуть пальцем ему в грудь, но я вовремя опомнилась. – Ничего! – его ровные изгибы губ медленно поползли вверх, а я отвернулась и ускорила шаг.

– Ле-е-р? – поравнялся со мной Артем.

Облака набежали и заполонили собой пронизывающее солнце. Теперь не так сильно припекало. Я даже немного расслабилась и почувствовала себя глупо. Сразу же вернула Артему футболку. Правда, она местами помялась, но это ничуть его не расстроило.

Мы стояли друг напротив друга, и мне впервые не хотелось язвить, а наоборот, быть благодарной.

– Мы друзья? – почесывая свой нос, спросил Артем, удивив меня не меньше, чем до этого с комплиментом.

– Конечно.

В том, что мы друзья, я нисколечко не сомневалась. Мы росли и продолжаем расти вместе, проводили и проводим много времени, нас связывает множество грустных и до коликов в животе смешных моментов. Хоть пускай, взрослея, у нас все больше расходятся маршруты, но я бы никогда не хотела навсегда потерять такого друга, как Артем. Только… я совершила оплошность и нечаянно влюбилась в своего друга. И как с этим быть, я просто не знаю. Жаль, что в школе нас не учат тому, как подготовиться к влюбленности. Есть же какие-то там правила или рамки? Как вообще справляться с этим чувством? Иногда оно сидит там тихонечко, где-то в уголке моего сердца. Сидит себе и никого не трогает. А иной раз, как выскочит, выскочит, что даже в висках больно пульсирует при этом оттого, насколько сильно переполняет любовью.

Вот прямо как сейчас, когда я замечталась, смотря в его глаза, в которых отражался мой силуэт среди луговых растений. И вдруг почувствовала, как снова меня засасывает в воронку торнадо. Только это торнадо в сравнении с прошлым было в сто раз сильней и мощней. Еще оно показалось мне невероятно манящим, нежным и успокаивающим. Оставалось только привстать на носочки и окончательно в нем раствориться. Попробовать впервые мед, который привиделся почему-то именно на губах Артема. Нужно что-то с этим делать… И я сделала!

Бум! Примкнула к его губам. А они такие мягкие и такие теплые. Пускай пчелиные соты – это очень страшно, только урожай в них очень вкусный.

Будто бы отбойный молоток подступает к горлу – так стучит сердце. Мое или его? Я уже ничего не разбираю, кроме потока солнечной энергии, что цветочной пыльцой оседает на нашей коже.

А дальше… дальше я не знаю, что делать! В фильмах были какие-то там движения, но мы не в фильме! Замерев на одном месте, мы просто легонько касаемся друг друга губами. Я приоткрываю глаза и тут же отпрыгиваю назад. Тема смотрит на меня в упор, как будто осла на дороге увидел и не знает, как его объехать.

«Черт! Черт! Черт!»

Хочется упасть на землю и зарыться среди диких растений и подсохшей на солнце травы. Или нет! Хочется прямо сейчас, на этом самом месте, чтобы меня съели насекомые. Только бы больше никогда не смотреть в глаза своему соседу. Соседу, которому я так уверенно «утерла нос» когда-то. Правда… было это так давно, что сейчас больше похоже на глубокий сон, какой бывает исключительно у самых гиперактивных детей послеполуденной жары, в тени на свежем воздухе. Поэтому второй раз за это утро я сбегаю и трусливо прячусь в автобусе.

Юбилей дедушки Степана.

– А потом они вырастут и поженятся…– вынесла свой вердикт баба Рая.

– Кто? – тут же встрепенулась моя бабуля, поправляя свои короткие, ярко выкрашенные в свекольный цвет кудряшки

Стол ломился от изобилия всяких вкусностей, а дедушки, распив бутылку самогона, разгорячено спорили о чем-то своем. Кто-то из гостей уже начал расходиться, и поздним вечером остались разве что самые близкие родственники, в том числе и лучшие друзья юбиляра.

– Ну, кто? Вон, – она махнула головой напротив, где сидела я. – Лерка твоя с Артемом.

У меня даже кислород в легких закончился. А еще я чуть соком не поперхнулась. И Тема, притихший неподалеку от меня, тоже все слышал, хотя виду не подавал.

Еще спросонья я стала готовиться к встрече с Артемом. После моей вчерашней импульсивной выходки я долго не могла заснуть, и поэтому весь день слонялась побольше суетливой мухи. Даже салаты к столу быстрее всех успела нарезать. Бабуля, удивившись, пробормотала – что я, мол, погоду, видите ли, порчу.

– Рая, вот скажешь тоже! Моей Лерке до женихов еще расти и расти…

– Вот именно. Тем более, у Темы, вообще-то, девушка есть, – включился в беседу Кирилл, который до этого гонял в гонку на телефоне. – Да и такой занозе я своего лучшего друга не отдам. Да, братан? – обратился он к другу, облокотившись на его плечо одной рукой.

Тема лишь скромненько покачал головой в знак согласия.

Дело запахло керосином. Этим старичкам только дай волю поговорить.

– А у тебя, Кирюша, девочка есть? – переключилась баба Рая на моего брата.

Впервые я увидела, как порозовели уши у Кирюши…

– Да. Но она в городе живет.

Ох, хорошо Маринка с родителями вовремя ушли. Чтобы сейчас было. Хотя мне ли не знать, как умеет врать мой братец.

– Какая еще девочка? Ты, самец корневой нематоды!

– Чего-о-о? – возмущенно протянул Кир и, согнувшись за спиной Артема, хлопнул меня по затылку.

– Ай! Ну-ка перестаньте. Ей-богу, как дети! – махнула на нас бабуля рукой.

Вот и пригодилось. Как раз в этом году по биологии проходили червей. Мне тема эта хорошо запомнилась, потому как я сдавала ее не единожды. Сначала мне влепили двойку, потом пришлось полночи зубрить, а на следующий день, делая рваные вдохи, стоять у доски и вновь рассказывать выученное. Но не ради хорошей отметки или любви к предмету. Немалую важность составил тот фактор, что родители мной будут гордиться, хотя они меня всегда поддерживают, несмотря ни на какие там отметки. Поэтому весомым аргументом все же выступили последние мои прогнозы. Чтобы поступить в медицинский, мне необходимо было все-таки подтянуть биологию. Но папа до сих пор искренне не понимал, с чего я вдруг переключилась с творческой составляющей в такую серьезную сферу. Я тоже бы не поняла себя еще год назад, но за этот, казалось бы, короткий промежуток меня вдруг озарило то, что самый главный интерес моей жизни – это вовсе и не интерес.

Кроме развлечений и растрачиванию времени впустую, я вспомнила, что всегда любила животных и это открытие натолкнуло меня на еще одну мысль. Я бы хотела помогать всем нуждающимся, будто люди, млекопитающие или членистоногие.