По ту сторону финиша

Его голос возник в памяти так отчётливо, что я почти поверила, будто он стоит рядом. Я открыла глаза и завела двигатель. Рёв мотора заполнил пространство, отозвавшись где-то глубоко внутри. Сердце забилось чаще. Страх никуда не исчез, но теперь в нём было что-то ещё.

Желание.

Я выехала из боксов и направилась на трассу. Первые круги я провела осторожно, привыкая к машине и проверяя, как она реагирует на мои действия. На каждом повороте тело вспоминало то, что разум пытался забыть. Положение рук, момент торможения, точку входа, выход из виража. На третьем круге я перестала думать о том, как давно не была здесь. На пятом - поймала себя на улыбке. А на следующем, впервые за два года почувствовала себя не потерянной дочерью, пытающейся собрать жизнь заново, а пилотом, который точно знает, где ему место.

После тренировки я вернулась в боксы с гудящими мышцами и влажными от пота волосами. Марк ждал меня у монитора, на котором отображались данные заезда.

- Для первого дня неплохо, - произнёс он.

-Неплохо? Я рассчитывала хотя бы на «великолепно».

-Великолепно будет, когда перестанешь слишком рано отпускать газ перед третьим поворотом.

-Я соскучилась по твоим комплиментам.

- А я - по твоим оправданиям.

Я улыбнулась и сняла шлем. Через несколько дней меня ждал контрольный заезд с другими пилотами. Там уже нельзя будет просто привыкать к машине и проверять собственные ощущения. Придется бороться за позицию, оценивать соперников и доказывать, что двухлетнее отсутствие не перечеркнуло всё, чему меня учили. Я знала, что будет непросто. Но впервые за долгое время мысль о будущем не казалась мне чем-то, от чего нужно прятаться.

Я вернулась.

И, возможно, папа был бы прав: иногда, чтобы снова найти себя, нужно просто сесть за руль и сделать первый круг.

Даже если на этот раз его голос звучит только в твоей памяти.

Глава 6

Рид

Прошла неделя.

И эта неделя прошла как в тумане. Работа, виски, тренировки — я забивал голову чем угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к одной конкретной девушке.

Не помогало.

Лия умудрялась появляться в голове в самые неподходящие моменты. На совещании я вдруг вспоминал, как она прошла мимо меня возле своего дома, даже не удостоив взглядом. На тренировке, входя в поворот, ловил себя на мысли, что интересно, как бы она справилась с ним. А однажды ночью, стоя под душем, я совершенно неожиданно вспомнил её улыбку в клубе.

Точнее, тот едва заметный изгиб губ, которым она одарила меня перед тем, как отвернуться.

Чёртова женщина.

Я не привык, чтобы меня игнорировали. Обычно всё было куда проще: улыбка, пара фраз, обмен именами - и дальше по обстоятельствам. Я никогда не считал себя человеком, которому нужно добиваться чужого внимания. Если женщина не проявляла интереса, я просто переключался на другую.

Но Лия почему-то не желала покидать мою голову.

И больше всего раздражало то, что я сам не понимал, почему.

В пятницу вечером я приехал на трассу раньше обычного. Не любил суету перед стартом, предпочитая спокойно подготовиться к заезду, пока остальные носились по боксам, словно от этого зависел исход гонки.

Моя машина уже стояла на своём месте. Механики проверяли подвеску и колёса, Джейк разговаривал с инженером, а над трассой висело тяжёлое дождевое небо.

Асфальт блестел под светом прожекторов. Дождь то стихал, то начинался снова, оставляя на покрытии тонкую водяную плёнку. Не самые приятные условия для гонки, зато отличная возможность напомнить соперникам, что дождь - не оправдание для плохого результата.

Я сидел на ящике с инструментами, лениво крутя в руках шлем, когда из динамиков раздался голос диктора. Сначала он перечислял участников, их номера и команды. Я слушал вполуха, пока знакомая фамилия не заставила меня поднять голову.

- Под номером шесть - Лия Рейнольдс. Двукратная чемпионка серии, дочь легендарного пилота Марка Рейнольдса. Сегодня она возвращается на трассу после двухлетнего перерыва.

Я замер.

Лия Рейнольдс.

Двукратная чемпионка.

Дочь Марка Рейнольдса.

Теперь многое становилось понятнее. Её уверенность, привычка держаться так, будто чужое мнение не имеет никакого значения, и та спокойная манера, с которой она двигалась в боксе. Она не просто умела водить машину. Она выросла в этом мире.

-Вот это поворот, - присвистнул Джейк, оказавшись рядом. - Дочь самого Марка Рейнольдса. Слышал о ней ещё несколько лет назад. Девчонка подавала огромные надежды, а потом исчезла.

-Я слышал, - коротко ответил я.

-Правда? И откуда же?

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

Джейк ухмыльнулся.

- А-а. Так вот почему ты всю неделю ходишь с таким лицом, будто кто-то украл у тебя любимую игрушку.

- Ещё слово - и будешь бежать за моей машиной с канистрой.

-Как скажешь, чемпион.

Он рассмеялся и отошёл, оставив меня наедине с новостью, которая почему-то задела сильнее, чем должна была.

Два года.

Она не просто исчезла из клуба, не просто сменила работу или решила начать новую жизнь. Она ушла из гонок на пике карьеры. И теперь вернулась. Я посмотрел в сторону шестого бокса.

Лия стояла возле машины, разговаривая с механиком. Тёмные волосы были убраны под кепку, на ней был гоночный комбинезон, а руки она держала в карманах. Спокойная, собранная, словно ничего особенного сегодня не происходило.

Та же девушка, которую я видел у бара. Та же, что прошла мимо меня во дворе своего дома.

Только теперь я знал, что за её равнодушным взглядом скрывается не просто нежелание разговаривать с незнакомцами. Она была профессиональным пилотом. И, судя по всему, чертовски хорошим. Лия повернулась к машине, и механик протянул ей шлем. Она приняла его, что-то ответила и улыбнулась.

Я поймал себя на том, что наблюдаю за ней слишком долго.

- Рид, ты собираешься сегодня гоняться или будешь изучать чужие боксы? - крикнул Джейк.

-Иди к чёрту.

-Уже иду. Только не влюбись там без меня.

Я проигнорировал его.

Потому что впервые за долгое время мне действительно стало интересно, что произойдёт на трассе.

Когда объявили построение, дождь почти прекратился, но асфальт оставался мокрым.

Я надел шлем, застегнул ремни и опустил визор. Мир сузился до приборной панели, руля и голоса инженера в наушниках.

Двигатель проснулся подо мной глухим рыком. Вибрация прошла по телу, привычно вытесняя всё лишнее.

Почти всё.

Перед глазами всё ещё стоял шестой бокс.

Я выехал на стартовую позицию третьим. Впереди расположились два соперника, чьи имена я даже не потрудился запомнить. Лия находилась дальше, ближе к середине стартовой решётки.

Я успел заметить её машину в зеркале.

Номер шесть.

Почему-то мне хотелось, чтобы она оказалась впереди. Просто чтобы увидеть, на что она способна.

Светофор погас.

Машины сорвались с места.

Первый поворот я прошёл осторожно, не позволяя сопернику справа вытеснить меня с траектории. На мокром асфальте любая ошибка могла стоить слишком дорого, поэтому первые круги я держался ровно, изучая поведение машины и выжидая момент для атаки.

Лия тоже не спешила.

На первых кругах она держалась в общей группе, не лезла в рискованные манёвры и словно заново знакомилась с трассой. Я решил, что после двухлетнего перерыва она предпочитает не торопиться.

Возможно, она действительно растеряла часть прежней формы.

Эта мысль продержалась в моей голове ровно до того момента, когда она обогнала первого соперника.

Без резких движений. Без опасного сближения. Просто выбрала траекторию, на которую никто не обратил внимания, и вышла вперёд так легко, словно тот сам уступил ей дорогу.

Я нахмурился.

На следующем круге она обошла второго.

Потом третьего.

И вот тогда понял, что ошибся.

Лия не осторожничала. Она рассчитывала.

Она выжидала, изучала поведение соперников, запоминала их привычки и искала слабые места. А когда находила подходящий момент, действовала без колебаний.

На одном из поворотов я увидел, как она прошла по внешней траектории там, где остальные сбрасывали скорость и прижимались к внутреннему краю.

Рискованно.

Очень.

Но она рассчитала всё настолько точно, что уже на выходе оказалась впереди соперника.

- Вот чёрт, - выдохнул я в шлем.

Кажется, я начинал понимать, почему её называли одной из лучших.

Я прибавил скорость.

Впереди оставался пилот, которого я должен был обойти, если собирался бороться за первое место. Я сосредоточился на нём, выбрал момент для атаки и прошёл вперёд, не оставив ему возможности ответить.

Но стоило мне взглянуть на табло, как я снова увидел шестёрку.

Она была далеко впереди.

Слишком далеко.

Я увеличил темп, стараясь сократить отрыв. Один круг, второй, третий. Я проходил повороты на пределе, выжимал из машины всё, что мог, и постепенно приближался.

Но Лия не ошибалась.

Она двигалась по трассе с пугающей точностью, словно чувствовала каждый сантиметр асфальта. На прямых отрывалась, в поворотах не теряла времени, а на выходе из виражей набирала скорость быстрее остальных.

Я пытался предугадать её манёвры, но она будто читала трассу на несколько секунд вперёд.

И это начинало меня бесить.

Не потому, что она была впереди.

А потому, что мне хотелось догнать её.

Не просто обогнать. Не доказать, что я быстрее. Мне хотелось оказаться рядом и увидеть, как она отреагирует на настоящую борьбу.

Хотелось заставить её хотя бы на секунду забыть о своём спокойствии. Но расстояние между нами продолжало увеличиваться. Когда прозвучал сигнал об окончании заезда, я пересёк финишную линию вторым.

Лия выиграла с убедительным преимуществом.

Я сбросил скорость и направился к пит-лейну, не сразу осознавая, что улыбаюсь.

Чёрт возьми.

Она действительно была хороша.

После заезда трасса ожила ещё сильнее. Механики выкатили машины из пит-лейна, пилоты снимали шлемы, журналисты и фотографы толпились у боксов. Я вылез из кокпита, стянул шлем и провёл рукой по влажным волосам.

- Неплохо, - произнёс Джейк, подходя ко мне. - Второе место. Для человека, который всю гонку смотрел на чужую машину, результат достойный.

-Я смотрел на трассу.

-Конечно. Особенно на шестую позицию.

Я смерил его взглядом.

-Ты когда-нибудь затыкаешься?

-Только когда ем. Иногда сплю.

Я покачал головой и отвернулся.

Лию окружили люди. Механики поздравляли её, кто-то хлопал по плечу, кто-то протягивал руку. Она сняла кепку, поправила волосы и улыбнулась фотографам. В этой улыбке не было ни капли той холодной отстранённости, с которой она смотрела на меня в клубе.

Здесь она была другой.

Живой. Счастливой. На своём месте.

И я вдруг понял, что хочу увидеть её такой ещё раз. Не на фотографии, не из соседнего бокса и не мельком через толпу.

Я хотел поговорить с ней.

Но прежде чем я успел решить, стоит ли подходить, диктор снова поднял микрофон.

- Дамы и господа, сегодня для нашей команды особенный день. И дело не только в возвращении Лии Рейнольдс на трассу.

Люди постепенно затихли.

-Сегодня день рождения Марка Рейнольдса. Человека, которого многие из нас знали не только как выдающегося пилота, но и как наставника. Он научил целое поколение гонщиков не бояться скорости, уважать соперников и никогда не сдаваться. И, конечно, он был первым человеком, который поверил в талант собственной дочери.

Я посмотрел на Лию.

Она стояла среди людей, сложив руки перед собой. Лицо оставалось спокойным, но улыбка исчезла.

-Марк был одним из лучших пилотов, которых я когда-либо знал, - продолжил диктор. - Смелым, точным и честным. Он умел видеть в молодых гонщиках то, чего они сами в себе ещё не замечали. Многие из нас обязаны ему своей карьерой. И сегодня мы рады видеть на трассе его дочь - Лию, которая продолжает дело своего отца.

Раздались аплодисменты.

Лия приняла микрофон, когда его протянули ей.

Она не спешила говорить. Несколько секунд смотрела на собравшихся, словно пыталась найти нужные слова.

-Спасибо за эти слова, -произнесла она наконец. -Папа был моим учителем с самого детства. Я села за руль раньше, чем научилась нормально писать. Он сажал меня рядом с собой, давал держать руль и повторял: «Не бойся, я рядом».

Её голос звучал ровно, но я заметил, как крепче она сжала микрофон.

-Он учил меня чувствовать машину, читать повороты и не паниковать, когда что-то идёт не так. Хотя, если честно, иногда мне казалось, что он просто получает удовольствие от того, что заставляет меня проходить один и тот же участок трассы снова и снова.

Кто-то засмеялся.

Лия тоже чуть улыбнулась.

- Мой первый кубок я выиграла, когда мне было четырнадцать. Папа стоял у обочины, и когда я вылезла из машины, он поднял меня на руки прямо в комбинезоне. Сказал, что я - его лучшее время.

Она на мгновение замолчала.

- Тогда я не совсем поняла, что он имел в виду. А сейчас понимаю.

Улыбка исчезла с её лица.

-После его смерти я долго не могла вернуться сюда. Мне казалось, что без него я не смогу. Что каждый поворот будет напоминать мне о том, что я потеряла. Но сегодня я снова села за руль. И когда выехала на трассу, мне впервые за долгое время показалось, что я всё ещё слышу его голос.

Лия отвела взгляд, словно на секунду забыла, что перед ней стоят десятки людей.

- Я знаю, что никогда не стану им. И не хочу занимать его место. Я просто хочу продолжить то, чему он меня научил. И надеюсь, что сегодня он мной гордился бы.

Она вернула микрофон.

Толпа снова зааплодировала, кто-то выкрикнул её имя. Лия благодарно кивнула и отошла в сторону.

Я смотрел на неё и чувствовал странное, непривычное давление в груди. Впервые за долгое время мне захотелось не сказать что-нибудь язвительное, не привлечь её внимание привычной самоуверенной улыбкой, а просто дать ей возможность побыть одной.

Я знал, что значит потерять что-то важное. Но никогда не думал о том, каково это - вернуться туда, где каждая деталь напоминает о человеке, которого больше нет.

И всё же Лия вернулась.

Она вышла на трассу после двух лет отсутствия и обошла всех, кто оказался у неё на пути.

Не потому, что ей нечего было терять.

А потому, что она больше не хотела терять саму себя.

Я заметил, как она отошла от толпы. Сначала просто шла, сохраняя привычно прямую спину, пока вокруг неё ещё звучали поздравления. Но стоило ей оказаться за пределами света прожекторов, как она остановилась. Подняла руку к лицу. Быстро, почти незаметно, будто надеялась, что никто не увидит.

Но я увидел.

Слёзы.

Она тут же вытерла щёку, словно злилась на себя за эту слабость, и продолжила идти.

Я остался стоять возле своего бокса. Впервые за всё время мне нечего было сказать. Ни одной подходящей шутки. Ни одной колкой фразы. Ни одной мысли, которую можно было бы превратить в очередную игру.

Я просто смотрел ей вслед.

И почему-то именно в этот момент понял, что дело уже давно не в её красивом лице, не в том, что она проигнорировала меня в клубе, и даже не в том, что я не смог её догнать на трассе.

Мне хотелось узнать, что скрывается за её спокойствием.

Что заставило её уйти на два года.

И что помогло ей вернуться.

А ещё мне хотелось однажды увидеть, как она улыбается так же искренне, как после победы, - не потому, что должна улыбаться перед камерами, а потому, что действительно счастлива.

Я медленно выдохнул и посмотрел на мокрый асфальт.

Кажется, у меня появилась проблема.

И, судя по тому, как уверенно Лия Рейнольдс прошла сегодняшний заезд, сдаваться она не собиралась.

Что ж.

Я тоже.

Глава 7

Лия

Я ненавидела плакать на людях.

Особенно после победы.

Казалось бы, сегодня я должна была улыбаться, принимать поздравления и наслаждаться моментом, ради которого когда-то работала до изнеможения. Вместо этого я стояла за боксами, прижимая ладони к холодным щекам и надеясь, что никто не заметит покрасневших глаз.

Глупо. Здесь хватало фотографов, журналистов и людей, которые готовы были снять даже чужую тень, если она случайно попадала в кадр.

Но мне требовалось несколько минут.

Всего несколько минут, чтобы перестать думать о том, как папа обнимал меня после моего первого кубка. Как смеялся, когда я пыталась казаться серьёзной перед камерами. Как говорил, что победа - это прекрасно, но гораздо важнее то, какой ценой ты к ней пришёл.

Сегодня он бы мной гордился.

Я знала это. И всё равно мне хотелось, чтобы он был здесь. Чтобы стоял возле бокса, скрестив руки на груди, и делал вид, будто мой результат его совершенно не удивил. А потом, когда мы остались бы одни, сказал бы своё привычное:

«Неплохо, Лия. Но третий поворот можно было пройти лучше».

Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

- Вот же упрямый ты человек, пап, - прошептала я. - Даже сейчас не можешь просто похвалить.

Ветер донёс до меня гул голосов и отдалённый рёв двигателя. Трасса продолжала жить своей жизнью, совершенно не интересуясь тем, что происходило у меня внутри. Я глубоко вдохнула, вытерла лицо и вернулась в боксы.

Хватит прятаться.

Я слишком долго отсутствовала, чтобы в первый же день снова начать убегать.

- Вот она! Наша чемпионка!

Едва я появилась в боксе, Марк раскинул руки, и мне ничего не оставалось, кроме как рассмеяться, когда он крепко меня обнял.

-Ты видел таблицу результатов? - спросила я, отстраняясь. - Или мне принести тебе очки?

-Девочка моя, я видел, как ты обошла троих пилотов за несколько кругов. Мне теперь эта картина будет сниться.

-Надеюсь, кошмары.

- Исключительно. Особенно тот момент, когда ты решила пройти внешний поворот по мокрому асфальту.

Я пожала плечами.

- Получилось же.

- Именно поэтому я пока не отобрал у тебя ключи от машины.

Я рассмеялась. Рядом кто-то присвистнул, механики снова начали поздравлять меня, а один из инженеров сунул мне в руки бутылку воды. Всё было таким знакомым, что на мгновение мне показалось, будто никакого перерыва не существовало. Будто я просто уехала на выходные и вернулась в понедельник утром. Но стоило мне посмотреть на свободное место возле рабочего стола, где раньше обычно стоял папа, как иллюзия рассыпалась. Его больше не было. И всё же сегодня я впервые за два года не чувствовала себя здесь чужой.

- Ты отлично справилась, - сказал Марк уже серьёзнее. - Правда. Я знаю, чего тебе стоило вернуться.

Я отвела взгляд, потому что не была уверена, что смогу ответить без кома в горле.

-Спасибо.

-Твой отец был бы счастлив.

На этот раз я не стала прятаться за шуткой.

- Я тоже хотела бы, чтобы он это увидел.

Марк мягко сжал моё плечо.

- Он все видел..

Я кивнула. Иногда именно такие простые слова помогали больше, чем любые попытки утешить.

Вскоре вокруг снова поднялся шум. Кто-то позвал Марка, журналисты требовали комментариев, а команда обсуждала результаты заезда. Я позволила себе немного расслабиться, отвечала на поздравления и даже согласилась на несколько фотографий.

А потом, проходя мимо соседнего бокса, увидела его.

Рид Хейс.

Он стоял возле своей машины, сняв гоночный комбинезон до пояса. Тёмная футболка подчёркивала широкие плечи, а в руках он держал бутылку воды. Он разговаривал с Джейком, но, заметив меня, замолчал.

Наши взгляды встретились.

Я первой отвела глаза.

Не потому, что смутилась. Просто не собиралась давать ему повод решить, будто весь день только и делала, что искала его глазами. Хотя, если быть совершенно честной, я заметила его ещё во время заезда. Сложно не заметить пилота, который пытается тебя догнать и с каждым кругом выглядит всё более раздражённым.

Это было приятно.

Чуть-чуть.

Ладно, довольно приятно. Но признавать это вслух я не собиралась даже под угрозой лишения гоночной лицензии.

- Лия!

Я обернулась. Один из механиков протягивал мне телефон, который я оставила возле машины.

- Спасибо.

Забрав его, я направилась к выходу из бокса, собираясь наконец переодеться и уехать домой. День выдался длинным, а мои ноги настойчиво напоминали, что гоночный комбинезон и несколько часов за рулём - не лучший способ провести вечер.

- Рейнольдс.

Я остановилась.

Я узнала этот голос ещё до того, как обернулась. Низкий, самоуверенный, с той самой интонацией человека, который почему-то считает, что его появления все только и ждут.

- Хейс, - я повернулась к нему. - Какая неожиданность. Ты здесь работаешь или просто решил преследовать меня по всем доступным локациям?

Его брови медленно поползли вверх.

-Преследовать? Звучит довольно серьёзно.

- А ты предпочитаешь слово «совпадение»? Мне кажется, мы уже исчерпали лимит случайных встреч на ближайшие лет пять.

Рид усмехнулся, сунув руки в карманы.

- А я-то думал, ты обрадуешься, увидев знакомое лицо.

- Знакомое лицо - это лицо моего механика. А твоё я просто запомнила. По определённым причинам.

- Надеюсь, приятным.

- Не обольщайся.

-Поздно. Я уже начал.

Я закатила глаза.

- Боже, ты всегда такой?

- Какой?

- Невыносимый.

- Только когда нервничаю.

Я невольно посмотрела на него внимательнее.

- Ты нервничаешь?

-Представь себе. Я только что проиграл девушке, которая два года не появлялась на трассе. Мне нужно время, чтобы пережить это унижение.

-Как трагично. Может, организовать тебе минуту молчания?

-Лучше реванш.

- А, вот оно что. Значит, ты пришёл не поздравить меня, а потребовать ещё одну возможность проиграть?

Он тихо рассмеялся.

- Ты всегда так разговариваешь с людьми, которые делают тебе комплименты?

- Это был комплимент?

-Я сказал, что ты хорошо водишь.

-А я решила, что ты просто пытаешься найти оправдание своему второму месту.

- У тебя на всё есть ответ?

-Нет. Но я стараюсь не тратить их на мужчин, которые слишком много о себе думают.

- Тогда мне придётся постараться заслужить твоё внимание.

-Можешь начать с того, чтобы перестать говорить.

Рид приложил руку к груди, изображая оскорблённую невинность.

-Жестоко, Рейнольдс. А я ведь пришёл с добрыми намерениями.

-Мне стоит испугаться?

-Пока нет.

- Какое облегчение.

Он улыбнулся, но на этот раз не стал отвечать сразу. Его взгляд скользнул к моей машине, а затем вернулся к лицу.

- Серьёзно, Лия. Ты была великолепна сегодня.

Я не ожидала, что он произнесёт моё имя без насмешки. И ещё меньше ожидала, что в его голосе не окажется ни капли притворства.

- Спасибо, - ответила я после короткой паузы. - Ты тоже неплохо справился.

-Неплохо?

-Не заставляй меня повторять комплимент. Второго не будет.

-А я уже начал надеяться, что ты наконец-то смягчилась.

- Не дождёшься.

Он снова усмехнулся.

- Можно спросить кое-что?

- Ты всё равно спросишь, даже если я скажу нет.

- Начинаю понимать, почему ты мне нравишься.

Я замерла всего на долю секунды. Вот только этого мне не хватало.

- А я начинаю понимать, почему ты привык получать по лицу.

- Ты собираешься меня ударить?

-Пока только мысленно.

-Тогда у меня ещё есть шанс.

-Не уверена, что он когда-нибудь был.

Рид наклонил голову, разглядывая меня с таким видом, будто я представляла собой куда более сложную задачу, чем любой соперник на трассе.

- Почему ты ушла?

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

- Что?

- Из гонок. Два года - немаленький срок. Особенно для пилота твоего уровня.

Я отвела взгляд. Вот он. Вопрос, который рано или поздно задавали все, кто знал мою фамилию.

-Не думаю, что это твоё дело.

- Возможно.

- Не возможно, а точно.

-Ладно. Не буду спрашивать.

Я снова посмотрела на него, подозревая подвох.

- И всё?

- А ты ожидала, что я начну допрашивать тебя прямо здесь?

- Учитывая твою настойчивость, я бы не удивилась.

Он ненадолго замолчал.

-Я слышал про твоего отца. Мне жаль.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Мне не нравилось, когда люди произносили эти слова. Не потому, что они были неуместны, а потому, что я никогда не знала, что на них отвечать. «Спасибо» звучало глупо. «Ничего страшного» было бы ложью.

Поэтому я просто кивнула.

-Он был великим пилотом, - продолжил Рид. - И, судя по тому, что я сегодня увидел, он действительно многому тебя научил.

Я опустила глаза на секунду, пряча неожиданно нахлынувшие эмоции.