Соблазн для вожака

Девчонка фыркнула и, коротко взглянув на ректора, ушла. И никто не обратил внимания, что на ее спине за пояс юбчонки были заткнуты свернутые в рулон бумаги. Негодяйка собрала их с пола и унесла с собой!

Зачем ей мой договор и талоны? Проклятие наводить на мою фальшивую подпись?

Во-первых, полудемоница – не ведьма, а во-вторых, все бумаги защищены магически. Единственное, что она может, – испортить талоны на еду и форму. Второй раз они не выдаются. Потеря и порча талонов – проблема учеников и… обслуживающего персонала, как мне любезно пояснил комендант.

Глава 13

Арен прошел внутрь помещения, остановился перед ректором.

– Чем обязан вашим визитом, господин Михвир? Мне кажется, мы уже все обсудили сегодня.

Огромный ректор заложил мощные руки за спину и качнулся с пятки на носок, словно разминался перед нападением.

Что-то мне страшно!

– Арен, ты совсем обнаглел. Нахамил мне при учениках. Я едва сдержался. И только потому, что в присутствии дам не распускаю лапы.

– Прошу прощения, господин ректор. Вы превысили полномочия, а я защищал свою территорию.

– Извинения приняты. Но ты сегодня поднял руку на куратора! – пробасил оборотень.

– Он тоже превысил полномочия!

– Не в твоей компетенции было наказывать. Тем более куратора, старшего по курсу и званию выпускника, проходившего преддипломную практику. К счастью, пощечина – это не совсем драка. Но ты врезал ему по роже при свидетелях. И так хитро, что побитый отлетел и, увы, вывихнул руку. Так в один голос утверждают свидетели ссоры. Ты не мог выяснить отношения с куратором наедине?

– Не мог. Он при свидетелях облапал мою мрийту.

– «Мою»? – усмехнулся ректор.

– Нашу, – поправился вожар. – И отпор должен был получить прилюдно. Всё в рамках Кодекса.

– Ты же знаешь, Кодекс Тхет – не закон империи, не имеет юридической силы и не стоит выше Правил академии, подписанных советом опекунов. Мы вынуждены зафиксировать грубейшее нарушение тобой правил Школы Тхет. Администрация должна тебя наказать, парень. На отчисление проступок пока не тянет, но еще раз… и даже я не смогу тебя отстоять перед советом и, главное, перед нашим высочайшим покровителем.

– Я готов к любому взысканию.

– К любому? Даже к отстранению от ближайших соревнований всей семерки.

– Не согласен. Мои парни не должны расплачиваться за личную ошибку вожака.

– Личной твоя ошибка была бы в отсутствие свидетелей, парень. Ну хорошо, с соревнований снимать не буду. Но будет понижение статуса для всей семерки. Кроме того, ты и твои подчиненные должны воздержаться от услуг мрийты Гвен на неделю, не меньше. Это требование пострадавшего куратора, и администрация с ним согласна.

– Хорошо. Даю слово вожака неделю не пользоваться услугами мрийты Гвен. Но она останется жить с нами.

– Уверен? Проще отселить.

– Нет. Это мое условие.

– Смотри-ка на него! – гулко хохотнул ректор. – Он еще ставит условия!

– Вряд ли вы захотите, чтобы я подал протест и жалобу на куратора Риайна, – вожак растянул губы в улыбке.

– Ну, жалобой меня не напугать, а твой протест – как комариный писк. Но я сегодня добр и благодушен, как видишь. Так и быть, пусть мрийта Гвен проживает в твоей семерке, если сама захочет. Кстати, хочу взглянуть на эту деву.

– Девушка не выходила из комнаты, она здесь, жива и невредима, сидит в шкафу. Это добровольное заточение, я ей не приказывал. – Вожак, не поворачивая головы, вполголоса приказал: – Выходи, Гвен.

Как! Как он узнал? Я даже почти не дышала!

Разумеется, убежище я не покинула. Прикинулась тряпочкой.

– Гвен, хватит подслушивать! – устало повторил Арен. – И хватит мять мою одежду, замучаешься гладить! Особенно, мою парадную форму. Мне не в чем будет идти к императору на прием. Не к Мариэль же мне обращаться!

– Почему бы и не к ней? – проворчала я, вылезая из шкафа. – Пусть еще простыню с нашей кровати постирает и погладит, она ее пометила своим суккубьим задом. Здрасьте, господин ректор!

Подняв бровь, главный оборотень академии скептически разглядывал меня с ног до головы и обратно.

Да, выглядела я эффектно, не поспоришь.

– Арен, где-то я видел такой аксельбант. По-моему, как раз на твоей парадной форме, – хмыкнул боевик.

И тут я с ужасом осознала, что теплая и мягкая куртка, в которую я заворачивалась как в одеяло, оказалась шикарным парадным мундиром тхета. И два золотых шнура оторвались. Да еще и разлохматились на конце в львиную кисточку, и теперь испорченный аксельбант починке не подлежит.

Арен что-то простонал, схватившись за голову. А ректор неожиданно расхохотался.

– Наконец-то! – хохотал он, утирая слезу. – Наконец нашлась мрийта тебе под стать, Арен! Бешеный и Сумасшедшая! Идеально!

Ну всё, у меня появилась кличка. Сумасшедшая мрийта.

А для своих я стану Сумасшедшая принцесса.

Эволюционирую. Для первой сестры Чен, чопорной как накрахмаленный воротничок, я была в детстве просто Дурочка. Она называла меня так, ласково улыбаясь, но это была ласка ядовитого шипа, спрятанного в кисточке хвоста мантикоры.

– Ну, удачи с приборкой и расселением, мрийта Гвен. Когда парни выделят тебе и подругам комнату, придешь к коменданту за постельным и прочим, у вас будет все свое, в отличие от остальных. Конечно, если ты хочешь остаться здесь. – Оборотень красноречиво посмотрел на шкаф, из которого вывалилась половина одежды, когда я выбиралась.

Я кивнула:

– Пожалуй, пока останусь, господин ректор.

– Ну смотри, если что, можем тебя переселить до окончания срока… кхм… воздержания.

Ректор, прощаясь, хлопнул боевика по плечу и направился к выходу. А проходя мимо расколотой двери, приподнял ее, хлопнул по створке так же небрежно и… полотно стало целым.

Оборотень аккуратно прикрыл ее за собой.

Глава 14

Арен стоял, отвернувшись к окну, засунув руки в карманы, и молчал, даже не смотрел на меня. Я начала собирать измятую и кое-где порванную одежду, сортировать на четыре стопки и вздыхать.

Я снова вздохнула, уложив потрепанный мундир в самую большую стопку его испорченной одежды.

– Прекрати вздыхать, нервирует! – процедил вожак.

Ну наконец сдался! – обрадовалась я. И тут же повернулась к тхету, теребя в руках злосчастный, окончательно оторвавшийся аксельбант.

– Неужели ты готов отказаться от соревнований и понизить рейтинг семерки? Это снизит итоговые баллы.

– Ты могла бы пожить эту неделю в общежитии для служащих академии. Почему ты согласилась остаться? – Он опять не ответил.

И правильно сделал, потому что мой вопрос был идиотским. Конечно, готов, раз заявил об этом. Хорошо, что ректор передумал!

– Я не чувствовала бы там себя в безопасности. А здесь… я со всеми уже познакомилась. И даже через неделю останусь… наверное. Но только в том случае, если меня не принудят к сексу.

Он тихо рассмеялся.

– Принудят? Мрийта, это твоя обязанность. Ты добровольно подписала контракт.

– Да. Но его кто-нибудь из боевиков читал? Там ничего не говорится именно о сексе!

– Не говорится, конечно. Это неприлично в официальном документе, – снова улыбнулся тхет. – Более того, неофициальный Кодекс Тхет запрещает насилие над девушками. Мои парни тебя провоцировали, пугали, но никто не стал бы тебя брать силой. Это недостойно воина тхет. Но видишь ли, ты тоже невнимательно читала свой контракт, где четко обозначена твоя задача. Все иное, кроме секса, просто недостаточно для ее исполнения, мрийта. Скажи, тебе хотя бы немного объяснили, в чем она заключается?

Конечно. Только объясняли не комиссия с куратором на приеме и осмотре, а разведчицы клана.

Мрийты снимают излишки темной энергии. Мрийты необходимы Зверям императора на этапе обучения, пока они не женаты, пока их нагрузки чрезмерны, чтобы растущий магически и физически зверь не поглотил человека. Тхеты обучаются до тех пор, пока окончательно не установят власть над своим зверем.

Если не будет «боевых подруг», Зверям императора сорвет крышу, и они пойдут насиловать и убивать всех подряд. Такое уже было в истории, пока Школа Тхет не начала заключать контракты с «добровольными подругами».

Если же боевику и мрийта не помогает, и его зверь поглощает человека, то участь оборотня предрешена. Как бы ни был он силен и талантлив, его убьют.

Обычно это делается здесь же, в школе. В исключительных случаях неудачника забирает и устраняет его же семья.

Говорили, в некоторых случаях, когда тхет остается единственным наследником рода, его сажают на цепи и используют как осеменителя, чтобы получить потомство. Но оно все равно будет нестабильное.

И, учитывая все, что мне известно от разведчиц клана, кличка Бешеный должна насторожить.

И то, что семерка безоговорочно уступила ему меня в единоличное пользование.

Значит, они обеспокоены, что зверь может победить Арена.

Знать бы еще, кто его зверь.

Пока я припоминала донесения, Арен подошел, взял меня за плечи и усадил в кресло, сбросив с них свою разложенную по стопкам одежду. Сам сел на подоконник и начал перебирать мои растрепавшиеся косы, расчесывая пряди пальцами.

– Скажи, тебе дали кличку Бешеный из-за того, что твой зверь слишком силен, и ты… нестабилен?

– У тебя изумительные волосы, мрийта. – Он не ответил, по своей безумно раздражающей привычке. – Они успокаивают, как созерцание реки. Темной подземной реки в глубине пещеры, куда в тонкую щель падает единственный солнечный луч.

Да он поэт!

– А что случается с мрийтой, если она не сможет удержать зверя?

– Зверь ее разорвет, если она не успеет убежать или защититься. Обычно не успевает и становится его первой жертвой.

Не потому ли умерла сестра Юй Роу? Надо узнать, кто из боевиков сорвался неделю назад. Даже если он уже умерщвлен, надо узнать каждый шаг Роу в Школе тхет.

– И часто такое случается?

Он помедлил, прежде чем ответить. Словно что-то решал про себя. Качнул головой:

– Нет. Проверка ежедневная, отсев происходит еженедельно по результатам. Раз в месяц – состязания на пределе сил. Это самая серьезная проверка боевых навыков и контроля в экстремальных условиях. Если есть угроза, зверя намертво блокируют, боевика лишают звания тхета и сдают властям. Оборотень становится обычным человеком, но ему светит пожизненное наблюдение. Как видишь, Школа Тхет старается не допускать трагедий.

Плохо старается.

Ищем дальше. Нельзя проявлять чрезмерное любопытство. Роу уже поплатилась.

– Раз ты все еще командир, твоя семерка уверена в твоей стабильности, – пришла я к выводу.

Руки, ласкавшие мои волосы, замерли. Горячие пальцы скользнули по щеке, обрисовали овал лица и подняли за подбородок, развернув к мужчине. Арен вгляделся в мои глаза и… прикоснулся губами ко лбу. Легко. Холодно. Как дуновение сквозняка. Отстранился.

– Я рад, что не ошибся в тебе, мрийта.

Я вздохнула про себя: он перестал называть меня «сладкая»! Даже сейчас не назвал. Почему мне так… обидно?

Не я ли возмущалась этим дурацким прозвищем? А теперь досадую, мне его не хватает. Какая непоследовательность!

Вожак отошел к рабочему столу, выдвинул ящик и достал бумажный, но увесистый сверток. Подбросил на ладони. И пояснил:

– Это комплект магических значков принадлежности моей семерке. Прикрепи их к своей форме и переоденься.

Принадлежности! Я прикусила язык, чтобы не вырвался язвительный вопрос об ошейнике. Ни к чему злить Зверя, и без того довела до понижения рейтинга, семерка мне не простит.

В бумажном пакете оказалось три темно-синих металлических значка-амулета с рисунком звездной спирали и такие же шевроны, на которых рунной вязью значилось: «Звездный ветер».

Очень красиво, таинственно и возвышенно.

И очень подходит загадочному Арену. Не удивительно, ведь имя боевой семерке выбирает вожак, это нерушимое правило академии. Точно поэт!

И я, сложив знаки обратно в пакет, задала мучивший меня вопрос:

– А кто твой зверь, Арен?

Он довольно сощурился:

– Догадайся.

Глава 15

Вот вредный! Что ж, попробую. И я рассуждаю вслух:

– Вертикальные зрачки бывают только у змей, нагов, мелких кошачьих пород и у лис. Ты хладнокровен, как змей, осторожен, как лис, но яростен, как камышовый кот. Я бы поставила на змея, но в семерке уже есть наг. А наги никогда не признают кого-то из змеиных кланов выше себя. Значит, кот или лис. Но…

– Но в семерке уже есть представитель кошачьих… – насмешливо продолжил вожак. – Дэвис из клана Белого тигра, а крупные кошки никогда не примут власть мелких камышовых котов. Так?

Я кивнула и поджав губы посмотрела на веселящегося тхета. Ну признайся!

– Может, я лис? – подмигнул вожак.

Не похож, совсем. Разве что какой-то уникальный лисище.

– Какой породы? – уточнила я. – Ты не рыжий, не серебристо-черный, не белый… И твое лицо… Разрез глаз совсем не лисий!

– Для девушки из глухой провинции ты слишком хорошо разбираешься в иерархии оборотней. – Во взгляде Арена снова застыл лед. – Но ты кое-кого забыла.

Я закатила глаза. И снисходительно пояснила:

– Если ты познакомился с моим личным делом, то должен знать, что мой отец – разорившийся купец, а мать – хозяйка кафе в пограничном городке, а в него кто только не заглядывает, в том числе тхеты. Не все из них трезвенники и молчуны. Так кто ты, вожак, если сумел подчинить таких типов как Бер, Мер и Дэвис? Кого я могла пропустить? – я задумалась и щелкнула пальцами. – Точно! Демонов! Неужели ты демон?

Странно, что в академии обучается враждебная оборотням раса. Но не мне тут устанавливать порядки.

– Не буду облегчать тебе задачу, – ухмыльнулся вожак. – Думай обо мне почаще, мрийта. Но в утешение скажу: никто в академии никогда не видел моего зверя. Надеюсь, и ты никогда не увидишь, мрийта.

– Почему? Нет, я понимаю, что целиком тхеты никогда не обращаются. Но хотя бы частично?

– Потому что мой зверь даже при частичном проявлении всегда берет жертву. Проще никогда не проявляться телесно, но брать только его магическую силу и особые способности. Например, острое зрение и тонкий слух.

– Ты не проявляешь его даже ради устрашения? Так же, как тхеты отращивают когти или клыки?

– Есть вещи пострашнее клыков и когтей. Переоденься в форму и не забудь прикрепить значки. Это твоя защита от посягательств посторонних тхетов и случайных недоумков. Пора показать тебя семерке, живую и невредимую, а то они беспокоятся. Заодно и покормим тебя. Время обеда давно прошло, да и пойти в общую трапезную ты сможешь только через неделю, после подтверждения твоего статуса. Но не умирать же с голоду, – улыбнулся он. – Поэтому обедать мы будем в кафе на территории кампуса, а завтракать и ужинать здесь, на территории семерки.

К счастью, форму я не доставала из пакетов, и она не пострадала, даже почти не помялась.

В одном пакете нашлась форменная одежда, которую я назвала бы «мрийта на лекциях»: едва прикрывающая нижние округлости клетчатая черно-серая юбочка в складку, разлетающаяся при малейшем движении, а при наклоне открывающая всё до поясницы!

К ней в комплект входил короткий облегающий лиф с глубоким, как у ночной рубашки, вырезом, нижний край лифа был на ладонь выше пупка. Собственно, от того, чтобы распасться на две половинки, одежду удерживала тонкая полоска под грудью в два пальца шириной.

Черная куртка из плотной ткани была на палец короче лифа и непонятно вообще, зачем она нужна. Только для того, чтобы было куда пришивать шевроны?

На лацкан я прикрепила значок с галактикой, а на рукав, чуть пониже серебряной эмблемы академии, приклеила шеврон, предварительно сняв с него закрывавшую магическую основу фольгу.

К комплекту прилагались: еще парочка лифов на смену, гольфы в черно-белую полоску три пары. Черные туфли на невысоком каблуке с круглым мыском одна пара.

Во втором пакете была белая парадная форма, судя по незначительным деталям: юбка еще короче, лиф прозрачнее, а куртка – с вышитой золотом эмблемой Школы Тхет.

В отдельных пакетах лежали спортивная и походная одежда по сезону. Тут просто клетчатую юбку сменили обтягивающие черные лосины, а походная зеленая куртка все-таки прикрывала пупок. Ну и обувь выдали соответствующую.

С этим понятно. Форменные костюмы по контракту обязана предоставить академия. Размеры с меня сняли при медосмотре, ничего удивительного, что все совпало.

Но мне жутко захотелось примерить простое повседневное платье. Темно-синее, из мерцающей ткани, только похожей на эвенский шелк. Хотя бы потому, что оно было значительно длиннее и со скромным вырезом, украшенным серебряным кантом.

Я протянула руку…

– Сейчас нужно надеть форму, я же ясно выразился, мрийта.

– Почему? – резко обернулась я.

– Платья не носят с шевронами. У тебя еще слишком зыбкий статус, а я не хочу еще одной драки.

«Из-за глупой мрийты, не умеющей и не желающей себя вести в соответствии с контрактом», – прочитала я в его осуждающем взгляде.

Отдернув руку, я взяла комплект повседневной формы и отправилась в ванную переодеваться.

Арен проводил меня таким взглядом, что меня опять бросило в жар.

Нет, в его глазах уже не было вожделения. Наоборот. Ледяное спокойствие и холодное любопытство ученого.

Похоже, моя личность заинтересовала вожака не меньше, чем его – меня. Мне до зуда в ладонях захотелось вытащить его зверя в явь, хотя бы на коготочек!

Безумие, конечно. Опасное и неразумное желание.

У меня здесь другая задача, – напомнила я себе. Нельзя терять голову!

«Звездный ветер»… Подумать только, какой романтик!

– О, живая цыпа! – радостно встретили нас боевики. – Так она все это время ныкалась под кроватью?

– В шкафу! – Честно призналась я, вызвав громогласный хохот.

– А ведь ректор туда заглядывал, – припомнил один из тхетов-волков. – И нам не сказал, жук!

– Мы провалили проверку на чутье, – грустно констатировал второй волчара.

Парни под руководством Бера спешно освобождали одну из комнат под женскую спальню – перетаскивали койки и тумбочки в две оставшиеся спальни. Теперь вместо двух боевиков в комнате они будут жить по трое.

Посвежевшая Мари, уже успевшая получить заряд энергии от кого-то из тхетов, сидела на стуле в углу коридора, закинув ногу на ногу и сверкая обнаженными бедрами, и наблюдала за суетой, хмурясь и кусая губы. Мрийте явно не нравилось, что в ее мужском «гареме» появится еще одна звезда. На нас с вожаком она покосилась, скривила губы и грустно вздохнула, пробежав взглядом по фигуре Арена.

– Здесь вещи для починки и глажки, Мариэль. – Вожак остановился перед полусуккубой и протянул ей пакет с порванной и мятой одеждой. – Отнеси их в хозчасть.

– Я и сама могу ушить и погладить, – буркнула полудемоница.

– Я сказал: отнести в хозчасть. Что тебе непонятно в этих трех словах? – нахмурился вожак.

– А твоя мрийта на что? – огрызнулась Мари.

– Моей мрийте, – ядовито подчеркнул голосом Арен, – указом ректора на неделю запрещено оказывать любые услуги тхетам академии, в том числе нашей семерке.

– Так ты остался совсем без секса? – изумилась Мариэль, а в глубине блеклых глаз затлела искорка надежды. Похоже, девчонку сильно задел отказ вожака, и мечта заполучить его стала навязчивой идеей. – Бедняжечка!

– Мари, – вмешался наг Мер. – Разве ты не слышала, что нашей семерке выделили третью мрийту? Так что, дуй выполнять приказ командира, ты пока тут не нужна.

Девушка передернула плечами, но встала, выдернула из рук Арена пакет и поплелась к выходу. Но, видимо, какая-то мысль пришла ей в голову, потому что полусуккуба внезапно приободрилась и, облизнувшись бодренько потрусила.

Вожак проводил ее взглядом и криво усмехнулся.

– Мершасс, сопроводи Мари, – распорядился он. – Девчонка первый день в академии, еще заблудится… нечаянно.

Наг тяжко простонал и закатил глаза к потолку. Мари споткнулась и сразу приуныла.

Ну, точно она решила поохотиться на территории школы. А ведь распределенным по семеркам мрийтам это строжайше запрещено контрактом! Она что, не удосужилась его прочитать?

– Что-то я устал и проголодался… – мурлыкнул белый тигр Дэвис и прищурился на мои бедра, на грани приличия прикрытые юбчонкой, разлетавшейся на каждом шагу.

– А вам всем тоже надо топать в хозчасть, – ухмыльнулся Арен. – Или вы думаете, наши девочки на полу будут спать? Или три койки сами прикатятся?

Выставив всех из сектора семерки «Звездный ветер», Арен взял меня за руку и вышел из здания последним, как капитан с тонущего корабля.

И не забыл накинуть охранные «змейки» на входную дверь и ворота ограждения. Такие пропустят своих с шевронами и значками, но чужака остановят ядовитым укусом и дадут знать хозяину о вторжении.

Глава 16

План кампуса, составленный нашими разведчицами, я помнила наизусть. Но, конечно, делала вид, что мне все в диковинку.

И живые статуи невиданных рогатых многоголовых существ в сквере, которые поворачивали головы, скребли когтями и рычали нам вслед.

И своеобразная шипастая кладка стен, которая обычно используется для приграничных крепостей и фортов – о такую поверхность разбивается большинство боевых заклинаний огня и ветра.

И крылатые тени вылетающие прямо из стен главного административного здания и ныряющие в камень в другом месте этого же здания или улетавшие к другому корпусу. Из-за этого мельтешения каменная громада напоминала усеянный гнездами ласточек высокий берег.

Я знала, что это почтовые вестники, разносившие приказы и распоряжения, ими пользуются магистры, чтобы не засорять коридоры и не мешать ученикам. Но когда такая энергетическая «ласточка» выпорхнула у меня перед носом, едва не задев крылом по лицу, то испугалась непритворно. Ойкнув, спряталась за боевика.

– Они безвредны, мрийта, – успокоил Арен. Но за руку взял и больше не выпускал. Заодно поддерживал, чтобы любознательная и пугливая провинциалка не споткнулась.

Впрочем, тёмной архитектурой школы Тхет незазорно полюбоваться даже теневой принцессе.

Что, собственно, я видела в своей девятнадцатилетней жизни, кроме материнского дворца? Даже если королева куда-то и выезжала с дочерьми, то нас сопровождала такая огромная свита, что их пышные наряды, многочисленные знамена и вымпелы заслоняли все вокруг!

Студенческое кафе располагалось за сквером, неподалеку от главных ворот между администрацией и главным учебным корпусом, и выглядело как гигантский пень, оставшийся от огромного неохватного ствола, спиленного на высоте десяти метров и заточенного как карандаш.

Внутри царил полумрак, слабо тлели магические шары, плавая под сводами высокого потолка и изредка, без всякой системы, опускаясь к деревянным столикам на резных ножках.

Темное дерево и резьба были везде, даже на стенных и потолочных панелях. Разноцветная подсветка и превращала зал в волшебную лесную поляну.

Уютно. И почти пусто. Только за одним столиком в дальнем от входа углу сидела шумная компания: оттуда доносились взрывы мужского басистого хохота и девчоночье повизгивание.

Арен напрягся.

– На провокации не ведись, что бы ни услышала, Гвен. Ни с кем не разговаривай, кроме меня, разумеется.

– Ты все-таки запомнил мое имя! – Я улыбнулась. – Хорошо, Арен.

Он выбрал столик за колонной, частично закрывавшей меня от веселившейся компании, усадил, сам сел не напротив, а с торца рядом, по правую руку – так, чтобы отгородить дополнительно, если бы кто-то решил подойти.

Странные манёвры. Он так не уверен в себе? Начинаю разочаровываться.

Впрочем, его осторожность можно понять. Если он после сегодняшней драки встрянет еще в одну, то это чревато не только отстранением от соревнований. Его статус вожака может пошатнуться. Что это за лидер, который не может сдержать внутреннего зверя? Тхетов учат не только овладению энергией зверя и боевым приемам, но и искусству дипломатии!

Но как же интересно познакомиться поближе с другой семеркой. Вдруг удастся почуять какой-то след сестры?

К нам вихляющей походкой подошла стройная симпатичная девушка-оборотница с золотистой шерсткой на руках, удлиненными к вискам лисьими глазами и рыжей шевелюрой под крохотной кружевной наколкой официантки. Из-под короткой обтягивающей юбочки спускалось нечто грандиозно-пушистое, рыжее, с белыми кончиками – сразу три хвоста!

Девица расплылась в льстивой улыбке, обнажив мелкие зубки и клычки, положила меню перед вожаком. Меня она проигнорировала.

– Тебе как обычно, красавчик? Или что-нибудь… погорячее? – Оборотница нагло вильнула хвостами, всеми тремя, и ласкающе провела ими по бедру Арена.

И как тут должна вести уважающая себя мрийта, когда на ее глазах какая-то хитромордая и трехпопая лисица покушается на ее семерку? Особенно, на самого ценного самца – вожака?!