Соблазн для вожака

– Как ты думаешь, цыпа, зачем на каждую семерку боевиков принимают одну-двух девиц? – огромный бугай, заросший черной щетиной до самых глаз, обошел меня по кругу, подчеркнуто рассматривая все мои выпуклости, прикрытые тесной суконной курткой и узкими штанами.

Бицепсы у парня неохватные. И пахло от него резко и неприятно. Не волк, иначе бы тянуло псиной. Медведь?

– Вы еще не боевики, – задрав подбородок, я вернула усмешку.

– С характером цыпа, люблю таких, – зайдя со спины, бугай облапал мою ягодицу и стиснул. – Понимаешь, зачем ты тут нужна?

Стремительный разворот с захватом руки, и наглец согнулся от боли в вывернутой конечности. Но по моим ногам ударило заклинание воздушной дубинки, и я отпрыгнула, отпустив врага. В прыжке успела опустить на склоненную передо мной мощную шею удар сцепленных ладоней. Боевик потер шею и усмехнулся.

И я тут же попала в лапы второго парня, чуть меньшего по габаритам, чем первый, только лысого, разукрашенного татуировками. От него не воняло, к счастью, но узкий зрачок светлых глаз, раздвоенный язык, мелькнувший между узких губ, и нечеловечески гладкая, разрисованная кожа недвусмысленно говорили: тоже оборотень. Змей. Или наг.

Он мгновенно завел мою руку за спину и зафиксировал. А второй рукой обхватил мой подбородок, намекая, что может и шею свернуть двумя пальцами.

Я замерла. Малейшее движение теперь причиняло адскую боль.

– Ты не дослушала, детка, – шепнул лысый мне на ухо. – Слушай и не перебивай, мой брат этого не любит.

Щетинистый между тем выпрямился, подошел и, уклонившись от удара моей ноги, поймал ее под коленом. Подбил опорную ногу, и через миг я лежала на земле. Лысый держал мои руки, задрав их над головой, а бугай с силой развел мои сжатые колени и устроился между ног.

– Вот за этим, цыпа, таких глупых нищенок, как ты, и принимают в Зирритскую академию Тхет, – усмехнулся он мне в лицо. – Пока ты одна прикреплена к нашей семерке, будешь обслуживать нас днем и ночью, – он сделал движение бедрами, и я почувствовала его мощное и твердое достоинство. – Днем ты готовишь, стираешь, ушиваешь нашу одежду. А ночью… – еще одно недвусмысленное движение. – Ублажаешь своих покровителей.

– И кто же мои… покровители? – Я запнулась на слове, ставшем в ситуации, когда парень навалился сверху, весьма двусмысленным.

– Твоя семерка, кто же еще. Правила напомнить? Вожака принимаешь каждую ночь, остальных – по жребию. Ну, или всех разом, когда понадобится. Одного сюда, – его мощная рука протиснулась между нашими телами и толстый палец нащупал и потер через ткань штанов мое самое сокровенное. – Второго сюда, – он провел пальцем между ягодиц. Другой ладонью он накрыл мой рот, и тут же отдернул, когда я попыталась укусить. Показал клыки в улыбке: – А ротик для третьего, хочешь ты того или нет. Лучше хотеть, иначе останешься без зубов, цыпа. Для четвертого и пятого поработают твои мягкие нежные ладошки…

– Это после стирки-то мягкие и нежные? – усомнилась я.

Бугай на секунду завис, нахмурил брови.

– Ничего, мазью смажешь. А для шестого и седьмого найдутся еще интересные местечки на твоем теле.

– Это какие же? – изумилась я.

– Можем показать здесь и сейчас, всем коллективом. Тебе понравится.

Вот же не повезло с семеркой! Слишком отмороженные даже для тхетов. Придется воспитывать.

Я покосилась на остальных, стоявших полукругом. Кроме медведя и нага – еще четверо. Все как на подбор – крупные, широкоплечие самцы со смазливыми физиономиями, не обремененными интеллектом. И с похотливым блеском в глазах. Никто тут не заступится за бедную несчастную девушку.

Наоборот. Им нравится эта игра, в любой момент присоединятся.

Вон тот худощавый красавчик с пестрой гривой, черными бровями и желтыми кошачьими глазами, удлиненными к вискам, уже запустил руку в штаны и беззастенчиво дрочит, глядя мне в глаза. Явно кто-то из крупных кошек. На льва не тянет. Не настолько вальяжен и массивен. Тигр? Пантера? Ягуар?

Остальных не опознала, но ветерок доносил волчий запах, вонь свежей крови и еще слабый запах раскаленной лавы.

Волки – понятно, самый многочисленный клан. Но лавой и пеплом пахли только демоны, а кровью – вампиры.

Поверить не могу, что оборотни, демоны и вампиры – в одной семерке! Что последним двум расам делать в империи оборотней? Они же враждуют! Или что-то изменилось в политике Зиррита, а мы с мамой не в курсе?

– Все понятно, цыпа? – щетинистый потерся мордой о мое плечо.

Оборотень-медведь похож на вожака семерки – наглый, авторитетный… Но слишком тупой. Вот уж не повезло с распределением…

Что ж, я знала, куда шла.

– Я спросил, цыпа, все ли тебе понятно? – рука оборотня больно сжала грудь поверх рубахи.

– Более чем, – тусклым и покорным голосом сообщила я.

Интересно, почему отсутствует седьмой боевик? Отправили куда-нибудь с поручением, как самого слабого?

– Если понятно, тогда не будем откладывать близкое знакомство, мрийта. – И ублюдок задрал на мне рубаху и стиснул обе груди до боли.

– Крепенькие, как яблочки, так бы и съел, – облизнулся он.

– Руки убрал! – процедила я.

Разумеется, руки этот урод не убрал. Хуже того, по затуманенным черным глазам я поняла, что парень завелся до той степени, когда его не остановит и горный обвал. Оставив в покое грудь, он попытался разорвать завязку на штанах.

– Я сказала – руки убрал! – повторила я. – Считаю до трех. Три!

Парни слишком расслабились, видя, что я не оказываю сопротивления. Захват лысого, услужливо державшего мои руки, давно ослаб. Я повернула кисти и крепко сжала его запястья.

На счет «три» рванула, сгибая локти. Не ожидавший подставы лысый носом врезался в морду черноволосого бугая. Тот как раз вскинулся, почувствовав мой рывок. Давление его тяжелого тела ослабло, между нами появилась толика пространства для маневра.

Почти одновременно с ударом в лицо он получил в пах моим коленом и в горло – костяшками пальцев. В следующий миг я выкатилась из-под его тела и в долю секунды была уже на ногах. Отпрыгнула в свободную от парней сторону.

Уже не свободную. Откуда их седьмой взялся там, где только что никого не было?!

Глава 5

Он перехватил меня за плечо одной левой. А правой уже скрутил магическое лассо и связал по рукам и ногам, я и охнуть не успела.

Да что там охнуть – моргнуть.

И оказалась пленницей зеленоглазого парня с легкой небритостью на загорелом скуластом лице. От него пахло морским ветром, и я сразу вспомнила безымянного дежурного тхета на входе в Школу Тхет. Бастарда без клана. Он? Или нет? Запах отличался.

Его антрацитово-черные волосы слегка вились, красиво падая на лоб и плечи, смягчая суровые черты лица и острый взгляд.

За его широкой спиной топталась какая-то невзрачная растерянная девица.

– Что тут происходит? – спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной окровавленную парочку с разбитыми носами. – Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах?

Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.

Бер? Мер? – прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.

– Эта дрянь! – прохрипел державшийся за яйца бугай. – Отдай ее нам, Арен!

Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливые зеленые глаза пробежались по моему лицу.

– Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно – право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.

Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования. Под прищуренным взглядом вожака они быстро смолкли.

Я облизала пересохшие губы, усмехнулась:

– Бер – от слова «брехун», а Мер – это от слова «мерин»?

Новый гогот.

– Не нарывайся, дурочка, – шепнул зеленоглазый, а его взгляд был прикован к моим губам. – Или тебе не хватило?

– Добрые вы тут, как погляжу.

– Знала, куда шла, – отрезал он. И перевел взгляд на товарищей по семерке. – Если вы не заметили, парни, у нас еще пополнение. Вам понравится. Имею честь представить вам Мариэль. Она суккуб-полукровка. Мари, это мои парни, знакомься.

Серенький блеклый воробушек, в котором я и в страшном сне не заподозрила бы суккубу, робко улыбаясь, выступила вперед. Тусклый голосок прошелестел:

– Привет, мальчики.

– Ого! – ощерился бугай, снял майку и вытер кровь с лица. – Точно полукровка? И девочка не прочь поиграть в наши любимые игры?

А вот меня никто не спрашивал, хочу ли я поиграть, а сразу в оборот… Потому что я – не полукровка суккубы? Что за дискриминация!

– Идем, сладкая. Тут и без нас справятся, – зеленоглазый взял меня под локоть и потянул в сторону входа в общагу.

– Погодь, командир! – остановил нас мой обидчик. – Так не пойдет. Девок теперь две. Если одна ночами будет ублажать тебя, а вторая нас, то пусть днем твоя пассия обслуживает нас, а наша – тебя. Это будет справедливо. Закон равенства будет соблюден.

– Это будет справедливо, если наши девочки согласны с таким распределением. Кодекс об этом ничего не говорит.

Блёклые серые глаза суккубы-полукровки пренебрежительно скользнули по мне, задержались на лице командира семерки. Тот едва заметно отрицательно мотнул головой.

– Меня не получишь, – уточнил он для верности.

Девица разочарованно вздохнула. Снова взглянула на меня, уже со злостью, сдунула со лба рваную прядь мышиного цвета волос и кивнула:

– Я согласна.

Я вздернула бровь. Они это серьезно?

– Вот, цыпа, постирай сегодня же, – осклабился Бер, его майка полетела на землю к моим ногам.

Я наступила на нее, еще и притоптала, с вызовом глядя в перекошенную рожу парня.

– Кажется, моя мрийта против такого распорядка, – усмехнулся вожак. – Думаю, у нее не будет на это времени, Бер. Придется тебе выучить дорогу в прачечную.

Он сжал мой локоть и потащил к входу в серое приземистое здание, отведенное под общежитие.

Майка так и осталась валяться в пыли.

Мы не успели распахнуть дверь и войти, как во дворе раздался пронзительный вскрик. Не отпуская меня, вожак резко развернулся.

Но девчонка и не думала сопротивляться. Обхватила ладонью могучий ствол Бера и старательно ласкала.

Я отвернулась, но уйти мне не дали. Вожак захватил одной рукой мой подбородок, вздернул и развернул меня спиной к себе.

– Не смей отворачиваться, сладкая. Смотри.

Я закрыла глаза, не желая пачкать взгляд, но боевик жестко встряхнул меня.

– И глаза не смей закрывать. Я приказал тебе смотреть.

– Зачем?

– Чтобы ты понимала, что тут происходит.

– И так знаю. Изнасилование.

– Ошибаешься. Мариэль на это согласилась. Она наполовину суккуб, а не глупая девка, с чего-то решившая, что будет королевой, и её будут боготворить семь рыцарей. Мы не рыцари, сладкая. А ты – не королева. И ты вчера добровольно заключила контракт на практику в боевой семерке тхет.

– Вы либо идиоты, либо самоубийцы, но никак не боевые маги, – фыркнула я, высвобождая голову из захвата и пытаясь вырваться. – Она же вас демонстративно пьет!

– Я, конечно, знал, что от красивых девок ума ждать не стоит. Но не до такой же степени, сладкая. Зачем ты пришла к нам, если ничего не знаешь о тхетах? Смотри и учись, не отвлекайся. Может, поймешь, если не безнадежна.

Что там смотреть? Я и так знала, что секс для тхетов жизненно необходим не просто так, из-за похоти и инстинкта размножения. Секс усмирял Зверя.

Арен снова развернул меня спиной и положил ладони на мои груди, сильнее прижимая меня к себе, и сам притиснулся бедрами так, что я ощутила его возбуждение.

– Не смей! – трепыхнулась я.

– Не дергайся! – рыкнули мне в ухо, и на груди осталась одна ладонь, а вторая скользнула по животу, дернула завязки моих штанов, и я ощутила его ловкие горячие пальцы в моих трусиках. – На тебе должен быть мой запах. Запах моей страсти. Иначе никакое слово вожака не поможет. Ясно?

И он прикусил мою шею в местечке, где она переходит в плечо. И тут же лизнул укус. Меня пронзило незнакомым ощущением, словно молнией. Во рту появился медовый привкус. Что со мной? Почему я так реагирую?

– Сладкая. Нежная. Упрямая, – прошептал тхет, спуская мои штаны еще ниже и расстегивая свои. – Всё, как я люблю.

Глава 6

Полусуккуба, оседлавшая развлившегося на земле лысого, совсем не страдала. Наоборот. Девчонка приподняла голову, поймала мой взгляд и томно улыбнулась, демонстративно облизав губы.

И я поразилась изменениям в ее внешности.

От серого воробышка не осталось и следа!

Ее волосы сначала порыжели, потом потемнели и закудрявились, кожа утратила серо-желтый оттенок и порозовела, алчно сверкнувшие глаза слегка светились алым, как и яркие, пухлые и чувственные губы.

Вожак, стоявший за спиной, прерывисто дыша, спустил с меня рубашку и обцеловывал мои плечи, лаская меня между ног одной рукой. Второй он потянул трусики ниже, и я почувствовала его возбужденную пульсирующую плоть. Он еще не вторгался в мое тело, но скользил между плотно сжатых бедер медленными фрикциями.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как разгорается жар в груди. Сейчас он прокатится по венам и выплеснется на насильника, а если поймать его взгляд, то внешними повреждениями он не отделается, станет овощем, возможно, навсегда…

Не так я представляла свой первый день в школе боевиков. И своего первого мужчину. Ох, не так. И плохо, что открою свои способности запросто, на ровном месте.

– Послушай, тхет… вожак… или как там тебя. Давай ты спросишь согласие у девушки?

– Ты уже согласилась, когда заключила контракт с академией, – скольжение участилось, как и дыхание вожака. – Помнишь параграф пять, пункт семьдесят семь? Доступ к телу в любое время дня и ночи.

– Конечно. Я контракт наизусть выучила, – фыркнула я. – Но доступ к телу не подразумевает обязательный секс. Есть, например, невинные объятия. Да любой контакт, кроме сексуального. Для освобождения от излишков дурной магии можно использовать и другие способы.

– В следующий раз… расскажешь… сладкая…

Он был на пике, но не кончил. Он вожделел, его стояк был каменным, но почему-то тхет со стоном отстранился и застегнул штаны.

Я развернулась и поймала его затуманенный страстью и страданием взгляд. Вот это сила воли! И пораженно спросила:

– Почему ты остановился?

– Хочешь, чтобы я продолжил, мрийта? – криво усмехнулся вожак.

– Хочу понять.

– Если я кончу, то только в тебя, сладкая. Не привык разбрасываться зря своей силой. Продолжить?

– Нет! – для верности я мотнула головой.

– Тогда идем, покажу твою комнату, сладкая.

Заладил. Это начало надоедать.

– Почему сладкая? – поморщилась я. – Можно горькая. Или кислая. Соленая. У меня есть имя, вожак.

– Не надо. Не говори.

Он все больше удивлял!

Он размашистым шагом вошел в здание, я постаралась не отставать. Иначе сердце начинало сбоить при взгляде на широкие «крылатые» плечи, узкую талию и длинные стройные ноги. А я думала, что уже насмотрелась на красавцев в гареме моей матери, и меня ничем не пронять. И я начинала понимать, почему именно Арен стал вожаком в этой семерке, а не мощный гигант Бер, который физически явно сильнее.

– Ты не хочешь знать мое имя? – спросила я. – Почему? Мы в одной команде, а ты предпочитаешь какую-то пустую кличку?

Он повернулся.

– В команде? Еще нет. Мы пока знакомимся. А я не хочу запоминать имя очередной подстилки. Вы слишком часто меняетесь. В нашей семерке никто не выдерживает дольше месяца. Ты же видела моих мальчиков. Им нужно на каждого по мрийте! А не одну-двух на шестерых.

– На семерых, ты хотел сказать?

– Что хотел, то и сказал. Я говорил декану уже не раз, что наш потенциал искусственно сдерживают, нам для сброса темной энергии нужно три мрийты, не меньше. И они должны быть суккубами, чтобы не перегореть за неделю. Но эти козлы почему-то опять прислали одну полукровку! А вдобавок какую-то девственницу-недотрогу. Как будто нам делать больше нечего, как целку объезжать!

– Я не кобыла, чтобы меня объезжать! – вспыхнула я.

– Кобыла лучше бы справилась, – презрительно скривился зеленоглазый. – Ты просто не годишься для роли мрийты! Удивительно, как ты прошла проверку? Взятку дала?

– Хватит меня оскорблять! Лучше бы ты кончил, не был бы сейчас таким бешеным!

Он резко развернулся, сгреб рубаху на моей груди и прижал меня к стене одной рукой. Склонился и выдохнул мне в губы:

– Начинаешь понимать, сладкая?

Я промолчала, отвернув лицо в сторону.

Да, начинаю понимать, почему куратор, которому я дала пощечину, не ударил в ответ, а сжал кулак и коротко бросил лекарю комиссии: «В семерку Бешеного ее».

И, когда я, дрожа от ярости и ненависти, оделась и, забрав подписанный контракт и еще кучу бумаг, направилась на выход, Затхлый бросил мне вполголоса: «Завтра сама ко мне прибежишь, шлюха… У Бешеного мрийты долго не живут».

А я тогда только обрадовалась: неужели вот так, сразу, я найду убийцу сестры? Она прожила всего неделю после того, как заключила контракт с «Школой Тхет». Потом маме привезли заколоченный гроб с ее останками и личные вещи. Так и похоронили, не позволив открыть. И даже моей матери ничего не удалось выяснить имя убийцы. Боевики тщательно хранили свои секреты, а ректор заявил, что проведет внутреннее расследование. С тех пор – никакой информации.

Но теперь, глядя в смягчившееся лицо вожака, в его завораживающие зеленые глаза и в целом оценив ситуацию, я начала сомневаться, что найду след сестры именно в этой семерке.

Не похож зеленоглазый на убийцу, нет в его умных глазах безумия убийцы. Какой из него Бешеный? Все дело в том, что у него контроль на высочайшем уровне, и его агрессия – показная. Потому что иначе Зверь не подчинится.

Я выдержала паузу, и вожак поморщился:

– Не понимаешь? Значит, я в тебе ошибся. Жаль.

– Ты же не отдашь меня своей стае вот так сразу? – с вызовом посмотрела я в красивое, но очень разочарованное лицо. – Разве может вожак ошибаться? Или… признаваться в ошибке?

Его палец медленно очертил мои губы, но я их только сомкнула плотнее вместо того, чтобы поймать ртом, как сделала бы любая мрийта. Но я новенькая, правил не знаю, мне простительно.

– Умная, – усмехнулся тхет. – Запомни, сладкая. Мрийта не должна быть умной, тогда из нее больше толку. Так думают наши учителя.

Я кивнула и улыбнулась уголком рта, дав понять, что поняла и то, что не было сказано вслух: вожак, в отличие от учителей, не терпит дур. Потому и отнесся брезгливо к полусуккубе Мариэль.

Глава 7

Отпустив меня, тхет прошел еще пару метров по широкому коридору, толкнул первую дверь справа и повернул ко мне голову.

– В любой Семерке спят по двое в комнате. Обычно мрийта делит постель с вожаком или с тем, кому из парней нужнее. Ее собственные желания не учитываются. Своей комнаты вам не положено. Поэтому жить будешь в моей комнате и спать в моей постели. Кровать тут одна.

Я вошла в квадратное помещение и огляделась. С таким размером ложа вторая кровать попросту не войдет! Оно занимало весь центр, оставляя по бокам немного пространства для стола, стеклянного шкафа, набитого книгами вперемешку с бутылками и свернутыми в рулоны бумагами, и еще одного закрытого шкафа для одежды.

Интерьер дополняли два кресла и столик между ними, на котором стоял поднос с остатками завтрака. Я прошла к одежному шкафу, без стеснения открыла дверцы и заглянула. Женской одежды тут не нашлось. Да и вообще одежды было маловато для наследника правителя клана, а этот Арен, безусловно был один из них, родившихся с золотой ложкой во рту.

Зеленоглазый с усмешкой наблюдал за мной. А когда я закончила осматривать содержимое шкафа, сказал:

– Не беспокойся, моя одежда вся в порядке, стирать и ушивать пока не надо.

У меня екнуло сердце: это было признание, что его еще недавно обслуживала мрийта! И куда она делась?

– А как звали мою благодетельницу, оставившую твой гардероб в таком идеальном порядке? – спросила я, не поворачиваясь и стараясь, чтобы не дрогнул голос.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Я не спрашивал ее имя. Я называл ее Огонек.

Я забыла, как дышать. Стиснула рукав висевшей в шкафу рубашки, едва не порвав ее ногтями. Моя сестра Роу была огненно-рыжей, задорной и яркой. Огонек – это так на нее похоже!

– А почему она ушла?

– Ты слишком много задаешь вопросов о несущественном, мрийта.

Захлопнула дверцу и развернулась, но взгляд на вожака не поднимала. Во избежание.

– А удобства в общем коридоре? – перевела я разговор. – Это вопрос о существенном?

Арен показал на неприметную дверцу в углу.

– О нужном. Всё нужное за этой дверью. Преимущество вожака – своя ванная и туалет. Для остальных всё общее. Располагайся, сладкая. И помойся, настоятельно рекомендую. От тебя воняет самцами, и не только наш врач и Берлей с Мершасом к тебе прикасались. Кто еще?

– Ваш куратор. Вчера.

– Нам его еще не представили, как куратора, а он уже выбирает для нас мрийту? – Вожак поиграл желваками на скулах. – Отдыхай пока, я разберусь. Кстати, где твой багаж?

– Нету, – я развела руками для наглядности. Пустой дорожный мешок остался валяться в пыли у входа в логово семерки. – Мне при поступлении сказали, что всем необходимым обеспечит семерка. Или вожак.

И улыбнуться чуть смущенно. Мол, да, я нищая. Зато красивая.

Арен посмотрел на меня длинным взглядом. Может, искал совесть? Но я не дрогнула.

Если у меня нет багажа, откуда взяться совести?

– С этим тоже разберусь, мрийта. Но учти, если я займусь твоим гардеробом, то и носить ты будешь то, что нравится мне. Из комнаты не выходи. Никому не открывай. Если спросят, отвечай: так приказал А́рен. Это мое имя в Школе Тхет. Сюда никто посторонний войти не посмеет.

«Так ли уж никто?» – усомнилась я.

Но уже не спросить: Арен развернулся и ушел, плотно закрыв за собой дверь. Магический запор сработал бесшумно, но волну магии я почуяла.

В ванной и умывальне с душевой тоже не было признаков, что совсем недавно в комнате вожака проживала женщина. Ни волоска в стоке не застряло! Идеальная чистота. Как будто… как будто душевую тщательно отмыли от чего-то, что хотели скрыть. От крови, например.

Ни малейшего постороннего следа во всем боксе вожака не нашлось! Я облазила все, даже под кроватью и под шкафами, перенюхала одежду, матрас, даже мужские трусы в корзине с грязным бельем! Невозможно, чтобы не осталось ни пылинки, ни капельки с чужим запахом! Так не бывает!

В комнате и санитарных помещениях пахло только Ареном – сильным, пряным, пьянящим запахом альфа-самца. Или как оно принято у оборотней называть своего лидера. А в том, что вожак – тоже оборотень, имеющий звериную ипостась, никаких сомнений не было. Кто бы еще смог держать в стальном кулаке таких зверей, как Бер, Мер и остальные бруталы?

Так ничего и не найдя, я угомонилась и занялась собой.

Возня с озабоченными самцами во дворе сегмента семерки Бешеного не пошла на пользу ни моей одежде, ни волосам, ни коже.

Меня саму раздражал запах чужих рук. И я с наслаждением скинула с себя грязную и помятую одежду, набрала горячей воды в ванну, перенюхала все флаконы с солью, пенкой и шампунем – у боевика оказался целый арсенал средств. Нашла что-то не сильно мужественное и агрессивное. Ромашка? Пойдет! Пусть лучше от меня пахнет лекарством, а не самцом. И, вспенив воду, с наслаждением погрузилась по кончик носа, задержав дыхание.

Подумать было над чем.

Как же я дошла до такой жизни, что ради своей цели готова стать даже подстилкой для самца тхета? И даже для семерых, если понадобится?