Соблазн для вожака

– Хвост оборву! – прошипела я, надменно глянув на нахалку. – По волоску. Все три.

Арен закатил глаза и незаметно для оборотницы сложил пальцы в кулак. Упс. А ведь он только что предупреждал – не вестись на провокации и не распускать язык!

Зато меня перестали игнорировать.

– Ой, да ладно? И кто это такая смелая? – сощурились на меня лисьи глазки, а кончик длинного и тонкого носа дернулся, принюхиваясь. – Презренная мрийта, человечишка. У тебя и зверя-то нет. Куда тебе! Так что, помалкивай, подстилка.

Я не заметила, что сделал Арен. Смазанное движение его руки, и официантка схватилась за морду… то есть, пока еще лицо, исказившееся от боли. Она попятилась, промычала сдавленно:

– Простите, тхет Арен… Я… больше никогда… клянусь! Уберите это… Больно!

На ее глаза навернулись слезы.

Компания за шумным столом замолчала, прислушиваясь к конфликту.

Из-за стола поднялся высокий, поджарый боевик с внушительными бицепсами, обрисованными прилипшей к телу черной майкой с эмблемой академии на груди и огненно-рыжим, как его шевелюра, шевроном на коротком рукаве.

– Тебя обижают, малышка Льюси? Кто посмел?!

Лисий однокланник? Вот почему Арен просил не быть болтливой дурой! Он все знал заранее. А я… подвела. Опять.

Арен тоже поднялся. Снова почти неотслеживаемое движение руки, и лисица всхлипнула, но заговорила уже без гримасы боли.

– Спасибо… И за урок спасибо, тхет Арен! – Она развернулась к боевику, двигавшемуся к нашему столику вальяжной походкой. За ним поднимались еще шестеро парней. Девушка выставила раскрытую ладонь, улыбнулась через силу: – Все в порядке, Талис. Это я виновата, больше никто.

– Что он с тобой сделал?

– Я получила ледяной шип в язык, только и всего. Уже не болит. Я оскорбила его мрийту. Прости, Арен. Простите… мрийта.

В ее удлиненных зеленых глазах на миг вспыхнула и погасла дикая злоба, когда она, взглянув на меня, выдавила извинение.

Ясно. Отныне и в кафе мне путь закрыт. Еще отравят случайно…

– Только и всего?! – взревел рыжий. – Какой-то сопляк посмел причинить боль моей однокланнице? Какой-то подзаборный бесклановый сорняк?

– Не забывайся, Талис, – обдал его холодом Арен. – Льюси нарушила Кодекс и Правила академии. Я вправе применить наказание и защитить свою мрийту.

– Служащие академии не обязаны соблюдать Кодекс, они не тхеты! Ты напал на женщину, урод! Причинил ей боль! Это ты нарушил и Кодекс, и Правила!

– Не было никакого шипа, твоя однокланница лжет. Всего лишь легкое заклинание онемения, чтобы сдержать поток грязи.

– Ты еще и увиливаешь, ничтожество! Я вызываю тебя…

Ох! Если будет вторая драка за день, то что будет с вожаком?

Глава 17

Из-за стола поднялся высокий, поджарый боевик с внушительными бицепсами, обрисованными прилипшей к телу черной майкой с эмблемой академии на груди и огненно-рыжим, как его шевелюра, шевроном на коротком рукаве.

– Тебя обижают, малышка Льюси? Кто посмел?!

Лисий однокланник? Вот почему Арен просил не быть болтливой дурой! Он все знал заранее. А я… подвела. Опять.

Арен тоже поднялся. Снова почти неотслеживаемое движение руки, и лисица всхлипнула, но заговорила уже без гримасы боли.

– Спасибо… И за урок спасибо, тхет Арен! – Она развернулась к боевику, двигавшемуся к нашему столику вальяжной походкой. За ним поднимались еще шестеро парней. Девушка выставила раскрытую ладонь, улыбнулась через силу: – Все в порядке, Талис. Это я виновата, больше никто.

– Что он с тобой сделал?

– Я получила ледяной шип в язык, только и всего. Уже не болит. Я оскорбила его мрийту. Прости, Арен. Простите… мрийта.

В ее удлиненных зеленых глазах на миг вспыхнула и погасла дикая злоба, когда она, взглянув на меня, выдавила извинение.

Ясно. Отныне и в кафе мне путь закрыт. Еще отравят случайно…

– Только и всего?! – взревел рыжий. – Какой-то сопляк посмел причинить боль моей однокланнице? Какой-то подзаборный бесклановый сорняк?

– Не забывайся, Талис, – обдал его холодом Арен. – Льюси нарушила Кодекс и Правила академии. Я вправе применить наказание и защитить свою мрийту.

– Служащие академии не обязаны соблюдать Кодекс, они не тхеты! Ты напал на женщину, урод! Причинил ей боль! Это ты нарушил и Кодекс, и Правила!

– Не было никакого шипа, твоя однокланница лжет. Всего лишь легкое заклинание онемения, чтобы сдержать поток грязи.

– Ты еще и увиливаешь, ничтожество! Я вызываю тебя…

Ох! Если будет вторая драка за день, то что будет с вожаком?

Я вскочила, скользнула между Ареном и рыжим лисом. Ткнула пальцем в прикрученный под эмблемой академии значок с веером лисьих хвостов на зеленом поле.

– Стой, лис! Дуэли в общественном месте запрещены правилами! Вас обоих накажут. Но вы, аристократы, отделаетесь штрафами. А твою однокланницу вышвырнут с работы, как причину конфликта. Ты этого хочешь?

– Аристократы? – хохотнул лис. – Я-то понятно, сын главы клана Треххвостой лисы. А вот твой неудачно выбранный тхет, мрийта… Он никто. Самозванец. Его из милости тут держат, потому что ректор слишком добр. У твоего так называемого вожака и зверя-то, может, нет. Его проявления никто никогда не видел за все четыре года, как Арен тут учится непонятно почему.

Арен за моей спиной дернулся, но я наступила ему на ногу, а впереди стоящему лису снова с силой ткнула длинным ногтем в значок его семерки.

Очень неудачное место он выбрал для размещения знака: стерженек с резьбой упирался точно в сосок. Ткань майки тонкая, а стерженек достаточно длинный. И ощущения, должно быть, весьма болезненные… и возбуждающие, как нас учили на уроках «Власти над страстью». Особенно, если добавить чуть-чуть магии, самую кроху. Отправить томный взгляд из-под ресниц и улыбнуться, приглашающе приоткрыв ротик.

Лис, почувствовав укол в эрогенную точку, дернулся, облизнул губы, в зеленых глазах ярость начала утихать, уступив место противоположному чувству. А впрыснутые в кровь гормоны никуда не делись, только направлены они теперь в другое… скажем так… энергетическое русло.

– Зачем тебе такой никчемный вожак, мрийта? – хрипло спросил Талис. – Переходи в нашу семерку…

В «нашу», не в «мою». Так рыжий даже не вожак? Какого лысого ежа я тут расстаралась?

– Я не против! – рыкнул позади лиса один из боевиков. Жаль, его заслонял лис, стоявший слишком близко.

– Меня забыли спросить! – Арен, приподняв меня за талию, убрал ногу из-под каблука и переставил меня в сторонку, оказавшись с лисом лицом к лицу.

Рыжий потер грудь в месте укола и снова облизнул губы. Позади него, раза в полтора шире и на голову ниже, громоздился уродливый валун с мышцами. Характерно маленькие черные глазки, вздернутый нос, короткий, прямой и жесткий, похожий на щетину, волос на голове. Кабан, без сомнений. Удивительно, как я могла его сразу не разглядеть?

Так. Кажется, я перестаралась. Звери снова готовы схлестнуться, только уже за другую самку. И семеро на одного. Надо исправлять!

Я резко свела к минимуму флер обаяния. Сделала суровое неприступное лицо.

– Послушай, Талас. Во-первых, выяснить, был шип или нет, легко. Достаточно твоей подружке высунуть язык и показать ранку от шипа. Во-вторых, я свидетельствую, что твоя подружка первая начала. На глазах мрийты клеила вожака моей семерки! А как ее сексуальный напор отразился бы на энергетических потоках вожака и всей семерки? Да еще и перед соревнованиями! Они ведь скоро?

Парни кивнули.

– Ну вот! – продолжила я. – Она специально провоцировала Арена, чтобы нарушить равновесие энергий! Не затем ли, чтобы, например, ты, как однокланник, получил рычаг воздействия на соперника через родственный энергетический след?

Челюсти тхетов дружно попадали, глаза округлились.

Ой, кажется, я опять перестаралась! Знаю. Но что было делать? Уроки «Власти над страстью» тут категорично советуют шоковую терапию!

– Откуда ты такая умная, мрийта? – глухо проворчал чужой вожак. При этом его широкий нос так забавно шевелился, что я представила, как вдеваю в него кольцо и привязываю к резному столбику, поддерживающему своды кафе. – Как твое имя?

Вместо ответа я скромно спряталась за широкую спину Арена. Он тут главный, пусть отдувается, а с меня хватит, я сделала все, что могла.

– Предлагаю продолжить разговор на дуэльной арене, Верг, Талис. Или разойтись с миром, – предложил мой защитник и покровитель. – Во втором случае с моей стороны не будет выдвинуто никаких обвинений, и моя мрийта согласится молчать о случившемся. А Льюси… сохранит рабочее место и продолжит тайком помогать своему любовнику. И никто не узнает, как ваша семерка с ее помощью добивается побед в соревнованиях. Думаю, при посторонних свидетелях кицунэ более осторожна, не так ли?

Верг с минуту сверлил невозмутимого Арена глазками-буравчиками.

– Это все твои выдумки, Арен. Твои и твоей мрийты. Вам показалось, как и Люьси показался какой-то шип в ее длинном языке. Ничего не было. Не будем мешать вам обедать. Кстати, ваш обед – за счет Талиса.

Рыжий фыркнул, но на этом его возмущения иссякли, и он понуро кивнул.

– У нас пропал аппетит, – ответил за нас двоих Арен, крепко взял голодную меня за руку и отправился к выходу.

Глава 18

Я семенила за ним, не оглядываясь, но чувствуя липкие взгляды противной семерки. Что ж, еще одну семерку можно вычеркнуть. С такими глупыми и жадными тхетами моя сестра справилась бы. Осталось еще девяносто восемь семерок… Если каждый день прощупывать по две семерки, справлюсь примерно за полтора месяца. Это слишком долго, я тут столько не продержусь. Надо что-то придумать!

А еще неизвестно сколько тут преподавателей, ведь их тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Соревнования… Мне надо на них попасть хотя бы в качестве зрителя!

Едва выйдя из кафе и повернув за угол, вожак резко крутанул меня за руку и припечатал спиной к неровной стене, покрытой натуральной и колючей древесной корой. Прорычал в лицо:

– Кто ты такая?

Я недоуменно моргнула.

– Ты видел мои документы…

– Не ври мне! Кому нужны эти липовые бумажки, кроме любопытной Мариэль и ректората, который на всё закроет глаза, лишь бы тело и мордочка мрийты были красивыми и здоровыми?

Он все-таки заметил, что Мари зачем-то похитила мои бумаги?

За углом хлопнула дверь кафе, и вожак отстранился, подхватил меня под локоть и потащил в парк, отделявший на плане кампуса учебные и хозяйственные корпуса от стадиона и полигона.

– Я есть хочу-у, А-арен! – заныла я.

За что была тут же наказана: снова прижата спиной к ближайшему дереву, значительно уступавшему тому, из которого было выпилено студенческое кафе. Но такому же твердому и царапучему.

– Форму испачкаешь, – поморщилась я. – Или порвешь.

– Ты мою порвала, но я же не жалуюсь, – парировал боевик.

– Ты здесь четыре года, к тебе привыкли и простят. А я – второй день! – всхлипнула я, кося на парня глазом из-под полуопущенных ресниц.

Он дернул мою руку на себя, и я влетела в его грудь. Твердая рука обхватила мою талию, а в мой живот уперлось… что его так возбудило? Надеюсь, не кицунэ Льюси!

– Теперь спину не царапает, мрийта?

– Теперь с обратной стороны спины колется! – я красноречиво опустила взгляд на его встопорщенные в области паха штаны.

Губы вожака дрогнули, и он… расхохотался! Обнял, еще крепче прижав к себе.

– Ты невозможна, Гвен-не-Гвен! Восхитительная. Находчивая, умная…

Хвалите меня, хвалите! А то во дворце матери, королевы Юй, только и шпыняли: «Мэй, ты опять не выполнила домашнее задание! Мэй, ты опять проспала утреннюю тренировку! Мэй, ты много ешь, потолстеешь. Мэй, ты мало ешь, похудеешь…». И все в таком роде.

– Запрещенная, – добавила я. И напомнила: – Неделю никаких услуг и физических контактов.

Он тут же снова нарушал запрет, провел ладонью по моему лицу:

– Так кто ты, чудо? Только не ври, что ты простушка из приграничного городка, дочь купца и хозяйки таверны и прочую дурь. У девчонок из низов нет и не может быть высших знаний об энергетических потоках и способах тонкого воздействия на магию зверя с помощью эротического контакта. Я больше скажу: не у всех боевиков в школе Тхет есть это знание и тем более, способность видеть флёр.

– Не буду… вешать…

Я просто разложу на тарелочке, полью соусом и заставлю проглотить. Вместе с тарелкой.

Но лгать почему-то не хотелось.

Я положила пальчик на его грудь, почувствовала, как гулко под рубашкой колотится его сердце. Улыбнулась.

– Давай договоримся, тхет. Я расскажу тебе о себе, когда и если увижу твоего зверя и останусь жива.

– Нет.

– Тогда… меня зовут Гвендолайн и я родом из…

– Я понял.

Он разжал объятия и отступил на шаг. Отпустил.

И мне снова стало зябко. Холодно. До сердца.

«Соберись, Мэй!» – приказала я себе.

Этот тхет может быть таким же демоном-полукровкой, как Мариэль. Или даже полноценным инкубом. Если принять эту версию, то понятно, почему он на меня так убийственно, точнее, возбудийственно действует, словно я и не обученная всяким штучкам Теневая принцесса клана Юй!

Понятно, почему он сторонится мрийты-полусуккубы, а она, наоборот к нему липнет, потому что только инкуб может надолго погасить бездонную жажду полукровки, а она ему, наоборот, ничего не может дать энергетически. Но и высушить не сможет.

Понятно, почему никто из тхетов, если верить Лису, за четыре года не видел зверя Арена. У демонов его нет, что не делает их менее опасными.

У них есть боевая ипостась, а у инкубов в дополнение – способность вызвать мгновенно обессиливающую, обезоруживающую, сводящую с ума похоть у любого разумного и неразумного существа.

Понятно, почему Арен так бесит остальных тхетов, что они дали ему кличку Бешеный – вполне в духе сублимации, или попросту переноса. Он их бесит, потому и Бешеный.

Это самый логичный вывод, абсолютно закрывающий все белые пятна и странности в личности Арена.

Кроме одного – его сверх способности решать одновременно с десяток дел в географически разных местах.

Это не вписывалось.

Впрочем, это не вписывалась в характеристики ни одного известного в мире существа, зверя или демона. Ни одного!

Так кто же ты, Арен?

Опустив руки вдоль тела, я стояла и смотрела в его мерцающие глаза, изредка смаргивая и удерживая влагу.

И он смотрел, не мигая, и зрачки снова стали вертикальными.

Инкубы могут менять форму своего тела и даже… органов. Например, отрастить второй член, как у змей. Или вытянуть зрачки, если это требуется, чтобы соблазнить жертву.

Но я никогда не фанатела по змеиному взгляду.

Или…

Или немыслимо тонкое чутье инкуба почуяло мою спящую зверушку и пытается понравиться ей? Не может быть!

Наше безмолвное противостояние закончилось позорно: возмущенным бурчанием моего пустого желудка.

Арен тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, как будто это не он меня, а я его пыталась околдовать! Вздохнул:

– Ладно, мрийта. Пусть ты пока будешь Гвен. Но я все равно докопаюсь до истины и тогда… – замолчав, он мечтательно поднял взгляд в вечереющее небо.

– Что тогда?

– Тогда ты выполнишь одно мое желание, Загадка.

Загадка? Он дал мне прозвище? Опять? Ну… хотя бы не такое пошлое, как «сладкая», и на том спасибо.

– Только в обмен на твою тайну, Бешеный.

– Договорились. Идем. Пообедаем, точнее, поужинаем в городе. Без меня в это кафе больше ни ногой. И еще… ты смелая и гордая, Загадка, мне нравится. Но научись доверять мужчинам. Поверь, многие из них не глупее тебя. Не будем далеко ходить. Например, я знал о паразитизме кицунэ Льюси, но на меня ее уловки не действуют, мне она навредить не могла. Слишком толстая шкура…

С доверием у меня большие проблемы, тхет, – промолчала я.

Три из пяти моих сестер мертвы.

Я никому не доверяю, даже матери и старшей сестре Чен. Тем более Чен. Иначе не сбежала бы тайком из дворца, постаравшись не оставить ни одного следа.

Глава 19

За ворота нас выпустили без проблем, но комендант напомнил, чтобы мы вернулись до отбоя.