Нина. Расплата за мечты

Услышав про головную боль, Захар предложил Нине лекарство. Безобидная круглая таблетка, белого цвета и со специфическим запахом. Девушка не придала значения и взяла, запив обычной водой. От кофе она отказалась, так же как и от выпечки. Нина согрелась, а голод от стакана воды притупился. Она снова засобиралась домой.

На улице продолжал бушевать ливень, и, чувствуя во всём теле приятную расслабленность, а в глазах сонливую резь, Нина позволила Захару усадить себя в машину.

Дальше словно в тумане.

–Гдк моя одежда, Плотников? – процедила Нина. Она окончательно пришла в себя – почему я полураздета? Это ты? Ты меня раздел?

На губах Захара играла пошлая ухмылка, а в глазах застыла удовлетворённая насмешка.

–И не только раздел. Ты особо не сопротивлялась, крошка. Мы провели безумную ночь. Ты была словно тигрица, веришь? Я, конечно, знаю твой взрывной характер, но сегодняшней ночью ты открылась мне ещё с одной стороны.

Нину сковал холод. Она не понимала, о чём он? Тело болит, царапины и ссадины … Неужели?…

–Ур.д! – заорала Нина, бросившись с кулаками на парня – что ты наделал? Что ты сделал со мной? Отвечай! Я же убью тебя, если ты хоть пальцем меня тронул! Ненавижу… Ненавижу тебя ....

Слёзы брызнули из глаз от осознания, что Захар её изн.силовал. Как он мог? Как?

–Остынь – Захар больно сжал руки Нины и жёстко посмотрел ей в лицо – ты. Добровольно. Отдалась. Мне. Поняла? Я ни к чему тебя не принуждал. Нас видело в баре куча свидетелей, и как ты сама в машину ко мне садилась, тоже видели. Я привёз тебя сюда, на наше место, и просто решил не упускать предоставившийся мне шанс. Ты прекрасна, детка. Может, повторим?

Нина плюнула ему в лицо. Зло, с ненавистью.

–Ты блефуешь. Не было у нас ничего. Я бы помнила … Твои прикосновения – Нину всю затрясло от омерзения. Захар был красивым молодым парнем, но ей он противен с тех пор, как в четырнадцать лет впервые попытался зажать её в туалете. Она тогда испытала самый настоящий животный страх, который преследовал её потом. Нина даже не могла встречаться ни с кем, вспоминая каждый раз похотливое и жадное лицо Захара. А когда у неё появился Стас, то и ему она не позволяла лишнего. Эта скованность и испуг мучили её, и она пообещала сама себе, что как только Стас придёт из армии, она переборет себя и разрешит ему любить её, как любит мужчина свою женщину.

Обессиленно упав на песок, Нина заколотила по нему кулаками. Захар всё врёт, чтобы досадить ей, отомстить! Он не мог … И она не могла …

–Знаешь, когда понравившаяся девушка долго набивает себе цену, то на помощь приходят такие маленькие волшебные таблеточки. От головы, конечно же – горячее дыхание Плотникова обжигало. Он наклонился к Нине и со сладострастным выражением на лице смаковал подробности прошедшей ночи, убеждая девушку, что между ними всё было. Абсолютно всё, и в эту ночь она стала настоящей женщиной.

Зарычав, словно раненый зверь на последнем издыхании, Нина снова бросилась на Захара. Она кусала ему руки, царапала ногтями в кровь лицо. Её ненависть была настолько сильной, что даже Захар на долю секунды растерялся, а потом, опомнившись, со всей силы оттолкнул девушку от себя.

В ярости он стал хлестать Нину по лицу, и его пощёчины эхом отдавались в голове девушки.

–Никто не смеет поднимать на меня руку. Даже ты – орал он в исступлении. Сбегав до своей машины, Захар собрал вещи Нины на заднем сидении в охапку и швырнул ей в лицо – до города сама доберёшься, ов.а! – обозвал он.

Нина сквозь боль и отчаяние услышала, как Плотников со всей дури газанул вперёд, и из-под колёс во все стороны полетели ошмётки сырого песка.

–Стас … Стас, прости меня, Стас … – лихорадочно приговаривала Нина. Одевалась она быстро, боясь, что Захар передумает и решит вернуться за ней. Но разочарование и какая-то опустошённость подкосили, и, упав на песок, Нина уткнулась в свои ладони и разревелась. Чувство омерзения ещё долго будет преследовать её, но как объяснить произошедшее Стасу? Ведь он поймёт, когда … Заплакав ещё горше, Нина продолжала мысленно ругать себя.

***

Борис специально поджидал сына дома. Ведь тот наверняка уверен, что отец на работе. Валентина была отправлена погулять. Бабе нечего в таких сценах участие принимать. Это только между Борисом и его сыном, чужих ушей касаться не должно.

В прихожей дверь не хлопнула, как обычно, когда Захар возвращался под утро. И Борис его приход обязательно пропустил бы, если бы из кармана пиджака парня не выпала зажигалка.

–Ты где шатался? – Борис, сложив руки на груди, встал в проёме кухни. В прихожей был полумрак, и лица сына он не видел.

–Гулял. Нельзя?

Голос Захара был раздражённым. Парень был трезв и вполне вменяем, что удивило Бориса. Обычно несёт от него за версту перегаром, и от похмелья его штормит из стороны в сторону ещё долго. В такие дни Борис ему категорически запрещает за руль садиться и отбирает ключи.

Молниеносно скрыться в ванной, Захару не удалось. Отец резко включил верхний свет и громко чертыхнулся.

–Что у тебя с лицом? Тебя кошки драли? – разъярился он в миг.

–Да есть одна … Кошка – скривил губы Захар. Когда его отпустило, он за Ниной вернулся. Только её и след простыл. Но ничего. Зато он был у неё первым, и теперь она точно от него никуда не денется.

–Щенок. Ты просто глУпый щенок! – Борис сам схватил сына за шкирку и втащил в ванну, поняв, что он ошибся и Захар всё же под мухой – ты надоел мне со своими закидонами. Если тебя из института отчислят, я тебя в армию отправлю сам. Будешь на плацу дыхалку развивать, а в казарме от "дедов" по щам получать. Тогда ты познаешь жизнь без моей помощи и без моего участия. Быстро научишься ценить то, что имел.

–Па, да понял я, понял! – орал Захар, когда отец наклонил его над ванной и стал поливать из лейки ледяной водой.

–Ничего ты пока не понял, кр.тин! Я всех карманных денег тебя лишу и ключи от тачки заберу. Будешь на стипендию себе зарабатывать пятёрки, да на общественном транспорте в институт добираться. А когда диплом получишь, желательно красный, вот тогда я и решу, готов ли ты рука об руку со мной работать или нет. Сколько раз я убеждался, что детей нужно зачинать с умными и порядочными, а не с алкоголичками хроническими. Гены пальцем не раздавишь, и ты всё больше походишь на свою никчёмную мамашку, которая, поди, сд.хла уже где-нибудь в подворотне.

Борис кипел от злости и негодования. В своё время он так гордился, что у него сын. Забрал его к себе, отсудил, став единственным родителем. И вдруг такое разочарование … Только если на Нине его женить, вот тогда, возможно, будет толк. Деньги к деньгам. Чужую шаболду с улицы он не позволит ему привезти.

Оставив Захара в ванной, Борис заперся в кабинете. Придвинув к себе телефон, он мысленно придумывал скорбную речь, с которой начнёт разговор с Ниной.

Глава 8

–Девочка, не нужно на меня смотреть волком. Не я виноват в гибели твоих родителей. Могу поклясться чем угодно – Борис преградил путь спешащей домой Нине. Открыв ей дверь, он холодно произнёс – садись, разговор есть.

Нина колебалась. После того, что сделал с ней Захар, она долго думала, идти в милицию или нет. Не пошла. Доказательств нет.

–Борис Петрович, у вас срочное что-то? Я спешу на лекцию.

Плотников отвернулся и забарабанил короткими пальцами по обшивке руля. Девчонка упрямая, несговорчивая. Не силой же её в салон машины запихивать.

–Срочное – бросил он – это касается тебя, твоей безопасности и бизнеса твоего отца. Слышал я, что неприветливо тебя встретил коллектив? Насмешки за спиной да нежелание тебе подчиняться? Так я могу разобраться и всех их на место поставить. Только дай добро на разговор.

Нина спорить не стала. И так уже оборачиваются мимо проходящие люди. Она спокойно села в машину, юбку на худых коленках поправила. Может, дяде Боре на Захара пожаловаться? Он вроде особо никогда сыну не потакал и в ежовых рукавицах старался держать. Почти месяц прошёл с того безумства.

Нина всё боялась, что Захар преследовать её начнёт, но нет. Затаился пока. И это настораживало.

Борис Петрович мягко стронулся с места и покатил по городу. Покатил до фирмы отца, как догадалась Нина, глядя по сторонам. Наверное, на деле решил продемонстрировать Нине, как нужно ставить на место зарвавшихся сотрудников.

Машину он вёл уверенно, и его внушительный профиль говорил о том, что этот человек проигрывать не привык. Он ли виновен в смерти родителей Нины? Во всём она уже сомневаться начала. Ведь попытки проникнуть к ней в квартиру были ещё пару раз, и каждый раз Нина в страхе звонила Димке Петрову, и тот шумно спускался к ней, чем отгонял возможных злоумышленников.

Не стал бы дядя Боря так издеваться над своей крестницей. Возможно, этот хвост из уголовного прошлого отца тянется? Кто бы подсказал, да некому. Придётся принимать решения по ситуации, а пока Нина решила отмолчаться. Не грубить Борису Петровичу.

Рабочее утро на фирме отца ещё даже не началось, хотя по времени уже давно пора. Телефоны разрывались от звонков, где-то в углу свистел чайник, факс трещал, выдавая километровую ленту бумаги с входящим документом.

Борис Петрович гулко протопал по длинному коридору и, распахнув дверь в кабинет для совещаний, заорал так, что где-то с потолка рухнул вниз приличный кусок штукатурки. Нине даже уши пришлось закрыть, потому как от отборных матерных слов они у неё в трубочку свернулись.

–Подойди сюда – рявкнул дядя Боря, повернувшись к Нине и поманив её пальцем. Девушка несмело приблизилась к кабинету. Множество пар глаз уставились на неё, пока дядя Боря, чуть приобняв её за плечи, вещал дальше – вот это, Нина Сергеевна Строганова. Ваш непосредственный босс. И вы обязаны подчиняться только ей. Я ясно вам сейчас всё разъяснил? Если я ещё раз услышу от неё или сам, неожиданно приехав, увижу, что кто-то из вас филонит и уклоняется от своих прямых обязанностей, я по такой статье уволю, что никакого другого места работы в этом городе вы больше не найдёте.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина, и накалённый воздух, казалось, сейчас взорвётся. Борис обвёл каждого своим тяжёлым взглядом и, подтолкнув Нину к двери, громко ею хлопнул, не преминув добавить:

–К концу рабочего дня я вернусь и проверю, что из текущих задач вы решили. Так что договора с поставщиками и прочие бумажки прошу подготовить к моему приезду и приезду Нины Сергеевны.

–Круто вы с ними! – вырвалось у Нины.

Борис вывел девушку через проходную, ничего не ответив. Уже в машине он вдруг повернулся к ней всем корпусом.

–Иначе нельзя. Ты начальник, они твои подчинённые, и никакого панибратства, совместного чаепития и задушевных разговоров. Это называется, Ниночка, простым, но весомым словом: су-бор-ди-на-ция. Поняла?

Нина покраснела. Робостью она никогда не отличалась и сама могла бы точно так же поставить на место их всех, там, в кабинете. Но поступок Захара выбил её из колеи! И, не выдержав, она высказала дяде Боре:

–Ваш сын надругался надо мной. Он не имел никакого права так делать, и повода я ему никогда не давала. У меня есть парень, и я его жду из армии. Люблю его и хочу замуж только за него. А Захар всё испортил! Вот как я теперь объясню Стасу, что я … Я …

Борис поднял руку, пресекая окончание фразы. На скулах у него заиграли желваки. Злой взгляд уставился в одну точку. Терпением и мудростью его сын не отличался, и он об этом знал. Нина – его крестница, и свести её с Захаром он хотел вдумчиво, с умом. Сначала приблизив, добившись доверия, а потом уж и всего остального. Но Захар все его планы переиграл! Неужели потерпеть не мог?

–Я с ним поговорю, Нина. Не переживай. А за его … так сказать, настойчивость, прости.

Прости??? И всё??? Нина возмущённо отвернулась к окну. Её всю трясло от еле сдерживаемых эмоций. Прости! Да она такой ужас пережила, такое моральное унижение и физическую боль, что ни о каком прости и речи быть не может. А если Стас не сможет понять и принять, что не он у неё был первым? То что тогда? А ведь она его безумно любит и не хочет потерять из-за подлости Захара.

–Институт. Беги на лекцию – обронил Борис. Он задумчиво смотрел перед собой и понимал, что пока не время для того разговора, который он приготовил для Нины. А всё из-за его не слишком дальновидного и умного сыночка!

–Спасибо. А поговорить? Вы же о чём-то хотели мне рассказать? – Нина крепко схватилась за ручку двери. За своими мыслями она даже не заметила, что дядя Боря вёз её в институт.

–Беги, учись. Времени уже нет на разговоры. Потом поговорим. Ты не переживай, этих оболтусов я, как обещал, к концу рабочего дня заеду и проверю. И вообще пока поторчу рядом, чтобы чувствовали твёрдую руководящую руку, а потом уж ты сама.

–Спасибо – одними губами произнесла Нина и, выскочив из машины, поспешила к институту. Своё обещание отомстить за родителей она помнила. Но вот только кому именно отомстить. Вина Бориса Петровича под сомнением. Тогда придётся присмотреться и потихоньку всё выяснить, не обвиняя никого голословно. Факты. Нужны факты и доказательства. Без них месть не имеет основания.

Глава 9

У Лизы коленки ходуном ходили, когда она вышла из кабинета. Беременна. Ну надо же. С первого раза! И что теперь ей делать? Как Стас на эту новость отреагирует? Он наверняка уже и пожалел, что с Лизой в близкие отношения вступил. Иллюзий по поводу его чувств к ней, Лиза не питала. Нина слишком прочно засела в его сердце, и не так просто будет её оттуда искоренить.

Аборт делать она не собирается. И Стасу об этом прямо скажет. А лучше его родителям. Чтоб уж наверняка он не смог с крючка слететь. Этот способ старый, но действенный. Особенно на таких честных и ответственных парней, как Стас. Он же не посмеет от своего ребёнка отказаться?

Конечно, Лиза не смела и надеяться, что у неё что-то получится, когда ехала к нему. Но раз получилось, значит – судьба. С гордо поднятой головой Лиза шагала по улице, как вдруг ей встретилась Нина. Вот кого бы она не хотела видеть, так это свою подружку. И свернуть некуда. Нина уже её тоже заметила и рукой вон машет.

Лиза сжала кулаки. Каждый свою жизнь устраивает как может, вот и она устроит. Стас с ней давно дружит, а Нину знает всего лишь каких-то два года. Она пришла и отобрала у Лизы её мечту, будто ей парней мало.

–Привет – Нина крепко обняла подружку – как дела? Давно я тебя не видела.

–Да так … Учусь потихоньку, бабка моя чудит всё так же … Новостей никаких – неохотно ответила Лиза, порываясь скорее уже пойти дальше, домой. Ей нужно всё хорошенько обдумать. К весне живот большим будет, в середине лета родит. А осенью и Стас из армии придёт, поженятся. Другого исхода она не видела.

Нина скованность подружки почувствовала сразу, но списала это на проблемы Лизы с бабушкой. Та пила у неё и бывало по-чёрному.

–А я Стасу письмо написала, вот отправлять ходила. Он же обижается теперь, что я так долго ему не подаю весточку. Объяснила, что родители у меня умерли, с учёбой завал, а ещё бизнес от отца остался мне. Всё как-то в кучу навалилось и … – Нина не договорила, осеклась. Не надо Лизе знать, что по голове её кто-то ударил, пару раз пытались замки дверные вскрыть. Это уже лишнее.

–Письмо? – упавшим голосом переспросила Лиза. То, чего она боялась, случилось. Хоть бы оно волшебным образом не дошло! Затерялось где-нибудь! Сейчас Стас прочитает послание от Нины и тут же её простит, а Лизу обвинит во вранье.

Паника крепко схватила Лизу за горло, стало трудно дышать. Она даже пошатнулась. Голова внезапно закружилась, и кровь бросилась в лицо.

–Письмо, да – Нина успела поддержать подругу – ты совсем не ешь, что ли? Пойдём ко мне, я тебя хоть покормлю по-человечески. Так же нельзя! Скоро совсем упадёшь и не встанешь. Вон, глазюки одни остались от тебя.

Нина решительно приобняла Лизу за талию и повела к себе. По дороге она рассказывала о том, что Борис Петрович очень хорошо ей сейчас помогает управляться с фирмой отца, на место там всех поставил, и Нине теперь даже домой звонят, отчитываются. Потом речь плавно перешла на учёбу, и Лизе стало совсем невмоготу слушать уже подружку.

Когда до дома Нины оставалась пара шагов, Лиза отстранилась от неё.

–Прости, совсем забыла. Мне же в библиотеку нужно бежать. Доклад нужно подготовить к завтрашнему дню. Если не сделаю, то не допустят к сессии, не допустят!

Нина открыла было рот, чтобы ответить Лизе, как та уже в обратную сторону побежала и скрылась за поворотом. Нет, всё-таки Лиза какая-то не такая, странная. Задумавшись, Нина по сторонам не смотрела. Опустив голову, она спешила к своему подъезду. Ветер поднялся, и стало как-то холодно. Зима на носу. Ещё самочувствие неважное. То ли переутомление, то ли недосып. Аппетита нет совсем, и при виде любой еды только тошнота поднимается к горлу. Стало трудно сосредоточиться на каких-то делах. Всё время клонит в сон, а сна как не бывало. Только мучение одно.

Уже в лифте Нина вдруг посмотрела на себя в зеркало и побледнела. Холодный пот прошиб всё её существо. Она совсем перестала следить за своим графиком в календаре и уже не помнит, когда в последний раз …

Влетев в квартиру и стащив с себя ботинки, Нина рванула на кухню, к календарю. Это ещё мама заботливо вешала его на стену. Так, так … Нина лихорадочно подсчитывала дни. Нет, не может такого быть. Только не это. Нет!

Опустившись на табурет и обхватив голову руками, Нина уставилась невидящим взглядом в пол. Она беременна. От Захара Плотникова.

***

Борис стоял перед Бизоном как школьник. По крайней мере, чувствовал он себя именно им. Его выдернули с фирмы Строганова и приволокли сюда. Грубо, невежливо. В кабинет втолкнули, что находился на заброшенной фабрике на окраине города.

–Ты в курсе, Борюсик, что благими намерениями выстлана дорога в ад?

Бизон чиркнул зажигалкой. Ещё раз и ещё. В его близко посаженных, каких-то бесцветных глазках отражалось яркое пламя, и невольно Плотников, будто под гипнозом, не сводил с лица Бизона своего взгляда.

–Я не понимаю, в чём моя вина? – Борис откашлялся. В горле внезапно пересохло от волнения. Бизон был в их городе не последним человеком, так же как и в криминальном мире.

–Строганова нет, но после него остался солидный куш. Вот эта вот фирмочка, с которой ты так усердно возишься, входя в доверие к сопливой девчонке, это лишь прикрытие. И ты прекрасно об этом знаешь, иначе не судился бы со своим дружком, когда вы разбежались, раздраив совместный бизнес напополам. Только тебе меньшая часть досталась, а Серёженьке бОльшая. Значит, не так уж и чист был наш покойный бизнесмен Строганов, а? Как ты думаешь?

Борис судорожно сглотнул. Не думал он, что Бизон в это дело надумает вмешаться. Это касалось только его и Серёги. Никого больше. После отсидки они сами всё с нуля поднимали. Ходили, конечно, первое время под крышей Кости Маргулиса, но того потом подстрелили, да на смерть. И остались два друга вдвоём, без чьей-либо поддержки, только на ногах они уже стояли довольно крепко.

Поселившись в этом городе много лет назад, Борис и Сергей подноготную "хозяев" города изучили. На рожон не лезли, проценты платили исправно. Но потом стало туго. Серёга одеяло в одну сторону тянул, Борис в другую. От того и разругались. Но у Бориса и в мыслях не было расправляться таким образом со своим лучшим другом. Огонь, воду и медные трубы они вместе с ним прошли.

–Думаю, что … – начал неуверенно Борис, как Бизон взмахом руки приказал ему молчать.

–Мне плевать, что ты там себе думаешь, а на фирме Строганова чтобы я тебя больше не видел. Занимайся своими делами, и мы тебя не тронем. Ты понял?

Борис понял. Понял, что пролетает мимо со своими наивными планами вернуть часть бизнеса себе. Уже другие люди позарились на него. Видимо, они и "убрали" Серёгу Строганова. За Нину теперь взялись. Надо бы девочку предупредить, всё же крестница она ему. Но вот стоит ли женить своего сына на ней, вот в этом уже сомнения. Может, у Бизона на Нину свои планы и ей вообще лучше из города скрыться куда подальше?

–Вали тогда, раз понял – прорычал Бизон, находившийся не в самом благодушном расположении духа.

Глава 10

Бабкины гости гудели уже четвёртый час подряд. Лиза, запершись от них в своей комнате, не могла уснуть. И голову под подушку прятала, и уши затыкала. Толку никакого.

Вот бездонная бочка. Сколько можно пить??? А потом болеть будет, от давления высокого стонать и скорую вызывать.

Лиза ненавидела свою бабку. С детства, которого она лишила свою внучку. Лизе рано пришлось повзрослеть и приучить себя к самостоятельности.

Она всё умела. Готовить, стирать, убирать. А ещё любить. Крепко и беззаветно. Отдавая всю себя. Саму её не любил никто, но это не помешало ей полюбить. Стаса Ермолина.

Лишь мысли о нём и его ребёнок внутри грели её, придавали стимул жить дальше. Иначе давно с ума сошла бы.

Кроме Нины, подруг не было. Но какая она ей теперь подруга? Соперница. Больше никак не назовёшь.

Каждый день Лиза смотрела на себя в зеркало и злилась до слёз. Но разве могла у двух маргиналов красивая девочка родиться? Нет, конечно.

Жиденькие рыжие волосёнки, маленькие блёклые глаза и длинный нос в конопушках.

Как же Лиза завидовала красоте Нины. Она всегда в центре внимания была, и друзей было у неё всегда полно.

Только с гибелью её родителей разбежались сразу все. Пока ты богат и у тебя всё хорошо, то рядом с тобой огромное количество людей, которые так и норовят быть ещё ближе. И стоит только случиться беде, как ты остаёшься один на один со своей болью и разочарованием.

В другое время Лиза посочувствовала бы Нине. Но не сейчас, когда она может снова увести у неё Стаса. Вот зачем она написала письмо ему? Все старания Лизы после этого сошли на нет.

Ближе к утру веки Лизы отяжелели, но спустя полчаса ей пришлось вскочить от страшного грохота и последнего вскрика бабки.

Этого и следовало ожидать. Пьяная, поскользнулась на кафельной плитке, когда руки мыла, и, падая, виском ударилась об острый угол ванны. Вот так стремительно и резко оборвалась жизнь пожилой женщины.

Только Лиза не выдохнула свободно. С похоронами соседи помогли. А вот жильё оказалось под угрозой. Бабка свою квартиру от металлозавода получила, на котором трудилась наладчицей. Раньше-то она не пила, знать не знала что это такое. Когда война окончилась, ей было всего восемнадцать. Сирота, без всякой поддержки юная Полина Григорьевна подалась из своей деревни в город, устроилась на завод. Сначала как ученица, потом доросла до наладчицы. Замуж вышла, за слесаря, который там же на заводе трудился, дочку от него родила. За ударный труд, активное участие в жизни комсомола и в дальнейшем коммунистической партии, заслужила Полина Григорьевна двухкомнатную квартиру в развивающемся тогда районе. Дом был новым, только отстроенным.

Неприятности посыпались как из рога изобилия, когда умер её муж. Инфаркт на рабочем месте. Полина Григорьевна затосковала, начала потихоньку к бутылке прикладываться. Не сильно, тоску чтобы заглушить. У неё дочка росла, её до ума довести надо. Но после восьмого её дочь Галинку во все тяжкие понесло. Пока мать на заводе трудилась, девчонку изнасиловал кто-то. Матери признаться она побоялась, зато начала пить и курить. С плохой компанией связалась. Полина Григорьевна со стыда с завода уволилась, устроилась техничкой в школу. Дочь к тому времени уже её окончила и, никуда не поступив, отправилась на заработки со своими дружками.

Вернулась Галинка с огромным пузом и сожителем, который только полгода как освободился из мест не столь отдалённых. Поселились они в квартире Полины Григорьевны, и начался просто ад. Пьянки, драки, милиция.

Лиза родилась семимесячной, слабенькой и не совсем здоровой. Шёл одна тысяча семьдесят шестой год, зима в том году была морозной и снежной. Полина Григорьевна, уволившись из школы, стала за внучкой приглядывать сама. На дочь-то надежды нет, совсем со своим зеком на дно опустилась, пока к концу восьмидесятых его опять не посадили.

Полина Григорьевна билась как рыба об лёд. На рынке торговать стала в начале девяностых, бутылки собирала, чтобы хоть как-то прокормить дочь и внучку. Сама стала всё чаще запивать от безнадёги. После рынка подвязалась подъезды мыть. Внучку она воспитывала как могла, впрочем, не проявляя к ней особо ласки и любви. Одна мысль была – выжить бы.

Лиза уже школу оканчивала, как мать её Галина умерла. Запущенный цирроз печени. После похорон пришла весть, что отец на зоне откинулся. Полина Григорьевна хоть и сильная духом была, крепилась из последних сил, а после всех этих известий слегла в больницу. Сердце не выдержало. Подлечилась, оклемалась, и вернувшись из больницы, стала пить. Пенсию она заработала копеечную, инвалидность оформить не смогла. Как и вовремя приватизировать свою квартиру, куда ей об этом заботиться, когда каждый день она с внучки требовала покупать ей выпивку.