Нина. Расплата за мечты

–Стасик – глаза Лизы наполнились слезами – Стасик, я так соскучилась по тебе, что не выдержала и приехала. Ну как ты тут?

Стас был растерян, разочарован, и все эти эмоции очень красочно отобразились у него на лице. Сжав руку Лизы, он отвёл её в сторону.

–Ты каким боком здесь? Ты письмо моё получила? Я же просил Нине передать, что она может приехать ко мне!

Тон голоса Стаса был грубым, выражение лица злым. Лизу он никак не ожидал увидеть.

–Стас … Ну чего ты? Совсем не рад, что ли, меня видеть? Ты же мне такой свой, такой родной. Я весь год скучаю без тебя, будто частичка какая-то оторвалась. Мне с бабкой моей совсем худо. Пьёт уже беспробудно, а на мою стипендию заставляет водку ей покупать. Не ем толком, не сплю из-за попоек её. Ведь сам знаешь, то один алкаш заглянёт к ней, то второй. На нюх будто сползаются или сама их зовёт. Учиться мне совсем не даёт своими пьяными разговорами. Я хорошо начинала, а сейчас на тройки съехала. В группе у меня друзей почти нет. А кто со мной дружить будет? По одёжке встречают, а я хочу как обормотка!

Лиза всё тараторила и тараторила, сумку свою открыла.

–Смотри, я тут покушать тебе купила. Колбасы ливерной, батон. А хочешь покрепче чего? Портвейн взяла. Помнишь, как мы с тобой попробовали? В шкафу у бати твоего нашли. Вот смеху-то было …

–Лиза, да чёрт с ним с этим портвейном, с колбасой и бабкой твоей! Я сочувствую тебе, но помочь сейчас ничем не могу. Ответь мне, ты у Нины была? Говорила ей о моём письме?

Стас схватил Лизу за плечи, сжал их сильно. Он пристально смотрел девушке в глаза, понимая, что тут нечисто что-то. Лиза просто зубы ему заговаривает.

–Была! Была я у твоей Нины. Только она и слушать о тебе не хочет больше. Захар Плотников замуж её позвал. Ясно тебе? Их отцы давно дружат, бизнес один у них. И с детства они пророчили для Нины и Захара свадьбу. Не знал? Не делилась она с тобой этими откровениями? Ну как же. Это в стиле Нины как раз. Бедный Стасик. Ты же такой бедный и нищий. Она встречалась с тобой из жалости, из любопытства и чтобы Захар её приревновал. Сама же рассказывала мне, как ей тебя жалко. Хороший ты, мол, парень, но не её круга.

Лиза всё распаляла себя, речь лилась рекой. И всё так складно у неё выходило, что любой поверил бы на месте Стаса. Очень она убедительна была в своём вранье.

–Нет не может быть, ты неправду сейчас говоришь какую-то. Нина за меня замуж собирается, слышишь?

Опустившись на ворох из сухих листьев, Стас обхватил голову двумя руками. Не верил он, что Нина вот так вот могла поступить. Он же помнил её взгляд, голос. Невозможно так притворяться любящей! А с другой стороны, эта её холодность и отчуждённость всегда. Нежелание в комнате у него посидеть в плохую погоду, уединиться в конце концов. Это же нормально. Если двое любят друг друга. Тем более, что им не по пятнадцать лет. У него все знакомые пацаны со своими девчонками уже это … То самое … А ему прям и стыдно признаться, что у него с его девчонкой ничего так и не было.

На присягу не приехала, письма редко писала. Стас всё на характер списывал, что вот такая она, не любит сантиментов. Большинство девчонок любит, а она вот нет. Год не глядя пролетел, а у него в тумбочке всего семь писем от неё. И про Захара Плотникова наслышан он был, ревновал даже, а Нина смеялась и заверяла, что это друг детства, не более.

–Стас, ну сам подумай, зачем мне врать? Мы же дружим с Ниной, и я не могу наговаривать на неё. Но и ты мне друг. Тебя я знаю дольше, чем Нину. И ты … Ты мне дороже. Поэтому не могу я оставаться в стороне, когда друга моего так бессовестно обманывают. Подло, жестоко. Она же даже написать тебе не хочет, что всё у вас.

Стас вскочил, похлопал себя по карманам. Эх, сигарет нет. Сержант накануне отобрал.

–Курить? Я купила тебе! – догадалась тут же Лиза и полезла в сумку. Запечатанную пачку достала и протянула Стасу. Он нервно выхватил, буркнул: "Спасибо". Да, не таких пары часов отдыха он ожидал. И что теперь? Как дальше ещё год отслужить, не думая о Нине? И узнать неоткуда, что там на самом деле. Но бешено прокручивая в голове свои сомнения, Стас склонялся к тому, что соврать Лиза никак не могла. Не такой она человек. Бедная и забитая девчонка, которую он всегда жалел и защищал. Не побоялась в такую даль одна к нему в часть отправиться, на последние деньги перекусить ему купила, выпить, покурить.

Стас расчувствовался даже и смотрел на Лизу уже не волком.

–Пошли уже, горемыка. Тут в лесочке беседка одна есть. Там и выпить, и закусить можно. Потом с автобусом тебя отправлю до города, в гостинице заночуешь. Деньги-то есть?

Стас посмотрел на наручные часы. Батины. Отобрать хотели ещё там, в КМБ, да он насмерть за них стоял. Отстали.

–Деньги есть – обрадованно ответила Лиза – копилку свою распотрошила. А автобус через три часа только!

Военную часть окружал густой хвойный лес. Стас помог Лизе перепрыгнуть через неглубокую траншею, и взобравшись с ней на пригорок, повёл к беседке недалеко от пруда. Там обычно начальствующий состав собирался, и Стас об этом месте от старших сослуживцев прознал. В том укромном уголке он и планировал с Ниной уединиться …

Горько так на душе было, что, забрав у Лизы из рук креплёный портвейн, Стас, отвинтив пробку, прямо из горла сделал несколько внушительных глотков. Он и верил, и не верил, что Нина могла так его с ним поступить подло. Но если Лиза о свадьбе сказала, то, значит, дело уже близится к ней. Предупреждала же его мать, не связываться с Ниной Строгановой, не по Сеньке, мол, шапка. Нет же, влюбился, дур.к. И что теперь? Как из сердца вырвать Нину? И вырвешь ли, когда занозой впилась намертво так, что ничем не вытащить уже. Письмо писать бесполезно. Стас унижаться так не будет. Одолевали его сомнения ещё тогда, и вот спустя год Лиза раскрыла ему глаза.

Глава 5

Прежде чем заскочить на почтамт перед институтом, Нина заглянула к Лизе. Её бабушка сразу и не поняла, кто она такая, хотя видела её в гостях у внучки много раз.

–Нету Лизки – гаркнула она, обдав Нину стойким застоявшимся амбре – умотала на практику. Когда приедет, пёс её знает.

–Спасибо. Как приедет, вы ей передайте, пожалуйста, чтобы мне позвонила или пусть в гости зайдёт.

Последнее слово Нина договорила уже в запертую дверь, услышав в ответ только глухое: "Ходют тут и ходют, покоя от них нет". Сбежав стремительно по лестнице, девушка полной грудью вдохнула свежий осенний воздух. Ну и запашок в подъезде. Пятиэтажка, в которой Лиза и Стас жили, была обшарпанной. Ремонт в ней не делался уже лет сто, наверное. Хотя дом был свежим, лет тридцать назад строился, в хрущёвскую эпоху.

Лавочки возле подъезда разрисованы, шелуха от семечек. Через дорогу полукруг из таких же "Хрущёвок", а разделяет их пятачок с детской площадкой, где по вечерам молодёжь с гитарами да пивом тусит. "Весело" в этом районе настолько, что в детской комнате милиции на учёте уже внушительный список лежит из местных.

–Дай пять рублей, тёть – заканючил черномазый цыганёнок в грязной курчонке и стоптанных кроссовках. Он протягивал свою ободранную ладошку и невинно смотрел чёрными глазищами Нине в лицо.

Девушка машинально похлопала себя по карманам. Так-то она на пары уже опаздывала, да и письмо для Стаса ждало своего часа, чтобы отправить его. Взглянув на наручные часики, которые ей отец подарил на восемнадцатилетие, Нина вздохнула. Придётся письмо отправить уже после занятий.

–На тебе десятку и иди. Больше нет ничего – Нина сунула мальчишке мятую купюру и побежала к остановке. Откуда они берутся, эти маленькие попрошайки? Хорошо, если на эту десятку он себе лично пирожок купит. А если здоровенный лоб с золотым зубом папашка его отберёт на сиги? Это больше всего бесило Нину. Взрослые цыгане народ хитрый, и работать они не любили, используя для добычи денег своих малолетних детей.

Нина едва успела на свой автобус. Заплатив за проезд, она села возле окна и уставилась в заляпанное грязью окошко. Город сегодня был мрачным и унылым, под стать её настроению.

Успокаивало, что хоть замки поменяны. Уже не так страшно домой возвращаться и ночевать одной в квартире. Поскорее бы уже Стас из армии пришёл. Они бы сразу заявление в ЗАГС подали бы, и через месяц их расписали бы. Нина уже решила, что он сам переедет к ней. И что, что квартира её родителей? Стас слишком гордый. Но чтобы вместе с Ниной жить, пусть свою гордость засунет куда подальше. Нина не собирается закрывать родительскую квартиру или продавать её. Это надёжный тыл её детства, её воспоминания, присутствие духа родителей в ней. Может быть, когда-нибудь и продаст … Но не в ближайшие пару лет точно.

–Краснознамённая – зычно объявила кондуктор, и Нина ринулась к двери. Только спешка к хорошему не приводит. Спрыгнув с подножки, девушка неудачно подвернула ногу. Боль такая пронзила, что слёзы выступили в глазах. Сжав зубы, Нина заковыляла к воротам института.

***

Захар на учёбу не поехал. Решил пропустить. Отец так удачно умотал в Москву, оставив его без присмотра. Нет, был, конечно, присмотр в лице его бабы, которая совсем недавно поселилась у них в квартире и всячески обихаживала отца. Жр.тву вкусную готовила, как в ресторане, стирала, убирала, наводила порядок в доме. Только вот комнату Захара она не трогала, он сам ей запретил.

Вообще он к этой ч.шке относился с презрением. Звали её Валентина, но Захар ей в первый же день знакомства кличку придумал и с тех пор так и называл. Правда, мысленно. Валентина в восьмидесятых срок мотала. Валютой иностранной промышляла, да неудачно. Прямо КГБ-шникам в лапы попала, когда они спецоперацию проводили. На её счету не только валюта, но и связь с иностранцами.

Как отец вообще польститься на неё мог? Захар даже когда мимо просто проходил, брезгливо морщился при виде Валентины. Она прекрасно чувствовала его неприязнь, но не смущалась. Наоборот, усмехалась в ответ.

Ладно, пусть папаша пока с ней позабавится. Сам срок отбывал, видно, родственную душу в ней нашёл.

Закупив небольшую дозу у трясущегося утырка Михалыча, который на окраине города жил в коммуналке, Захар завалился в клуб.

–Не работаем. Табличку не читали на входе? С восьми вечера открываемся всегда и до пяти утра.

Молодая, да борзая администратор, указала Захару на дверь. Парень, уже в машине нюхнувший кокс, был на взводе. Как это? Ему и на дверь?

–Да кто ты такая, ***? – взвился он. Тон его голоса прозвучал истерично. Схватив девушку за волосы, он потащил её к стойке и со всего маху её голову на полированную поверхность опустил так, что кровь у неё из носа брызнула в разные стороны. Девушка в испуге завизжала.

На её крик выбежал охранник с пушкой наготове, но, увидев Захара, оружие убрал в кобуру.

–Захар Борисович, здравствуйте – вежливо произнёс он, как-то жалобно посмотрев на новенькую администраторшу. Оля у них всего третий день работает и Плотникова, естественно, не знала.

–Это чё за м.мра? Для меня закон не писан, я когда захочу, тогда и приду в клуб. Вы обязаны меня обслуживать в любое время, потому что я -ваш хозяин.

Голос Захара звучал развязно, глаза его были мутными. Охранник Гоша сразу смекнул, что паренёк под наркотой и лучше с ним не связываться. Хозяином, естественно, не он был, а его отец, Борис Петрович.

–Сейчас всё будет, Захар Борисович – Гоша осмелился подойти ближе и отвезти разъярённого парня к его постоянному вип-столику – что предпочитаете выпить? Покрепче? Или аперитив какой-нибудь?

Гоша метнул многозначительный взгляд на Ольгу, размазывающую по лицу кровь вперемешку со слезами. Она скрылась за занавесками и теперь вряд ли работать будет сегодня.

–Бармен Макс где? Он в курсе, что я пью – вяло махнул рукой Захар. Мысли его метнулись к Нине. Сейчас как никогда захотелось увидеть её, и, посмотрев на часы, он решил пока в клубе поторчать, время убить, а потом ближе к трём, он помчит к институту, за Ниной. Она должна выслушать его. Он весь мир готов бросить к её ногам, лишь бы она согласилась быть его женой. Даже с наркотой завяжет.

–Макс в отключке. Вчера сходка питерских была и тюменских в соседнем баре. Месиловка получилась знатная. Нас зацепило. Менты понаехали, да толку от них. Постояли, посмотрели. Кое-кого из наших в бобик погрузили и повезли для отчётности. Мы только успели до вашего прихода всё убрать. Посуды много побили, да пару барных стульев сломали.

Захар откинулся на спинку кожаного дивана, будто не услышав рассказ Гоши. Здесь скоро его всё будет, и он станет полноправным хозяином всего. Вот тогда совсем другие дела будут тут крутиться.

–Девочку мне ту позови. Я ударил её малость, пусть посидит со мной. Хочу извиниться – миролюбиво произнёс Захар – раз Макса нет, то ты мне сделай "Кровавую мэри".

Гоша только рад был стараться. Кое-как уговорив Ольгу выйти в зал, сам он встал за барную стойку и начал колдовать над коктейлем. Сыну Бориса Петровича лучше угодить, чем впасть в немилость. Парень уже прогремел своей жестокостью и мстительностью. Сам отец его в ежовых рукавицах старался держать, и при нём Захар вёл себя паинькой. Но стоило ему выйти за пределы отцовского влияния, и парень превращался в монстра.

–Ну, ну … Не бойся меня, цыпа. Я больше тебя не обижу – Захар ласково провёл рукой по щеке трясущейся от страха девушки. Её страх нравился Захару, он даже чувствовал некое удовлетворение, а потому, чуть приобняв её за плечи, придвинул поближе к себе – посиди со мной, а то мне скучно. Нос заживёт, не дрейфь.

Как-то пошло хохотнув, Захар принял из рук Гоши пузатый бокал и залпом выпил его содержимое. Чувствовал он, что сегодня с Ниной ему повезёт. Давно он вынашивал в своей голове эти планы. Пришла пора осуществить. За ней теперь никого нет. Одна-одинёшенька девочка.

Обхватив рукой затылок Оли, Захар властно её поцеловал, представляя себе Нину. Сегодня. Это произойдёт сегодня.

Глава 6

Сегодня всё было не так. Начиная от Лизиной бабки, цыганёнка-попрошайки и подвёрнутой ноги.

Нина столько занятий пропустила, что руки опускались вообще продолжать учёбу дальше. Но ради родителей она должна.

Высшее образование везде требуется. Это уважение, это статус. А как она бизнесом отца собралась управлять?

– Нин, прими от нашей группы соболезнования – перед ней вырос староста, Коля Микаэлян. Высокий спортивный парень. Мама русская, отец армянин. Своя сеть пекарен у них по городам. Нине он нравился как друг, как одногруппник. Денег у его семьи много было, но он не позволял себе делить людей на статусы. И к каждому относился одинаково, потому что в их группе не все были из богатых семей. Кто-то вообще из деревни, из райцентра. Группа тридцать человек, и все разношёрстные, так сказать.

–Спасибо за поддержку, Коль – Нина слабо улыбнулась – но я ещё долго не смогу отойти от смерти родителей. Всё так разом навалилось на меня. И по учёбе, боюсь, отчислить могут …

Коля присел рядом.

–Да ты что! У тебя уважительная причина была, кто тебя отчислит? Конспекты я тебе дам списать, об этом голову не забивай. А до зачётов и конца семестра ещё около двух месяцев. Нагонишь. Ты если что, обращайся, мы же не звери. Чем сможем, поможем.

Микаэлян похлопал Нину по плечу и покинул аудиторию. Он вечно был чем-то занят, где-то участвовал, что-то организовывал. Энергичный парень, общественник. Нина не сомневалась, что он далеко пойдёт. Птицу видно по полёту. Она полезла в сумку, ещё раз перечитать своё письмо. Нога ноет, наступать больно. Угораздило же подвернуть её неудачно.

Письма как не бывало. В панике Нина всё из сумки вывалила на парту. Нет нигде! Как и кошелька.

–Маленький … – сквозь зубы произнесла Нина, не решившись обозвать цыганёнка. Он не зря её отвлёк. Но как он стащить смог? Что за чудеса? Бок у сумки оказался распорот. Не зря она цыган терпеть не может! Это же мошенники, аферисты! И дети у них такими же растут!

Покинув пустую аудиторию и прихрамывая на одну ногу, Нина отправилась в раздевалку. На улице бушевал дождь. Ветер срывал жёлтые листья с деревьев и сгонял серые тучи, сгустив их тугой пеленой над городом.

Нина нерешительно стояла на ступеньках и не озиралась по сторонам. У неё на проезд даже денег нет! А до дома далеко.

–Нин! Садись, подвезу! – раздался знакомый голос Захара Плотникова. Он со свистом притормозил возле центрального входа и в приоткрытое окошко махал Нине рукой.

Нина никогда бы не села к нему в машину, но в такую погоду, без денег и с подвёрнутой ноющей ногой, выбора у неё не было, и, как назло, никого из знакомых. Все разбежались кто куда.

–Только не разговаривай со мной и вези домой – приказала Нина, сев на заднее сиденье. В салоне было тепло, пахло стойкой туалетной водой вперемешку с запахом сигарет и наигрывала классическая музыка. Захар стрельнул на Нину пристальным взглядом в зеркало и плавно тронулся с места. У него были свои планы на счёт Нины, о которых она даже не подозревала.

***

Лиза возвращалась домой на поезде. Под тихий стук колёс её сердце отбивало глухие удары. У неё всё получилось! Даже не верилось. От счастья у девушки внутри всё замирало. Она вспоминала каждую деталь своей встречи со Стасом и что было потом. Как же она любит его! А теперь, после того что между ними было, её любовь ещё сильнее.

Стас сначала сокрушался, что Нина так могла с ним поступить. Курил сигареты, одну за другой. Потом выпил. Лиза отпила лишь глоток, ей и этого было достаточно, чтобы внутри всё огнём обожгло и в голове зашумело. Спиртное её не интересовало, на бабку насмотрелась. А вот Стас её очень волновал. До дрожи во всём теле.

Они были одни, на опушке огромного леса, в закрытой от посторонних глаз беседке. Лиза едва дышала, ощущая каждой клеточкой своего тела присутствие Стаса рядом. А он всё распалялся и распалялся. Вечер уже давно окутал своим тяжёлым покрывалом, и стало прохладно.

Лиза замёрзла быстро и, обхватив себя за плечи, пыталась согреться. Сама она не могла приступить к каким-либо действиям, стеснялась. Да и не было у неё опыта близости с парнем. Куда ей? Приземистая, несимпатичная. С рыжими тощими косичками и конопушками, разбросанными по всему лицу. Никто даже и не смотрел на неё из парней, не то чтобы близко подойти.

Поэтому Лиза всегда Нине завидовала. И богатая, и красивая. Что ей Стас? Она себе любого найти сможет. Пусть отдаст Стаса ей, Лизе! А уж она так его любить будет. За двоих. И никто ей кроме него не нужен, только он один. Лиза мысленно посылала вселенной свои тайные желания, и она будто бы услышала её.

Заметно запьянев, Стас вдруг придвинулся к Лизе ближе. За плечи обнял. От него пахнуло креплёным вином и табаком. У Лизы от волнения голова закружилась, и сердце в груди заколотилось по-бешеному. Осмелев, она подставила свои губы для поцелуя, и Стаса как прорвало.

В часть он вернулся на рассвете, сетуя, что теперь наряд вне очереди влепит командир, за то, что вместо пары часов на всю ночь загудел. С похмелья он ещё плохо что соображал. Извинился перед Лизой, пожелал хорошей дороги до дома, поблагодарил за гостинцы, за то что приехала. Видно было, что о произошедшем, сожалел. Но назад пути не было.

Поцеловав Стаса в щёку, Лиза побежала к остановке. Автобус должен был проезжать только через полтора часа. Но долгое ожидание не волновало девушку. Её мечта побыть с тем, кого она любила, осуществилась. Теперь ей и горы по плечу, и море по колено. Она будет Стаса из армии ждать верно и преданно. Он сам того не ведая дал ей хороший стимул.

Правда, внутри одолевали сомнения. Вдруг Нина ему письмо отправит в часть и напишет о себе, как есть? Лиза упрямо поджала губы. Об этом она подумает, как только домой доберётся. Нина и Стас вместе не будут. Она для этого всё сделает и все средства использует, а пару эту навсегда разобьёт.

***

Борис вернулся домой в мрачном расположении духа. Поздно вечером, на следующий день. Мельком на Валентину взглянул, прошёл в гостиную и, плеснув себе в пузатый бокал коньяк, залпом выпил. Ну и поездочка …

–Захар дома?

–Нет его. Как вчера утром уехал, так и не приезжал. Мне кажется, он в институте не появляется даже.

Валентина быстренько на кухню метнулась и вернулась с тарелкой, где аккуратными дольками был нарезан лимон. Борис тут же им закусил и даже не поморщился.

–Шельмец. Опять, наверное, с тем отребьем связался. Узнаю, что наркоманит, прибью – тихо, но внятно чеканя каждое слово, процедил Борис. Со смертью его друга и компаньона, Серёги Строганова, нехорошие сплетни пошли, потому и в Москву он гонял, ответ держать. Не прикладывал он свою руку к гибели друга и его жены. Не виноват. Какая-то гн.да под них обоих копала и навела тень на честное имя Бориса. А что? Проще всего на него подумать. Ведь в последние полгода они с Серёгой судились. Но не он его убрал! Не он!

От ментовских подозрений отделался, алиби есть. А вот в определённых кругах от подозрений не так-то просто отвертеться. Доказать ещё надо свою непричастность.

–Повлияй на него, пока не поздно. Я посмотрела, когда Захар спал. Дорожек нет у него. Значит, по-серьёзному не втянулся – Валентина себе тоже налила, не спеша выпила, смакуя на запах и вкус – из клуба Гоша звонил, рассказал, что Захар там дебош устроил. Девочке новенькой нос разбил, а потом уединился с ней в вип-комнате.

Борис скрипнул зубами. Он этот клуб совсем недавно отжал, у урюка одного, который в их городе бычить начал. Но Борис его быстренько в расход пустил, а эту ночную берлогу на себя переоформил.

–Пусть только домой явится, и я сам ему нос сломаю, если ещё раз он в таком виде себя покажет перед моими сотрудниками. Видно, гены его мамаши сильнее, сколько бы я не боролся с ним.

–А ты его на дочке друга своего жени. Как раз подозрения от себя отведёшь. Ведь крестница она тебе. Одной девчонке такой бизнес не потянуть, она его утопит по неопытности – подсказала вкрадчиво Валентина.

–А и правда. Мы же с Серёгой раньше планировали детей своих свести между собой. Нинка не чужая мне, считай, своя. А бизнес … Бумажку подсуну ей какую нужно, подпишет, как миленькая. Зато всю жизнь в шоколаде будет. Уж я крестницу свою и невестушку не обижу.

Довольный Борис налил себе ещё. Нина согласится. Корячиться не будет. Одна же осталась, поддержка, поди, нужна. Чем его Захар хуже того нищеброда которого она из армии ждёт не дождётся? А будет корячиться, у солдатика того большие проблемы нарисуются, как дембельнётся. Уж Борис знает, какие методы применить.

Глава 7

Нину будто на волнах качало. Внутри нарастал страх, что эта качка прекратится и она пойдёт на дно. Плавать она не умела. Боялась воды. Наверное, это её единственный страх с детства, а ещё жуткая боязнь задохнуться, что ей не хватит воздуха и нечем будет дышать.

Девушка попыталась открыть глаза. Но яркий свет, бьющий в них, вызвал слезотечение и резь. Решив найти хоть какую-то опору, чтобы эти волны перестали её качать, Нина разжала кулаки. Ладони нащупали лишь влажный песок.

–Где я? – разлепив пересохшие губы, спросила Нина в пустоту. Она уже поняла, что лежит на песке, а в глаза бьёт яркое осеннее солнце, которое совсем не греет. Громадная серая туча, подгоняемая ветром, нависла прямо над Ниной, и она наконец-то смогла открыть глаза.

–Проснулась, любимая?

Рядом упало чьё-то тело, а голос был отдалённо знаком. Кто это … Это же Захар Плотников! Резко перевернувшись на бок, Нина встала на четвереньки. Её продолжало раскачивать из стороны в сторону, и мысли её путались. Ей было больно. Руки разодраны, тело всё болит, будто её били.

–Плотников, куда ты меня привёз? Почему мне так плохо?

Подняться Нина не смогла, пришлось просто сесть и, закрыв лицо руками, попытаться вспомнить. Хоть что-нибудь. Захар забрал её вчера от института. Из-за сильного ливня ей пришлось сесть к нему в машину. А дальше что?

–Мы на нашем берегу. Помнишь? В детстве мы бегали здесь за бабочками – Захар придвинулся ближе и поцеловал в оголённое плечо. Нину передёрнуло от отвращения и ужаса. Плечо загорелось, словно от ожога. Почему она полураздета? Господи … Что произошло? Нина стала осматривать себя. Так вот почему ей так холодно. На ней только нижнее бельё!

Сознание медленно возвращалось к девушке, как и память. Она вспомнила, что Плотников довёз её до какого-то бара и предложил выпить по чашке горячего кофе с какой-нибудь выпечкой. Голодная и продрогшая Нина снова согласилась, хотя её интуиция кричала ей: "Стой!".

Они вошли в полутёмное подвальное помещение, и Захар сделал заказ. На фоне приглушённо звучал тяжёлый рок, отчего у Нины разболелась сильно голова. Она уже собиралась уйти, сказав, что ей не очень хорошо. После смерти родителей она не восстановилась. Переутомлённый стрессом организм требовал отдыха и глубокого сна. Мысли о том, что учёба сильно запущена, не давали покоя. Что на фирму отца съездить нужно, мучило и разъедало мозг.