ОНА на ЕГО ладони

– Напьется, приползет, валяется на полу. А мы с братаном ее дотащим до дивана, затянем кое-как, одеялом накроем и сидим. Жрать нечего, пьем воду горячую, вроде чай. Это я сейчас работаю, хоть жрать есть на что купить. А было...

Эле показалось, что в свете редких фонарей, как будто заблудившихся в парке, на щеке Ники что-то блеснуло. Но он тряхнул головой, резко развернулся к Эле, щелкнул ее по носу.

– Не грусти. А давай я тебя промчу! Донесемся, как на крыльях.

Эля уселась на раму, и они понеслись через темный парк, и вдруг поднявшийся ветер свистел в кронах черных деревьев.

Глава 6

– Вот где ты ходишь, Элеонора? Возвращаешься за полночь, ничего не рассказываешь, матери нет, так ты решила, что тебе все можно? Я вот той бабушке расскажу, пусть она воздействует, нет на тебя управы.

Эля молча прошла на кухню, чуть задев бабушку плечом. От нее пахло пирогами, да так вкусно, что у Эли подвело живот к позвоночнику, в последнее время она так мало и редко ела, что даже забывала, когда это было в последний раз.

– Баб, не тошни. А бабе Гелене я объяснила уже, что у меня парень есть. И я, может, замуж за него пойду. Она говорит, что я дура, но не очень большая.

Бабушка с размаху села на стул, вытерла руки о фартук, всплеснула ими.

– Вот тебе! Бабе Гелене она сказала! А я тут что, домохозяйка вам? Никто мне не говорит ничего, сутками пропадают, отец вон тоже шлындрает, как молодой. Ты, кстати, с матерью-то их сводила тогда, в кафе? Он просил.

Эле вдруг стало так тошно и так тоскливо, что захотелось тоненько заскулить, но она любила бабушку и взяла себя в руки. Схватила из немаленькой пирамидки еще теплый пирожок, разом умяла его, потом еще один, вытащила из холодильника бутылку кефира, налила в стакан.

– Да приезжала она. Бесполезно. Папа, как пес хвостом крутил, она, как льдина. Не будет ничего, все кончено у них.

Бабушка всхлипнула, вытерла глаза полотенцем.

– Такую семью разрушила, сучка она, мать твоя. Небось нового хахаля завела.

Эля устало присела, тихонько сказала.

– Да ладно, баб. Ей тоже счастья надо. Она, знаешь, помолодела даже, улыбается все время. А я уж и забыла, как она улыбается. Пусть.

Бабушка взяла скалку, в сердцах раскатала кусок теста на весь стол, плюнула, сложила конвертом.