Хроники Метатрона: Учебник души, или 1000 моих жизней. Том I. Книга I

– Вот, это ещё раз доказывает, что она где-то облапошилась! – не преминул высказаться второй.

– А почему так происходит?

– Конечно же, из-за её неправильно сделанных решений!

– А как можно сказать, правильные они были или неправильные? – начал сомневаться глупый чертёнок.

– Если ей плохо, значит, она сделала что-то не так, – логично высказался первый чертенок.

– А вдруг это работает не так?

– Ну и скажи, на милость, как!

– Я не знаю, – ответил второй чертенок, и первый фыркнул.

– Вот, она тут, в тотальной бедности, и даже не выпилилась, а потом родится в богатой американской семье и порежет руки в ванной! Дура, не иначе! – начал почему-то злиться умный чертик.

– Ты думаешь, жизни идут друг за другом? Сложно ведь понять, какая была первая, какая идёт следом, а какая последняя, – начал рассуждать глупый.

Умный задумался над его словами. Он понимал, что в них есть смысл, но не собирался терять свой авторитет.

– Одно вытекает из другого. Значит, должен быть порядок.

Маленький глупый чертенок ничего не ответил на слова товарища, так как ему было очень грустно после просмотра этой жизни.

Караван израненных душ

Эра Полной Луны / Эра Тварей и Демонов

Бескрайняя пустошь. Мы шли уже очень долго.

––

Вереница душ тянулась на несколько тысяч километров. Но они этого не знали. Они были прокляты бесконечно пересекать эти пустынные земли, пока круг не будет разорван.

– Как мы должны найти ее в этом караване? Она может выглядеть как угодно. Дурная работа.

– Либо ты найдешь ее, либо сдохнешь сам.

– Кажется, впереди что-то происходит.

– Летим туда.

Прибыв на место, демоны увидели, что на колонну напали. Но души продолжали идти, как будто ничего не происходило. Только те, кого выбивали из потока, теряли ориентацию. Кто-то впадал в ступор и замирал, кто-то продолжал ходить кругами на месте, кто-то падал и не мог подняться, но все равно продолжал ползти, кто-то впадал в панику и страх.

Колонну было не так легко пробить. Это был не просто караван людей, это был энергетический поток, в него нельзя было так просто вторгнуться. Иначе наши демоны управились бы гораздо быстрее.

– Как часто здесь такое происходит?

Подлетев ближе, демоны увидели баркасов, нападающих на караван. Эти твари чем-то напоминали собак, но очень отдаленно. У них были толстые лапы и массивное тело, свитое из черных смоляных жил. Уродливая пасть и пустые глазницы. Они пожирали отбившихся душ.

– Ими явно кто-то управляет. Эти тупые твари сами не додумались бы напасть на караван. Интересно, что им нужно.

– Мы должны что-то сделать?

– Как нас вообще это касается?

– Кажется, там еще адские собаки.

– А они тут откуда? Эти псы никогда не заходят в эти земли. Что тут происходит.

– Кажется, они кого-то защищают.

– Не может быть. Быстро туда.

––

Я уже так долго шла. Стопы стерлись и кровоточили. Не было сил, но я не могла остановиться. Я видела впереди только затылки других людей. Эта боль… я не могла ее отпустить. Это мучило меня снова и снова. Больно, очень больно, я не хочу это чувствовать. Я больше не могу идти.

Внезапно меня выбило из потока бесконечно мучающих мыслей. Я почувствовала удар и отлетела в сторону, упав на землю. Мои руки и колени уперлись в твердую песчано-каменную поверхность. Я попыталась подняться, но не смогла, сознание было как будто не здесь, зрение расфокусировалось, я видела только очертания. Я не понимала, что происходит, я схватилась за голову и начала кричать. Мой крик как будто сломал невидимое стекло, окружающее меня, и зрение вернулось. Подняв голову, я увидела впереди бесконечный караван идущих людей. Разве мы когда-нибудь сможем дойти? Это осознание прошибло мое тело. Но я не успела о чем-либо подумать, как в нескольких метрах передо мной появилась черная тень. Эта тварь была огромной.

Он медленно шел в мою сторону. Я упала назад и начала пятиться. Я уже лучше чувствовала тело, но не смогла бы убежать. Он кинулся на меня, но в полете его сбил другой зверь. Он был меньше, но быстрее. Меня сковал страх. Я увидела, что этих тварей много и что вокруг были другие люди из каравана. И эти твари пожирали людей быстрее, чем те могли что-то понять.

Я смогла подняться и побежала в противоположную от каравана сторону. Но снова споткнулась и упала, разодрав руки. Звери взяли меня в круг. Лучше умереть, чем снова вернуться туда. Но они не нападали. Только сейчас я поняла, что они стоят ко мне спиной. Они защищают меня? Те огромные твари, хоть их было и больше, были явно тупее. Я увидела, как слаженно действуют эти псы и насколько они сильные. После пары атак черные твари больше не приближались.

Один из псов повернулся ко мне, и я посмотрела ему в глаза. Они тоже выглядели жутко и не были дружелюбными. Но почему-то я не боялась их и машинально протянула руку. Это был неконтролируемый жест, и пес коснулся ее своим холодным носом. Затем он что-то почувствовал и резко развернулся. Я увидела две черные фигуры. Они выглядели как люди, но почему я знала, что они ими не являются?

––

– Что будем делать? Они не выглядят дружелюбно. И навряд ли отдадут ее без боя.

– А это точно она?

– Как ты думаешь? Почему ее защищают адские псы.

– Может, она была адской собакой в прошлой жизни.

– Как ты выжил здесь с такими мозгами?

– И что мы будем делать?

– Договариваться.

––

Пауза затянулась. Они просто стояли впереди и что-то обсуждали. Пока они не двигались, псы не нападали.

Я увидела, что один из них начал махать рукой. Псы напряглись. Как я это поняла? Тот, что стоял справа, что-то кричал. Издалека я не разобрала слов, но через мгновение его голос как будто зазвучал в моей голове. «Мы поможем тебе выбраться отсюда. Ты не сможешь покинуть эту пустошь сама, если только не вернешься в караван. Кое-кто хочет видеть тебя.»

Я медленно встала. У меня было три варианта: вернуться в караван, попробовать убежать или пойти с ними. И я выбрала последний. Я медленно направилась в сторону этих незнакомцев. Псы последовали за мной.

––

– Так просто? Она так быстро согласилась?

– Она просто умнее, чем ты.

– Но что мы будем делать с этими псами? Они идут следом.

– Придется взять их с собой. Или, может, ты хочешь сам с ними разобраться?

– А они не нападут?

– Они нападут только если почувствуют угрозу или если она прикажет.

––

Я подошла к ним. Демоны. Я увидела их личины, и они поняли это, переглянувшись. Тот, что справа, взмахом руки открыл портал. Я медлила, и он отправил того, что слева, вперед. После того как он вошел, я шагнула следом, псы последовали за мной.

Два маленьких чертенка:

– Снова этот караван и эти демоны! Значит, они нашли её! – маленький глупый чертёнок сразу узнал их. – Но почему её защищали Адские собаки? – спросил он своего умного товарища.

Умный чертенок сидел, задумавшись. Ему не нравилось его новое осознание, так как оно противоречило тому, что он утверждал ранее.

Пока он думал, его маленький товарищ уже сам вспомнил этих псов.

– Точно! Мы же видели их с тёмной богиней! Мы тогда не поняли, почему сфера показала нам её, так как не могли определить её энергию, – продолжил, сам с собой рассуждая, второй чертенок, пока первый «завис». А потом рассмеялся.

– Ты, кажется, тогда сказал, что это не наша душа, так как такое могущественное существо не может скатиться до такого ничтожества, – нашёл ахиллесову пяту маленький чертик в выводах своего товарища. – Кажется, ты сказал, что она, наверное, собака! – продолжал смеяться второй чертик.

Первый уже пыхтел, как чайник, и, не выдержав, кинулся на своего друга с оплеухами. И два чёрных чертенка кубарем покатились по расщелине. Один не переставая ржал, а второй набивал ему тумаков.

На закате Римской империи: Пока не погаснет свет

Рассказ содержит откровенные сцены сексуального характера, являющиеся неотъемлемой частью художественного исследования темы взросления, сексуальности и травмы в историческом контексте Древнего Рима. Материал предназначен исключительно для лиц старше 18 лет и не является порнографией.

Человеческая Эра | Век Кали | 2 цикл | 15-е тысячелетие

Римская Империя в период императора Нерона

Пролог

У двери стояла девочка. Через небольшую щель она подглядывала за тем, что сейчас называют оргиями. Ей было четырнадцать лет. Она испытывала жгучий интерес. Её завораживало то, что она видела. Внезапно она услышала шум и убежала. Она уже два года подглядывала за «приёмами», которые проводила её тётя.

Мама умерла, когда ей было восемь, поэтому она жила в доме тёти, сестры отца. Отец постоянно был на службе, в разъездах по разным провинциям. Она могла не видеть его по несколько лет. Они с тётей жили в поместье недалеко от Рима.

Нессия – так звали тётю девочки – называла это искусством. Она обещала в шестнадцать научить её. Она знала, что у девочки был ярко выраженный интерес к тому, что происходило за закрытыми дверьми. Этот интерес возникал далеко не у всех. Многие, увидев эти сцены, испытывали стыд, отвращение, страх.

Это было одно из немногих на тот момент мест в Риме, где можно было получить удовольствия подобного рода. Это было не то, что сейчас именуется борделями. Это был своего рода клуб по интересам. Это было до того, как оргии массово прокатились по Римской империи. До того, когда людей стали развращать и опаивать специально. До того, как появились разного рода извращения, и то, что одним приносило удовольствие, для других становилось пыткой.

Глава I

Сегодня мне исполнилось шестнадцать. Хотя гостей было немного, в поместье царила атмосфера большого праздника. Тётя отмечала каждый мой день рождения. Она очень любила меня. Об этом говорили все, и я всегда это чувствовала. Я была в восторге и очень счастлива в этот день. И я находилась в предвкушении – сегодня Нессия обещала научить меня. Она уже рассказывала мне про это. Про то, что мужчины и женщины устроены по-разному. Я уже давно уговаривала научить меня, но она не поддавалась и говорила, что мне не стоит торопиться делать это слишком рано.

Вечером после праздника Нессия лежала со мной на кровати. В конце праздника она разрешила мне выпить бокал вина. Мы просто лежали и разговаривали. По телу разливалось такое расслабляющее чувство.

Нессия повернулась на бок и начала развязывать моё платье. Оголив мою грудь, она стала плавно водить по ней рукой. Сначала она мягко гладила мои груди, потом начала поочерёдно сжимать и нежно массировать их. Она села, оперевшись спиной о спинку кровати, и позвала меня к себе. Обняв меня со спины, притянула ближе. Я полулежала на ней. Нессия продолжила нежно мять мою грудь. Затем взяла кончиками пальцев мои соски и начала массировать и сдавливать их. Мои соски стали твёрдыми. Появилось это чувство внизу живота и ещё ниже, там, где были мои половые органы. Это был как жар и лёгкая вибрация. Я уже чувствовала это раньше, иногда, когда подглядывала. Мне стало сложно лежать неподвижно, моё дыхание стало глубже. Затем она отпустила мою грудь и начала массировать мочки ушей, водя пальцем по ушной раковине и переходя рукой к моей шее. Я хотела, чтобы она вернулась к моей груди. Нессия поняла это, но ничего не сделала. Она выдержала паузу и прошептала мне:

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Я попросила её вернуться в эту зону. Она вернулась и добавила мне на ухо:

– Не бойся говорить о том, что ты хочешь и о том, что тебе нравится.

Я кивнула. Она стала более настойчиво массировать мои соски, прикладывая силу. Продолжая массировать, она периодически оттягивала их. И стала давить сильнее. Чем дольше и сильнее она это делала, тем больше ощущений было внизу. Я начала непроизвольно двигать тазом. Она начала давить и массировать ещё сильнее. Мне было больно и приятно одновременно. Я не хотела, чтобы она останавливалась. Она отпустила правую грудь и начала гладить мой живот. Потом она облизала свои пальцы и спустилась ниже. Она ввела туда средний палец и начала ритмично двигать им. Моя чувствительность усилилась. Затем она также спустила вниз вторую руку и, продолжая двигать пальцем правой руки, стала плавно водить левой по наружной зоне. Она нашла какую-то точку, движения пальцем по которой приносили мне самые сильные ощущения. Нессия подвинула меня чуть выше и, пока делала эти манипуляции, целовала мою шею, касаясь кожи своим мокрым языком. Она сказала согнуть ноги и ещё сильнее притянуть их к себе. Так как они оказались на весу, таз начал напрягаться. Нессия указала подложить под них подушки. Я дотянулась до подушек и придвинула их к ногам. Она произнесла:

– Тебе всегда должно быть удобно.

Она продолжала водить пальцем по этой точке и двигать ритмично другим пальцем внутри. Через время она ввела ещё один палец. Она двигала руками не слишком быстро и не слишком медленно. В какой-то момент, как будто на пике, таз стал непроизвольно сокращаться. Нессия продолжила двигать в том же темпе, моё дыхание приостановилось, тело выгнулось, и по телу прошла неописуемая волна наслаждения.

– А ты быстрая, – сказала она и посмеялась.

Её голос звучал фоном в моей голове. Я растворялась в этом новом чувстве. Её голос продолжал звучать словно шёпот в отдалении:

– Поймай это чувство, задержись в нём. Ты чувствуешь этот жар внизу, это послевкусие, направь его вверх, в своё сердце.

Я плохо поняла эту часть, но Нессия сказала, что у меня потом всё получится. Тело было ватным, но это была такая томная и приятная усталость, которая быстро погрузила меня в сладкий сон.

––

Все следующие несколько месяцев Нессия продолжала меня учить. Она рассказывала про мужчин и женщин. Сказала, что мужчины возбуждаются очень быстро, женщинам обычно нужно больше времени. Она рассказала про то, что у нас бывают разные периоды, когда нам хочется больше и наоборот. Всё, что мы делали с ней первый раз, она сказала делать самостоятельно, когда мне будет этого хотеться. Я сказала, что мне понравилось, как это делала она. На что Нессия рассмеялась и сказала, что я должна изучить и исследовать своё тело. Она много рассказывала про первый раз с мужчиной. После наших уроков вечерами я всё записывала. Как-то я спросила:

– Значит, для этого выходят замуж?

Она посмеялась и сказала, что в браке большинство людей этого не получают. Особенно сильно страдают женщины. Я спросила у неё, зачем тогда выходить замуж, она рассмеялась ещё сильнее. Она спросила, хочу ли я попробовать это с мужчиной. Сказала, что я могу выйти замуж и попробовать это первый раз с мужем. Или она может кого-то найти для меня. Я ответила, что мне понравился тот молодой парень, которого я видела прошлый раз.

– О, ты уже выбрала сама, снова подглядывала, непослушная девчонка, – задорно сказала она.

Она разрешила мне участвовать в следующий раз. Моей радости не было предела.

––

В этот вечер нас было шестеро. Помимо нас с тётей пришли ещё четыре человека. Один из мужчин был достаточно взрослый, ему было около сорока. Два юноши – я так поняла, это он привёл их. Была ещё одна молодая девушка, примерно на лет пять старше меня. На невысоких столах стояли закуски и вино, все пили и общались. Нессия отвела меня, эту девушку и парня, который мне понравился, в отдельную комнату, которая прилегала к основному залу. Она осталась с нами.

Мы с ней смотрели, как они занимались этим. Я была немного расстроена – смотреть я и раньше могла, думала, меня привели поучаствовать. Нессия хорошо читала меня по лицу, она сказала:

– Не грусти, наступит и твоя очередь.

Она сказала, что сегодняшний урок заключается в другом. «Ты научилась доставлять удовольствие себе, теперь нужно научиться доставлять удовольствие другому человеку». Теорию я уже знала. Я начала с девушки. Тётя сказала:

– Ты стараешься для другого человека, но тебе тоже должно быть приятно это делать.

С девушкой у меня получилось хорошо. Естественно, я не была так хороша, как этот парень. Но так как за эти месяцы я хорошо изучила своё тело и свои реакции, то быстро нашла её зоны и смогла довести её до пика возбуждения. Правда, это заняло больше времени, чем требовалось мне.

А вот с парнем было сложно, я поняла, что немного боюсь его. Девушка вышла в общий зал, и мы остались втроём. Нессия говорила мне, что нужно делать. Я начала трогать его тело. Упругая грудь отличалась от женской. А вот его соски были более чувствительные. Я начала целовать и кусать их. Тётя учила меня следить за его реакцией. Ему было приятно. Я исследовала его шею и уши. Его уши были очень чувствительны, в отличие от моих. Затем я спустилась к его органу, начала исследовать и массировать его. Я брала в руки и перекатывала его яички. Его член был твёрдым. Я стала сильнее чувствовать его возбуждение, и мне это нравилось. С девушкой это ощущалось по-другому. Я быстро поняла, как нужно двигать рукой. Какое-то время я двигала рукой. Потом тётя сказала мне сделать это ртом. Я видела, как это делала девушка, но у меня не получалось так же, хотя успехи определённо были.

Она сказала найти место, которое нравилось именно мне. Мне нравились его яички. Затем она сказала засунуть палец ему в анус. Я уже знала, что мне нужно найти определённую точку. Я использовала масло и ввела палец. Я начала двигать, но реакции не было. Пока я не нашла нужное место и угол. Его член стал твёрже. Я начала одновременно тереть его член и массировать эту точку внутри. Руки устали, но я забывала об этом, когда смотрела на то, как он извивается. Я меняла темп – это была своего рода пытка (Тётя: «А ты быстро учишься»). Он начал стонать и в какой-то момент скинул мои руки и перевернул меня на спину, нависнув сверху (Тётя: «Будь с ней нежным и аккуратным»).

Я ещё не испытывала такого чувства. Он начал целовать и сосать мои соски. Его рука уже была внизу. Он очень чётко работал ею. Затем он перевернул меня на живот, я оказалась на получетвереньках. Он продолжал двигать рукой у меня в паху. Я чувствовала его твёрдый член, который терся о мои половинки ягодиц. Он перевернул меня снова на спину. Было много движения, и мне это нравилось. Он спустился и начал целовать меня там, его руки были внутри. Он доводил меня до пика и снова замедлял темп. Я сама двигала тазом, чтобы ускорить темп (Тётя: «Скажи ему, чего ты хочешь»).

– Войди в меня.

Он сильнее раздвинул мои ноги и приподнял таз, стоя передо мной на коленях. Я почувствовала, как он начал проникать в меня. Сначала это было плавно, а потом он резко вошёл. Я закричала. Было больно, тётя предупреждала об этом в первый раз (Тётя: «Расслабься, не концентрируйся на боли»). Он начал ритмично двигаться внутри меня. Сначала я чувствовала только боль, и мне хотелось остановиться, но трение продолжалось (Тётя: «Расслабься, перестань думать, посмотри на него»).

До этого мои глаза были закрыты, я открыла их. Наши взгляды встретились. Я увидела, как пот стекает по его груди. Увидела, как он насаживает мой таз на свой член. Я расслабилась, и член стал ходить мягче. Он усилил темп. Я начала стонать (Тётя: «Я поторопилась с выводами, что ты быстрая»). Она сказала ему ещё усилить темп. Последовали ритмичные удары и шлёпающие звуки. Я чувствовала его также нарастающее возбуждение (Тётя: «Переверни её»). Он резко вышел, перевернул меня и резко вошёл. Я снова почувствовала боль, но он быстро усилил темп. Опять это трение на грани. Держа меня одной рукой и двигая членом другой, он наклонился мне на спину и начал ласкать ту самую чувствительную точку спереди. Я начала стонать громче. Он отпускал её, усиливал движение, потом снова сбавлял темп, наклонялся и снова ласкал её (Тётя: «Тебе повезло, что он может так долго»). Я чувствовала, что была на грани, я начала просить сильнее (Тётя: «Делай, как она просит»). Он начал двигаться ещё сильнее, я чувствовала боль, но это нарастающее чувство усилилось. Ещё несколько движений – и моё тело начало содрогаться, я утонула в нахлынувшем чувстве. Я сползла и перевернулась на спину. Мои ноги дрожали, по всему телу шла вибрация. Я как будто провалилась в черноту с мелкими точками, это напомнило звёздное небо. Меня потянуло вниз, и через время я вынырнула обратно. Это чувство стало отступать, я ощутила боль внизу, ломило поясницу и ноги (Тётя: «Возможно, мы перестарались, но ты бы не кончила раньше»). Он лежал рядом, я слышала его дыхание, оно ещё не успокоилось. Это было нереально. Я сказала об этом (Тётя смеётся).

––

Через три года тётю убили. Я нашла её мёртвой возле небольшой ниши с водой, которая располагалась сразу после входа в дом. У неё была разбита голова. Она лежала мёртвая в луже собственной крови. Увидев это, я замерла, впав в ступор. Мне было страшно. Из этого состояния меня выдернул крик служанки. Через месяц вернулся отец, я не видела его четыре года. Когда он приезжал в прошлый раз, то пробыл в поместье всего пару дней и уехал в Рим. На похороны пришли все гости тёти. До отца доходили слухи о её хобби, но он не верил этому. Точнее, думаю, он знал, но не хотел верить. Если ему что-то не нравилось, он делал вид, что этого не существует. Отец, наверное, не оставил бы меня с тётей, если бы у него была возможность пристроить меня в другое место.

Я осталась в поместье ещё на месяц. И потом мы переехали в Рим. Дом находился в хорошем районе, недалеко от центра. Но он был гораздо меньше, чем наше поместье за городом. Отца перевели в сенат, он получил должность, которая больше не предполагала разъездов. Так мы начали жить в Риме. Его внимание свелось к тому, чтобы побыстрее выдать меня замуж. Я не то чтобы была против, но выдвинула условие, что он должен обговорить со мной итоговое решение. Он официального согласия не дал, но и против ничего не сказал.

Достаточно быстро, уже через несколько месяцев после приёмов и официальных банкетов, я попала на закрытые римские пирушки. Вот где скрывались все извращенцы Великого Рима. Этот массовый разврат меня не особо интересовал. Они упивались вином и наркотическими средствами и не помнили половину из того, что происходило на следующий день. Были пиры, где вообще не заботились об удовольствии женщин. Рабынь е…и во все щели. А знатные дамы грациозно ходили по кругу, делая вид, что они выше этого. А потом дома её лысый старый сенатор, принимая афродизиаки, брал её, также не заботясь о её желаниях. Но я смогла открыть для себя что-то новое.

[Цензура]

Помимо меня здесь была ещё одна женщина, мы с ней подружились – не очень близко. Но у нас совпали интересы, и она провела меня. И была ещё хозяйка приёма. Здесь-то я и познакомилась с ним. С Цицероном. [Цензура] Он заметил меня, когда я смотрела на это зрелище.

– Тебе нравится?

У него была недурная внешность. Он не был красавцем, но чем-то его черты притягивали.

– Да, очень.

– Ты так легко об этом сказала.

– Разве это не нормально – говорить о том, что тебе нравится?

– Если бы все политики говорили о том, что им нравится, то можно было бы закрывать сенат и открывать бордель.

Я засмеялась. Так мы подружились.

Отношения у нас были дружеско-плотские. Мы устраивали маленькие оргии. Он был очень хорош. Он любил меня сзади. И мне это нравилось. Он многое рассказал мне о мужчинах. Он учил, как можно заниматься сексом гораздо дольше, как мужчинам контролировать окончание и тренировать выносливость. Я пробовала секс ещё с несколькими парнями, но никто не мог меня удовлетворить, как он. Мне нравилось в нём то, что он, как и я, кайфовал, когда партнёр получал удовольствие, даже если это и было больно.

––

Как-то Цицерон брал меня сзади, он облизал палец и начал массировать моё заднее отверстие, методично двигая там пальцем. Он делал так уже не первый раз, и мне это очень нравилось. В этот раз он ввёл два пальца. Всё шло к тому, что скоро он засунет туда кое-что побольше. Я не знала, понравится мне это или нет, но хотела попробовать. Это могло спровоцировать разные травмы, плюс к такому надо было специально готовиться.

Через несколько дней мы были втроём. Я сидела на друге Цицерона, который лежал на небольшой короткой кушетке. Я была сверху и ритмично двигалась. Мне не нравилось быть сверху, мне нравилось, когда меня брали сзади. Цицерон подошёл сбоку и, пристроившись под мой темп, начал одновременно ласкать меня пальцами спереди и сзади, на которые была заранее нанесена жидкость. Афродизиак. Я начала двигаться сильнее. Какое-то время он готовил меня, потом нагнул вперёд так, что я легла на живот его друга. Я расслабилась, и он вошёл. Ощущения были новые: я чувствовала движение в двух местах. Он начал плавно двигаться, направляя при этом мои бёдра. Его друг начал руками массировать мои соски. Я кончила. Но это было только начало. Он делал всё очень грамотно. Благодаря афродизиаку я чувствовала боль лишь фоном. Как только Цицерон останавливался, я начинала двигать тазом сама. В тот вечер я кончила несколько раз подряд.