Край Галактики. Аварийный Губернатор II

Этони выстрелил на долю мгновения раньше. Сал, не успев даже измениться в лице, завалился вперёд, выронив своё потайное оружие, которое он так и не успел применить.

Я подошёл к телу, чувствуя, как опять начинает темнеть в глазах. Пнул его.

— Представившийся Хромым Салом мёртв, — констатировал Унц. — Физическое воздействие больше не требуется.

Я пошатнулся и не нашёл сил, чтобы хоть что-то ответить этому железному дровосеку. И тут же почувствовал, как меня подхватили под локоть.

— Сядьте, Рэн, иначе сейчас упадёте. Вас надо доставить к медикам, и чем быстрее, тем лучше.

— Обязательно доставите, — пообещал я. — Этони, что у нас с потерями?

— Погибших нет. Один боец получил иглу в живот, но броня спасла. Ещё у двоих лёгкие ранения. Кейя тоже ранена, но полностью боеспособна. Выведен из строя один из сервантов, у Унца повреждён левый манипулятор. Мой байк восстановлению не подлежит.

— А с паровозом что? И с путями?

— Все механизмы целы, — тут уже начал отчитываться Унц. — Бункер и наружные панели пробиты. Ходовая часть не повреждена. Пути уничтожены с обеих сторон от состава.

И тут меня осенило.

— Слушайте… А почему они не ударили сразу по теплообменнику? Тут бы всё взлетело на воздух вместе со слишком деятельным губернатором и его пласталью.

Этони наморщил лоб и посмотрел на тело Сала так, словно ожидал ответа от него.

— Действительно странно… Они как будто…

— Хотели убить меня и остановить состав, но сам наш «Паровоз» очень хотели сохранить.

— Похоже на то.

Этони медленно сел рядом и вытянул раненую ногу.

— Так что, Рэн? Может, пора вызвать платформу с хорошей охраной и всё-таки отвезти вас к медикам? Полежите немного под их присмотром, восстановитесь.

Я молча кивнул.

Из кабины паровоза выскочила Рима. Подбежала к нам, искоса посмотрела на труп Сала и отвернулась.

— А следующий поезд тоже будут обстреливать?

Этони ответил после короткой паузы:

— Следующий состав пойдёт после повторного ремонта и проверки пути, создания постов наблюдения вдоль рельсов и усиления охраны. Но ты не поедешь. В кабине будет только машинист. Два машиниста, чтоб смогли перехватить друг у друга управление в случае, если один из них внезапно умрёт.

— А губернатор? — уточнила Рима.

— Губернатор в следующий раз будет командовать из лагеря, — твёрдо сказал Этони.

Сначала я не обратил на фразу никакого внимания. Потом до меня дошёл её смысл, но так, отдалённо — два стима и рана давали о себе знать всё сильнее. Но и они не остановили поднявшуюся изнутри волну гнева.

— Это с чего бы? — не понял я и исподлобья уставился на лейтенанта.

Этони выдержал мой взгляд, потом сам демонстративно посмотрел на пропитавшуюся кровью повязку у меня под ключицей, а после перевёл взгляд на Ниру, которая всё ещё поддерживала меня под локоть.

— Давайте начистоту, Рэн. В первый рейс вы отправились целым и здоровым, а закончили его на полпути с ранением, двумя дозами стима и предложением вызвать медицинскую платформу. И это вы ещё легко отделались, потому что по сегодняшнему нападению можно точно сказать, что ваши усилия по восстановлению Пачук-9 заметили. И заметили на довольно высоком уровне. Посмотрите вокруг. Путь уничтожен с обеих сторон от состава, мы все живы только чудом. Если после того, как пути будут восстановлены, вы вознамеритесь лично участвовать и во втором рейсе, то просто дадите врагам ещё один шанс вас уничтожить. А они сделают выводы из сегодняшней неудачи, будьте уверены.

— Моё отсутствие очень обрадует того, кто за всё это заплатил, — возразил я. — Да и если они не хотят видеть нормальной железной дороги, то в следующий раз, мы пустим по маршруту бронепоезд.

Этони секунду подумал, прежде чем ответить. После ранения он говорил медленнее обычного, но привычку сначала оценивать сказанное, а потом открывать рот сохранил.

— Он это как-нибудь переживёт. А если не переживёт, то нам же лучше. Но вас, Рэн, я во второй рейс просто не пущу. Вы первый губернатор на моей памяти, который действительно занялся делом вместо того, чтоб сидеть в Гармонии и слушать продажных чинуш. И моя прямая обязанность сейчас — сохранить этого губернатора. Одной моей ошибки — сегодняшней, — вполне хватит, чтоб сделать выводы и не совершить новую. Повторно я вас в засаду не повезу.

— Это в каком смысле ты меня в засаду привёз? С чего ты взял, что это твоя ошибка? — разговор давался мне всё тяжелее, я и сам уже чувствовал, как наваливаюсь на руку Ниры всё сильнее и сильнее. Но тут уж я просто не выдержал.

— Я отвечал за охрану, — спокойно пояснил Этони. — Значит, моя.

— А я, получается, просто мимо проходил? — такая постановка вопроса окончательно выбила меня из колеи.

Нормально вообще, что Этони считает себя виноватым только потому, что не смог заранее предсказать засаду?

— Вы сидели в первой кабине первого состава на дороге. Да, моя — я не настоял на том, чтоб мои бойцы были рядом с вами в том числе. Ваша ошибка только в том, что в кабине с вами ехал ребёнок, которому вообще нечего было делать в поезде.

Рима, стоящая рядом, возмущённо воскликнула:

— Я сама поехала!

Этони тяжело посмотрел на неё.

— Значит, следующий разговор у меня будет с тобой. А ну марш обратно в кабину!

Девочка и не подумала послушаться.

— Сначала со мной закончи, — потребовал я.

— Я закончил. Следующий состав пойдёт без вас, — твёрдо повторил лейтенант, глядя мне прямо в глаза.

— Это с какого перепуга ты уже решаешь, где будет твой губернатор?

— С того, по которому меня назначили меня отвечать за вашу безопасность. В следующий раз вы будете командовать из лагеря. Даже если мне придётся для этого посадить вас в один из ваших зинданов.

— Очень смело, Этони, — чувствуя, что прямо сейчас мне выиграть в этом споре не удастся, я решил воспользоваться своим состоянием и применил тактику отступления ради перегруппировки.

И вовремя — я вдруг понял, что лицо Этони стало расплываться. Нира тоже потеряла резкость, хотя стояла почти вплотную ко мне.

— Рэн, сядьте, — потребовала она.

Я попытался пойти к паровозу. Получился только первый шаг, после чего ноги отказались мне подчиняться и подкосились. Этони успел подскочить и подхватить меня с противоположной стороны от Ниры. Инспектор, недолго думая, закинула мою руку себе на плечо.

— …медикам… платформу… быстро… — кое-как разобрал я обрывки донёсшихся до меня слов.

Последней мыслью перед тем, как я отключился, была совершенно идиотская уверенность, что перед собственными подчинёнными я сознание точно не потеряю. Воля моя крепка, как пласталь…

Ну да… Конечно!

Глава 3. Дисциплина в медблоке

В сознание я приходил медленно. Намного медленнее, чем отключился.

Сначала я услышал шум вентиляции и негромкий гул работающего медицинского оборудования. Потом совсем рядом несколько раз щёлкнул фиксатор.

Я открыл глаза и некоторое время пытался понять, что это за туман вокруг, в котором виднеются странно знакомые очертания. Но вскоре зрение прояснилось, и я понял, где нахожусь.

Послеоперационный бокс занимал небольшое помещение госпитального блока. Светлые керамопластовые панели закрывали стены и пол, вдоль одной стены стояли встроенные шкафы с медикаментами, а над койкой по потолочной направляющей перемещался медицинский манипулятор. Обстановка была простой, всё необходимое для врача находилось в пределах нескольких шагов, а лишнее отсюда давно убрала Хенна Кет — главный врач губернаторского лагеря.

Я осторожно вдохнул и почувствовал тупую боль под ключицей. Всё равно попробовал пошевелиться, и вроде бы у меня даже получилось при этом не отключиться повторно.

Формы на мне уже не было, медики оставили только тонкую больничную рубаху и накрыли меня лёгким одеялом до пояса.

Возле медицинского манипулятора стояла девушка. На вид ей было около девятнадцати, но для искусственницы возраст по внешности значил немного — искусственно выращенное тело могло сохранять молодой вид десятилетиями, пока тяжёлая работа, травмы и время постепенно не начинали менять лицо и фигуру. Не говоря уже о сознании, которое может быть далеко не молодо.

Но первыми я заметил татуировки.

Они покрывали почти всю видимую кожу. Разноцветные линии пересекали лоб, скулы и подбородок, окружали тёмные глаза, уходили под волосы, спускались по шее и дальше по рукам до самых пальцев. Отдельные рисунки накладывались друг на друга, поэтому лицо приходилось рассматривать особенно внимательно.

Потом уже я обратил внимание на всё остальное.

Ростом девушка была чуть ниже среднего. Тонкая талия резко переходила в округлые бёдра, а короткая красная медицинская куртка плотно сидела на фигуре и подчёркивала высокую полную грудь. Длинные ноги оставались открытыми почти до середины бёдер, потому что куртка заканчивалась слишком высоко для испытания предела моей способности спокойно смотреть в другую сторону.

Девушка повернулась боком, и я окончательно понял, что спокойствие сегодня мне не положено.

Последние недели моей жизни состояли из пыли, шахт, бандитов, дроидов, переговоров, рельсов, оружия, отчётов Ниры и чьих-нибудь регулярных попыток вставить мне палки в колёса, а то и убить. Женщинами я за это время интересовался примерно столько же, сколько ремонтом имперских канализационных насосов — желание существовало, только времени на него не находилось.

Молодое искусственное тело относилось к этой вынужденной умеренности значительно хуже меня.

Сейчас я лежал живой после очередного покушения, боль почти не мешала, а рядом стояла очень привлекательная молодая женщина, которая находилась настолько близко, что я чувствовал запах чистой кожи, медицинского раствора и чего-то ещё, лёгкого и сладковатого.

Я ощутил сильное возбуждение и неожиданно для самого себя почти перестал думать о паровозе, губернаторских обязанностях и даже о таймере, неумолимо отсчитывавшем оставшееся мне время.

Девушка достала новый картридж с лекарством и наклонилась к нижнему гнезду медицинского манипулятора. Куртка поднялась. Под ней оказались короткие тонкие шорты. Татуировки продолжали виться по бёдрам вверх. Я несколько секунд молча смотрел на эти узоры, потом протянул руку и двумя пальцами осторожно приподнял край куртки ещё немного. Девушка замерла.

Кажется, сначала она просто почувствовала движение ткани. Несколько секунд оставалась в прежнем положении, потом медленно повернула голову и посмотрела на меня через плечо.

Возмущения в её лице я не увидел. Скорее любопытство.

— Ваше превосходительство, мне так постоять или ещё глубже наклониться, чтобы вы там всё нормально рассмотрели? — язвительно поинтересовалась она.

Я отпустил край куртки.

— Извини…

Она осталась стоять рядом.

— За что именно?

— За то, что полез без спроса.

Девушка задумалась на секунду.

— Раскаянье ваше звучит как-то не очень убедительно.

— Но после ранения и двух стимов я же могу позволить себе выбирать не самые сильные аргументы в споре? — попробовал отшутиться я.

Она внезапно улыбнулась.

— Вы забыли про лёгкую контузию. Ладно, принимается.

— Спасибо.

— Уже всё рассмотрели?

— Как раз наоборот. Стало интересно, где у тебя ещё татуировки.

— Везде.

— Совсем везде?

Она ответила с таким спокойствием, будто я спросил про количество лечебных картриджей в шкафу:

— Ну почти.

— Это очень неточный ответ для медицинского работника, — игриво пожурил её я.

— Ну, вы же хотели сами проверить, — поддержала игру девушка.

После чего снова наклонилась к манипулятору.

Даже контузия, про которую я узнал только что, не помешала мне понять намёк. Я положил ладонь ей на ягодицу поверх тонкой ткани шорт. Повёл ладонь вверх, приподнимая ткань.

Девушка снова повернула голову.

— Ну что там?

— Проверяю твоё утверждение.

— И как?

— Пока подтверждается.

— Тогда зачем остановились?

И вот тут мне уже стало как-то неловко.

— Потому что мы даже толком не знакомы, — я поспешно убрал руку. — Как-то это… непривычно. На Земле порядок действий обычно был немного другим.

— Ваша планета называется Земля? Как странно. Почему вы её так назвали?

— Долгая история.

Вставив картридж в гнездо и зафиксировав его, она выпрямилась.

— А меня Сайра зовут.

— Рэн.

Сайра несколько секунд смотрела на меня, потом рассмеялась.

— Ваше превосходительство, я знаю. Тут все знают, как зовут губернатора. И даже если бы я никогда вас не видела, ошибиться было бы очень трудно — вас сюда привезли без сознания в сопровождении такого количества желающих командовать лечением, что доктор половину даже в коридор не пустила, а вторую впоследствии тоже выгнала. Такое сопровождение тут может быть только у вас.

— Значит, зря представился? — вздохнул я.

— Зато теперь мы официально знакомы, — подмигнула Сайра. — В следующий раз можем начать заново, но уже со знакомства, раз так принято на вашей планете.

— А следующий раз будет?

— Посмотрим, как себя вести будете.

А вот это она сказала это совершенно прямо, без кокетливого прищура и без попытки сыграть опытную соблазнительницу. Похоже, Сайра просто решила, что ничего ужасного не произошло от того, что контуженный губернатор без спроса полапал её за упругую задницу.

Губернаторская нейросеть по запросу выдала мне служебную карточку Сайры.

Сайра Кун. Искусственница. Гоп на стандартном колониальном контракте. Уголовных приговоров нет. Медицинский техник, класс III. Планета приписки: Пачук-9. Место службы: губернаторский госпитальный блок.

Я закрыл справку.

— Похоже, мы с тобой в некотором смысле коллеги.

— Вы тоже медицинский техник? — подколола меня Сайра.

Я улыбнулся.

— Скорее, доктор, занимающийся лечением планетарных язв вроде распоясавшихся бандитов и уничтоженного планетарными бомбардировками производства.

Сайра ещё раз оглядела меня.

— Тогда я получше устроилась. У нас тут спокойнее.

— Даже спорить не буду. Тебя не пытаются убить ни местные бандиты, ни неизвестные недоброжелатели. А ещё тебя хотя бы не казнят за плохо поставленный укол.

— Наш доктор может, — подмигнула она, не зная ничего об условиях моего назначения сюда.

Я решил её не просвещать.

— Хороший у вас коллектив. Добрый такой, — хмыкнул я вместо этого.

И в этот момент в палату вошла Хенна Кет.

Сайра мгновенно перестала улыбаться и проверила, до конца ли закрыт картриджный отсек. При этом она предпочла не наклониться, а присесть.

Я оценил скорость превращения весёлой девушки в дисциплинированную медсестру. Хенна подошла к койке. Её короткие тёмные волосы были, как обычно, аккуратно убраны, взгляд серых глаз сразу остановился на медицинском мониторе, а уже потом на мне.

— Сознание ясное? — сухо спросила она таким тоном, что мне захотелось вытянуться по стойке «смирно»

— Достаточно ясное, доктор.

Хенна посмотрела на Сайру.

— Картридж поменяла?

— Да, доктор.

— Давление проверила?

Сайра чуть помедлила.

— Собиралась.

Хенна перевела взгляд на меня.

— Понятно.

Я решил вмешаться раньше, чем она продолжит расследование.

— Ничего, что стоило бы вашего внимания, доктор. Я чувствую себя почти превосходно.

— Прекрасно. Тогда я займусь тем, что действительно стоит заняться, — не предвещающим ничего хорошего тоном заявила она.

Хенну Кет я уже знал достаточно хорошо. Именно она осматривала детей шахтёров, запрещала нам с Этони и Нирой долгие расспросы отца Ниры и в принципе управляла всем, что касалось здоровья лагерного населения. Своих подчинённых она держала в строгости. Пациентов тоже — вплоть до того, что даже мой губернаторский мандат в медблоке действовал ровно до того момента, пока Хенна не решала, что я мешаю ей выполнять её обязанности.

Она проверила показатели на планшете, приложила к моей шее плоский датчик и несколько секунд подождала результат.

Пока Хенна работала, я сделал быстрый запрос, и губернаторская нейросеть открыла её расширенную служебную карточку.

Раньше мне хватало того, что было в краткой версии. Теперь я почему-то захотел знать больше.

Хенна Кет. Лубасири. Лицензированный врач. Специализация: педиатрия. Статус гражданских прав ограничен по приговору суда. Планета приписки: Пачук-9. Место службы: губернаторский госпитальный блок.

Я не удержался и провалился в справку личного досье.

Причина: убийство собственного супруга.

Задержал взгляд на строке. Неожиданно, если честно. Врач, как говорят на Земле, от бога, и вдруг убийца. Причём не пациента, а мужа.

Дальше шли номер дела, название одного из центральных миров Империи, ещё одно название — места, где она отбывала срок. Метка о прибытии, метка о переводе — благодаря хорошему поведению Хенна получила привилегию заменить дальнейшее отбывание наказания службой в колониях.

Так она и оказалась на Пачук-9, а я получил главного врача.

Подробности дела можно было открыть отдельно. Я немного поколебался, но в итоге закрыл карточку.

Почему Хенна убила мужа, меня совершенно не интересовало. Возможно, когда-нибудь эта история и станет важной, но прямо сейчас передо мной стоял талантливый и ответственный врач, который лечил моих бойцов, моих шахтёров, население моего лагеря и даже лично меня. Мне этого было достаточно, чтоб уважать Хенну и не задаваться лишними и, возможно, совсем не полезными вопросами.

— Что вы со мной сделали? — спросил я.

Хенна отложила датчик.

— Коротко — спасли вам жизнь, хотя вы и приложили заметные усилия, чтобы усложнить нам работу. Подробнее — мы извлекли несколько фрагментов иглы, один из которых повредил крупный сосуд, из-за чего к моменту доставки вы успели потерять очень много крови. Сосуд ушили, фрагменты удалили, раневой канал обработали. Лёгкое и остальные внутренние органы серьёзно не пострадали.

— Значит, мне повезло.

— Вам повезло, что инспектор передумала оставаться в лагере и вовремя оказалась рядом, — отрезала Хенна. — Что она быстро остановила кровотечение, вызвала вездеход, и тот доставил вас сюда вовремя. Но вторая доза стима была однозначно лишней. Они разрешены официально, но у искусственников почти сразу вызывают привыкание. Поэтому, повторное применение без медицинской необходимости в ближайший год, я вам запрещаю.

Я попытался оправдаться.

— Мне было необходимо, чтоб я смог допросить единственного пленного…

Хенна выдержала паузу.

— И как, много он вам рассказал полезного?

— Почти ничего. Он погиб, — вынужден был признаться я.

— Тогда объясните мне, губернатор, в чём заключался медицинский смысл второй дозы? — уточнила Хенна.

Я посмотрел на Сайру. Она очень старательно занималась монитором и явно слушала каждое слово.

— С медицинской точки зрения смысла не было.

— Наконец-то разумный ответ.

— Зато мы подтвердили подозрение о том, что нападавшие, кроме их так называемого командира, не были связаны с Тесаком. Это были профи, которых послал кто-то уровнем сильно выше, чем местный бандит. Тесаку такие бойцы не по карману.

— Это всё прекрасно, — голос Хенны стал подобен льду. — Но тогда в следующий раз сделайте так, чтоб к моменту полевого допроса пленного, да и после него вы были бы не просто живы, но ещё и полностью здоровы.

— Постараюсь включить ваши рекомендации в план, — не удержался я.

Хенна посмотрела мне прямо в глаза.

— А теперь о плане. Сегодня вы остаётесь в госпитальном блоке.

Где-то в глубине я знал, что она это скажет. И знал, что это необходимо. Но…

— Хенна, я не могу тут разлёживаться. У меня взорвали железную дорогу…

— Мне это известно, ваше превосходительство.

— …паровоз стоит между двумя разрушенными участками пути, нападение подготовили заранее, а заказчик пока неизвестен. Мне надо вернуться в штаб.

Хенна спокойно положила планшет на край моей койки.

— Штаб умеет работать и без вас, представляете? И он работает прямо сейчас. Лейтенант Бакто, инспектор Вейл, да даже Ринт и большинство тех, кого вы поназначали на разные важные должности, уже продемонстрировали, что справляются со своими обязанностями и без вашего присмотра, ваше превосходительство.. А если вы считаете, что нет, то, значит, вы плохо построили управление лагерем и вверенным личным составом.

Я нахмурился. Хенна знала, как побольнее ударить по самолюбию и заставить выполнять её распоряжения.

— Ладно, док, — нехотя согласился я. — Уговорили. Но только до завтра.

— Я ещё не закончила, — припечатала врач. — После операции существует риск повторного кровотечения. Поэтому никаких «до завтра». Вы вернётесь к своим обязанностям, когда я решу, что для вас это будет безопасно.

— А если я всё-таки встану?

Хенна посмотрела на Сайру.

— Сестра, что мы делаем с пациентом, который после операции пытается самовольно уйти?

Сайра ответила после короткого размышления:

— Сначала объясняем, почему так делать не нужно.

— Уже объяснили.

— Тогда вводим седативный препарат.

— Молодец. Всё правильно.

Я посмотрел на Сайру с укором.

— Быстро ты выбрала сторону.

— Я работаю здесь, — потупила взор она.

— Пять минут назад наши отношения развивались значительно приятнее.

Не помогло. Сайра пожала плечами.

— Отношения отдельно, работа отдельно.

Хенна кивнула.

— Умная девочка. Далеко пойдёт. Присмотритесь к ней, ваше превосходительство.

— Две против одного, значит, — наигранно горько вздохнул я.

— Три, — поправила Хенна. — Ваш организм тоже на моей стороне. Именно поэтому вы и приехали сюда без сознания.

Пришлось признать поражение.

— Хорошо, док. Я буду здесь, сколько потребуется. Но мне нужен доступ к служебному каналу, отчёты Этони и Ниры и возможность принимать посетителей.

— После перевода в общую палату всё получите. Посетителей буду допускать я. Как только давление начнёт падать или вы снова решите изображать бессмертного губернатора, отлитого из цельного куска пластали, разговоры закончатся.

— Договорились, — я решил дальше не искушать судьбу в лице строгого врача и удовлетворился тем, чего смог добиться.

Хенна убрала планшет и направилась к выходу, когда я окликнул её:

— Доктор.

Она обернулась.

— Спасибо вам. Вы жизнь мне спасли.

Несколько секунд она смотрела на меня, потом только кивнула.

— В следующий раз постарайтесь приехать невредимым. Мало того, что теперь вам придётся некоторое время управлять планетой лёжа, так ещё и оперировать губернатора жутко неудобно — слишком многие считают своим долгом стоять под дверью и мешать дурацкими советами и вопросами.

После её ухода Сайра проверила давление.

Я попробовал приподняться на локтях, но она сразу упёрлась ладонью мне в грудь, удерживая в лежачем положении.

— Куда?

— Хенна же сказала, что меня можно перевести в общую палату.

— На койке же! — воскликнула Сайра, не убирая ладонь.

— Так там метров десять, — возмутился я. — Не больше!

— Доктор приказала — на койке. Значит — на койке.

— Доктор же вышла и ничего не заметит.

Сайра посмотрела на меня совершенно серьёзно.

— Хотите, я могу позвать обратно?

Тут я окончательно понял, что в медблоке никакой я не губернатор и могу смело подтереться своим мандатом и всеми данными им полномочиями — тут всем на них плевать.

— У вас здесь все такие? — язвительно поинтересовался я.

— Это какие такие?

— Сначала улыбаются, потом угрожают лекарствами.

Сайра подумала.

— Доктор обычно начинает сразу с угроз.

— Хочешь сказать, ты добрее?

— Конечно, ваше превосходительство, — она сняла койку с фиксаторов. — Я же сначала улыбаюсь.

Глава 4. О полезных подчинённых и крысах

Общая палата находилась через короткий коридор. В одном помещении стояло восемь коек, половина из которых была свободна. Между койками были широкие проходы для каталок, возле дальней стены палаты разместили медицинские шкафы и переносной диагностический аппарат.

Сайра подвезла меня к дальнему свободному месту.

— Приехали, ваше превосходительство. Постарайтесь хотя бы до вечера никого не хватать за задницу и ничего не штурмовать, — попросила она.

— Именно в таком порядке? — я был бы не я, если бы не спросил.

— На ваше усмотрение — солнечно улыбнулась медтехник. — Но я советую вам начать с выздоровления. Мне очень интересно, насколько далеко губернатор готов зайти ради науки.

Красная куртка при её уходе совершенно явно поднялась чуть выше обычного.

Я проводил Сайру взглядом. А как только дверь за ней закрылась, с соседней койки раздался хриплый голос: