Ни единого шанса

– Я занималась аналитикой, как ты и просила, – безэмоционально отвечаю я.

– Надо же расставлять приоритеты, ты же не первый день работаешь, – поучительным голосом высказывает она мне в трубку, – пожалуйста, не разочаровывай меня больше.

Я вешаю трубку и тяжело вздыхаю.

– Опять Меган? – раздается из-за угла голос коллеги Виктории. Она – модератор сайта, – Забей. Она, кажется, отошла от своего бурного романа и теперь снова готова портить нам жизнь. Держи конфетку, подними настроение.

Виктория кидает в меня шоколадным батончиком.

– Спасибо, – говорю я и жадно накидываюсь на конфету. Когда я нервничаю, то не могу удержаться от употребления сладостей. И из-за этого я далека от общепринятого идеала.

В этот вечер мне приходится задержаться на работе и допоздна готовить контент на следующий день, чтобы завтра не было заминки.

Вечером я прихожу домой в ужасном настроении и сразу заваливаюсь спать.

Глава 6

На следующий день, когда я выхожу на перерыв, меня озадачивает звонок Элис. Обычно она мне не звонит. Вообще, раньше мы с ней пересекались только на занятиях. Это в последнее время я вдруг стала видеть ее чаще.

Я не жалуюсь. Мне, действительно, нравится Элис. И я была бы рада общаться с ней и вне занятий.

Но звонок меня удивил.

– Рия, привет! – раздается ее звонкий голос в телефоне, – как ты?

– Привет… все нормально. Вот вышла на обед.

– Ты, наверное, удивилась моему звонку, – со смехом тянет она.

– Честно говоря, да.

– Понимаю. Ну не буду ходить вокруг да около –  у меня есть для тебя предложение.

– Предложение? Если ты хочешь чтобы я где-то пела, я еще не отошла от прошлого позора.

– Нет-нет, это не связано с занятиями.

– Тогда что это за предложение? – я уже достаточно удивлена, и мой голос звучит недоверчиво.

– Предложение по работе. Ты же занимаешься соцсетями? Думаю, тебе будет интересно.

– Что ты имеешь в виду?

– Короче, моим друзьям нужен человек, который будет заниматься всей этой интернет-фигней: снимать фото, видео и все такое. Ну, я думаю, ты сама понимаешь, – она быстро тараторит, и я не успеваю даже сориентироваться, – они хорошо платят. Я пришлю тебе сумму сообщением. Давай вечером встретимся вместе где-нибуд, и вы все обсудите.

– Элис, подожди. Я ничего не поняла. Какая работа? Кому это нужно?

– Зайка, у меня мало времени для подробностей. Уже пришел ученик, давай вечером обсудим. Скину адрес.

Она кладет трубку.

И следом мне приходит сообщение.

Время и адрес кофейни недалеко от моей работы.

А ниже сумма. От которой у меня открывается рот. Это в три раза больше того, что я получаю сейчас.

В полнейшем недоумении, я доедаю свой сэндвич и возвращаюсь на работу.

Меган сегодня в офисе и целый час грузит меня разговором о том, что важно быть вовлеченной в работу. А сложно вообще-то быть вовлеченной в работу, когда начальница тебя упорно от нее отвлекает.

Я хорошо выполняю свои обязанности, но, возможно, Меган права: я не особенно вовлечена. Просто мне не очень интересно. Смелый человек на моем месте бы легко уволился и занялся чем-то другим. Но я цепляюсь за это состояние стабильности.

С этими мыслями я решаю, что, мне стоит встретиться с Элис по поводу того предложения. Это все выглядит довольно сомнительно, но я хотя бы узнаю подробности.

Вечером в назначенное время я прихожу в кофейню, адрес которой дала Элис, и заказываю кофе с пирожном.

Место не слишком популярное, но в зале есть несколько гостей, которые, в основном, заняты своими делами. Кто-то тихо общается. Кто-то сидит с ноутбуком. Я нахожу свободный столик у окошка и жду Элис.

Она буквально забегает спустя десять минут. Я как раз успела наполовину выпить кофе и съесть пол пирожного.

– О, привет, ты уже тут. Супер, – она подбегает и обнимает меня.

– Привет! Расскажи, что за работа.

– Рия, я не очень в теме. Он сам тебе все расскажет.

– Кто? – не унимаюсь я. Вся эта таинственность меня напрягает. Обычно Элис изъясняется вполне нормально, а тут ей будто зашили рот.

– Сейчас узнаешь.

В этот момент двери открываются в очередной раз, и я вижу фигуру.

Он в огромном худи, капюшоном накинут на голову, и лицо почти скрыто от глаз, будто он не хочет, чтобы его узнали. Но я сразу понимаю, кто это.

Медленно, как в глупом кино, перевожу взгляд с него на Элис. Она оборачивается и машет ему, привлекая внимание.

Он замечает ее и резко направляется к нам.

И через пару секунд Мэтт Брайен уже сидит напротив меня, впивается взглядом и улыбается своей довольной улыбкой.

Почему он всегда улыбается?

И почему я опять вижу его? Где я провинилась в прошлой жизни, что я продолжаю с ним встречаться?

Мне хочется стукнуть Элис чем-нибудь тяжелым. Серьезно. Не могла сразу сказать, кому понадобилось нанять меня, я бы ни за что не согласилась на эту встречу.

Почему он не оставит меня в покое? Зачем предлагать мне работу? Теперь сумма, которую прислала Элис, уже не кажется такой приятной.

Это явно какие-то грязные игры Мэтта Брайена. По-другому быть не может.

– Собственно, вот. Рия, ребята ищут человека, который будет заниматься соцсетями. Мэтт расскажет тебе подробнее.

– Да ну, – успеваю только ответить я, и телефон Элис громко трезвонит.

– Простите, надо ответить. Я вас оставлю, – она встает из-за стола и выходит на улицу, активно жестикулируя во время разговора. Я наблюдаю за ней и тоже хочу уйти.

– Ну, во-первых, привет. – раздается голос Мэтта и выводит меня из ступора, – С вежливостью у тебя, очевидно, проблемки, но Элис говорит, что у тебя другие плюсы.

Я оборачиваюсь и вижу его самодовольное лицо. Его колкий взгляд все так же прикован ко мне.

– Ты что, вздумал меня купить? – решаюсь сразу прояснить всю ситуацию.

– Прости, что?

Показываю ему сообщение от Элис.

– Это. Работа. Деньги, – я отчеканиваю каждое слово. – Я отказала тебе, и ты решил, что так ты получишь все, что тебе нужно.

На минуту он замирает, а потом начинает смеяться.

– Ты в своем уме? Или у тебя настолько бешеное самомнение?

Я молча вопросительно смотрю на него. Мне надоело его бояться.

– Мне не нужно платить кому-то, чтобы переспать, – его голос становится тише, так что, слава богам, окружающие не могут нас услышать, – и уж тем более я не стал бы платить тебе.

Как это расценивать вообще?

Он окидывает меня злым взглядом, который я не могу расшифровать.

– Тогда что это?

– Просто Тим и Элис сказали, что ты неплохо разбираешься во всей этой интернет-херне. У меня в окружении полно людей, которые неплохо брынчат на гитаре, но ни одного, кто шарит во всех этих постах, лайках и прочей хрени.

– И почему ты просто не опубликуешь новость, что ищешь такого человека? Думаю, найдется уйма людей, кто захотел бы на тебя работать.

Те же самые бешеные фанатки.

– Нахрена? – он пожимает плечами, будто я задала самый тупой вопрос на свете. – Я уже нашел такого человека. Нет, если ты хочешь дальше писать о своих диванах, то пожалуйста. Но мне показалось, что это тебе, действительно, не интересно.

Я шумно выдыхаю.

– Это не нормально. Сначала ты преследуешь меня со этими тупыми неуместными предложениями, а теперь предлагаешь работу. Понимаешь, как это выглядит?

– А, ты об этом… – Мэтт закатывает глаза, – Ну, это мне больше не интересно. И, как я уже сказал, я бы не стал тебе платить. Ты должна захотеть этого сама.

Он подмигивает мне. Опять. О боже!

– Ни единого шанса.

Кажется, отшивать его уже входит у меня в привычку.

– Ладно, – легко отвечает он, – я больше и не предлагаю. Зато предлагаю работу. И это хорошее предложение. Подумай. Не супер пыльная работа. У нас есть отдельный менеджер, который занимается глобальными делами. Тебе нужно будет только модерировать аккаунты в социальных сетях, делать контент –  фото, видео, что там нужно вообще, тебе виднее. Если тебе надоело сидеть в офисе и строчить про диваны, то это хороший вариант.

Я недоверчиво смотрю на него. На самом деле, звучит очень заманчиво, но наверняка есть подвох. Нужно просто найти его. В это время Мэтт отвлекается на сообщение на экране своего телефона.

– Почему тогда ты предлагаешь так много денег, если работа не пыльная? – спрашиваю я.

– Это много? – он отрывается от телефона.

Ах, ну конечно. Для таких звезд как он, счет идет в других числах. Для меня – огромная сумма, для него – капля в море.

– В этом диапазоне получают все сотрудники, которые работают на группу. Я не могу платить тебе меньше – это было бы странно.

Это, вообщем-то, аргумент. Я бы хотела поспорить с ним, но не могу.

– А еще тебе придется общаться и работать непосредственно с нами. А мы не самые приятные личности – так что в некотором роде это компенсация.

А тут уже смеюсь я.

– Оказывается, неподражаемый Мэтт Брайен умеет быть самокритичным, – говорю с сарказмом.

– Я не говорил, что я неподражаемый. Но ты можешь ни в чем себе не отказывать и называть меня именно так.

Он подмигивает – я закатываю глаза. Он просто невозможен.

И этот разговор невозможен и не имеет смысла. Как бы ни заманчиво было это предложение, я не смогу с ним работать. Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. Мне оскорбительна сама мысль, что этот человек предлагал мне случайную связь.

– Это все, конечно, замечательно, – говорю я твердо, – но мне это не интересно. У меня есть работа.

– Подумай пару дней, – говорит Мэтт, – потом скажешь о своем решении. Давай я запишу тебе мой номер, и если ты решишься, то просто напиши мне.

Он тянется к моему мобильнику, и я не знаю почему, но позволяю ему взять его и записать номер в телефонную книгу.

Мой мозг к этому моменту будто устал и превратился в желе от нахлынувшей информации.

Я тихо тяну “Ладно”, хотя на задворках сознания все еще вертится мысль: надо было сразу твердо отказать. Почему я этого не сделала?

Потому что мне предложили то, о чем я всегда мечтала: работать в музыкальной индустрии, заниматься действительно тем, что мне интересно, и самой решать, где и как работать.

Боже, если бы это предложил кто-то другой, я бы тут же согласилась. Но это Мэтт Брайен. И это портит всю сказку.

В это время Мэтт возвращает мне телефон и встает из-за столика.

– Ну все, пока. Подумай, – он кивает на мой мобильник.

А я в растерянности смотрю ему вслед.

Затем беру телефон и хочу сразу удалить его номер, чтобы не было искушения думать об этом дальше и вижу новый контакт в телефонной книге: “Неподражаемый Мэтт Брайен”

Ну и самомнение!

Но вместо того чтобы удалить номер, я переписываю его: “Самоуверенный придурок Мэтт Брайен”

Пока я пишу, приходит сообщение от Элис:

Элис: прости, пришлось срочно уехать. Оказалось я увезла все ключи от дома – Тим не мог выйти.

П.С. и прости, что сразу не сказала, от кого предложение. Мэтт взял с меня слово, что я буду молчать.

Я тяжело вздыхаю, потираю виски, и мой взгляд падает на недоеденное пирожное. Запихиваю его в рот целиком и надеюсь, что сладостная феерия во рту немножко вернет меня в чувство. Но никакого удовольствия нет.

Скидываю одноразовую посуду в мусорник и выхожу из кафе.

Обычно я еду домой на автобусе, но сегодня решаю пройтись пешком.

Иду по улицам и думаю: вообще происходит в моей жизни?

У меня действительно все хорошо: стабильная работа, хорошие отношения с мамой, подруга, хобби. Да, есть к чему стремиться, но все нормально.

Нормально.

Но почему кажется, что в моей жизни нет искры?

Во мне нет огня, который бы наполнял мое существование.

И, сейчас, когда передо мной помахали красной тряпкой в виде предложения с офигенной работой – именно той, о которой я всегда мечтала, но которую не могу принять, – я будто особенно остро ощутила, что я пустая.

Иду по городу, включаю музыку в airpods и наслаждаюсь прохладным апрельским вечером.

Ветер развевает волосы, и я глубоко погружаюсь в музыку. Выбираю меланхоличные песни и позволяю каждой ноте, каждому аккорду, каждой грустной строчке захватить меня целиком. Музыка ведет меня: она в каждой клеточке моего тела, позволяет прожить грусть, мои несостоявшиеся мечты и нереализованные мысли. Я отдаюсь этому состоянию и просто иду – монотонно, шаг за шагом.

Через час я наконец добираюсь до дома и поднимаюсь в свою квартиру, грусть и тревога уже не так сильны. Но я все равно первым делом звоню Роксане – мне еще нужно выговориться.

Она, как всегда, весело приветствует меня и спрашивает, что новенького. Я выкладываю ей все –  даже рассказываю, что Мэтт Брайен назвал себя “неподражаемым” в моем телефоне. Рокс смеется, выслушивает меня и потом спрашивает:

– И что? Ты собираешься согласиться?

– Нет, конечно.

– Почему? – ее голос звучит искренне удивленным. И я понимаю, что со стороны мой отказ действительно не выглядит таким логичным как у меня в голове, – ты же хотела погрузиться в мир музыкальной индустрии, да и твоя работа явно отстой.

– Да, но не таким образом. Я не хочу работать на группу, солист которой хотел со мной переспать.

– Ох, ну это бред, малышка. На работе всегда кто-то хочет с кем-то переспать. Некоторые даже делают это. Вспомни меня и Карла, и ничего.

О да, на прошлом месте работы у Роксаны был секс без обязательств с ее коллегой. Эта женщина – просто камикадзе во всем, что связано с отношениями. Она будто побывала во всех возможных ситуациях.

– Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. И то что он хотел, ну… меня это смущает. Это очень хреновая база для хорошего рабочего сотрудничества, – объясняю я.

– Тебя не переубедишь, малышка. Просто не прошляпь хороший шанс из-за своего страха. К тому же это хорошие деньги. В твоей ситуации с мамой это бесспорный плюс.

Ох. Это то, о чем я стараюсь не думать. Аргумент о том, что нам с мамой действительно нужны деньги, мне нечем крыть.

– Я обещала подумать пару дней. Я подумаю, – уверяю Роксану, придавая своему тону убедительности, – но я на 99% уверена, что не пойду на эту работу.

Глава 7

99% моей уверенности стремительно тают, когда на следующий день Меган вызывает меня в кабинет директора и говорит:

– Рия, прости, но руководство приняло непростое решение: сократить штат. Теперь социальные сети и сайт будет вести один человек. Тебе сделают все положенные выплаты по сокращению. Передай, пожалуйста, дела Виктории. Нам очень жаль.

Я даже не успеваю ничего спросить, вставить пару слов или хотя бы возмутиться – что там вообще делают в таких ситуациях?

На ватных ногах я выхожу из кабинета и направляюсь к Виктории. Жаль: я даже на нее не могу позлиться. Логично, что из нас двоих оставили ее. Я не умею модерировать сайт, с соцсетями разобраться проще.

Я довольно быстро ввожу Викторию в курс дела, стараясь игнорироваь ее сочувственные взгляды. Интересно, эти жмоты хотя бы накинули ей зарплату – или она должна делать двойную работу за те же деньги?

Захожу в кадровую службу. Мне выдают все бумаги и намекают, что я могу быть свободна.

Закидываю свою кружку и ежедневник в сумку, выхожу из офиса посреди дня в полной растерянности: что вообще происходит? Только вчера я думала о том, что у меня есть стабильная, хоть и не самая интересная работа. А сегодня я – свободная птица. Спасибо, что хотя бы сделали положенные выплаты. На какое-то время хватит.

Придется затянуть пояс потуже. Жаль, я уже приметила пару платьев, которые хотела себе купить. Что ж, отложу покупку, пока не найду новую работу.

Но сегодня единственное, что мне хочется – это утонуть в жалости к себе.

Поэтому я еду домой, захожу в супермаркет, беру бутылку вина и большое ведро орехового мороженого.

Да, сегодня я позволю себе повариться в этом котле уныния.

Я переодеваюсь в затасканную уютную пижаму, заплетаю волосы в неприглядный хвостик и заваливаюсь на диван смотреть “Ла-ла-Лэнд” под вино и мороженое.

Да, вот такой план: погрязнуть во вредной еде, пускать слюни на экранного Райана Гослинга и вообще не думать о своей жизни, катящейся в тартарары.

Завтра я, конечно, буду искать работу, а сегодня… Сегодня я просто комок жалости, никчемности, а спустя полбутылки и час фильма – еще и нетрезвости.

Когда Эмма Стоун и Райан начинают испытывать трудности в отношениях, мне вдруг звонит Рокс.

– Привет, подруга, – тяну я в трубку и тут же понимаю, что спалилась. Мой голос звучит пьяно. Черт.

– Воу! Вот это поворот. Как так вышло, что рабочий день только закончился, а малышка Коулман уже в дрова?

Малышка Коулман – это я. Коулман – это моя фамилия. А еще –  мой ник в Instagram6, который придумала Рокс. @mini.coleman

– Я не в дрова, а немного подвыпившая, – пытаюсь оправдаться.

– Не суть. Ты обычно в это время еще на работе.

– Ну… теперь я без работы.

– Как это? – в голосе Рокс звучит явное удивление.

– Меня уволили. Сокращение штата. Все произошло сегодня утром, – объясняю я, заикаясь.

– И где ты?

– Дома, пью вино, смотрю на Райана Гослинга.

– Малышка… давай я приеду.

– Валяй, – я оценивающе смотрю на свою бутылку белого, – только вино заканчивается.

– Ничего, – смеется Рокс, – я возьму еще.

Через полчаса подруга, как ураган, влетает в мою… а стоп, нашу квартиру. С собой у нее пакет с двумя бутылками вина, и всякими закусками.

– Ну рассказывай, – налетает она на меня с расспросами, на ходу скидывая платье. Заходит в свою комнату, оттуда доносятся звуки летающих вещей.

– Да ничего интересного, – кричу я сквозь дверь, – просто Меган с утра пригласила в кабинет, и упомянув, что им очень жаль, попросила освободить место.

– Вот же сучка, – ворчит Рокс.

Не уверена, что именно Меган причастна к решению о сокращении. Но с тем, что она сучка, я не могу не согласиться.

– Вот поэтому сегодня я в таком виде. Переживаю увольнение, завтра начну искать работу. Не могу долго сидеть – маме нужна моя помощь.

– Малышка, а почему ты до сих пор не согласилась на то офигенное предложение, которое сделали тебе вчера? – Рокс резко появляется в дверях и серьезно смотрит на меня.

– Я же говорила. Не хочу работать на Мэтта Брайена.

– Рия, это полный бред, тебе предлагают кучу денег, – она уже открывает принесенную бутылку вина и раскидывает закуски по мискам. Как она двигается так быстро?

– И что?

– И то, что тебе нужны деньги. У твоей мамы сложная ситуация. Плюс работа интересная, – Рокс уже плюхается на диван, закидывая в себя ломтик чипсов, – и вот совпадение: тебя поперли с твоей убогой диванной корпорации, за которую ты так цеплялась.

– Она не убогая, – я подвигаюсь ближе к ней и ныряю обратно в ведро с мороженым.

– Ага, как же. По мне, так это вселенная подкидывает тебе знаки, чтобы ты согласилась.

– Вселенная не подкидывает никаких знаков – ворчу я. “Ла-ла-Лэнд” уже закончился, и я включаю смешной ситком, под который мы продолжаем болтать.

В этот вечер мы с Рокс выпиваем еще две бутылки вина, и я уже действительно в дрова, когда Роксана все-таки убеждает меня согласиться на предложение Мэтта. И на пьяную голову все ее аргументы срабатывают. Настолько, что уже почти в одиннадцать вечера, я открываю его контакт и пишу сообщение. Мысль, что я пожалею об этом завтра утром, горит сигнальным огнем в моей голове. Но Рокс не дает замешкаться и нажимает кнопку «отправить» вместо меня.

Рия: Я согласна!

Смотрю, как сообщение ускользает с характерным звуком и понимаю, что отправлять его почти ночью – просто тупизна. Феерическая! Он опять решит что-то не то.

И я дописываю:

Рия: на работу, а не то, что ты мог подумать.

Я откидываю телефон подальше и начинаю сверлить его взглядом.

Черт, что я наделала?

Пьяная Рия – просто ужасная Рия: она предает все свои идеалы.

– Все, расслабься, – смеется Рокс, – будь смелее.

Я утыкаюсь лицом в подушку и хнычу.

Спустя несколько минут экран телефона загорается, и я тут же хватаю его:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : ни о чем таком не думал. Но приятно знать, что ТЫ все еще думаешь об этом “подмигивающий смайлик”

Черт.

Рокс выхватывает телефон, читает сообщение и начинает смеяться.

– Это никогда не сработает, – бессильно стону я, тыча пальцем в телефон.

– Расслабься, малышка, – все еще смеется Рокс, –Видимо, он из тех мужчин, что флиртуют со всем, что движется. Это не значит, что у него действительно на тебя виды.

– Ну да. Он уже несколько раз намекнул, что у него их нет.

Забираю у Рокс телефон и пишу сообщение:

Рия: я не думаю. А сразу предупреждаю о сугубо профессиональном характере нашего общения.

– Воу, как ты вытащила из себя это? “Сугубо профессиональный характер”? Ты же пьяная в хлам, – подруга опять смеется, а я толкаю ее локтем в ребра.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: сейчас уже поздновато для сугубо профессионального общения, не находишь?

Закатываю глаза. Не успеваю придумать ответ, как следом приходит еще одно сообщение.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : Давай встретимся завтра утром и все обсудим. Часиков в 11.00, в Пеле в центре. Удобно?

Рия: ок.

– Ох, на что ты меня подбила…

Я швыряю телефон в дальний угол и хочу поколотить Рокс, чтобы выразить свое негодование, но она опять только смеется.

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью на том же диване, где мы весь вечер предавались греху чревоугодия.

Черт. Сколько же я выпила? Почему в голове будто танки проехались?

Нахожу глазами Рокс. Она на кухне заваривает кофе.

– Доброе утро, – машет она, ее голос звенит у меня в ушах.

Морщусь и замечаю, что она выглядит намного лучше, чем я себя чувствую.

– Проснись и пой, малышка, я заварила тебе кофе. Приводи себя в порядок – и вперед на новую работу.

Вытягиваю палец, безмолвно призывая Рокс помолчать.

Что вообще вчера произошло? Собираю по кусочкам остатки вечера, и, когда до моего тупого мозга наконец доходит, на что я согласилась, быстро хватаю телефон и смотрю последние сообщение, чтобы убедиться, что это мне не приснилось.

– Чееерт!

Я резко подскакиваю и хватаюсь за голову.

– Нет, нет, нет! Что мы наделали? Зачем писали ему? – я начинаю быстро-быстро тараторить, – сколько время? Надо отменить встречу. Скажу, что я передумала.

Рокси резко замирает и смотрит на меня своим суровым взглядом.

– Так, а ну, отставить панику. Не для того ты вчера согласилась, чтобы сегодня снова включить трусиху, – она указывает на часы – сейчас 9.30, у тебя полтора часа, чтобы привести себя в порядок и добраться до Пеле. Ехать туда минут двадцать, так что поторопись.

Я хочу возразить, но этот ее взгляд – это не то, чему я готова сопротивляться. Особенно с такого похмелья.

Поэтому я плетусь в ванную, и принимаю горячий душ, надеясь, что он меня взбодрит, но не расплавит. Моя голова все еще гудит, но я потихоньку начинаю проникаться смелостью и думаю, что мне это по плечу. Я готова получить эту работу, поставить на место Мэтта Брайена и заняться тем, что мне интересно –  контентом музыкального проекта. И я готова к этому.

И никакой придурок-солист с его мерзкими намеками не испортит мне эту работу.

Выхожу из душа и быстро одеваюсь. Времени немного, поэтому я выбираю платье, которое не нужно гладить: простое, с небольшой сборкой на талии и средним вырезом. Решаю накинуть сверху джинсовку.

Голова все еще гудит.

Выхожу на кухню, где довольная Рокс потягивает кофе с таким видом, будто вовсе не она вчера была моим собутыльником.

Заливаю в себя аспирин и вызываю такси.

По дороге меня колошматит от вчерашнего, клаксоны автомобилистов давят на уши и я уже готова начать молиться, чтобы аспирин подействовал быстрее.

На дорогах –  пробки, поэтому в Пеле я захожу в 11:10, и моя внутренняя пунктуальщица негодует. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Я смогу. Я не буду злиться и раздражаться на Мэтта Брайена и получу эту работу.

Пеле – это фешенебельный ресторан в стиле нео-классики. Однажды я уже была здесь с Рокс, но обычно это заведение – не мой ценовой уровень. Чашка кофе и пирожное здесь стоят как хороший обед из нескольких блюд в ресторане средней руки.