Ни единого шанса

Хм, может это работа для меня вообще временная?

– У Мэтта пару месяцев назад умер отец, – нехотя отзывается Кевин, – его маме и сестре нужна помощь и поддержка, поэтому мы вернулись в Шеффилд.

– Оу, я не знала.

– Мистер Брайен внезапно скончался. Сердечный приступ. Ему было всего 53 года. Мэтт даже не успел с ним попрощаться. Мы были в Лондоне, когда это случилось, – тихо говорит Кевин, его голос тонет в темноте коридора.

Мы подходим к двери студии, барабанщик открывает ее ключом, и пропускает меня вперед.

– Поэтому наш солист последнее время не самый приятный тип. Он еще не отошел от смерти отца, – Кевин кидает свою сумку на пол и проходит вглубь, туда, где, как я уже знаю, располагается кухня, – Да честно говоря,это повлияло на всех нас. Мистер Брайен был классный мужик. Он всегда нас всех поддерживал.

– Что ж, спасибо за откровенность, Кевин, – говорю я и решаюсь пока сделать пару кадров пустой студии. Еще не знаю, зачем мне это. Но пусть будет.

– И еще кое-что, Рия, – Кевин выходит из кухни с бутылкой воды, – хочу сразу прояснить. Я не собираюсь за тобой приударить.

Я резко разворачиваюсь и смотрю на него во все глаза.

– Не хочу недопониманий, – продолжает он, – Ты мне понравилась, но я так понял, что ты не заинтересовалась. Да и заводить интрижки на работе – это не для меня. Но ты кажешься довольно приятным человеком, так что я буду рад предложить тебе дружбу.

Он улыбается, а я, как огорошенная, пялюсь на него. Потому что не ожидала такой прямоты.

– Эмм, – я прочищаю горло, – кажется, дружба звучит хорошо.

– Ну ты не обольщайся. Вдруг ты непроходимая душнила и не любишь Гарри Поттера –  тогда никакой дружбы не выйдет, – его тон серьезный, но по пробивающейся улыбке, я понимаю, что это все-таки шутка.

– Я думала, ты фанат Властелина Колец.

– А что, нельзя любить и то, и то?

– Можно, наверно, – я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу и решаю поддержать его игру, – знаешь, вообще-то у нас не выйдет никакой дружбы, если среди нас двоих у тебя эмоциональный диапазон как у зубочистки8.

Кевин смеется. Видимо, отсылку от понял.

– Что ж, видимо, друзья, – он подносит мне руку для рукопожатия. Я сжимаю его ладонь с мягкой улыбкой на лице.

Дверь открывается, и в помещение залетает Мэтт Брайен. Его взгляд тут же впивается в наши с Кевином сцепленные руки.

– Мило, ты уже тут, – резко комментирует он, скидывая с себя джинсовую куртку.

– И тебе привет, – нервно цежу я и разрываю рукопожатие с Кевином.

С появлением Мэтта в студии будто становится меньше места, и я тут же понимаю, что не знаю, куда себя деть.

Но я настраиваюсь на то, что ему не вывести меня из себя. Я готова ко всем его выходкам, поэтому они не зацепят. Не сегодня!

– Мы сегодня продолжим работу над вчерашним треком, – говорит Мэтт больше Кевину, чем мне.

– Супер! У меня как раз появилось пару идей для барабанных партий, – отвечает Кевин.

– Да, только не активничай в начале. Ударные должны быть незаметны в начале и постепенно нарастать к кульминации.

– Да, есть идеи насчет этого, но надо подумать, как совместить ударные с основной мелодией и со словами. Которые, кстати, еще не готовы, – Кевин нажимает на последнее слово, будто упрекая Мэтта.

– Это новая песня? – я решаюсь присоединиться к обсуждению, потому что иначе чувствую себя здесь лишней.

– Типа того, – нехотя отвечает мне Мэтт.

– Как часто вы выпускаете новые песни? Сколько времени проходит от начала разработки до записи и релиза трека? – я засыпаю их вопросами, чтобы лучше, как все работает. Если у них скоро выйдет новый трек, было бы неплохо прогреть аудиторию.

Мэтт отмахивается от моих вопросов, рассевшись на стуле и нервно постукивая пальцами по коленям.

– Давай это потом обсудим.

Я хочу сказать ему, что не стоит игнорировать мои вопросы, но вовремя решаюсь промолчать в этот раз и не провоцировать его. Тихо смирившись, я спрашиваю:

– Что мне тогда делать сейчас?

– Просто посиди пока, – лениво тянет Мэтт и кивком головы указывет на кресло напротив, – можешь дальше наводить дружбу с моим ударником, – едко добавляет он.

Кевин слабо пожимает плечами, словно давая понять мне, что Мэтт явно не в настроении.

– Рия, будешь кофе или чай? Или газировку? – спрашивает Кевин. Хочу попросить кофе, чтобы хоть как-то скрасить атмосферу, испортившуюся с приходом угрюмого Мэтта. Но дверь открывается, и в помещение входит Тэд.

– Где тебя носит? – вместо приветствия набрасывается на него фронтмен.

Тэд закатывает глаза.

– Приятно проводил время в постели одной красавицы –  она из меня все соки выжала.

– Отложи свой красноречивый рассказ, – прерывает его Мэтт и кивает на меня, – с нами сегодня Рия – она будет снимать нашу репетецию. Так что хватай бас и вперед.

– Господи, дай хоть воды попить, – ворчит Тэд.

– В следующий раз приходи вовремя и оппейся. Мне надоело каждый раз тебя ждать.

Кевин садится за барабаны, а Мэтт подходит к красивой черной акустической гитаре. Насколько я знаю, обычно он играет на электро.

Я вскакиваю со своего места и осматриваюсь, думая, куда бы мне деться, чтобы не мешать.

– Где мне быть? – спрашиваю я.

– Где хочешь, – отвечает Кевин, постукивая палочкой по тарелкам.

Я двигаю в сторону самого темного дальнего угла, и неуклюже падаю в кресло-мешок, решив максимально слиться с пространством.

Тэд нехотя, вразвалочку идет к ребятами и берет бас-гитару, подергивая струны.

– Так что мы играем сегодня? – спрашивает он.

Мэтт не отвечает, просто начинает перебирать струны акустики, складывая их в тихую чарующую мелодию, отдающую какими-то арабскими мотивами. Она звучит маняще, будто завлекает куда-то. Я открываю рот, вся обращаюсь в слух и вообще забываю о том, что я вообще-то тут должна снять видео.

Постепенно к этой акустической мелодии добавляется бас Тэда и легкие ударные, добавляя в мелодию красивый объем. Они несколько раз играют один и тот же фрагмент, вслушиваются и что-то меняют. Потом Мэтт просит Кевина сделать ударные еще тише, и они начинают заново. Я делаю несколько коротких видео со своего места.

– Давай дальше, мы уже сто раз сыграли это вступление, – говорит Тэд, и Мэтт меняет акустику на электро-гитару.

Музыка становится активнее и ярче, но остается такой же мелодичной и чувственной

– Нужны слова! – кричит Тэд, – Ты придумал слова?

Мэтт подходит к микрофону и напевает несколько нот. Это не слова, а скорее набор звуков. С удивлением для себя отмечаю, что даже этот набор звуков звучит притягательно.

– Это херня, а не слова, Мэтт.

– Давайте играть дальше.

Кевин ловит ритм, а ребята складывают мелодию, делая какие-то неведомые переборы.

Я решаю проскользнуть в кухню и послушать оттуда.

– Здесь должен быть яркий припев, – слышу голос Мэтта.

Он снова наигрывает отрывок, но резко останавливается и начинает сначала.

– Это не то. Кевин, ударные должны быть ярче.

Он снова начинает гитарную партию, Кевин подстраивается с ритмом, но Мэтт опять резко бросает.

– Не то.

Они начинают заново. И снова Мэтт останавливается, на этот раз смотрит на Тэда.

– Что ты играешь? – кричит он на него.

Я выглядываю из дверного проема, чтобы узнать, что происходит. Они так классно начали, что я совсем не ожидала столь резкой перемены настроения.

Тэд лишь пожимает плечами.

– Что тебе не нравится?

– Все. Это все херня, – Мэтт резко бросает гитару в сторону.

– Уймись, – Тэд делает пару шагов в сторону Мэтта.

– Сам уймись, вы играете какую-то хрень! Все тоже самое, что мы уже делали раньше.

– А ты, значит, весь из себя уникальный, – выбрасывает ему Тэд.

– Ребята, хватит, – пытается встрять Кевин.

Но и Мэтт, и Тэд уже оба сильно завелись. Мэтт весь взъерошен. Челюсти сжаты, глаза горят гневом.

– Хватит срываться, – цедит Тэд сквозь зубы, – если такой нервный, то найди уже себе девицу и выпусти пар.

– Да пошел ты! – Мэтт толкает его в плечо и пулей вылетает из студии.

Я все так же стою в проеме, оглядываюсь на ребят и не понимаю, как все успело приобрести такой скверный оборот.

– Та-дам, – Кевин встает из-за барабанов, постукивая пальцами по бочке – добро пожаловать в команду, Рия. У нас не всегда все гладко.

Тед бросает на меня долгий задумчивый взгляд и, отложив бас-гитару, проходит мимо меня в кухню.

Я иду к дивану, на котором бросила свою сумочку. Скорее всего, моя работа на сегодня точно закончена. Хорошо, что не смотря на нездоровую обстановочку, я сумела заснять несколько интересных кадров, из которых смогу сделать публикации для соцсетей.

– Я пойду, пожалуй, – киваю я Кевину и двигаюсь к выходу.

Дверь открывается, и в нее заглядывает Мэтт. Его волосы слегка мокрые и зачесаны назад, но он уже не выглядит таким злым, как пару минут до этого.

Он находит взглядом меня и как будто удивляется, что я оказываюсь так близко к нему.

– Ты уже собралась? Поехали, я отвезу тебя домой.

Из кухни раздается короткий смешок.

Мэтт стоит совсем близко. Я и не замечала, что он такой высокий. Или это я такая маленькая? Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него и возразить. Я уже открываю рот, чтобы в очередной раз сказать ему все, что я думаю об этой идее, но вовремя решаю не лезть на рожон. Закрываю рот и молча киваю. Уголок его рта поднимается, будто он разгадал весь мой внутренний монолог.

– Вот и умница.

Выдыхаю через нос, считаю про себя до пяти. Мэтт отодвигается, давая мне пройти и что-то говорит Кевину, но мне уже не слышно, что именно.

Мы молча следуем по коридору, выходим на парковку, и Мэтт открывает передо мной пассажирскую дверь своего BMW.

Я бросаю на него короткий удивленный взгляд, прежде чем сесть.

Я скорее ожидала, что он будет срываться и злить меня, как он обычно делает, а не галантно открывать для меня двери автомобиля.

Я оставляю эту мысль при себе. Мне сейчас совсем не хочется его провоцировать.

Закрыв за мной дверь, он обходит машину и садится за руль.

– Куда едем? – говорит он, заводя мотор.

Я удивленно таращусь на него.

– В смысле?

– Адрес, Карамелька, – он поворачивается ко мне, и пожимает плечами, – я не знаю, где ты живешь.

Облегченно выдохнув, я называю ему свой адрес. И тут же думаю: чего, собственно, я испугалась? Не мог же он увезти меня куда-то еще.

– Ты так и будешь называть меня Карамелькой?

Машина медленно выезжает с парковки.

– А ты хочешь, чтобы я снова называл тебя Барби?

– Нет, – резко восклицаю я.

– Ну значит, Карамелька.

Его губы трогает веселая улыбка, а я бормочу про себя:

–У меня вообще-то есть имя.

Несколько минут мы едем в полной тишине. Мэтт ведет машину без навигатора, идеально ориентируясь в дорогах Шеффилда. На улице уже почти стемнело, густые сумерки укрыли город. Я смотрю в окно, любуясь улочками города и думаю о том, как он прекрасен. Я действительно люблю это место, его атмосферу. Но, возможно, Мэтт воспринимает его иначе. Они ведь строили свою карьеру в Лондоне.

– Моя работа ведь временная, да? – спрашиваю я у фронтмена.

Он поднимает бровь, оборачиваясь на меня, и я объясняю:

– Вы же вернулись в Шеффилд не навсегда. Кевин рассказал мне.

– Я не знаю, когда мы вернемся в Лондон. Пока все сложно, – отвечает Мэтт.

Я молча киваю. Очевидно, он не настроен болтать со мной о делах своей семьи. Да и мне не то чтобы хочется вести с ним такие личные разговоры.

– Где я могу почитать какую-то информацию о вашей группе и о вас?

Солист опять молча выгибает бровь, глядя на меня.

У него что, слова платные?

– Мне нужно быть немного осведомленной о вашем творчестве… и о вас.

– Все, что тебе интересно, ты можешь спросить у меня.

– Ладно, – тихо выдавливаю из себя.

На самом деле я хотела максимально сократить наше общение именно с тобой.

– Когда вы собрали свою группу? – спрашиваю я.

– Эту информацию ты легко найдешь в интернете, – глубокий голос Мэтта как будто журит меня за такой глупый вопрос, – спроси то, что тебе действительно интересно.

Мы останавливаемся на красном светофоре. Тогда я сильнее поворачиваюсь к Мэтту, чтобы видеть его.

– Ладно, вы часто так ругаетесь, как сегодня на репетиции?

Он смотрит на меня из-под длинных ресниц и опять издает короткий смешок.

– Нет, но бывает. Это нормально. Мы неидеальны, музыка неидеальна. У кого-то бывает хреновое настроение.

– И у кого же было хреновое настроение? У тебя или у Теда? – говорю я, прежде чем успеваю обдумать свои слова.

Он отворачивается в окно.

– Скорее у меня.

Я отворачиваюсь в другое окно, плотно сжав губы, удивленная тем, что он вообще ответил.

Опять задумываюсь, делаю несколько вдохов, и в мои легкие врывается древесный табачный запах, на который я не сразу обратила внимание. Он приятно обволакивает меня.

Вот почему приятно пахнуть должны именно такие придурки?

Автомобиль останавливается, и я не сразу понимаю, что мы уже приехали. Вот он мой дом.

– Спасибо, что подвез.

Я отстегиваю ремень и неосознанно делаю глубокий вдох – грудь вздымается, внутренности еще больше заполняет этот манящий запах табака и дерева.

Я ловлю взгляд Мэтта, который на мгновение задерживается на моем декольте.

Закрываю глаза и сглатываю, уже мысленно готовясь к какой-нибудь пошлости, которую он сейчас выдаст.

Но Мэтт Брайен молчит и медленно отворачивается.

– Спокойной ночи, Карамелька.

Быстро выхожу из машины и тихо бормочу “Пока”.

Почему, черт возьми, его взгляд всегда вгоняет меня в краску и выводит из себя?

Я быстро топаю к подъезду, и, уже заходя внутрь, оборачиваюсь и вижу, что машина Мэтта стоит на месте, и он наблюдает за мной через лобовое стекло.

Глава 10

Вечером, уютно устроившись у себя на диване с негромкой музыкой, я рассматриваю отснятый в студии материл и монтирую из него несколько роликов для публикации.

Оценив результат, я понимаю, что это очень даже неплохо. Должен получиться прикольный пост, но его еще должен одобрить Мэтт, поэтому я все отправляю ему.

Ответ приходит почти сразу.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : это действительно недурно.

“Недурно”? Что это значит вообще? Что такое “недурно” в системе оценок Мэтта Брайена? Недурно, но полный отстой. Или недурно – вполне хорошо?

Не успеваю придумать ответ, как приходит еще одно сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: опубликуешь?

Следом он присылает данные для входа в социальные сети группы. Воодушевившись тем, что моя работа, похоже, ему все-таки понравилась, я захожу в аккаунт и публикую один из постов.

Это короткая видео-нарезка с ребятами во время того, как они играли то красивое акустическое вступление для нового трека. “Поиск звука для новой песни” – так подписала я публикацию.

Как только я опубликовала видео, на мой телефон сразу сыпятся бесконечные уведомления о комментариях фанатов. Фанаток.

“О боже, какой звук”

“Мэтти такой зайка”

“Хочу быть этой гитарой”

“Уже жду-недождусь услышать эту песню, про что она будет?”

Успеваю прочитать лишь несколько, прежде чем отключаю уведомления. Мой телефон не выдержит такого потока. В моем блоге мне пишут дай бог пару раз в день, а тут за две минуты насыпалось около сотни комментариев.

Довольная своим первым постом, я открываю диалог с Мэттом и пишу ему.

Рия : дело сделано. Там уже полно комментариев твоих фанаток, не пропусти.

Черт, кажется, я все-таки не сдержалась и съязвила. Упс.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: так теперь это твоя работа – читать комментарии фанаток. Я же специально тебя для этого и нанял.

Я закатываю глаза. Он в своем репертуаре.

Рия: тебе предоставить отчет о том, сколько раз тебя назвали милым?

Мэтт печатает в ответ. Но мне ничего не приходит. Затем я вижу, что он печатает снова.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Пожалуй, только о том, сколько раз ты при этом демонстративно морщилась.

Эмм, что? Вот сейчас я действительно демонстративно морщусь, потому что решительно не понимаю, какое ему дело до моей реакции. Он наверняка из тех, кто любит обожание. Втайне радуется наличию фанаток, даже если их комментарии бывают крайне непристойными.

Хотя… судя по его поведению в начале нашего знакомства, непристойные комментарии, наоборот,  только приносят ему удовольствие.

Задумываюсь и пишу в ответ:

Рия: пожалуй, выпишу для тебя особенно интригующие варианты

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: с удовольствием почитаю, что именно ты находишь интригующим

Не успеваю ничего ответить, потому что следом приходит еще одно сообщение.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: давай завтра встретимся и обсудим дальнейшие планы

Ох, ну и зачем нам эти лишние встречи? Но пишу я:

Рия : ок

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: заеду за тобой в 11.00

Хочу поспорить и сказать, что сама могу прекрасно добраться до места встречи, но вспоминаю, что споры с Мэттом еще ничем хорошим для меня не заканчивались. Так что просто соглашаюсь и держу в голове мысль, что я делаю это не ради него, а ради работы, которая мне нравится, и мамы, которой я смогу помогать.

Утром следующего дня меня как раз будит ее звонок. Спросонья беру трубку.

– Привет, мам! Ты чего так рано?

– Ты что, еще спишь, соня? – ее голос весело звенит.

– Уже нет.

– Как у тебя дел, милая? Ты давно не звонила.

– Просто вникала в новую работу.

– Новую работу?

Тут я понимаю, что общалась с мамой последний раз еще до того, как роковое увольнение кинуло меня в цепкие лапы Мэтта Брайена. Я ничего ей не рассказала.

– Ой, мам, прости. Это долгая история, но если вкратце: я устроилась на новую работу и теперь веду соцсети одной музыкальной группы.

Мама просто хмыкает.

– Удивительно.

– Что именно? – еще лениво, сонным голосом тяну я, пытаясь рассмотреть погоду за плохо зашторенным окном.

– Что ты так внезапно сменила работу, милая. Ты же так держалась за свою должность в мебельной компании.

– Нуу… Зато они не держались за меня, – замечаю в своем голосе оттенки горечи, – меня сократили, мам. Поэтому и новая работа, а не потому что я внезапно решила сменить род деятельности.

– Ах, вот же ж… – в телефоне раздается громкий звон посуды, и я не слышу конец фразы.

– Я рада, что ты наконец занимаешься тем что тебе по душе, тебе же всегда нравилась музыка. Так что работа на музыкальный коллектив – это похоже на то, что тебе было нужно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вокальный прием, при котором на одном слоге текста исполняется несколько нот подряд, создавая эффектное музыкальное украшение песни.

2

No Doubt – Don’t speak

3

Робин – персонаж сериала “Как я встретил вашу маму”, по сериалу королевские пингвины могут отвлечь ее от любого разговора

4

Metallica – Nothing else matters

5

Запрещен на территории РФ

6

Запрещен на территории РФ

7

Запрещен на территории РФ

8

Популярная реплика из фильма “Гарри Поттер и Орден Феникса”