Привет магия! книга первая. Пирожки

Воздушница издала пронзительный вопль и бросилась к павшему собрату. В тот миг, когда его веки сомкнулись в последний раз, из груди мертвеца вырвался крохотный сгусток энергии, напоминающий шаровую молнию в миниатюре. Он стремительно вонзился в грудь Рида, и лицо мага озарилось странным блаженством. У меня же в голове мгновенно созрел целый рой вопросов, но все они разбились о горькую мысль: "Опять эти проклятые пироги опустошат мои и без того скудные запасы серебра. Как, скажите, двухлетнему карапузу сколотить состояние в этом безумном мире?"

Волшебница, поднявшись во весь рост, обрушила на нас град заклинаний. Воздушные сверла, невидимые серпы, сжатые кулаки атмосферы — атаки следовали одна за другой, но с каждым разом становились всё слабее, словно её магический резервуар стремительно иссякал. А возможно так и есть.

— Ничтожество, — холодно процедил он, внезапно демонстрируя перстень с фениксом, которого я прежде никогда не замечал на его руке. Из драгоценности вырвался алый шарик, превратившийся в полёте в тончайшую двадцатисантиметровую нить. Она прошила все защитные барьеры, как раскалённая игла — восковую свечу, и вонзилась в грудь противницы. Последовал чудовищный взрыв плоти — внутренности волшебницы разлетелись кровавым фейерверком, забрызгав союзников клочьями мяса и фонтанами алой жидкости.

Меня скрутило спазмом неконтролируемого отвращения. Рухнув на колени, я извергал содержимое желудка, пока не остался один едкий желудочный сок. Странно — почему пепел сожжённых у родного дома не вызывал такой реакции, а эта... эта мясная бойня перевернула все внутренности? Скорее, потому что я впервые в жизни увидел внутренности человека.

С трудом поднявшись и смахивая с губ горькую слюну, я вновь занял место рядом с магом, получив в ответ ободряющий кивок.

— Отдай его! — прошипела уцелевшая водница.

— Кольцо? Ты рехнулась? — магистр огня фыркнул, поглаживая драгоценность. Его понять можно, как-то раз он объяснял мне. Кольцо для мага что-то вроде проводника. Он, конечно, может колдовать и без него, но с ним это проделывается куда легче. Достигнув ранга Архимагистра, кольцо уже не используется, оставаясь исключительно красивой побрякушкой.

— Старый дурак. На хрен мне твоё кольцо не сдалось. Отдай мальчишку!

На сей раз удивление отразилось на лице огненного мага. Он окинул меня недоумённым взглядом, прежде чем вновь обратиться к оставшимся противникам. Те заметно нервничали — из пятерых уцелело лишь трое, а их оппонент даже не вспотел.

— Зачем он тебе? — голос мага звучал подчёркнуто спокойно.

— Не твоя забота. Отдашь?

— Сначала объясни зачем, — он сделал шаг вправо, намеренно заслоняя меня от чужих глаз.

Я уже немного научился различать его ложь — сейчас он определённо вводил противников в заблуждение. Такие, как Ридикус, никогда не расстаются со своей добычей. А меня он явно считал именно своей добычей, хотя статус мой оставался загадкой даже для меня самого.

Водница вытерла окровавленное лицо и извлекла из складок мантии предмет, напоминающий спичечный коробок.

— Отдашь или умрёшь?

На миг в чертах магистра огня промелькнуло напряжение.

— Уверена, что готова к последствиям? Погибну не только я.

— Нам плевать. Нам нужен он и мы без него не уйдём.

Я не видел, что происходило стоя за спиной мага, но заметил, как его левая рука совершала сложные пассы. Противница что-то заподозрила и рванулась вперёд, но Огнебровый опередил её.

— Игнис акус! — его шёпот выпустил веер огненных игл, куда более массивных, чем те, что сразили воздушницу. Последовавший щит оказался ненужным — тела магов рассыпались пеплом ещё до того, как останки коснулись земли.

— И нельзя было сразу так? — я вышел из-за спины защитника, раздражённо размахивая руками. — Зачем это кровавое шоу?

Ридикус лишь достал пирожок, подогрел его и, откусив добрую половину, невнятно пробормотал:

— Неф-а. Нафстрой нафо быфо сбфить...

— Прожуйте, а то ничего непонятно! — я закатил глаза, опускаясь у костра. А ведь он знатный и титул имеет. Взгляд невольно тянулся к месту недавней бойни, но маг предупредил это движение — взмах руки обратил все останки в безликий пепел.

Прожевав, он на конец нормально ответил. А ещё мне показалось, что жевал он нарочито долго, лишь бы меня помучить. Ах да. Он же говорил, что маги вредные.

— Болтаю — нельзя было сразу, — говоря наливал себе отвар, который, к моему удивлению, за всё это время так и не вскипел. — Понимаешь. Пятеро мастеров вполне могли осилить одного магистра. Но лишив их концентрации... Глупцы сами себя победили. — Он сделал глоток, и только теперь я осознал — всё это время он не только сражался, но и тонко контролировал температуру нашего ужина. Вот у кого концентрация на уровне.

— Скажи-ка, малец, — маг привлёк моё внимание многозначительной паузой, — что в тебе такого особенного?

Я задумался на мгновение, растягивая ответ:

— Ну-у-у... Я научился читать раньше, чем уверенно ходить. Да и рецептов различных сластей знаю предостаточно.

— Ха! — его смех прозвучал как выстрел. — Так я и думал! Не мог у женщины вроде Арианы родиться сын, не сведущий в кулинарном искусстве. Будь моя нынешняя супруга попроще, нанял бы твою мать придворной кухаркой. Её ватрушки... — Глаза мага блаженно зажмурились, будто он вновь ощущал тот незабываемый вкус.

Но в следующее мгновение его выражение стало серьёзным, как будто кто-то переключил невидимый тумблер:

— Ладно, Кай, шутки в сторону. Почему ты им так нужен?

— Господин Ридикус, — начал я, перечисляя на пальцах, — во-первых, мне всего два года — ну, почти три. Во-вторых, кто такие эти 'они'? Я впервые в жизни покинул родную деревню. В-третьих, — я нарочито разделил слова по слогам, — я ре-бё-нок. Кому я могу быть интересен? Из всех моих врагов только гусь представляет хоть какую-то угрозу!

— Какой ещё гусь? О чем ты? — его брови поползли вверх.

— Да самый обычный дворовый, что клюёт за пятки и щиплет за любые выступающие части тела!

— Тьфу ты, — разочарованно выдохнул маг, — я уж подумал, ты о том маге... А, неважно. Короче, ты действительно ничего не знаешь?

— Нет. И клянусь Мирозданием, понятия не имею, зачем я этим людям понадобился.

Едва слова слетели с моих губ, как внезапный порыв ветра поднял пепел мертвецов, закружил его в причудливом танце и так же внезапно утих.

— Слушай, малыш, — понизил голос Рид, — не стоит слишком часто призывать его в свидетели.

— А как иначе я мог доказать свою правоту? Я впервые вижу этих людей! Откуда мне знать, зачем я им понадобился?

— Что ж, логично, — согласился он. — Давай спать. Доберёмся до столицы, найдём тебе наставника, и ты станешь его головной болью, а я...

— А вы отправитесь в ближайшую таверну и закажете вишнёвый пирог? — не удержался я от улыбки.

— Точно! — он торжествующе поднял указательный палец. — С кремовой начинкой.

— Как вы до сих пор не располнели от такого количества выпечки?

— Мы, маги огня, — начал было объяснять Ридикус, — как печи — все переплавляем в энергию, потому и...

Наша беседа прервалась внезапно — мы синхронно вскочили, услышав незнакомый голос. Из темноты, откуда ранее появилась группа нападавших, вышел мужчина лет пятидесяти в роскошной алой мантии, затмевавшей своим богатством одеяние Огнебрового. Его длинные рыжие волосы, цвета старой меди, свободно ниспадали на плечи, а борода, напоминающая проволочную щетину, достигала груди. Но больше всего поражали глаза — раскалённее угли, живые и бездонные. Отсутствие магического кольца на его руке говорило о двух возможностях: либо он забыл его надеть, либо перед нами стоял архимаг. От всей души я надеялся на первый вариант.

Фигура незваного гостя замерла в семи шагах от нас. Что поражало больше всего — он подошёл совершенно бесшумно, будто тень, отделившаяся от ночи.

— Напрасно ты не отдал мальчишку, — его голос звучал спокойно, почти апатично.

Ридикус фыркнул, поправляя перстень на пальце:

— Может, если бы твои подручные начали с вежливой просьбы, а не с нападения... Даже вишнёвого пирога не предложили. Какое вопиющее отсутствие манер.

Незнакомец молча кивнул, будто соглашаясь — да, с этими действительно ничего не поделаешь.

— Знаешь, отдай мальчика им — и я позволил бы тебе уйти. Ты мне не был интересен, — его пальцы медленно перебирали складки мантии. — Но теперь, после того как ты уничтожил моих подопечных, мне придётся забрать твою жизнь. Иначе мой господин заберёт мою. Он не любит простые траты. А эти глупцы захотели выделиться, за что и поплатились.

— Перед тем как мы начнём этот увлекательный танец, — Рид сделал театральную паузу, — не соблаговолишь ли представиться?

— Файрис Ярожар. — Имя прозвучало как удар гонга. Мой спутник скривился — явно знакомое ему имя.

— И ещё один вопросик, будь добр, — продолжал Огнебровый с преувеличенной вежливостью, — кто этот могущественный господин, что держит архимага на побегушках?

Ответом стал огненный смерч, вырвавшийся из ладоней незнакомца. Ридикус успел выставить щит в последний момент. Заклинание яростно буравило защиту, искры разлетались во все стороны, но через пять секунд атака неожиданно прекратилась — не потому, что не смогла пробить, а потому что маг сам её остановил.

Мои худшие опасения подтвердились — перед нами был архимаг. И судя по тому, как легко он кастовал без вербальных компонентов, дела наши плохи. Сердце бешено заколотилось — я не хотел идти с этим человеком, но и смотреть, как Огнебровый погибает в неравном бою... Хотя он уже дал понять, что не отступит. Значит, нужно действовать.

Хм-м, — на губах Файриса расползлась самодовольная ухмылка. — Неплох. Судя по плотности щита, ты близок к следующему рангу, — он сделал паузу для драматического эффекта. Как я заметил старики вообще любят делать паузы. — Вернее, был близок. Потому что сегодня твой путь заканчивается здесь.

Его руки вспыхнули алым светом. Я успел прочитать по губам:

— Темпестас Фламмарум". Из ладоней вырвался вихрь пламени, но в отличие от предыдущей атаки, этот начал обтекать щит со всех сторон, как жидкий металл, пытаясь найти малейшую брешь. Ридикусу пришлось трансформировать плоский барьер в сферический — теперь мы оказались в центре огненного кокона.

Прошло двадцать секунд. Пот стекал по лицу моего защитника ручьями, его руки дрожали от напряжения. А буря между тем только набирала силу, раскачивая наш хрупкий пузырь безопасности. Исход был предрешён — щит треснул, рассыпался на мерцающие осколки... Но вместо того, чтобы сжечь нас заживо, пламя внезапно погасло.

— Нет ты и вправду Силён, я весь в восхищение! Магистр и на таком уровне, — признал Файрис силу моего защитника с неподдельным уважением. — Искренне жаль уничтожать столь перспективного мага, — его рука медленно поднялась для финального удара...

И в этот момент я выставил вперёд свою детскую ладонь с болтающимся на среднем пальце перстнем. — Иктус фулминис! — мой голос прозвучал неестественно громко. Словно усиленной кем-то в сотни и сотни раз.

Файрис лишь снисходительно усмехнулся — пока молния не прожгла его грудь насквозь. Он рухнул на колени, глаза расширились от непонимания. В следующее мгновение огненное сверло Ридикуса превратило его голову в облако пепла.

Безжизненное тело медленно осело на землю. Из груди вырвался крошечный сгусток энергии и вонзился в Огнебрового.

На этот раз моё тело не ответило спазматической рвотой на увиденное — сознание просто померкло, словно перегоревшая свеча, не выдержав чудовищного накала эмоций. Я не увидел, как алое сияние, подобно рассвету в миниатюре, окутало фигуру Ридикуса, мягко приподняв его над потрескавшейся от жара землёй. Не видел, как его волосы вспыхнули живым пламенем, а глаза загорелись внутренним светом, будто в них поселились две крохотные звезды.

Я пропустил тот миг, когда ослепительная вспышка, подобная рождению новой сверхновой, разлетелась по поляне, заставляя тени плясать в безумном хороводе. Воздух затрепетал от высвободившейся энергии, а земля под ногами содрогнулась, будто в благоговейном поклоне.

Когда я очнулся, передо мной стоял уже не просто магистр огня — передо мной был новый архимаг, чья аура пульсировала неукротимой мощью, а каждый жест излучал уверенность того, кто переступил через последний рубеж и увидел истинную природу магии. Его плащ, ещё минуту назад простой и поношенный, теперь переливался оттенками пламени, будто соткан из самой сущности огня. Он показался мне знакомым. Где-то я уже его видел.

— Ну что, малец, — его голос звучал иначе, глубже, с новыми обертонами власти, — похоже, наш путь в столицу отменяется. — В его улыбке было что-то новое — не просто уверенность мастера, но спокойное величие того, кто наконец-то обрёл свои истинное место в этом мире. — И теперь я твой должник. Есть у меня идея как тебе отплатить за всё. Мы поедим…

Куда мы поедим я не услышал так как вновь потерял сознание. Зато я услышал другое у меня в должниках целый архимаг.

***

"Торговый тракт"

Пять часов спустя.

Он не стал дожидаться рассвета. Тело буквально пульсировало неукротимой энергией, каждая клетка горела новоприобретённой силой. Нужно было срочно возвращаться в столицу — теперь, после восхождения на новую ступень, перед ним открывались совершенно иные перспективы. Статус. Влияние. И, конечно же, деньги. О, эти сладостные мысли о золоте! Теперь он наконец-то сможет купить ту самую пекарню с примыкающей к ней роскошной таверной, о которой мечтал с тех самых пор, как впервые учуял аромат свежеприготовленного вишнёвого пирога.

Совету Ордена придётся изрядно раскошелиться, чтобы удержать его — теперь другие гильдии наверняка засыплет его предложениями. Эта мысль заставила его губы растянуться в самодовольной ухмылке.

Осторожно погрузив мальчишку на телегу, он укутал его плотным шерстяным одеялом — утренний воздух был свеж и колюч. Затем, вспомнив о своём новом ранге, легко создал вокруг Кайла невидимую сферу тепла. Такие мелочи теперь давались ему с неприличной лёгкостью — его магический источник расширился почти вполовину. А если успеть вовремя принять "Слезы Феникса", а следом за ним эликсир "Жидкого пламени"... Тогда его резервы удвоятся. И тогда — о, тогда ему гарантировано место за Высшим столом. Он станет самым молодым магом за всю историю Ордена, достигшим таких высот.

— Но-о, родимые, — Ридикус щёлкнул поводьями, и телега тронулась в путь.

"Чтоб тебе, Валдай, всю жизнь жевать пресные корки, — мысленно проклинал он того, кто втянул его в эту авантюру. — В какую же жуткую историю ты меня впутал..."

Кольцо на пальце мальчишки он даже не пытался снять — от артефакта исходила такая чудовищная сила, что одно лишь прикосновение грозило обратить неосторожного в пепел. Этот факт не давал ему покоя: как ребёнок смог подчинить себе такую мощь? Как ему удалось пробить защиту Файриса — Ридикус был уверен, что тот не ослаблял барьер. Да и сама защита не должна быть видимой — это всего лишь воля мага.

Откуда у деревенского мальчишки такой артефакт? Родители Кая — самые обычные люди, это он знал точно. Нашёл? Тогда почему не погиб? Почему кольцо подчиняется именно ему?

Ответов на эти вопросы малец дать не мог. Зато мог Торгус. Именно к нему, в замок Разрушенных Небес у подножия Железных гор, они теперь направлялись.

Первоначальный план сдать Кая в орден "Громовая поступь" теперь казался ему опрометчивым. Нет, здесь явно было что-то большее — пока он не разберётся во всем этом, мальчишке лучше держаться подальше от столичных интриг. Родителям он напишет, что все в порядке — незачем им волноваться.

Хотя... если враги узнали о Кае, они наверняка попытаются использовать его семью как приманку. Нужно будет где-то их спрятать — и подальше от самого Кайлоса. Слишком уж отвлекает родительская любовь от серьёзного обучения.

Две недели пути — и перед ними возник замок Разрушенных Небес. Название это было не просто красивой метафорой — большую часть года над древними башнями бушевали грозы, молнии рассекали небо десятками, но странным образом почти никогда не били в сам замок. Разве что в те редкие дни, когда хозяин замка покидал свои владения.

Откуда Огнебровый знал об этой особенности? Был в его жизни один... поучительный случай. Как-то раз, когда Торгус отбыл к гномам, а Рид, не ведая о местных чудесах, остался в замке, утро началось для него с небольшой трапезы. Насытившись, он уединился в отхожем месте — сидел, предаваясь размышлениям о высоком, как вдруг в открытое окно с оглушительным грохотом ударила молния.

От неожиданности он едва не рухнул с "белого трона", отложив недельный запас, а его друг потом три часа корчился от смеха, когда услышал от него эту историю. За это он его потом ещё долго не мог простить. К счастью, у того всегда имелся верный способ загладить вину — пирожки с малиновым вареньем. Он знал, ради них Рид был готов простить что угодно.

Мальчишка пребывал в беспробудном сне все это время, но стоило магу извлечь из походной сумки хрустящую трубочку с заварным кремом, как детские веки дрогнули, и в воздухе повис укоризненный вопрос:

— А мне взяли?

— Ты же не просил, — невозмутимо ответил Ридикус, нарочито медленно облизывая пальцы.

— Как я мог просить, будучи без сознания? — возмутился я, с трудом приподнимаясь на локтях. — И где мы вообще?

Маг ответил красноречивым "М-мм", запихивая в рот всю трубочку целиком и демонстративно зажмуриваясь от удовольствия.

Ответом ему стало громкое урчание детского живота, огласившее окрестности требовательным заявлением: здесь есть голодный ребёнок, и это не просто желание перекусить, а настоящий звериный аппетит. Под неодобрительным взглядом мага пришлось самому рыться в сумке, пока не нашлось желанное угощение. После второй трубочки Рид шлёпнул мне по руке — мол, тебе хватит.

«Вот же жадина», — подумал я, — если будет конкурс на самого жадного, он точно займёт первое место.

Перебравшись на облучок, я принялся осматривать окрестности. Наша телега медленно двигалась по узкой лесной тропе. На севере, в сизой дымке, высились заснеженные пики Железных гор — легендарного обиталища гномьих кланов. Если верить атласу. Ближе к горам на холме, возвышался внушительный замок. Я попытался прикинуть его размеры: главная стена не менее тридцати пяти метров, обязательный ров с водой (наверняка населённый чем-то смертельно опасным — по канонам жанра крокодилы или акулы), откидной мост. Над всем этим великолепием возносилась круглая башня со смотровой площадкой — этажа три, если не все четыре. Вокруг простирались ухоженные поля, где крестьяне, завидя путников, перестали работать и уставились на нас. "Странно, — мне почему-то казалось, — здесь должны быть гномы, а не люди?"

— Сколько я проспал? — спросил я, смакуя последние крошки.

— Две недели, — наконец ответил огневик, выжигая пальцы магией. Удобно блин.

— ДВЕ НЕДЕЛИ?! —мой голос сорвался на визг. В этот момент ко мне вернулись воспоминания о том роковом дне. Желудок предательски сжался, но усилием воли я удержал съеденное внутри.

Ридикус, кажется, догадался о моём состояние и причине беспокойства:

— Запомни, Кайлос, — тихо произнёс он, — да тебе всего два года, почти три, но это не важно. Главное помни, этот Файрис не последний на твоём пути. Чует моё сердце — тебе уготована великая судьба. И ради неё придётся пролить немало крови.

— Я не собираюсь...

— Не перебивай. То кольцо... — маг бросил взгляд на детскую руку. — Не стану спрашивать, откуда оно. Но те, кто напал на нас, явно охотились за ним. Знай: в мире существуют заклинания поиска артефактов. — Одной рукой он ловко правил лошадьми, другой достал из складок плаща миниатюрную шкатулку, размером не больше спичечного коробка. — Спрячь его сюда — это скроет кольцо от чужих глаз.

Я без возражений выполнил приказ. «Если бы он хотел украсть кольцо, сделал бы это, пока я спал. Стоп. А может, он не мог к нему прикоснуться»? — мелькнула догадка.

В воздухе повис невысказанный вопрос, но Ридикус уже сосредоточился на дороге, его профиль стал непроницаемо-строгим. Замок приближался, и с каждым шагом лошадей я ощущал, как в груди нарастает тревожное ожидание. Что-то важное ждало меня за этими древними стенами — я чувствовал это каждой клеточкой своего существа.

— Если этот артефакт столь ценен, — осторожно начал я, — почему вы не присвоили его себе? Вряд ли за меня, даже как за "перспективного ученика", дадут больше, чем стоит такое сокровище.

Не выдержал я и задал вопрос.

Огнебровый усмехнулся, поправляя складки своего нового плаща:

— Во-первых, я хоть и кажусь тебе скрягой, но честь мага мне не чужда. Во-вторых, — его пальцы нервно постучали по облучку, — энергетический потенциал этого кольца таков, что мой разум либо превратится в кашу, либо я взорвусь, как перегретый котёл. И в-третьих, — он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнули искорки настоящего страха, — мне лишние проблемы ни к чему. Сдам тебя с рук на руки и — в закат! После достойного ужина, разумеется. Дальше ты перестанешь быть моей головной болью.

По интонации было ясно — он лукавит. Но в остальном его слова звучали убедительно.

— Значит, стоит мне достать кольцо из шкатулки, и заклятья поиска сразу его обнаружат?

— В общих чертах — да. Мы не знаем, какой именно ритуал использовали твои преследователи. Возможно, он показывает лишь направление, а может, и точное местоположение в радиусе лиги.

— Понятно. Благодарю.

— О, ты мне ещё обязан будешь, — блеснул он огоньками в глазах.

— Не сомневаюсь.

И правда — если бы не его вмешательство, мои кости уже белели бы в какой-нибудь канаве.

— Это... не плащ Файриса, часом? — кивнул я на его новое одеяние.

— Ага он самый! — аккуратно расправил он алые складки. — Добру пропадать негоже. Тем более теперь он признал во мне хозяина. Смотри!

Плащ вспыхнул багряным сиянием, а вытканные золотом руны засверкали ослепительным белым светом.

— Впечатляет.

— Ещё бы! — подбородок его горделиво взметнулся вверх. — Я теперь всё-таки архимаг, между прочим.

— Кстати, мы направляемся к моему старому другу по академии, магистру Торгусу Громовержцу. Попрошу его взять тебя в ученики. Не должен отказать — всё-таки остался мне должен за тот случай с гномьими артефактами.

— Благодарен вам за всё. Если когда-нибудь разбогатею — завалю вас целой каретой пирогов.

— Вот это я понимаю благодарность! — рассмеялся он. — А то обычно все отделываются напыщенными "вечно в долгу" да "незабвенными". А их, как известно, в суп не положишь.

Дальнейший путь мы проделали в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Когда же замок показался вплотную, ворота уже были опущены, и наша телега беспрепятственно въехала внутрь. Пересекая мост, я невольно заглянул вниз — и тут же отпрянул. Из тёмных вод на меня уставился огромный жёлтый глаз неведомого чудовища.

— Твою налево! — вырвалось у меня заимствованное ругательство из любимой компьютерной игры Ошибки прошлого.

Едва мы оказались во внутреннем дворе, меня встретил испепеляющий взгляд могучего старца. Его богатырское сложение напомнило мне отца из этого мира — те же кузнечные плечи, белая как лунь борода и абсолютно лысая голова. Одет он был просто — кожаные штаны да белая рубаха, из-под ворота которой выбивались седые кудри.

— И что это за недоросток? — прогремел его голос, от которого задрожали витражи в высоких окнах.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как судьба готовит новый виток: "Кажется, я попал..."

Глава 3

Глава третья.

Знакомство и легенды.

— Кто таков будешь? — Его могучая длань подхватила меня, словно перо, и опустила на землю с неожиданной бережностью.

— Кайлос. Из глухой деревни за Чёрными холмами, — ответил я, ощущая на себе тяжёлый взгляд, будто пробующую на вес гирю.

— А я — магистр Торгус Громовержец из рода Ворхельм, — произнёс он с горделивой неторопливостью, протягивая руку для пожатия. Его ладонь напоминала дубовую кору — шершавую, испещрённую шрамами-рунами былых сражений. Судя по виду, он явно вёл нескучный образ жизни.

Я не удержался: — Тот самый род, что встал стеной за императора, когда Совет Девяти вознамерился свергнуть его с трона Пламени? В памяти всплыли строки из "Хроник Империи Вечного Рассвета", которые я когда-то листал в первые дни путешествия.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— А ты, малец, знаешь толк в историях. Это редкость нынче.

К нашему разговору присоединился Рид, его тень скользнула по выщербленному каменному полу.

— Рад видеть твоё доброе расположение к нему, старый друг. Поскольку пришёл я с предложением — взять этого юнца в ученики.

— Я не соб... — начал было он, но огневик перебил жестом, похожим на рубящий удар.