Непокорная для горца. Сломаю твои крылышки

Нет, я не пользовалась тем, что симпатична ему. Он просто выходил по своим делам.

Признаюсь, мы чуть задержались, болтая в коридоре о всяком. Чай остывал.

– А потом профессор говорит: «Это не ампутация, а педикюр!» – рассказывал помощник и сам ржал как конь.

Я хохотала, запрокинув голову.

Эффект от появления тамира был как от появления привидения.

Юсуф едва не поперхнулся смехом и весь побелел. Я перестала смеяться и уставилась на этого неугомонного горца с открытым ртом.

– Тамир? Ты как... ты зачем встал? Тебе нельзя!

Я поставила стаканы с чаем на подоконник и подбежала к нему, схватила за руку, помогая стоять.

– Я вижу, – сказал он ледяным тоном, опираясь на костыль. – Развлекаетесь тут?

Юсуф попятился:

– Я пойду, наверное... вечерний обход...

– Стоять.

Помощник замер. Даже у меня глаз дернулся.

Тамир проковылял ближе. Посмотрел на парня сверху вниз (даже полусогнутый на костылях он был выше).

– Слушай меня, мальчик, – сказал он тихо, но так, что у Юсуфа, кажется, волосы на макушке зашевелились. – Эта женщина – без пяти минут моя жена. У нас свадьба завтра. Если я еще раз увижу, что ты на нее смотришь, или услышу, что вы тут смеетесь вместе... – он сделал паузу. – Я найду тебя. И сделаю так, что ты будешь смеяться только фальцетом. Понял?

Юсуф судорожно кивнул, развернулся и буквально убежал по коридору.

Я смотрела на Тамира круглыми глазами.

– Ты... ты серьёзно? – сквозь смех выдавила я. – Ты пришел сюда на костылях, с простреленным плечом, чтобы приревновать меня к студенту-медику?

– Он не студент, а помощник, – мрачно поправил Тамир.

– Какая разница! – я уже рыдала от смеха. – Тамир, ему двадцать пять! Он младше тебя на десять лет!

– И что? Молодой, здоровый, глазами стреляет...

– Ты идиот, – я подошла к нему, осторожно обняла, стараясь не задеть плечо. – Самый ревнивый идиот на свете.

– А что вы обсуждали? – буркнул он, но в голосе уже слышалось сомнение

– Медицинские байки. Мы же почти коллеги, понимаешь? Я пять лет училась, мне интересно с профессионалами общаться!

– Он не профессионал. Он помощник.

– Тамир.

– Что?

– Заткнись и веди меня обратно в палату. У тебя шов разойдется.

Он позволил увести себя, но на полпути остановился.

– Я все равно ему морду набью, если еще раз посмотрит.

– Обязательно, – подбодрила я. – Только сначала вылечись. А то неудобно будет на костылях, с одной рукой... Он же тебя сделает.

Тамир как будто бы даже задумался.

– Тогда я Алихана попрошу.

– У Алихана своя жена есть, ему не до твоих разборок.

– Значит, сам. Потом. Когда поправлюсь.

– Договорились. А сейчас – шагом марш в кровать.

Я завела его в палату, уложила, поправила подушки. Тамир с жадностью набросился на свежие булочки и чай. Говорить о том, что их купил Юсуф было сродни самоубийству. Поэтому я тихо наблюдала за тем, как крафтовый пакет пустел с каждой минутой.

А потом вспомнила кое о чем.

– Тамир, а что значит «свадьба завтра»?

Он разом перестал жевать.

– Это… Щас объясню.

______________

Напоминаю, что истории про других братьев вы можете прочитать у меня на странице.

Книга про Анзора и Элину "Строптивая любимая для горца"

Книга про Алихана и Амаль "Фиктивный брак по-кавказски"

Глава 34

Тамир

Три дня в больнице превратились для меня в сущий ад.

Не из-за боли. Плечо заживало медленно, но врач обещал полное восстановление.

Не из-за скуки даже. Ясмин почти не отходила от меня, и даже в больничной палате умудрялась устраивать скандалы, мириться и снова доводить меня до белого каления.

Ад был в другом.

Свадьба.

Я готовил ее месяц. Лучший ресторан в регионе, список гостей на двести человек, лично отобранное меню, тамада, музыканты, танцоры. Хотел, чтобы в этот день моя пташка была королевой.

А теперь я лежал в палате с простреленным плечом, и бронь в ресторане потерял.

На утреннем обходе (помощника с ним не было) я сказал врачу:

– Мне надо быть на ногах через пару часов. У меня свадьба сорвалась!

Врач посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Тамир, у вас пулевое ранение. Через неделю вы только начнете разрабатывать руку. Ни о какой свадьбе с танцами и тостами не может быть и речи.

– Я не танцевать собираюсь, а жениться.

– Вам даже стоять долго нельзя. Максимум – посидеть час-два и то под присмотром.

Я выругался так, что медсестра за дверью покраснела.

Но сдаваться Сайдулаевы тоже не привыкли.

Ходить мне понемногу разрешили, но рука висела на перевязи, и от каждого резкого движения я морщился. Вот же зараза, Ясмин… это ж надо было так в меня попасть.

Сама сидела на подоконнике, болтая ногами, и смотрела, как я мерил шагами палату. Ну просто сама невинность.

– Там, сядь уже, – сказала она. – Нервничать будешь потом.

– Потом будет поздно, – я остановился, посмотрел на неё. – Я не смогу провести свадьбу, Ясмин. Не смогу стоять, не смогу танцевать, не смогу носить тебя на руках. Всё, что я планировал – коту под хвост.

– Ну и что? – она спрыгнула с подоконника, подошла ко мне. – Свадьба – это мы, а не ресторан и гости.

– Ты не понимаешь. Для меня это важно. Я хотел, чтобы всё было идеально. Для тебя.

– Для меня идеально, чтобы ты был жив, – она осторожно коснулась перевязанного плеча. – А всё остальное – детали.

За это я ее люблю. Мы с Ясмин умеем находить радость в мелочах. Притянув её здоровой рукой, я поцеловал в макушку.

Паршивое чувство съедало изнутри. Я не для того выкрал Ясмин, чтобы так скучно обойтись с главным событием в жизни девушки. Шестеренки в голове без остановки крутились, пересматривая разные планы как это все устроить.

Пока мы стояли так несколько минут, в палату ворвался Алихан. Ясмин тут же разжала объятия и убежала на подоконник.

– Я придумал! – объявил брат с порога, ничуть не смущенный.

Я поднял бровь:

– Ты о чем?

– О свадьбе. Есть вариант.

А вот уже разговор.

– Ты не можешь идти в ресторан? Значит, ресторан приедет к тебе.

– Поясни.

– У тебя дом в горах, большой двор. Шатры поставить, гостей пригласить, столы накрыть. А ты будешь сидеть в кресле, как падишах, и принимать поздравления. Никакой нагрузки на ноги, рука в покое. Ясмин выйдет к тебе и все дела.

Я смотрел на брата и медленно понимал, что это гениально.

– Заново оплатить ту же сумму? Они и так не вернули предоплату.

– Не разоришься, – отмахнулся он, хотя речь шла о нескольких миллионах. Но да, для Ясмин мне ничего не жалко.

– А гости? Двести человек в горы тащить?

– Можно самых близких, – вмешалась Ясмин. – Твои родители, мои… родители, если примут приглашение. Братья с женами, дяди, тети, пара друзей. Никто не обидится – ты же герой, чуть не погиб.

Я злился из-за того, что все перекраивают и чувствовал тепло в груди одновременно.

– Ты правда согласна на свадьбу в горах? Без пафоса?

– Тамир, – она закатила глаза, – я вообще не хотела эту свадьбу. Я хотела сбежать. Но раз уж ты меня украл, будь по-твоему. Хоть в горах, хоть в пещере. Мне всё равно, где официально стать твоей женой.

Я усмехнулся:

– Боюсь, в пещере не получится. Там холодно.

– Значит, в доме. С отоплением.

Алихан кашлянул:

– Я, наверное, пойду, организую шатры. А вы тут... милуйтесь.

_____________

Близимся потихоньку к финишу. Хочу предупредить, что книга пишется бесплатно в черновом варианте. Как только закончу основные проекты, возьмусь за эту и доведу до конфетки)

Глава 35

Двор горного дома Тамира превратился в сказку. Огромные белые шатры, гирлянды огней, столы, ломящиеся от угощений. Танцоры в национальных костюмах, гости в вечерних платьях. Музыка, смех, поздравления.

В центре праздничного стола, в удобном кресле с высокой спинкой, сидел сам жених. Черный костюм скрывал перевязь на плече, подчеркивая крепкую спину. И только бледность выдавала, чего ему стоило это сидение. Рядом стояли костыли – на случай, если надо будет встать, которые Алихан в шутку обмотал в розовую ленту с бантиком.

За свои двадцать три я собиралась замуж дважды. И в этот раз все должно было пройти, как надо.

Глядя на свое отражение в зеркале, я с тоской думала о своей семье, которая осталась в Москве разгребать тот позор, что я на них навлекла. Я звонила им. Мать отказалась даже слышать мой голос, отец дал согласие на брак с Тамиром, хоть и был расстроен моим поступком. Я не стала объяснять ему про махинации матери и портить их отношения. Уверена, если бы папа знал правду, ни за что бы не одобрил тот брак с Мансуром. Но это уже в прошлом. Сегодня начинается моя новая жизнь. Жизнь жены Тамира Сайдулаева.

– Платье шикарное, Ясмин.

Сестра Амира единственная, кто прилетел на мою свадьбу. Она смотрела на меня через зеркало и тепло улыбалась. В моменте у меня защипало в глазах от того, что все происходит вдали от моих любимых. Хотелось, чтобы отец проводил меня в этот путь, чтобы мама дала дельный совет для супружеской жизни, чтобы брат очередной раз пошутил над «отчаянными кавказскими женщинами».

– Жаль, ты не взяла с собой Асада.

Горячая слезинка покатилась по щеке, и я быстро вытерла ее, но сестра уже заметила.

Подойдя ко мне сзади, Амира приобняла меня за плечи, положила подбородок на плечо, говоря:

– Ты сделала правильно, Ясмин. Так, как велит сердце. Я очень рада за вас с Тамиром. Видно, как вы сильно любите друг друга. Пусть эта любовь станет еще больше в браке.

– Спасибо сестра… за слова и за то, что прилетела.

Платье было тем самым, которое Тамир заказывал лично. Никакого европейского фасона, что предлагали мне Бараевы. Чисто национальный стиль с золотым поясом и орнаментом на рукавах и подоле. Кудрявые волосы закололи вверх, оставив несколько прядей свисать вдоль лица. На руках тонкие перчатки и кольцо нашей любви.

Когда я вышла в сад под руку с сестрой, в воздухе воцарилась тишина. Гости встали со своих мест, приветствуя. Здесь были только самые близкие и родные. Мама Фатима показала мне «класс», рядом стояли Элина с Амаль, улыбались мне. Жена полковника, будучи руководителем танцевальной группы, организовала выступление. И все это, не смотря на свое плохое самочувствие из-за беременности.

Я редко с ней общалась. Хотя бы, потому что Анзор чересчур «заботился» о своей жене, контролируя каждый шаг.

Амаль же была легка на подъем. Мы сразу подружились и обещали часто выходить вместе. Алихан был в меру спокойным (и как он таким родился среди этих «тиранов»), организовал работу для жены в своем офисе. Мы с Амаль были похожи амбициями и целеустремленностью, поэтому быстро нашли общий язык.

Взгляд метнулся к центру.

Тамир смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я была чудом, которое он не заслужил.

Я шла к нему по ковровой дорожке, расстеленной между столами. Музыка играла тихо, почти неслышно. Каждый шаг отдавался в груди дрожью в коленях.

Когда я подошла, Тамир попытался встать. Он схватился за подлокотники, напрягая мышцы на шее, но брат Керим, стоявший рядом, положил руку ему на плечо, мягко останавливая.

Тамиру это не нравилось, но он сел обратно.

Мулла начал читать молитву. Я встала рядом с Тамиром, нервно сцепив руки перед собой. Большой палец теребил кольцо на безымянном пальце.

Когда мулла спросил, согласна ли я стать женой Тамира, я ответила не раздумывая:

– Да.

Когда он спросил Тамира, тот посмотрел на меня и сказал:

– Я согласен. Всю жизнь был согласен.

Гости зааплодировали и начался настоящий пир. Столы ломились от угощений, музыка гремела, танцоры сменяли друг друга, восхищая гостей. Я сидела рядом с Тамиром за отдельным столиком. Мне очень хотелось танцевать, но мой муж не мог из-за раны.

– Иди, – сказал он, заметив мой взгляд на танцующих. – Потанцуй. Я хочу тебя видеть.

– Я не хочу без тебя, – ответила я.

– Ясмин, это твоя свадьба. Иди. Порадуй меня.

Я вышла в центр круга, не веря своему счастью. Музыка заиграла лезгинку. Я подняла руки и начала двигаться плавно, как училась по многочисленным роликам. Я танцевала для него. Только для него.

Тамир смотрел и в его глазах горел дикий огонь.

А потом ко мне присоединилась Амира, и мы танцевали вместе.

Вечер тянулся долго. Гости подходили, поздравляли, желали счастья. Я улыбалась, благодарила, принимала подарки, но больше всего я ждала момента, когда мы останемся вдвоём.

Когда последние гости начали расходиться, братья мужа подошли к нам.

– Ну что, молодые, – сказал Алихан. – Пора вам отдохнуть.

Он помог Тамиру встать. Я взяла костыли, но муж гордо отмахнулся.

– Ну как, брат? Доволен? – Анзор пихнул его под ребра. Я ахнула, испугавшись.

– Еще бы, – скривился Тамир, с трудом выпрямляясь.

Теперь ясно, почему у них нет сестры…

– Обращайся, – Алихан хлопнул его по здоровому плечу. – Теперь главное – чтобы она тебя снова не пристрелила.

– Не пристрелит. Она теперь законная жена. За убийство мужа срок дают.

– А она про срок не думает, – усмехнулся полковник, лукаво подмигивая мне. – Она вообще не думает, когда злится. Вся в тебя.

Тамир усмехнулся.

Вечером, когда гости разъехались, а горы накрыла ночь, мы добрались до нашей спальни.

– Устал? – спросила я, укладывая его на кровать.

– Устал, – признался он. – Но это лучшая усталость в жизни.

– Тебе нужно отдохнуть…

Я хотела достать из шкафа тонкое одеяло, но Тамир поймал мою руку.

– Иди сюда. У нас брачная ночь вообще-то.

Глава 36

– В смысле? – я с трудом приподнялась на локте после того, как Тамир завалил меня на кровать как есть в свадебном платье. – Ты хочешь заняться этим сейчас?

Тамир лежал на подушке, приобняв меня. Провел пальцем по моей щеке.

– Того раза было мало.

– Но у тебя плечо...

– Плечо подождет.

Он перевернулся на бок, ближе притягивая меня к себе. Поцеловал долго, глубоко, смакуя. Рука скользнула по спине, сжала ягодицу поверх платья.

– Попробуем как в тот раз?

– Как?

Он ответил не словами. Показательно посадил меня сверху на свои бедра.

– Начинай, – сказал он хрипло.

Я растерялась. В прошлый раз во мне было больше смелости. Я сама сидела на нем верхом, чувствуя бедрами его твердость, и знала, что делать. А сейчас… стесняюсь.

Тамир развязал шнуровку на платье, чертыхаясь каждый раз, когда где-то не получалось. Под ним было красивое белье. Я всегда красиво одевалась для него, даже если он видел эти тряпки лишь на пару минут.

Я помогла ему снять костюм и спустила штаны. Он взял меня за бёдра здоровой рукой, приподнял, насаживая снова.

– Медленно опускайся. Как сама захочешь.

Я опускалась аккуратно, чувствуя, как он входит в меня сантиметр за сантиметром. С этой позы было особенно глубоко, особенно полно. Когда на грудь легки мужские руки, я застонала, запрокинув голову.

– Офигенная, Ясмин, – выдохнул он. – Теперь двигайся.

Я начала двигаться медленно, робко, боясь причинить ему боль. Он лежал подо мной, смотрел, и в глазах горело такое пламя, что от одного его взгляда по коже бежали мурашки.

– Тамир, – выдохнула я. – Ты на меня так смотришь...

– Как?

– Как будто съесть хочешь.

– Хочу. Но сначала – хочу насладиться.

Пальцы лежавшие на груди, сжали сосок. Я вскрикнула, дернулась и попала в ритм. Тело само знало, что делать. Оно двигалась быстрее, глубже, и с каждым движением внутри разгорался тот самый жар, который я уже испытала однажды.

Тамир рванул бедрами навстречу, забыв про боль, забыв про все. Я кричала, кончая, и в этот момент увидела на повязке темное пятно.

Кровь.

Плечо не выдержало.

Но Тамир не останавливался. Он кончил следом за мной, зарываясь глубоко, с рыком, от которого, наверное, вся охрана в доме в курсе чем мы занимаемся.

А потом он рухнул на подушку, тяжело дыша.

Я пришла в себя первой. Слезла с него, метнулась к повязке…

– Там! У тебя кровь!

Пятно расползалось на глазах.

– Я сейчас... я сейчас врача вызову...

– Нет, – он поймал меня за руку. – Не надо врача. Сама посмотри.

– Я не умею!

– Ты фармацевт. Почти врач. Справишься.

Черт бы побрал его упертость. Дрожащими руками я размотала повязку. Шов был цел, но разошелся краем, видимо, от резкого движения. Кровь сочилась, но не сильно.

– Надо промыть и заново перевязать, – сказала я, успокаивая больше себя, чем его. – У тебя есть аптечка?

– В ванной.

Я быстро принесла, обработала рану, наложила новую повязку. Все это время он лежал и смотрел на меня голую.

– Ты красивая, – сказал он. – Такая сосредоточенная… губу кусаешь от усердия.

– Замолчи.

– Особенно когда меня лечишь.

– Я тебя не лечу, а твои глупости зашиваю! Зачем ты так дернулся?

– Потому что ты кончала, – ответил он просто и я покраснела так, что даже уши загорелись.

– Дурак, – бормотала я, заканчивая перевязку. Затем легла рядом, осторожно прижалась к здоровому боку.

– Не болит? – спросила тихо.

– Ради такого можно и потерпеть.

За окном темнели горы. Где-то вдалеке раздавался волчий вой. А в спальне, на огромной кровати, лежали мы двое – измученные, счастливые, наконец-то по-настоящему близкие.

– Попробуй выспаться, Ясмин. Завтра нас ждет долгий перелет.

Уставшая, я почти засыпала, но его слова взбудоражили:

– Мы куда-то летим? Медовый месяц?

– Завтра узнаешь.

Тамир усмехается, целует меня коротко в губы и выключает свет.

Как теперь уснуть?

Глава 37

Первой страной нашего сладкого путешествия стал Таиланд. Пхукет встретил нас влажной жарой, запахом цветов и соленой воды. Мы поселились в маленьком в бунгало на берегу с открытой террасой. Каждое утро я просыпалась от крика птиц и шума волн, а Тамир уже сидел на террасе с чашкой кофе, глядя на океан. Облокотившись об дверь, я засмотрелась на него.

Мне кажется, за последние пять лет, он впервые так отдыхал. Мы прошли через этот путь, мы наконец-то вместе, счастливы. В груди щекотало каждый раз, когда я думала о нас.

Я вышла к нему сонная, в его летней рубашке, которая успешно перекочевала в мой гардероб. Тамир притянул меня к себе, свободной рукой и усадил на колени. Я обвила его шею руками, поцеловала в губы, и вскоре мы забыли про экзотический завтрак.

Дни летели незаметно. Мы купались, загорали, ездили на экскурсии. Я фотографировала все подряд – Тамира на фоне заката, наши ноги в песке, кокосы в его руках.

Ночами мы занимались любовью долго, нежно, иногда грубо – как я просила. Плечо заживало, и Там уже мог держать меня на весу, прижимать к стене, брать в душе. Самый незабываемый был в океане под вечерним дождем. Тамира бесило, что я каждый раз оценивала наш секс по десятибалльной шкале (он просто боялся услышать ниже пяти).

Однажды утром меня стошнило сразу после пробуждения. Потом еще раз после легкого завтрака и целый день я не могла толком ничего есть. Тамир забеспокоился, хотел вызвать врача, но я отмахнулась, списав на экзотическую еду.

– Акклиматизация, – сказала я. – Пройдет.

Или виной были морепродукты, которые я уплетала как ненормальная.

Через две недели мы перелетели на Бали. Рисовые поля, храмы, обезьяны, ворующие очки. Мы жили в вилле с бассейном, и я плавала по утрам, что давалось чуть сложнее, чем ежедневные погружения на Пхукете. Тело было странным. Тяжелым. Грудь наливалась, вкусы обострились. Я начала догадываться, но боялась поверить.

На Бали мы провели чуть больше, чем планировали. Я купила тест в аптеке, но не решалась использовать. Боялась и радости, и разочарования. Тамир чувствовал неладное. Но не давил. Просто был рядом. Обнимал, целовал, носил меня на руках.

Из Индонезии мы полетели в Турцию. Муж сказал, что хочет закончить медовый месяц на море, в месте, где тихо и спокойно. Я не возражала. Мне было все равно, где, лишь бы с ним.

Мы поселились в отеле на берегу Средиземного моря. Номер с видом на воду, огромная кровать для самых ярких фантазий, балкон, где мы пили чай по утрам. Арендовали яхту и по большей части находились в ней недалеко от берега. Отлеживаться на пляже нам надоело, а вот нырять под воду с маской мне понравилось. Вечером мы возвращались в город, ужинали в шумных ресторанах и ложись спать поздно ночью.

На третий день в Турции Тамиру позвонил Алихан. Я сидела читала книгу после очередного погружения, когда услышала, как его голос меняется. Он бросил на меня взгляд и отошел к носу яхты. Не хотел, чтобы я знала, о чем разговор, но разве я смогла бы просто сидеть и ждать?

– Что значит «подожгли»? – спросил он резко, совершенно не замечая, что я пошла следом. – Когда?.. Ты уверен?.. Понял. Мы вылетим первым же рейсом.

Тамир сбросил звонок и резко развернулся В его глазах была ярость, которую я видела лишь однажды – когда он узнал о Мансуре.

– Что случилось?

Возможно, он бы хотел скрыть от меня этот разговор, но я уже все слышала. Там тяжело выдохнул.

– Два поджога за ночь в отелях Алихана. Один сгорел дотла, второй успели потушить. Есть пострадавшие среди персонала.

– Боже…

Телефон в его руке был сжат с силой. Никто не произнес этого вслух, но оба догадывались кто причастен.

Это Бараевы. Наверняка, дело рук Мансура. Только он способен на такую подлость.

– Что ты собираешься делать?

– Алихан требует, чтобы я разобрался, – он сжал челюсть. – И я разберусь. Но сначала я должен убедиться, что ты в безопасности.

– Я никуда не уйду без тебя.

– Ясмин…

– Нет, – я топнула ногой. – Мы вместе что бы ни случилось.

Тамир обнял меня. Крепко и как-то отчаянно.

– Я не позволю ему тронуть тебя, – обещал он.

– Я знаю, Там.

Что бы ни случилось, мы справимся. Потому что отныне мы вместе.

Вечер опустился на море медленно, лениво. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив на воде длинную золотую дорожку. Я сидела на краю яхты, свесив ноги в воду, и смотрела, как она играет с моими ступнями.

Тамир был внизу, в каюте. Собирал вещи, готовил яхту к сдаче, говорил с Алиханом по телефону. Я слышала обрывки его резкого голоса, но уже не вслушивалась. Не хотела бояться. Устала думать о поджогах, о Мансуре, о том, что нас ждет дома.

Я скользнула в воду напоследок. Медленно поплыла вдоль борта, чувствуя, как прохлада обнимает разгоряченное тело. Внутри меня билась новая жизнь – крошечная, незаметная, но уже реальная. Я положила руку на живот и улыбнулась.

– Не знаю, кто ты. Но я уже тебя люблю, – прошептала я в воду.

Проплыла еще немного, потом вернулась к яхте. Поднялась по трапу, вытерлась полотенцем, накинула легкий халат. Легла на шезлонг, подставив лицо последним лучам солнца и закрыла глаза.

Мысли текли, как вода. О том, что теперь я – жена и скоро стану матерью.

Я думала о том, каким будет наш ребёнок. С его глазами? С моими? Упрямый? Или мягкий? Мальчик или девочка? Я улыбнулась. Какая разница. Главное – здоровый.

Услышав шаги за спиной, я подумала, наконец-то Тамир закончил с Алиханом. Брата мужа можно понять. Он столько лет строил сеть своих эко-отелей, столько ресурсов вложил. Втягивать его в эту борьбу слишком унизительно, но Мансуру не понять.

– Там, – позвала я, не открывая глаз. – Принеси мне апельсины, пожалуйста. Что-то кислого захотелось ужасно.

Шаги стихли, только ответа не было.

Я нахмурилась, открыла глаза. Повернулась и замерла, видя перед собой дуло пистолета, направленного прямо на меня.

Глава 38

Передо мной стоял не Тамир. Передо мной стоял человек в темной одежде, с темным лицом, и в его руке был пистолет. Дуло смотрело на меня.

По телу прошел озноб.

– Здравствуй, Ясмин.

Голос был знакомым, холодным и мертвым.

Мансур.

Как…?

Он улыбнулся, обнажая зубы в абсолютно нечеловеческом оскале.

– Соскучилась?

Я смотрела в дуло пистолета и думала только об одном – рука на моем животе. Там, где билась новая жизнь. Наша с Тамиром жизнь.

– Пожалуйста… – прошептала я. – Не надо…

– Не надо что? – он сделал шаг ко мне, я попятилась. Еще час назад эти доски были нагреты солнцем, а сейчас мне казалось, что я ступаю по льду. – Ты думала, что сможешь просто уйти?

Запах его парфюма, смешанный с запахом моря, вызвал волну тошноты. Мансур подошел еще ближе, оставляя между нами не больше полуметра. Дуло, направленное на меня, заставило замереть на месте.

– Я говорил тебе о последствиях, Ясмин. Еще задолго до нашей свадьбы. И теперь ты это сама увидишь.