Если однажды мы забудем друг друга

Просто она ещё не готова его услышать.

Когда Клэр вернулась домой, в гостиной горел свет.

Фрэнк сидел на диване с ноутбуком на коленях. На экране застыла какая-то таблица, рядом стояла кружка давно остывшего кофе.

— Ты поздно, — сказал он.

Клэр сняла пальто.

— Прости. Я была в архиве.

— В каком архиве?

Она замерла.

— В городском. Я нашла документы, связанные с тем старым делом, о котором рассказывала.

Фрэнк закрыл ноутбук.

— Ты говорила, что просто хочешь разобраться со шрамом.

— Так и есть.

— Клэр, — он посмотрел на неё устало, — я не собираюсь проверять каждый твой шаг. Но ты всё время где-то мысленно отсутствуешь. Ты забываешь о наших планах, не слышишь, когда я с тобой разговариваю. Я спрашиваю, что происходит, а ты отвечаешь, что устала.

Она опустила глаза.

— Я действительно устала.

— От меня?

Вопрос прозвучал тихо.

И оттого оказался страшнее любого обвинения.

— Нет, Фрэнк.

— Тогда от чего?

Клэр хотела рассказать ему всё. О фотографии, о двух именах, об одинаковых шрамах. О том, что рядом с Бенджамином она чувствует себя так, словно возвращается в место, которого никогда не видела.

Но как объяснить человеку, которого любишь и не хочешь ранить, что в твоей жизни появилось нечто, чему нет разумного объяснения?

— Я пока не знаю, — ответила она.

Фрэнк долго смотрел на неё.

— Хорошо. Но когда узнаешь, пожалуйста, скажи мне. Я не хочу однажды проснуться и обнаружить, что ты уже ушла, а я даже не понял, когда это произошло.

Клэр почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она подошла к нему и села рядом.

— Я никуда не ухожу.

Он посмотрел на неё так, словно хотел поверить.

Потом обнял.

Клэр прижалась к его плечу, закрыла глаза и попыталась ощутить то спокойствие, которое когда-то было для неё самым естественным чувством на свете.

Она любила Фрэнка.

В этом не было сомнений.

Но теперь она впервые поняла, что любовь не всегда отвечает на все вопросы. Иногда она становится вопросом сама.